Всего полгода потерпеть

Меня вместе с другими двумя победителями отвели в отдельную комнату. Там нас обтёрли от пота, кому понадобилось, залепили пластырем ссадины на лице. После принесли какие-то тряпки. Ко мне подошёл Мурзик. Белое тряпьё в его руках оказалось чем-то вроде тоги. Парень молча начал меня одевать. – Я буду сидеть с господами? – тихо спросил я. Артур утвердительно кивнул. – За одним столом? И я буду свободен? И вновь кивок согласия. – И на столе будут ножи и вилки? Артур приостановил работу и поднял на меня тревожный взгляд. – Даже не думай, Сэм. – Почему? Такой удобный случай… – Ты совсем рехнулся?! – шуршал возмущением Артур. – Собрался мстить при всех? Чтоб тебя потом самого пришили? – Роберту не нужна огласка. Он как и тогда… – Тогда никто не видел, теперь же будет куча народу. И эту выходку Роберт тебе не простит. Подумай обо мне, Сэм. Ты же обещал увести меня отсюда. Я же поверил тебе. Ну что мне делать? Голубые глаза смотрели на меня с надеждой на благоразумие и выдернули из меня тяжкий вздох. В принципе, Артур прав, не стоило пороть горячку. Но так не хотелось упускать удобный случай. Ведь лишь ради него я и бился. – Ладно, посмотрим, – только и смог сказать я. Мы прошли в просторную залу. В тусклом полумраке помещения рассеивался свет огня от большого камина, вдоль тёмных стен были расставлены кушетки, по центру установлен большой довольно широкий стол и заставлен всякой едой и множеством бутылок спиртного. Впрочем, середина стола оставалась пустой, и я догадывался, для чего. Крис мне уже рассказывал о подобных вечеринках. Господа расселись по местам, нас троих привилегированных рассадили между собой. Перед выходом Артур мне успел шепнуть, чтоб я не пил много вина, в нём обязательно будет возбуждающее, чтоб гости не только пьянели, но и как можно дольше играли в сексуальные игры. Мне досталось место между двумя бородатыми мужиками: один жгучий брюнет, а другой русый. Они мне улыбались, но скорее неприязненно, чем радушно. Взглядом я отыскал всех толстых и лысых и стал внимательно за ними наблюдать. Хозяин тоже присутствовал за столом (как ни странно, без Мурзика) и тоже наблюдал. Я даже не сомневался, что за мной следили особенно пристально. Начался пир, в воздухе повисла тихая ненавязчивая музыка, зажужжала беседа. Так, ни о чём. О жизни, о повседневных делах, об общих знакомых. Создавалось ощущение, будто мы сидим в обычной городской кафешке. Но я не расслаблялся. Все мужчины называли друг дуга исключительно по именам, и потому узнать, кто же именно являлся Рыжим, мне пока никак не удавалось. Вскоре в пространстве появилась ритмичная музыка, и звук её усилил громкость. Гул голосов стал тише. На свободную площадку вышел парень, одетый в рубашку, брюки, встал перед публикой. Это был Мышка, а значит, для гостей сейчас начнётся представление. Довольные мужчины повернулись в сторону «сцены», на которой красавец парень повёл свой танец. Музыка не была нежной и завораживающей, а потому и движения танцора не имели плавности и медлительности. Под всплески аккордов, руки нервно разрезали воздух, глаза блестели страстью ритма, а со взрывом басов с треском рвалась ткань рубашки. Танец увлекал внимание хотя бы уже своей неординарностью и резкостью. За свою недолгую жизнь я лишь раз видел мужской стриптиз и то так, без особого интереса. Но оказывается, это зрелище весьма увлекательно. Гости пили вино со специальными добавками и всё внимательнее наблюдали, как красавец под музыку раздирает на себе одежду, откровенно предлагая и себя на растерзание. Нервы мужчин напрягались, и было заметно, как возбуждение вязким потоком направляется к их чреслам. Когда танцор освободился от брюк, оставшись лишь в белых плавках, его движения обрели непристойность и даже пошлость. Может, захмелевшим гостям это и нравилось, но в моём ещё трезвом сознании танец и извращения трудно сочетались. И интерес к зрелищу у меня пропал. – Как вам мой новый мальчик? – подал голос Хозяин. – Хорошенький. Свежий. Аппетитный, – заохали мужчины. – Отменная задница. Ну-ка сделай ещё так… О да, умница. Знает своё дело. – И ещё как знает. Предлагаю аукцион. – И на сколько? – алчно заблестели глазки моего русого соседа. – На сутки. Хозяин вышел из-за стола, подошёл к Мышке, который уже остановил свой развратный танец и теперь-то ли с ленью, то ли с надменностью наблюдал за покупателями. Со всех сторон стали доноситься числа, которые всё больше увеличивали своё значение. Сколько же денег у этих сволочей, что они просто ради развлечения выкидывают бешеные (для меня) суммы? Торг, как ни странно, прошёл довольно быстро. Последнее слово осталось за маленьким толстым и лысым. Неужели, это и есть Рыжий? Но нет, назвали другую фамилию. – Ну и пусть, – пробурчал мой русый сосед. – Я потом дешевле его куплю. Эй, ты его пробовал? Я почувствовал резкий толчок локтем в бок. – Нет, это питомец Хозяина, – буркнул я в ответ. – С вами не делится? – оскалился собеседник. – Вам и без его питомцев тут не так уж и плохо, трахаете друг дружку бесплатно целыми сутками. – В чём же дело? Устраивайся сюда и тоже получай все привилегии. Мужик хрипло крякнул. Потом недобро посмотрел мне в лицо. – Я не на тебя ставил и проиграл. И ты мне не нравишься. Высказав это, он взял свой бокал и вылил вино мне в тарелку. Эх, если бы мы были в обычной кафешке, его бородатая морда точно бы размазалась по объедкам. Но пришлось заставить себя сделать равнодушный вид и отвернуться. Тем временем счастливый покупатель забрал своё «ценное приобретение» и покинул компанию. А в залу ввели весь состав работников этого публичного дома. Весь, даже тех, кто проиграл в боях. Все были голыми. Но это уже не столь ценный товар. Его не продавали. Это просто игрушки для извращённых игр. Хмельные и готовые к сексу мужики принялись с энтузиазмом распределять роли для кукол. – Этого давайте на стол. Какой-то хлипкий. Новенький что ли? Раньше я его не видел. – А я его уже пробовал. Хлипкий, но очень исполнительный. – Может двоих на стол подать? Нас много. – Можно. – Того белявого мне под стол. И немедленно! – Вообще-то, я хотел его взять. – Значит, не успел. – Этого избитого в сортир. На его рожу смотреть противно. – Мне того курчавого. Он мне ещё в прошлый раз понравился. – А тех крепышей давайте на цепи у камина подвесим. Пусть хорошенько поджарятся. И так далее, и тому подобное. Работа нашлась всем. Мы, трое победителей, смотрели на всё это распределение и не знали, куда деть глаза. Лично мне было очень стыдно перед моими коллегами. Я тут сижу, как барон и свысока наблюдаю, как над ними измываются. И главное, ничем не могу помочь. Двоих подвесили за руки к цепям и оставили вблизи камина, где самый жар. Одного отвели в сортир, где будут использовать по назначению. Между прочим, избитого Ромашку. Бедняга. Ещё двоих водрузили на пустовавшую середину стола, заставили лечь на спины, согнуть и расставить ноги. Остальные рабы разошлись по рукам. Между ног моего чернобородого соседа разместился Крис. За прошедшие два месяца мы с парнем подружились, а сейчас я был вынужден пить вино за одним столом с садистами и наблюдать за унижением друга. И это оказалось довольно сложно. Мне уже победа моя не доставляла никакой радости. Пир продолжался. Я не хотел ни есть, ни пить. Я вообще ничего не хотел, кроме как найти этого Рыжего, пырнуть его и уйти прочь отсюда. Вот у меня уже и нож есть. Правда, он столовый и не слишком острый. Но есть ещё и вилка. Гости напивались, возбуждались, смех их становился громче, шутки пахабнее. Парней, что находились на столе, насиловали всем подряд, всем, что хоть как-то влезало в анус, харкали на них, заваливали объедками, вливали им в рот вино со спермой и слюнями. Наверно, я был слишком трезв, чтобы смотреть на это зрелище без позывов тошноты. Некоторые гости, которым уже надоел минет, выходили из-за стола и тащили какого-нибудь раба к кушетке у стены, либо подходили к коптившимся у камина сдобренным пóтом пленникам и грубо трахали их в горячие задницы, отпуская при этом самые грязные оскорбления. Я уже не считал, что выиграв битву, мне повезло. Впрочем, и двое других «счастливчиков», кажется, чувствовали себя так же. Хотелось в туалет. Но как я смогу справлять нужду на парня, с которым ем за одним столом, который мне улыбается, как другу? Однако желание облегчиться нарастало и рано или поздно придётся навестить несчастного Ромашку. Может, вылить в каком-нибудь углу? – Ты почему ни с кем не развлекаешься? – вдруг пьяно прохрипел мне чернявый сосед. – Смотри, какая милашка. И он, схватив за волосы, повернул ко мне лицо сидящего на полу Джокера. – Он не в моём вкусе, – буркнул я, старательно отводя взгляд от уставшего пацана. – А кто в твоём вкусе? Иди тогда, попробуй жареной попки. – У меня изжога от жареного. – А может, я в твоём вкусе? – поднялся пьяный русоволосый сосед с другой стороны. – Засиделся ты среди нас, грязная шлюшка. Пора тебе уже возвращаться на своё место. И подняв подол тоги, мужик стал тыкать в меня своим полувялым членом. – Успокойся, Стив, – подал голос следивший за порядком Хозяин. – Сегодня этот раб имеет право на привилегии. – Тогда пусть ими пользуется! – капризничал мужик. – Пусть оттрахает кого-нибудь из своих собратьев. Я хочу посмотреть на это. – Да. А то он ест, пьёт на халяву, а нам никакой выгоды от этого, – поддержали его товарищи. – И другие пусть тоже покажут, на что способны. – Вы не имеете права нас заставлять! – взорвались мои перенапряжённые нервы. Я вскочил с места и вонзил в окружающих злобный взгляд. Впрочем, толпа мне ответила тем же. – Может, его поставить к стенке и выпороть? – предложил кто-то. – А может, отправить в сортир в компанию к тому уроду? – А давайте пошвыряемся в его заднице ножичком. Я молчал, но был настороже. Странно, что и Хозяин не вмешивался. Из толпы вышел маленький толстенький с блестящей от пота лысиной мужчина. Не спеша и не говоря ни слова, он подошёл ко мне. Его мелкие поросячьи глазки рассматривали меня, словно мерзость. Мужчина поднял подол моей тоги, помял мой упакованный в стринги член. Я с возмущением отступил. – Сколько стоит эта тварь? – спросил мужчина. – Сегодня нисколько, – отозвался Хозяин. – А завтра? – Смотря для чего. Договоримся. – Через двадцать минут наступит завтра. Я покупаю его пока часа на три. – Как пожелаете, мистер Рэдлинг. В груди вздрогнуло. Вот он мой враг, найден. И через двадцать минут мы с ним останемся наедине. Куда бы спрятать ножичек? Некуда. Впрочем, если мы уйдём в отдельный номер, то там обязательно будет бутылка со спиртным, которую можно не только распить, но и разбить. Мужчина отошёл, и все от меня отвернулись, потеряв интерес. А мой мочевой пузырь вдруг напомнил о себе щемящей болью. Терпеть больше не было сил. Пришлось оставить компанию и отправиться в сортир. Прикованный к стене Ромашка сидел на плиточном полу в жёлтой луже, воздух был пропитан запахом мочи. Бедняга был прикован не только за руки, но и за шею, и потому у него не было возможности даже сгорбиться или отвернуться. Он лишь закрыл глаза и тихо терпел, смирившись со своей участью. Недалеко от парня располагались два писсуара, в один из них я и излил свою нужду. Парень не открывал глаза, возможно, считая, что зашёл кто-то из клиентов. А я и не стал подавать голос. Мне было стыдно. Сделав своё дело, я тихо вышел. Вернулся в залу, сел на ближайшую свободную кушетку. Возвращаться за стол мне не хотелось Скорей бы прошли эти минуты. Скорей бы уж мы с Рыжим остались наедине. А пока мой враг сидел рядом с Хозяином и о чём-то тихо говорил. Наверно, обо мне договаривался. И вот наступило «завтра». Сначала Хозяин прошёлся до входной двери, выглянул за неё, что-то кому-то приказал, а после вернулся обратно. Позже мой враг вышел из-за стола, пальцем поманил меня к себе. Я подошёл. Вокруг нас собралась толпа любопытных. Мужчина взялся за ворот моей тоги и с силой рванул ткань. Она не была слишком крепкой, легко поддалась, затрещала. Ещё немного таких же действий, и рваньё упало к моим ногам. Затем Рыжий протянул руку в сторону, а кто-то из толпы подал ему нож. Не тот, что из столового прибора, а настоящий острый кинжал. Остриём мужчина поддел резинку стрингов на бедре и разрезал не только её, но и мою кожу. Я со стоном поморщился. То же самое, Рыжий проделал и с другой стороны. Стринги упали на пол, а на моих бёдрах остались две симметричные царапины, на которых проявилась кровь. В душе зародилось нехорошее подозрение, что клиент вовсе не собирается уединяться со мной, а станет развлекаться прямо здесь при всех. И это подозрение подтвердилось. Пока Рыжий меня раздевал, в залу вошёл Воспитатель и вкатил небольшой и странный стол. Подкатил поближе к нам. Присутствующие гости, видимо, уже не раз употребляли данную полужелезную-полудеревянную конструкцию для своих забав. Довольно резво и уверенно меня уложили на спину, расправили какие-то подпорки, подняли и закрепили кожаными ремнями мои ноги так, что они оказались согнуты и сильно разведены в стороны. Мои руки задрали и тоже застегнули наручниками. Ну, в таком положении я точно не смогу осуществить задуманное. Вдоль боков почти впритык к телу установили низкие стенки, с частыми тонкими длинными лезвиями. – Если начнёшь изворачиваться, тебе будет очень больно, – предупредил меня Рыжий. У меня гулко застучало сердце. Кажется, этот стол действительно создан извращённым разумом именно для пыток. И кажется, пытать меня будут все и по-всякому. Меня ждёт боль. Много боли. – Красиво лежит, – кто-то заметил из толпы, рассматривая меня. – Надо бы ещё ноги подтянуть, чтоб зад повыше был, – отозвался другой. Ноги мне подтянули к телу и ещё туже затянули ремни. Затем кто-то предложил меня украсить и мне на сосок тут же прицепили прищёпку в виде серебряной бабочки. Может она и была красивой, но боль доставила, будто от острой иглы. Такую же «брошь» прицепили мне и на другой сосок. Я не смог сдержать стон. А после я почувствовал, как взялись и за мои яйца. Тревога моя возросла. Там-то что надумали прицепить? Рыжий показал мне большое серебряное подвижное кольцо с тяжёлым красным камнем. – Ты будешь самой красивой игрушкой, – мерзко улыбнулся мужчина. Он лично этим кольцом стянул у основания мои яйца, да так сильно, что у меня слёзы от боли проступили. К тому же камень был довольно тяжёл, и я ясно чувствовал, как он тянет яйца вниз. – Мешаться не будет? – спросил кто-то. – Нет, – успокоил Рыжий. – Наоборот, будем задевать, трясти и боль сильнее станет. – Ну да. Тогда хорошо. Может, в рот кляп сунем? – Рот пока пригодится. Ну вот, готово. – Рыжий обошёл меня вокруг, оглядел и остался доволен. – Я вас угощаю друзья! Можно убрать те туши, что жарятся у камина, и ту грязь, что валяется на столе. Все игры будем проводить теперь с этим с одним. Можете начинать. – А ты? – Я с вами, конечно. Буду рисовать, вы же знаете, как я люблю красоту, – и склонившись ко мне, Рыжий поигрался перед моими глазами своим кинжальчиком. – Первыми пусть будут те, кто проиграл из-за него. Ко мне тут же подлетел тип с русой бородой. Его член уже был в напряжении, и он сходу вонзился в мой зад. Я не почувствовал его проникновения потому что, когда он животом прижал мои несчастные яйца, снизу по телу разрядом пробежалась боль, вырвав из горла крик. И взрывы её раздавались при каждом толчке насильника. Но мне не позволено было даже отдаться страданиям. В мой рот полез чей-то вонючий от пота член. Вместе с ним пытался внедриться ещё один. Другой влажной головкой водил по щеке, третий тёрся об другую. Всё моё лицо залепили члены, словно черви. И я закрыл глаза, чтобы не залезли и в них. Едва один член выходил изо рта, его место тут же занимал другой. Мои крики разбивались на короткие стоны. А по моему телу бродили мужские руки, щипали, дёргали за прищепки на сосках, душили, натягивая ошейник. Первый насильник кончил в меня. Его сменил второй. И вновь боль по яйцам. К тому же ещё он с силой хлопал ладонью по ягодицам. Его сперма так же пошла внутрь. Третий тоже решил внести разнообразие. Трахая меня, он крепко сжал в ладони мой член и не отпускал его, пока не кончил в меня. Мне было так больно, что я даже не заметил как, пытаясь увернуться от пытки, в кровь исцарапал себе все бока об лезвия на стенках. А члены по лицу продолжали ползать. Когда кончил четвёртый насильник, к моей заднице подошёл Рыжий. Он залез в анус сразу несколькими пальцами, а вынув их, констатировал факт: – Там полно спермы. Пора его накормить. Нет, это какой-то кошмарный сон! Что ещё он задумал? Мужчина взял со стола кусочек мяса, зажав его пальцами, засунул мне в анус, пошвырялся там, после достал и, подойдя ко мне, поднёс к моему рту. – Ешь. Я отвернулся. Немедленно лицо обожгла пощёчина. – Жри, тварь! Мой рот был насильно открыт и туда сунули этот кусок мяса. Зажав руками мои челюсти, Рыжий предупредил: – Если не сожрёшь, я исполосую всю твою рожу. Да, я испугался угрозы и проглотил этот мерзкий кусок, не разжёвавывая. За ним был ещё такой же кусок, потом третий. Зрители одобряли действия. Краем глаза я заметил, что некоторые поставили перед собой на колени рабов для минета. Видимо, зрелище возбуждало. – Может, горчички добавить? – поинтересовался «кормилец». Я едва сдерживал тошноту, но смог отрицательно покачать головой. – Хорошо, добавлю. Горчичка легла не на кусок, а пошла в анус. Внутри почувствовалось жжение. А из горла вырвался мат. Но мои страдания лишь вызвали смех у публики. И новый кусок мяса, побывавший в моём анусе, сунут мне в рот. Я поперхнулся. Тошнота перекрывала мне воздух. – Эй, кто-нибудь, дайте ему запить! Но вместо чашки с водой к моим губам прильнул член и, проникнув в рот, он смачно кончил мне в глотку. – Нажрался, тварь? – усмехнулся Рыжий. За молчание я снова получил пощёчину. – Отвечай, мразь! Да так, чтоб тебя слышно было. – Да, – выдохнул я. – Будем продолжать игру? – Нет. За неправильный ответ новый удар по лицу. Но я промолчал. – Грязная шлюха, – процедил Рыжий, плюнув мне в лицо. – Грязная и уродливая. Кто ещё хочет его задницу? – Сначала её почистить не мешало бы, – отозвался голос из толпы. – Давай я сполосну. Все вокруг захихикали, в том числе и зачинщик игрищ. – Давай, – позволил он. «Мытьё» было предельно простым. Доброволец подошёл к моей заднице, подвёл вялый член к анусу и пустил в него струю мочи. Потом то же самое захотел сделать и ещё один из игроков. Естественно пахучая жидкость затекла не только внутрь, но и вылилась наружу, попала на пол, на стол, растеклась у меня под спиной. Зрители смеялись, а я по-настоящему почувствовал себя грязной тварью. – Эй, ты, – подозвал Рыжий одного из раба. – Вымой тут всё. Чтоб стол и задница были чистыми. Потом откатишь лягушонка к камину. А вы, друзья, можете пока отдохнуть, расслабиться, выпить. Мне было всё тяжелее и тяжелее выносить издевательства. Я закрыл глаза, чтобы не видеть своего товарища по рабству. Меня по-прежнему душил стыд. Но уже не за роль господина, а за столь униженное и бессильное состояние. Ноги и руки затекли, яйца, видимо, атрофировались, в сосках и по бокам колющая боль. – Я немного ослабил тебе кольцо, – шепнул парень, обтирая влажной салфеткой мои ягодицы. – Спасибо, – выдохнул я. – Надеюсь, они скоро устанут. Наведя чистоту, парень откатил стол со мной к камину, оставил недалеко. Вскоре вернулись игроки. – Ну что? Поджарим попку? Заставим тварь песни петь? Рыжий подкатил меня совсем близко к камину и подбавил дров. Я ощутил на коже жар. – Как лучше приготовить, с кровью или просто с корочкой? – поинтересовался он. – Жареное мясо уже было сегодня, – ответил один за всех. – Теперь давай с кровью. Рыжий куда-то сходил и вернулся с короткой белой плетью из нескольких тонких, как мне показалось, проволочных канатиков. Подержав немного плеть над самым пламенем, мужчина с размаху опустил её на мою задницу. Боль была адской. Я громко взвыл, и, судя по аплодисментам, «песня» моя всем понравилась. Удар горячей плетью повторился. Затем снова и снова, снова и снова. И боль становилась всё сильнее, а вой всё громче. Канатики врезались в кожу, оставляя на них кровавые полосы. О крови я догадался не столько по боли, сколько по плети, которая постепенно сменила белый окрас на красный. В горле уже пересохло, в глазах стояли слёзы. И вот наконец, экзекутор откинул плеть и сообщил: – Хватит, кусок уже достаточно сочен. Мужчина схватил ладонями мои израненные ягодицы, нещадно сжал их, а после продемонстрировал всем свои кровавые руки. Одобрительные возгласы озвучили удовлетворение публики. А Рыжий подошел ко мне с другой стороны, рассмотрел моё лицо и стал красными от крови пальцами выводить узоры на щеках, на лбу. Большие пальцы сунул мне в рот, обтёр их об язык. В горле появился сладковатый привкус крови. Совершенно ненормальный тип. Больной на всю голову. – Ну? Кто просил мясо с кровью? – не отрывая взгляда от моего лица, спросил Рыжий у своих друзей. – Я приготовил, угощайтесь. Один из мужчин немедленно направился ко мне. Немного подрочив, он вставил в меня член, сжал руками изодранные ягодицы и принялся за работу. Я морщился и стонал от боли. Но в моём рту ещё обитали большие пальцы экзекутора и приглушали стоны. Мучитель продолжал играться с моим языком, а наигравшись, вынув пальцы, плюнул мне на губы и размазал по ним слюни. – Играйте с ним, играйте, кто хочет! А я пока буду рисовать. Я возьму тварь после всех, в самом конце, когда она будет особенно красивой. Мужики по очереди меня трахали. А Рыжий рисовал. Лезвием кинжала по моему телу. Выводил узоры на груди, на животе, на ляжках. Боли было столько, что мой мозг уже отказался её воспринимать. Сознание просто отключилось. Убив в себе все чувства, я тупо смотрел в потолок. И мой мозг подпитывала только одна ещё пульсирующая мысль: «Убью суку. Даже ценой своей жизни. Убью. Этот День рождения для него станет последним».