Из пепла

Их дом стоял на отшибе, среди благоухающих лугов прекрасного мира, где всегда тепло. Здесь так тихо, так не похоже на Корускант, где главнокомандующий Хакс и его семья проводили большую часть года. Сегодня в усадьбу должен прибыть сын главнокомандующего. Кирстину остался ещё один год в Академии, и это его последние летние каникулы. Армитаж и Дебора шли к частной посадочной площадке, что была недалеко от дома, чтобы встретить сына. На девятнадцатый день рождения они подарили Кирстину корабль, и теперь не приходилось забирать его в конце семестра. Держась за руку Деборы рядом семенила маленькая девочка, их дочь. - Папа! Папа, на ручки! – сказала она тоном, которым её отец обычно отдавал приказы. И как исполнялись приказы главнокомандующего вооружёнными силами Первого Порядка, так и желания его дочери тут же исполнялись. - Перестань постоянно её таскать, она уже взрослая, - сказала Дебора. – Ты и так разбаловал её до невозможности. - Я имею право баловать собственную дочь, - ответил Армитаж. - Да, папа может, - вынесла свой вердикт девочка. - Бренда, твой папа выиграл самую масштабную в истории Галактики войну, а теперь позволяет вить из себя верёвки. Бренда захихикала и обняла отца за шею, а он поцеловал девочку в лоб. Характер Бренда Хакс унаследовала от мамы, но внешне была маленькой копией отца. Рыжие волосы, светло-голубые прозрачные глаза и светлая кожа, под солнцем тут же покрывающаяся веснушками. Первые два года своей жизни Бренда провела на звёздном разрушителе. Шла война, а её родители не хотели расставаться ни с ней, ни друг с другом. Присутствие ребёнка на военном корабле против всяких правил, но как ни странно, генерал Хакс в этот раз решил наплевать на правила. Потом война кончилась, генерал получил звание главкома, а его жена вышла в отставку, имея звание полковника. Дома она всё ещё называла его «мой генерал», а малышка Бренда поправляла маму, воинские звания она выучила раньше, чем алфавит. Родив второго ребёнка, Дебора поначалу боялась, что Кирстин будет ревновать родителей к окружённой заботой сестре, ведь сам он рос, редко видя свою мать. Но её опасения оказались напрасны. Кирстин души не чаял в младшей сестре, как и его отец, готов был выполнить любой её каприз. Вот и теперь, стоило Кирстину вернуться домой, Бренда устроилась у него на руках и ни под каким предлогом не хотела отпускать от себя брата, хотя бы на минуту. Так она стала свидетельницей разговора Кирстина с отцом, пообещав, что ничего не расскажет маме. - Я хотел кое-чем поделиться, - сказал Кирстин. – Я встретил девушку. Мне кажется, она та самая. Главнокомандующий Хакс улыбнулся. Его сын совсем взрослый. Наверное, все родители упускают тот момент, когда их дети вырастают. Арм не видел детства Кирстина, но сейчас перед ним уже не тот мальчик, которого он встретил на Гореле пять лет назад. Кирстин Хакс вырос, стал мужчиной, его отец гордился им и любил, хотя кровных уз между ними не было. Но ведь есть вещи намного важнее. - Расскажи мне о ней, - попросил Армитаж. - О, она замечательная, - Кирстин оживился, почувствовав одобрение отца. – Добрая, милая и красивая, самая красивая в Галактике. - Кроме меня и мамочки, - вставила Бренда, которая внимательно вслушивалась в разговор. - Кроме Бренды и нашей мамы, - поправился Кирстин. – Я люблю её, отец, это по-настоящему. Только я не знаю, как мама это воспримет. Ты же её знаешь… - Знаю, - понимающе кивнул Армитаж. – Твоя мама не любит делить любовь, но она привыкнет и, узнав твою избранницу, тоже полюбит её. Да, Кирстин вырос, подумал Арм. И Бренда становится всё взрослее. Армитажу и Деборе было уже по сорок лет, но война оставила на них больше неизгладимых следов, чем возраст, хотя и он уже давал о себе знать. Арм замечал, как сеточка морщинок постепенно оплетает глаза его жены, и как седина брызгает снегом на его волосы. Но ведь сорок лет это ещё не много. Они всё ещё молодые, и они, наконец, получили ту жизнь, о которой так долго мечтали. Вечером, уложив спать Бренду, которая без чтения очередной сказки не засыпала, и пожелав спокойной ночи Кирстину, Арм и Дебора удалились в спальню и стали готовиться ко сну. Арм знал, что сейчас будет продолжен вчерашний конфликт и заранее смирился с тем, что возможно, проведёт эту ночь на диване в своём кабинете, что прилегал к спальне. Потому что уступать в споре главком не собирался. - Зачем, ситх возьми, ты отпустил бороду? Дебора уже доконала его этим вопросом. Арм не любил с ней ссориться, но здесь уже дело принципа. - Так я выгляжу намного более представительно. - Выглядишь старше, - поправила она. – Главнокомандующего назначают не по возрасту, а по достижениям. Ты выиграл войну, без тебя Первый Орден не справился бы, так что всем плевать, сколько тебе лет. Ситх, Арм, ты комплексовал из-за возраста с тех самых пор, как стал генералом, когда это кончится? - А какая тебе разница, есть у меня борода или нет? – Армитаж тоже начинал закипать. – Я не понимаю, в чём проблема! - Возьми у дроида-уборщика щётку для полов и ткнись в неё лицом, тогда поймёшь! С меня хватит, Арм. Полметра от меня это моё личное пространство, в которое ты не войдёшь, пока не побреешься. Дебора отвернулась, сняла халат и забралась в постель, делая вид, что Армитажа вообще не существует. Интересно, она специально прозрачную сорочку надела? Подготовилась к сражению, ситх возьми. Но Арм сдаваться так быстро не собирался. Он главнокомандующий, в конце концов. Арм тоже лёг в кровать, и по привычке его рука сразу оказалась на талии Деборы. Но жена тут же отпихнула его на другой край широкой кровати. - Личное пространство, Арм, в которое щётки не допускаются. Ты до меня не дотронешься, пока не уберёшь это безобразие со своего лица. Примерно час Армитаж лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Он знал, что Дебора не спит. Она будет стоять на своём, пока он не сдастся. Для Деборы война была игрой, а подобные ссоры всегда служили развлечением. Она перевернулась на другой бок, оказавшись к Арму лицом. Её глаза были закрыты, и мягкий свет ночника делал её лицо ещё прекраснее. Она всё ещё такая молодая… и для него всегда будет самой красивой в Галактике. Некоторое время Армитаж смотрел на приоткрытые губы своей жены, потом встал и направился в ванную, отчётливо расслышав тихий смешок. По пути обратно он выключил ночник, и как только Арм оказался в кровати, Дебора прильнула к нему, провела рукой по гладкой щеке, поцеловала подбородок, а потом нашла его губы. - Я принимаю твою капитуляцию, мой генерал, - прошептала она в перерыве между поцелуями. - Берёшь пленных? - Да. И сдаюсь в плен тебе… Лунный свет серебристым сиянием озарял спальню. Дебора расслабленно лежала в объятиях Арма, и он любовался причудливыми ободками тени от её густых ресниц на раскрасневшихся щеках, вдыхая полной грудью сладкий аромат её духов и терпко-солёный запах самой Деборы, её кожи и волос. - Арм. - Что? - Я хочу ещё одного ребёнка. Хочу подарить тебе сына, пока ещё могу. - У меня уже есть сын, - ответил Армитаж. – Но я бы не отказался от ещё одного. Или ещё одной дочки. - Ты, правда, не сердишься на меня? Не сердишься, что я родила тебе дочь, а не сына? Этот вопрос она задавала уже, наверное, в тысячный раз за последние четыре года и каждый раз получала один и тот же ответ. - Мне всё равно. Подарив мне ребёнка, ты подарила счастье. Я люблю Бренду, люблю Кирстина. Я люблю тебя, Деб, ты это знаешь. - Да. Да, я знаю. Она оставила поцелуй на бледной коже его груди, испещрённой мелкими шрамами от осколков. Война оставила свои знаки на их телах и в глубине их сердец, но не смогла уничтожить или нанести неисправимый вред. За свою жизнь каждый из них множество раз сгорал дотла, но они неизменно выживали, пламя войны, боли и потерь только закаляло их, делая сильнее. Они создали новую Галактику на руинах войны, они построили свою жизнь, свой дом, не оглядываясь назад и не боясь нового пожара. Впервые в жизни Дебора и Армитаж были счастливы, потому что знали, что бы ни произошло, их любовь обязательно возродится из пепла.