Смотри только на меня

      - Думаю, мы обо всем договорились, Саката-сан, – заказчик поднялся с дивана. – Надеюсь, вы все запомнили по поводу завтрашнего дня. – Не дожидаясь ответа, он надел плащ и ушел.       Проводив его взглядом, Гинтоки остался один на один с маленьким замкомом. Тот сладко посапывал, и у «взрослого дяденьки» появилось время подумать над состоявшимся разговором.       Вообще вся эта ситуация ему крайне не нравилась. Они проговорили почти два часа, но весь разговор был, что называется, «переливать из пустого в порожнее». Заказ блондину казался понятным – пойди и найди какое-то барахло времен «непойми кого». Вот только, по словам заказчика, находилось это «имущество повышенной ценности» в местах довольно опасных. А с другой стороны, туда можно, нет, даже нужно, взять этого мелкого, поэтому они, по логике вещей, должны быть безопасны. Бред, какой-то. Не бывает опасно-безопасных мест. Кроме того, Гинтоки немало смущал тот факт, что заказчик – аманто. Как он ни старался, но не смог припомнить, чтобы хоть одна встреча с ними оборачивалась удачей. Кагура и та была одна большая ходячая неприятность, не говоря уже про ее родственников и тех, кто ими не являлся. К слову о тех, кто ими не является. Война закончилась не так давно, а этот Лекс вполне может быть в курсе, что он являлся одним из лидеров сопротивления, и вся эта работа в итоге просто предлог, чтобы от него избавиться. Хотя к чему все так усложнять? Мог бы просто сделать его самого маленьким. Избавиться от ребенка проще простого. Малышом, однако, стал Хиджиката. В чем смысл ЭТОГО действия? Блондин потер глаза и посмотрел вверх в надежде найти ответ. Как это не прискорбно, но на потолке ответ отсутствовал. Вдоволь на него наглядевшись, он взглянул на сопящего рядом малыша. Тому снилось, по всей видимости, что-то не слишком приятное, потому как он хмурился во сне.       - Вот ответь мне, маленькая зараза, которая еще вчера была большая, но такая же зараза, – обратился к нему Гин-сан, прекрасно понимая, что замком его не слышит, но ему это было неважно, потому как просто хотелось отвлечься от копошащихся в голове мыслей, – почему я должен отдуваться за твои ошибки? Да, именно за твои ошибки, потому что это ты виноват в том, что я расстроился из-за того, что ты на меня не смотришь. Ведь если б я не был обижен на это, то мне и нафиг не надо было, чтоб ты на меня глазами хлопал и, стало быть, ты сейчас бы гонял Зуру по городу, а не сопел у меня на диване. Понимаешь ты это? – он слегка потыкал спящего ребенка.       Хиджиката в ответ нахмурился еще сильнее и перевернулся на другой бок.       - И нечего так хмуриться, будто ты меня понял, – продолжил блондин, – а кстати, интересно, нянчился бы ты со мной так же, если бы это меня сделали вот таким годовалым лялькой и насильно вручили тебе на воспитание? – Гинтоки явственно представил себя, такого миленького и беззащитного, отчего-то в костюмчике с рисунком из морковок, проводящего свое время в соответствии с жестким распорядком дня и сражающегося с попытками накормить его майонезом из бутылочки, и вздрогнул. – Нет, не надо меня тебе на воспитание отдавать. Но ты не бойся, я - не такой идиот, как ты. Я прекрасно понимаю, что детям полагается пить молоко. И ты будешь его пить, понял? Спросишь - почему? Потому что я так сказал.       У маленького замкома на этих словах стало крайне страдальческое выражение лица, как будто он собирался заплакать.       - Брррр, – пробурчал Хиджиката и начал брыкаться.       - Эй, перестань! – «папа» отодвинулся подальше от бьющих его пяток. – Неужели, настолько не хочешь его пить, что даже во сне протестуешь против этого? Ладно, тебе же хуже.       С этими словами Гинтоки с видом оскорбленной невинности отвернулся и поглядел в окно. В то же время замком перестал брыкаться и как-то облегченно вздохнул. Когда блондин снова посмотрел на него, тот свернулся клубочком.       «На котенка похож, – подумал Гин-сан и, поддавшись порыву, погладил ребенка по голове, отчего тот довольно улыбнулся, – и волосы такие мягкие. Осталось только замурлыкать».       - Как думаешь, Хиджиката-кун, мы справимся? – спросил «новоиспеченный папа», продолжая перебирать темные прядки на голове «воплощения мечты».       - Мррр, – отозвался тот. ***       - Вот значит как, – вздохнул Шимпачи, когда его начальник закончил рассказывать о новой работе, и поправил очки. Они с Кагурой и Садахару недавно вернулись с прогулки и теперь сидели на диване. Их начальник в это время устроился за рабочим столом вместе со своим, только что поевшим, «наказанием».       - Угу, – кивнул Гинтоки, придерживая кружку, из которой проснувшееся «маленькое безобразие» шумно пило чай.       - Не нравится мне это все, – Кагура сложила руки на груди и нахмурилась. – Почему нам нельзя с тобой поехать, тем более, раз все это будет опасно?       - Потому что, потому, - ответил Гин-сан, придерживая ребенка, который, напившись, полез на стол.       - Значит, вы уезжаете завтра, – продолжил Шимпачи, – а куда именно?       - До Кобэ.       - До Кобэ? - удивился Шимпачи. – Что там такого может быть ценного? Не промышленную же корпорацию грабить придется, ну, по крайней мере, я надеюсь…       - Я ведь уже говорил, что без понятия, – огрызнулся начальник. – Я не больше тебя понимаю, что нам там делать.       - А шинсенгуми в курсе вашего отъезда? – спросила Кагура.       - Пока нет, – отозвался блондин, – но думаю, им все сообщат в ближайшее время. Да, Ямазаки-сан? – добавил он, повернувшись в сторону окна и слегка повышая голос.       - Обязательно, – послышался ответ.       - С этим мы разобрались, – кивнул Гинтоки и принялся распутывать то, что натворили ручонки ребенка с телефонным шнуром.       Кагура хотела еще что-то сказать, но в это время кто-то постучал, и она побежала открывать.       - Босс! – послышался ее радостный голос.       - Сестра? – удивился Шимпачи, глядя на вошедшую сестру. – Что-то случилось? Ты редко у нас бываешь.       - А, Шин-чан, почему должно что-то случится для того, чтоб я зашла? – она с улыбкой присела на диван. – Я просто решила узнать, как у вас дела.       - И? – поднял бровь Гинтоки, удерживая ладошки Хиджикаты подальше от только что распутанных узлов. Имея опыт общения с сестрой Шимпачи, он прекрасно знал, что ничем хорошим ее визит закончится просто не может. Хотя где-то в глубине души у него еще теплилась мысль, что она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРОСТО ПРИШЛА, а не принесла с собой кучу неприятностей. Особенно, одну неприятность… Таинственный сверток, который она в данный момент аккуратно поставила на стол, «запинал» эту надежду в зародыше. Судя по лицам Шимпачи и Кагуры, их надежды постигла та же участь.       - Кто? – привлек меж тем его внимание Хиджиката, посмотрев в сторону Тае.       - Ой, у вас ребёночек? – сестра Шимпачи, наконец, обратила внимание на присутствие деточки, – подрабатываете няньками?       - Типа того, – буркнул Гинтоки.       - А чей малыш? – продолжала расспрос шатенка. Троица переглянулась между собой. На лице каждого было четко написано «Скажи ей сам (ну или сама)». Само собой разумеется, в этой «битве рожиц» Шимпачи с треском проиграл. - А это.. это… - попытался он ответить сестре, лихорадочно соображая, что бы такое ляпнуть, чтобы оно не было лишним, – а это папа Кагуры привез, – выдал он и тут же упал с дивана, получив от рыжей подзатыльник. - Твой папа привез? – удивилась Тае, поворачиваясь к ней. - Да, да. Такая трагичная история, – начала сочинять Кагура со скорбным выражением лица, – это - сыночек наших знакомых. Он, бедняжка, осиротел недавно, и, вот, пока его не взяли на проживание добрые люди, он его и привез, значит. У нас-то на планете холодно и дождливо (вдруг простынет), да и с монстрами воевать он еще не может, вот он и привез его сюда, чтобы тут позаботились о его счастливых детских воспоминаниях. Но в тоже время нужно чтобы он с малолетства почувствовал, что жизнь не сахар – с каждой минутой рыжая все больше вдохновлялась собственным рассказом – Вот тут то папа и вспомнил о родной доченьке и ее непутевом начальнике. Поэтому теперь Гин-тян официально его няня и завтра они уезжают в Кобэ в чисто мужской компании. - Какой интересный выбор – снова улыбнулась шатенка – кстати, я только сегодня слышала о том, что аманто на этой неделе открыли там новый парк. Те, кто там уже были, говорят, что это просто рай для детишек. - Как это все-таки гадко, что я не могу поехать, – буркнула Кагура. – Такой примерный ребенок как я заслуживает отдыха и развлечений в этом «детском раю». - Тебя туда не пустят. Вход для детей не старше трех лет в сопровождении одного взрослого, – «осчастливила» ее Отае-сан. - Кто? – повторил свой вопрос Хиджиката, почесав ладонь Гинтоки, который продолжал не сильно держать его руки в своих. - Это сестра вон того очкарика, – ответил ему няня, стаскивая ребенка со стола и усаживая на колени, – в гости пришла. - Асем? – спросил малыш, с подозрением косясь на шатенку, которая с каждой минутой нравилась замкому все меньше и меньше. - Сам хотел бы знать, – ответил Гинтоки, поглядев на сверток, который по-прежнему стоял на столе. - Ах, это, – Тае проследила за его взглядом и принялась развертывать то, что принесла – у меня было хорошее настроение, и я решила, что должна поделиться им с кем то, поэтому пошла на кухню… «Ками-сама, неужели ты решил меня сегодня добить? – обреченно подумал начальник Ёрозуи, – неужели не хватит одного сомнительного подарка». - … и хотела сначала приготовить мое фирменное блюдо… В комнате повисло напряжение. - … но внезапно меня посетила мысль, что вы его уже наверно наелись… Последовал коллективный выдох облегчения - … поэтому я испекла вам тортик. Осмелилась на более сложный эксперимент во благо ваших желудков, – закончила распаковку Тае – Вот, угощайтесь. Малыш увидел красивую коробочку и уже собирался сползти с коленей, чтобы посмотреть на принесенное поближе, но «мастер на все руки» его не пустил. Ребенок озадачился и, запрокинув голову назад, удивленно посмотрел на Гинтоки. Тот поймал взгляд замкома и отрицательно покачал головой. При этом он покрепче прижал Хиджикату, до конца не понимая, то ли это он им прикрывается от «очередной приятности» Отае-сан, то ли пытается уберечь от них маленькую бестию. Ребенок вернул голову в нормальное положение и соорудил такую же серьезную физиономию как у «папы». - Думаю, Шимпачи, раз это пекла твоя сестра, ты должен попробовать первым, – произнесла Кагура, радостная оттого, что может отомстить очкарику за то, что тот заставил ее рассказывать о появлении ребенка. - Я вот так совершенно не думаю, – промямлил тот, – Не хочу есть в одиночку... это вот… тортик этот. - Ты так внимателен к своим друзьям, Шин-чан, – одобрила его решение сестра, – я заранее порезала его на кусочки. По одному на каждого. Гинтоки, иди сюда. - А, нет, я потом поем, – отказался тот, – мы пока тут посидим, на птичек в окно посмотрим. - А, ну-ка, быстро поднял свой зад и принес его к месту назначения, – рявкнула Отае-сан. Гинтоки обреченно вздохнул и, показав Шимпачи кулак, перекочевал со стула на диван рядом с гением кулинарии. «И чем собственно ЭТО отличается от того, что она делала раньше? – мрачно подумал начальник Ёрозуи, глядя на угольную массу перед своим носом – Вроде ничем. Хотя, нет, пахнет еще хуже». Пока Гинтоки размышлял о произведении кулинарии, Хиджиката подтянулся к тарелке и понюхал ее содержимое. - Бя! – он смешно сморщил нос. - Ты думаешь? – задумчиво спросил его няня, и малыш закивал в ответ. – Знаешь, я с тобой, пожалуй, в первый и последний раз в жизни соглашусь. Как говорится устами младенца… так что я это есть, пожалуй, не буду вообще… - Ты меня обидеть хочешь, да? – Тае уже разминала кулаки. Этот жест окончательно подорвал доверие замкома к «странной тётеньке, которая сестра вон того очкарика и пришла зачем-то непонятным, а теперь задумала что-то нехорошее». - Бя! – повторил он и дернул за тарелку, которую Гинтоки держал в руке. Все содержимое вместе с тарелкой полетело на вдохновенного кулинара – и ты бя! – сообщил он Тае. - Ну, все. Конец света наступил, – сглотнул Шимпачи, глядя, как сестра пытается стряхнуть «неактивированный уголь» с одежды, а тот оставляет противные грязные пятна. - Ах, ты мелкий гаденыш, – разъярилась Отае-сан, поняв, что дело безнадежно, и одежда испорчена. Схватив крышку от коробки она попыталась ударить ею Хиджикату. Тот совершенно спокойно смотрел на ее попытки стряхнуть крошки, но как только она начала размахивать крышкой, вцепился Гинтоки в шею в поисках защиты. - Совсем тронулась что ли? – Блондин успел соскочить с дивана вместе со своим воспитанником за секунду до того, как на голову ребенку приземлилось орудие расстроенной шатенки. - Сестра, успокойся, – Шимпачи прикладывал неимоверные усилия, чтоб удержать последнюю, – он ведь просто ребенок. Он это не со зла сделал. В его поступках вообще мало смысла. Кагура, помоги мне. - Ничего подобного, – рычала Отае-сан, – он это сделал сознательно. Ты видел, какая у него была хищная физиономия, когда он швырялся в меня тарелками. - Это были всего две тарелки и те маленькие. Четвертую я сама уронила, когда к тебе бежала, – успокаивала ее Кагура - Вот именно, – кричал Гинтоки из другого конца комнаты, в который он отбежал от греха подальше – Из-за такой мелочи как полдесятка тарелок ты готова убить ребенка. Ты только посмотри на него, – он вытянул на руках перед собой Хиджикату, у которого была безмерно несчастная физиономия, – он же просто ангелок. Нет, ты посмотри. Где твой материнский инстинкт?! И вообще о чем ты думала, принося к нам торт? Ты ведь знаешь, что мне врач много сладкого запретил. Этот малыш меня, можно сказать, из лап смерти вырвал, когда я на краю одной ногой стоял. Из него вырастет настоящий спаситель человечества, поэтому устыдись уже и прекрати орать. - Да, и в самом деле, – успокоилась внезапно сестра Шимпачи – ну, подумаешь, сервиз разбил. Кстати, я внезапно вспомнила, что завтра в сторону Кобэ уходит только один поезд и тот в 7.30 утра. «От одной напасти избавился, так тут другая подоспела, – вздохнул Гинтоки, не спрашивая даже о том, почему поезд только один, – эта девица реально ничего хорошего с собой не приносит». - Поэтому ложитесь спать пораньше, – продолжила шатенка, направляясь к выходу в компании брата, который безнадежно пытался понять, откуда в Ёрозуи взялся сервиз. Хиджиката посмотрел ей вслед с физиономией кота, которого не засекли, когда он шкодил и показал язык. *** Утро, по мнению Гинтоки, выдалось просто отвратительным. Началось все с того, что он проспал из-за того, что поздно лег накануне и вместо пяти часов встал почти в половине седьмого. Собственно в этом были виноваты шинсенгуми, которые приперлись накануне на ночь глядя и выставить их просто так не удавалось. Пришлось долго слушать, как Кондо читает выдержки из книги о правильном воспитании детей, и как им важно внимание со стороны взрослых. В тот момент Гинтоки думал только о том, что уж кто-кто, а этот ребенок без оного никак не останется. Потому как, даже если про него забыть хоть на секунду, он тут же найдет способ привлечь к себе внимание и не факт, что каким-нибудь совершенно мирным способом. К счастью, Сого оказался краток и просто пожелал «потерять этот комок неприятностей на первом повороте». В итоге с утра времени на сборы практически не осталось. Пришлось вылететь из дома впопыхах и гнать на полной скорости на скутере. Прямо скажем, ему не особо понравилось управлять в полусонном состоянии этим агрегатом, да еще думать о том, чтобы Шимпачи не свалился на виражах. Хиджикате было куда как веселее. Он доехал свою дистанцию верхом на Садахару, уютно устроившись на мягкой шерстке пёсика. Малыш был в полном восторге и громко смеялся от удовольствия. Потом оказалось, что билеты на нужный им поезд продаются только в одной кассе, и то их нужно было заказывать заранее. Никакие доводы и увещевания на кассиршу не действовали. Не иначе тетка была каким то андроидом, потому как отвечала она на все одной и той же фразой. В конечном итоге у Кагуры сдали нервы, и она, пробив стену, просто взяла билеты. В качестве компенсации пришлось отдать нервно икающей женщине три цены за нужные бумажки. В придачу ко всему, пока они перепирались с вредной дамой, пошел дождь, и теперь уже, благополучно сидя в поезде, блондин наблюдал в окно совершенно безрадостную картину. Ребенку пейзаж тоже не понравился и, честно просидев спокойно полчаса, он вместо того чтобы поспать, отправился гулять по вагону. Сначала были слышны голоса умиления по поводу того какой он молодец, что уже такой самостоятельный, и какой он вообще миленький, и не хочет ли он очередной пирожок. В конечном итоге голоса смолкли, и сам ребенок где-то затих. Когда это «затих» продолжилось больше пяти минут, блондин решил пойти проверить, куда делся его подопечный. Хиджиката обнаружился практически в конце вагона. Оказалось, что он собрал все, чем его угощали в дорожный рюкзачок, и теперь сидел и изучал добытые сокровища. - На, – он протянул «корзинку с пирожками» Гинтоки, который, глядя на нее, вдруг вспомнил, что ничего еще не ел, поэтому вредничать не стал. - Ну что, Красная шапочка? – спросил он, закончив – Не соизволите ли вы вернутся на наши места или здесь сидеть тебе нравится больше? Вместо ответа Хиджиката зевнул. Все-таки недосып брал свое даже у такого энергичного ребенка как он. К тому же шум дождя, который и не думал прекращаться все это время, действовал усыпляюще. - Похоже, тебе все равно, – блондин взял ребенка на руки и тот практически сразу мирно засопел. – Вот и славно. *** Остаток поездки прошел без приключений, если не считать маленькой технической остановки уже на подъезде к самому месту назначения. Выйдя на нужной станции, и, сев на ближайшую скамейку, Гин-сан внезапно понял одну крайне важную вещь – он и понятия не имеет, где должен встретиться с заказчиком. Как бы он не напрягал свою память, но, кроме того что нужно сюда добраться, так ничего и не вспомнил. Вообще конечно можно было бы пойти и поспрашивать в гостинице. Но, во-первых, один только Создатель знает, сколько в городе гостиниц; во-вторых, как вообще описать того, кто ему нужен. Просто сказать «Нет ли у вас среди постояльцев мужика в капюшоне»? Не пойдет. Это будет выглядеть, по крайней мере, глупо. В-третьих, было просто лень куда-то идти. Хорошо хоть Хиджиката все еще спал. Конечно, вряд ли это продолжится долго, но сейчас, пока Гинтоки «страдал мысленным процессом», это было весьма кстати. В конечном итоге блондин просто остался на той же скамейке. Там он и просидел порядка двух часов. - Простите, – к нему подошел дежурный на станции полицейский, – могу я узнать причину, по которой вы сидите здесь уже довольно продолжительное время? - А вам-то, какое дело? – огрызнулся наш герой, недовольный тем, что его отрывают от размышлений. - Простите еще раз, но поезда сегодня на эту платформу не прибывают, поэтому настоятельно прошу вас удалиться в какое-нибудь другое место. - Отстаньте от меня. Раз сижу здесь, значит мне так надо. Может, я посылку с динамитом жду? Полицейский подозрительно покосился на него, и, отойдя на пару метров, что-то забубнил в свою рацию. Гинтоки не придал этому значения, а зря, потому как буквально через полчаса он уже сидел в полицейском участке. Уже сидя в компании стража закона и слушая обвинение в его возможной принадлежности к повстанческим элементам, а также террористической деятельности он вспомнил о том, что Шимпачи рассказывал ему пару дней назад про серию взрывов в Кобэ, и что виновников до сих пор не нашли. Блондин ругнулся на себя за то, что не вспомнил об этом раньше. - Итак, – молодой полицейский поправил очки, – какое отношение вы имеете к Джои? «Изумительный вопрос, – решил про себя Гинтоки, – и как прикажете мне на него отвечать? Сказать да, я вообще был их легендой, а теперь порядочный гражданин? Нет, этот вариант даже с замкомом не прокатил, по крайней мере, не сразу. А тут вообще незнакомый и крайне «квалифицированный» дурачок сидит. Или сказать, что хотя я весь такой порядочный, но мои друзья детства все еще крупные шишки в этом деле, причем один из них главный террорист всея Японии?» - Не могли бы вы переформулировать вопрос почетче? – попросил он защитника порядка и спокойствия. - Почетче? – защитник чуть очки с носа не уронил – я разве не четко спросил? Но если вы настаиваете, то я переформулирую. Вы являетесь членом Джои в настоящее время? - О, так гораздо лучше, – закивал Гинтоки – нет, не являюсь. - А в прошлом? «Ну, вот здрасьте, – вздохнул блондин – опять двадцать пять». - Какое конкретно прошлое имеется в виду? – снова уточнил он – последние пару лет? Или период побольше? - Последнее время - это последнее время, – начал раздражаться страж закона. - Нет, не состоял, – ответил Гин-сан, решив, что последнее время для него будет равно сегодняшнему утру, – и вообще на станции я сидел потому, что ждал знакомого. Конечно полицейскому тут же понадобилось уточнить, что это был за знакомый, и чем он занимается, и так далее и тому подобное. - Долго я тут еще торчать буду? – Блондин уже устал отвечать на одни и те же вопросы по десятому разу. - Столько, сколько я сочту нужным, – заявил полицейский, который был явно из тех, кто только вчера получил должность, и теперь всеми силами старается выслужиться перед начальством – Итак, еще раз цель вашего визита? - Я уже ее пять раз сказал, – Гинтоки устало пошевелил плечами. - Да, – поддакнул проснувшийся к этому времени Хиджиката. - А ты вообще молчи, – огрызнулся на него «услужитель закона» – Повторите еще раз. - Не хочу. - А, ну-ка говорите, – рявкнул мелкий нахал. - Не буду, – блондин тоже заорал и ударил по столу кулаком, – и вообще если у вас нет против меня серьезных улик, то дайте мне уже уйти. - Воть, – высказал свое мнение ребенок и тоже плюхнул ладошку на стол. - А, ты вообще тут не командуй, – снова зашипел на малыша служитель порядка, – ты кто такой, чтобы мне указывать, а? - Он, близкий родственник капитана первого отряда шинсенгуми, – задумчиво выдал Гинтоки, внезапно вспомнив, как замком называл Окиту мамой, – очень-очень близкий. Упоминание «короля садизма» произвело удивительный эффект. - Окиты-сана? – пискнул полицейский, в одночасье становясь белее мела, – а я и смотрю, что лицо знакомое, прямо вылитый господин капитан. - Оки, – обрадовался упоминанию «мамочки» Хиджиката. - И вот представь, что я ему расскажу, что ты с ним плохо обращался, – блондин решил воспользоваться моментом, гадая, где этот «организатор допроса» познакомился с Сого, и что такого тот ему сделал «нужного и полезного» – Он уж этого так не оставит. Полицейскому стало совсем плохо. Он попытался налить себе в стакан воды, но пальцы так тряслись, что тот выскользнул из рук и полетел в блондина. Тот отбил «стеклянную угрозу», но при этом ему пришлось дать по лбу малышу. Тот недоуменно воззрился на него, а потом захныкал. - Вот, посмотри, что ты натворил, прыщавая твоя рожа, – Гинтоки начал ругаться, – расстроил ребенка. Ты вообще в курсе того как сложно одному с младенцем справляться. Это тебе не руль крутить и глупые вопросы задавать ни в чем не повинным гражданам. - Вы сами его ударили, – попытался возразить учинитель допроса. - А по чьей вине я это сделал? – фыркнул «папа» – и вообще, неужели сразу не было видно насколько я порядочный и законопослушный?! - Да, да я все это уже понял, а сейчас успокойте его, пожалуйста, – зажал уши руками полицейский, потому как голос замкома набрал силу и сейчас больше напоминал сирену – У меня сейчас мозг лопнет от его воплей. - Если хочешь, чтоб я его успокоил, то выпусти меня уже отсюда. Я не могу одновременно сидеть здесь, отвечать на глупые вопросы и успокаивать его. - Да иди уже отсюда на все четыре стороны. - Обязательно, – ответил «папа» и, не ожидая повторного приглашения, покинул участок вместе с замкомом, который при выходе из оного резко оборвал плач. - Представляешь, что будет с Сого, если я ему расскажу, что он тебя от тюряги спас, – спросил Гинтоки у Хиджикаты – наверно на неделю сляжет с нервным расстройством. - Бу, – задумчиво отозвался тот. Покинуть то участок они покинули, но проблема встречи с Лексом никем не отменялась. - И как нам теперь этого дурака с хвостом на башке искать в городе, а? – злился блондин – Тупые полицейские, мать их, завезли меня хер знает куда, да еще и все нервы вымотали! - Матя, – поддакнул ребенок и, подергав Гинтоки за воротник, сообщил – няма-няма. - Согласен, – Гин-сан поглядел на серьезную мордочку малыша – я тоже хочу няма-няма. Где тут есть подходящее местечко? Отправиться на поиски вышеназванного места они однако так и не успели, потому как к ним подошла пара внушительного вида дяденек в строгих костюмах и, не говоря не слова, запихнули в машину, за рулем которой сидел третий амбал. Гинтоки попытался объяснить, что он их знать не знает, и они с кем-то их спутали, но на него сначала цыкнули, а когда он попытался продолжить, то и вовсе съездили по затылку. Вникнув в ситуацию, блондин решил не рыпаться и посмотреть, что будет дальше. Ждать долго не пришлось. Их довезли до неплохого, мягко говоря, особнячка на окраине города, проводили до гостиной и, попросив подождать, оставили одних. - Няма, – обрадовался Хиджиката и, сползя с рук Гинтоки, выудил из стоящей на столе корзинки печенье. - Вижу, ты доволен, – Гинтоки посмотрел на мусолящего угощение ребенка и тоже взял себе штучку. - Неужели вы, наконец, нашлись, – раздался знакомый голос, и в гостиную вошел его заказчик собственной персоной. - Пивет, - Хиджиката приветственно помахал Лексу половинкой печенья – няма-няма. - Он все таки прелесть совершенная, – засмеялся тот – может, ангел мой, хочешь поесть что то более существенное? - А Токи? – замком подергал няню за юкату. - И он тоже, – заказчик не переставая улыбаться протянул ребенку руку – идем. Ребенок ухватился за протянутую руку и посеменил за Лексом. Гинтоки пошел следом. – Заставили вы, однако, меня попотеть, разыскивая вас, Саката-сан, – сообщил ему заказчик, когда они пришли в столовую, и паре голодающих принесли еду. - Только не говорите, что это моя вина, – отозвался Гинтоки, с бешеной скоростью работая палочками – я в этом деле пострадавшая сторона. - А кто же тогда виноват? – решил уточнить аманто, присаживаясь в кресло. - А из-за кого я торчал на том вокзале и в итоге угодил в полицию? Из-за кого я вообще на этом дурацком поезде ехал. - Явно не из-за меня, – отмахнулся от обвинений Лекс – я вам билет не продавал и на вокзале вас не привязывал. Кроме того зачем Вы вообще в поезд садились? Да, не отрицаю, я сказал, что нужно сюда добраться, но разве я говорил, чтобы вы это делали самостоятельно. Так что в ваших приключениях виноваты только вы сами, – вещал заказчик, промокнув Хиджикате нос, который тот макнул в суп. Гинтоки чуть не подавился от таких умозаключений. А ведь действительно он и не говорил про поезд, просто это, в его понимании, как-то само собой подразумевалось. Помимо этого его удивил тот факт, что ребенок совершенно спокойно отнесся к заказчику и кажется, даже был рад его вниманию. - Не знал, что ты такой умелец общаться с детьми, – заметил он. - О, да, – засмеялся Лекс – у меня была обширная практика. Братья, сестры, племянники. С детьми общаться гораздо приятнее чем со многими взрослыми. Они честны в своем мнении, а их поступки бывают очень забавны. - Только не надо тут передо мной доброго дяденьку разыгрывать – Гинтоки перестал жевать, и на секунду задумался, изменил бы Лекс свое мнение после того, как один день пообщался с замкомом или нет. - Я просто высказал свое мнение – заказчик жестом показал слугам забрать у Хиджикаты пустые тарелки, подпер кулаком голову и внимательно посмотрел на блондина – теперь перейдем к делу. Как я уже говорил Вам, мне нужны двенадцать неких артефактов. Когда то они принадлежали нашей семье, но после некоторых, скажем так, «неприятностей» с Харусаме они были утрачены. - Харусаме? – Гинтоки навострил уши. - Они самые, – отозвался Лекс с недовольной физиономией – провались они куда поглубже. Кстати, сознайтесь, Саката-сан, вы думали, что я один из них? - Если честно, то я про них позабыл, – отозвался блондин – Хотя вспомнил про нечто другое, которое длилось довольно долго – говоря это, он внимательно следил за реакцией заказчика. - Если вы про войну, то мы в ней не участвовали, – отмахнулся тот – и что бы там не происходило, моей нации это не касается. Можете даже не зацикливаться на этом вопросе. - Почему тогда вы наняли для работы именно меня? - Давайте расставим все точки над «и», – вздохнул Лекс – К Харусаме я не принадлежу, в войне не участвовал, а нанял именно вас, потому что о Вас мне рассказал господин Умибозу. Если помните, то я принес юной даме письмо от него. Господин замком стал маленьким и пошел с вами из-за того, что вы меня облили в магазине накануне, и мне показалось забавным сделать вам такой «подарочек». Ваши коллеги по цеху не составили вам компанию, во-первых, потому что я пообещал отцу рыжей леди ни во что ее не впутывать, а во-вторых, у юного господина в очках, как я понял, очень восприимчивая нервная система. Мало ли что он встретит по дороге и как сильно его это потрясет. Поэтому, каковы бы ни были ваши опасения по поводу меня, выкиньте их из своей головы и сосредоточьтесь на предстоящем деле. - А сразу нельзя было это все сказать, – в сотый раз за день разозлился Гинтоки – придумали какие-то несусветные опасности и все прочее. - Не думал, что это так существенно для вас, – Лекс с невинным видом покрутил в руках чайную ложку – а про то, что это опасно я ничего не придумал. И как вы с этим будете разбираться не моего ума дела. Еще вопросы? - Когда появятся непременно задам. Только не думайте, что я прямо вот так взял и начал доверять вам, только потому, что вы мне это сейчас все говорите - блондин, переваривая информацию, взъерошил кудри - Что ж, вполне разумно. Теперь вернемся к нашим насущным проблемам. Как не сложно догадаться один из нужных мне предметов находится в этом городе. Если точнее, то в детском парке. - Потому мы первым делом сюда и приехали, верно? – Гин-сан вспомнил рассказ Тае – пока Хиджиката-кун еще малыш и его могут туда пустить. - Вижу, вы уже знаете об особенностях этого парка, – поднял бровь аманто – Не знаю, с чем это связано, но правила действительно таковы. Кстати, то за чем вы идете единственная вещь, которая находится на Земле, за остальными придется попутешествовать… кхм… подальше. Пока все понятно? - Пока да, – Гинтоки посмотрел на ребенка, который после еды занялся изучением рисунка на скатерти. - К сожалению, владелец нужной мне вещицы тупой осёл, который ничего не понимает в ценностях, да к тому же не в ладах с моей семьей. Я много раз предлагал выкупить у него нужное мне произведение, но он каждый раз со смехом отказывается. Из-за того, что он такая дубина я даже не знаю точно, где вещица может находиться на территории парка, поэтому вам придется самим ее поискать, – сообщил заказчик и еще долго кипятился по поводу неучей, которым достается то, чего они не могут оценить по-достоинству. - Может, уже скажешь чего искать? – блондину надоело слушать причитания. - Да, конечно. Это статуэтка девушки. Можете посмотреть на картинке, – Лекс протянул нанятому работнику изображение. - Офигеть, – Гинтоки закашлялся – кто ж так поиздевался над бедным созданием? - Она, конечно, выглядит странновато, – заказчик забрал у Гин-сана картинку и сам на нее посмотрел – но мне кажется, очень даже мило. Гинтоки не стал спорить. В конце концов, у каждого свой вкус. К тому же от недосыпа прошлой ночью и беготни сегодняшним днем он начал клевать носом. Заметив это, заказчик решил отложить дальнейший разговор и предложил блондину отправиться спать. - О господине Хиджикате не волнуйтесь, – сообщил напоследок Лекс, загадочно улыбаясь – здесь ему ничего не грозит.