Смотри только на меня

      Гинтоки смотрел в синие глаза малыша, и, с каждой минутой, его одолевало все более и более неприятное предчувствие.       - Это кто? – спросил он, в душе надеясь, что его догадки не оправдаются.       - Это Тоши, – отозвался Кондо.       - Уверены? – продолжал сопротивляться очевидному Гин-сан. – Может, это его ребёночек? Он вам его подкинул, а сам слинял, – продолжил он, прекрасно понимая, что несет чушь.       - Уверен, – кивнул командующий шинсенгуми.       - Вы же знаете Хиджикату-сана, – потер покрасневшее ухо Сого, – он честный, до потери пульса. Скорее он бы с ним на дежурство стал ходить.       - А? – малыш с вопросительной физиономией повернулся к Кондо. – Кто? – спросил он, дергая Гинтоки за рукав и глядя на командующего.       - Это Гинтоки, – ответил тот, – он будет за тобой присматривать.       - Да фига с два… - начал было блондин.       - Папа! – прервал его радостный возглас малыша Хиджикаты. – Токи - моя папа!       - Какая я тебе нахрен папа, – заорал Гинтоки на ребёночка.       - Папа он, папа, – подтвердил Сого, доставая свою повязку на глаза и радуясь, что ему удастся беспрепятственно поспать во время дежурства. – Кстати, данна, не употребляйте при ребенке ругательств. Это может плохо повлиять на его психическое здоровье.       - Токи - папа, – радовался между тем Хиджиката и, встав на ноги, обнял Гинтоки за шею. – Оки - мама, Токи - папа!       - Извините, Кондо-сан, но я его сегодня все-таки прибью на месте, – процедил, нервно дергая глазом, Окита, которого командующий заставил с утра присматривать за этим мелким извергом.       Не иначе это было ниспослано Свыше в качестве наказания за все его издевательства над замкомом. О, тот уж отплатил ему сполна! Сначала пел на разные лады: «Оки - мама, Оки - мама», а когда он его кормил, зашвырял детским питанием, умудряясь попадать точно в глаз. Потом Сого попытался подремать, и ему досталось по лбу повязкой для сна, да еще и по дороге сюда уши чуть не оторвали. В итоге, теперь капитан первого отряда был на пределе своего терпения.       - Эй-эй, полегче, – попытался возразить Шимпачи, не зная о событиях этого утра. – Окита-сан, это ведь просто ребёнок. Вряд ли он понимает, что говорит.       - Не бойся, малыш, – Кагура встала в боевую стойку, – я не позволю этому идиоту тебя обидеть.       - Сого, успокойся, – Кондо похлопал подчиненного по плечу. – Шимпачи прав. Тоши сейчас малыш и мало что понимает.       - Так, подождите, – нервно вмешался Гинтоки, пытаясь игнорировать синие восхищенные глаза малютки. – Давайте еще раз по порядку. Вы принесли мне ребёнка, похожего на замкома, и утверждаете, что это он. И вообще, почему он зовет меня папой, а его мамой? Мы его не рожали! Если я когда и решу завести детей, то выберу мамой явно не эту подозрительную личность в форме!       - Не знаю, Гинтоки, – серьезно сказал Кондо. – Может, он ощутил с вами родство душ?       - К черту это родство! Чего ради вы решили, что я со всем этим разберусь?       - В письме, которое мы нашли рядом с ним, было четко написано, что ты со всем разберешься.       - Каком, твою за ногу, письме? – Гинтоки вскочил на ноги. Естественно, малыш свалился на пол.       - Кондо-сан, – позвал Окита.       - Я уже понял, Сого, – ответил командующий.       Оба, как по команде, зажали уши. Ёрозуя в недоумении уставилась на них, не понимая, что им грозит. Ребёнок, тем временем, упав на пол, всхлипнул один раз, потом второй, а потом завопил так, что пожарная сирена могла бы удавиться от зависти.       «Нет, это точно Хиджиката-кун», - подумал Гинтоки, - «Только он может так орать, что за два квартала будет слышно».       - Гин-тян, сделай что-нибудь, – Кагура пыталась перекричать детский плач.       «Господи, за что мне это», - вздохнул Гинтоки, поднимая дитё и слегка встряхивая его.       Тот перестал кричать, и лишь слезинки продолжали катиться из его глаз.       - Тише, тише, – Гинтоки погладил малыша по спине и снова уселся на диван. – Не плачь.       - Токи, – всхлипнул тот в последний раз и, покрутившись на коленях у новоприобретенной няни, заинтересовался корзинкой для печенья, стоящей на столе.       - В общем так, - между тем сообщил Кондо, оторвав руки от ушей. – Рассказываю, что произошло. Сегодня утром Тоши не пришел на собрание и я, забеспокоившись, отправился к нему в комнату - он ведь никогда их не пропускает. Когда я вошел, то нашел спящим этого ребенка, а рядом с ним письмо. – Он достал из-за пазухи письмо и, пробежав глазами по строчкам, принялся читать нужный отрывок. – «Я прошу Вас не волноваться, а отнести этого малыша главе «мастеров на все руки» - Сакате Гинтоки. Я скоро навещу его и мы уладим вопрос о возвращении Вашему зам.командующего прежнего взрослого состояния. Не забудьте передать ему мою записку».       - Какую записку? – спросил Гин, пытаясь отобрать у малыша корзинку, но, услышав недовольное мычание, плюнул на это занятие. Как говорится, чем бы дитя не тешилось.       - Вот эту, – Сого пошарил в кармане и протянул блондину сложенную вдвое бумагу. – Разумеется, мы ее прочитали, – добавил он.       - Где в этом мире еще осталась тайна личной жизни? – зашипел Гинтоки, - Шимпачи, прочитай. У меня руки заняты.       - Тут, собственно, выражается надежда, что клубничного молока ты больше не захочешь во веки вечные, - сообщил очкарик, пробежав глазами записку.       - Я абсолютно солидарна с тем, кто это написал, – закивала Кагура, жуя суконбу. – Денег на твои забавы в доме и без того уходит тьма тьмущая.       - Кто бы говорил о затратах, – буркнул Гин-сан.       - Но что все-таки эта записка может означать, Гинтоки? – спросил Кондо. – Никого ты недавно не обидел, ничего такого не сказал? Может, ходил куда?       - Данна вчера был в магазине, – вспомнил Сого, – вместе с Хиджикатой-саном.       - И что там? – продолжал допытываться командующий.       - Откуда я помню, – Гинтоки взъерошил кудри, – это же было вчера.       - Вчера про него какой-то тип спрашивал в плаще, – продолжал невозмутимо вещать Окита.       - Гин-тян, ты общаешься с какими-то типами в плаще? – спросила Кагура. – Разве ты не знаешь, что опасно знакомиться вечером с кем ни попадя. Это первое правило любой уважающей себя девушки.       - Стало быть, к тебе оно не относится, – кивнул Сого.       - Ах ты! – возмутилась рыжая и попыталась ударить «короля садистов» в прыжке.       Он спокойно воспринял эту попытку и, увернувшись, любезно позволил Кагуре вылететь в открытое им окно. Через секунду с улицы послышались отборные ругательства.       - Думаю, он на вас за что-то обиделся, – заключил капитан первого отряда, закрывая за ней створку, – и скоро навестит, как и написал в своем письме.       - Да, наверное, – беззаботно отозвался Гинтоки.       - Эй, подождите, а нам то что делать? – нервно закричал Шимпачи.       - Будете нянчить малютку и ждать этого «доброго дяденьку», – вынес приговор капитан первого отряда и направился к выходу. - Идемте, Кондо-сан, пока он снова во мне маму не опознал, – поторопил он начальника, – потому что тогда меня ничто не остановит от детоизбиения.       - Да, Сого, - согласился начальник, - идем.       Уйти далеко ему, однако, не удалось, потому что в комнату ворвалась тяжело дышащая Кагура.       - Ты... - начала она, злобно глядя на «открывателя окон».       - Чего я? - спокойно спросил Окита.       - Как ты посмел меня в окно выкинуть!       - Неправда! Ты сама туда сиганула. Лучше будь мне благодарна за то, что в стекло не врезалась, а то бы поцарапалась. Это, знаешь ли, больно...       - Ах ты, гад! - Кагура пнула Сого по колену.       - Ты чего творишь, больная! - зашипел тот от боли, разом потеряв всю свою невозмутимость.       - Ой, только не начинайте тут драки, - блондин подошел к потенциальным драчунам в обнимку с подопечным. - Хотите выбить друг другу челюсти - идите на улицу.       - Не переживай, Гин-тян, - заверила его Кагура. - Я ему сейчас быстренько зубы пересчитаю и мы разойдемся.       - Даже не мечтай, Китаянка. Хиджиката, увидев вблизи "Оки мама", несказанно обрадовался, а потом надел корзинку капитану первого отряда на голову.       Повисло молчание: Окита был в шоке; Гинтоки старался быстро придумать место, куда можно деть малолетнюю пакость, пока шокированный не пришел в себя; Кондо, как ни странно, думал о том же. Зато Кагура пришла в полный восторг.       - Ха-ха-ха, - зашлась смехом рыжая, разом забыв о том, что собиралась выбить "кому-то" зубы и надвинула корзинку Сого на лоб, - похоже есть еще среди вас джентльмены, способные постоять за честь дамы. Малыш, дай пять.       - Держи все двадцать. Вместе со всем прочим, что у него есть, - мастер на все руки быстро сунул ребёнка ято и подтолкнул в сторону дивана, где в полном ауте прибывал Шимпачи.       Она не стала спорить и удалилась в нужном направлении, периодически прихихикивая.       - Ты!... - Окита, тяжело дышал от злости, стаскивая "головной убор" и направляясь в сторону дивана, откуда на него смотрели блестящие синие глаза. - Ты, гадёныш мелкий...       - Кстати, - засуетился начальник Ёрозуи, открывая перед гостями дверь, – Вы, кажется, собирались идти по своим служебным делам.       - Да-да, Сого, идем, - Кондо за локоть поволок злого подчиненного к выходу, - вдруг там без нас чего-нибудь взорвут. Гинтоки тут сам разберется.       Гин-сан быстро закрыл за посетителями дверь и вновь перевел его на объект возникших проблем. Этот самый объект спокойно сидел у Кагуры на коленях и внимательно глядел на своего воспитателя. Гинтоки взъерошил волосы. Ребенок сделал тоже самое. Гинтоки зевнул. Малыш тут же сыграл в повторюшку. Гинтоки почесал ухо. Опять повтор.       «Что за фигня?» - не понял блондин. Он подошел к Хиджикате, присел на корточки и похлопал маленького замкома по плечу. Ребёнок, проследив за этим жестом, потянулся к нему и похлопал его в ответ. Видимо это ему понравилось, потому что он похлопал и нервно икающего Шимпачи.       - Ладно, я пойду, прогуляюсь, – блондин потянулся.       - А с ним что ты будешь делать? – спросила Кагура, указывая на Хиджикату.       - А с ним вы посидите, - отмахнулась "няня".       - Ну уж нет, - помотала головой ято. - Что за безответственность перед подрастающим поколением?! Тебе его вручили, вот сам им и занимайся.       В ответ раздался тяжелый вздох.       Гинтоки собирался пойти снять стресс игрой в пачинко, но маленький Хиджиката испортил все его планы. Все потому, что он с категорическим заявлением: «Сам!» наотрез отказался сидеть у него на руках. Няня попыталась возразить, на что "синеглазый монстрик", насупив брови, выдвинул веский аргумент в виде всхлипываний.       Подумав, что завывания могут привлечь "такое нужное внимание" со стороны Отосе, глава Ёрозуи сдался и сейчас Хиджиката потихоньку топал пешком держа блондина за палец. Они посмотрели на торговые палатки и лавочки, где умильно хлопающему синими глазками дитю вручили леденец. Этот самый леденец, впрочем, был успешно отобран «папочкой» с той мотивацией, что детям вредно сладкое.       - Подрабатываешь няней, Гинтоки? – услышал блондин знакомый голос и увидел подошедшего к ним Кацуру вместе с вечно сопровождающей его «костюмированной уткой».       - Типа того, – отозвался блондин и, внезапно испугавшись, что старый приятель может узнать Хиджикату, вопреки протесту последнего, все-таки взял подопечного на руки.       - Кто? – спросил малыш у Гинтоки, указывая на Кацуру.       - Это? – переспросил нянька – А, это Зура.       - Не Зура, – как обычно поправил лидер Джои, – Кацура.       - Зура? – переспросил ребёнок и, ухватив того за волосы, резко дернул. – Пакли?       - Ага, пакли, – подтвердил «папа», пытаясь одной рукой развернуть конфету.       Кацура, болезненно зашипев, хотел выдернуть волосы из детского кулачка, но хватка у Хиджикаты оказалась железной. Тогда на помощь лидеру Джои пришла боевая подруга - Элизабет, которая сильно дернула на себя его тушку, как будто пыталась вытащить редьку. Хиджиката не сдался. Гинтоки, занятый поеданием леденца, не успел среагировать и ребенок, описав в воздухе дугу, собрался «поцеловаться» с дорогой.       - Твою мать, Зура, – Гинтоки вспомнил утренние завывания и, оттолкнув друга в сторону, рванул ловить ребёнка.       Как выяснилось позже, он зря переживал. Пролетев сколько-то в воздухе, Хиджиката приземлился в объятья «гейши смерти», уткнувшись носом ей точно в декольте.       - Оу, – удивленно произнесла Цукуё, размышляя убить ли ей нахального представителя мужского пола за то, что он пыхтит ей в вырез. Хотя этот самый представитель был еще ребенком, а значит, мог это сделать просто по своей детской природе, от которой, как не крути, никуда не деться. В споре между «мужским полом» и «природой детей» выиграл последний вариант.       - Блин, ну ты удачно приземлился, – заметил «моя папа» с некоторой долей зависти.       - Твой? – спросила гейша. – Если так, то мне абсолютно понятны причины его поведения.       - Какие нахрен причины? – фыркнул блондин. - Он просто упал.       - Забирай его, сейчас же, – Цукуё протянула Гинтоки малыша.       - Заберу-заберу, не беспокойся, – заверил ее блондин, принимая воспитанника.       - Такое впечатление, что я его где-то видела уже, – девушка внимательно поглядела в синие глазёнки Хиджикаты.       - Ну, как бы это… как сказать, – не знал что ответить ей на это Гин-сан, - это на самом деле племянник моего знакомого и он, значит, поручил мне за ним присмотреть денёк (ага, на денек, как же). Не хочешь побыть его мамочкой на полчаса в моей компании?       - Я даже и не знаю, – слегка покраснела Цуки и отвела глаза.       Она уже собиралась что-то ответить и, видимо, ответ должен был быть положительным, но малышу Хиджикате «третий лишний» пришелся явно не по душе.       - Токи - МОЯ папа, – заявил он, вцепившись Гинтоки в ворот рубашки и сердито глядя на Цуки.       - Папа? – Цукуё выронила из рук кисеру. – Папа!       - Нет-нет-нет, – замахал свободной рукой блондин, – он врет.       - Врет?! Такой маленький ребенок не может быть лгуном, в отличие от одной блондинистой задницы! – девушка покраснела от злости и, оттолкнув мастера на все руки, быстро скрылась из виду.       - Ну спасибо, мелкая пакость, – Гинтоки обреченно сел на близстоящую скамейку и поднял глаза к небу. – Ты хоть понимаешь, что натворил, а? Ты, гадёныш синеглазый! – он перевел взгляд на довольного Хиджикату. – Теперь она мне в жизни не даст… Вот как ты взрослый был занозой в одном месте, так ей и остался.       - Токи, – малыш встал на ноги, потом секунду поглядел синими глазами на няньку и похлопал его по плечу. Потом подумал еще секунду и неуклюже чмокнул Гинтоки в нос.       Блондин очумело уставился на ребёнка. В каком бы ни был Хиджиката возрасте, а получить от него поцелуй - это, мягко говоря, неожиданно.       - Пойдем домой, Хиджиката-кун, – вздохнул Гин-сан и малыш кивнул в ответ.       Дома их встретили возбужденные Кагура и Шимпачи.       - Гин-тян, Гин-тян, – зашептала рыжая ято едва Гинтоки переступил порог и опустил Хиджикату на пол, – там к тебе этот пришел, ну в капюшоне который. Уже час как заявился.       - Причем он его так и не снимает до сих пор, – добавил Шимпачи. – Мы предлагали не единожды, а он все отказывается. Это все очень подозрительно. Вдруг он преступник межгалактического масштаба, а ты ему дорогу перешел, – занервничал Шимура       - А вдруг он тебя убьет, Гин-тян, – захныкала Кагура, повиснув на начальнике.       - Или что еще хуже, – истерил очкарик.       - Заткнитесь уже оба, – пыхтел Гинтоки, пытаясь стряхнуть с себя ято.       Когда ему это, наконец, удалось, он увидел, что на диване сидит тот самый человек в плаще с капюшоном, с которым он накануне не поделил молоко. Схватив ребёнка за шкирку, он быстрым шагом направился к посетителю.       - Твоих рук дело? – он сунул под нос незнакомой личности малыша Хиджикату.       - Моих, – не стал отрицать тот.       - И? – спросил мастер на все руки, ожидая объяснений.       - Что "и"? – переспросил гость, пощекотав ребёнка по животу и вызвав у того довольное хихиканье. – Надо же, какой миленький малыш получился.       - Как все это понимать? – блондин поставил ребенка на пол и начал орать не хуже Хиджикаты. – Нахер было его таким делать? И вообще, долго ты тут собираешься в этом идиотском капюшоне сидеть?       - Ой, не ругайтесь, пожалуйста, – скривился гость. – И насчет плаща… я бы его с удовольствием снял, но присутствие этой милой леди все усложняет.       - Она-то леди? – Гинтоки указал на Кагуру. – Да кенгуру больше леди, чем она.       - Полагаю, имелось в виду, что я девушка, – обиделась рыжая. – Сам ты - кенгуру.       - Забей на нее, короче, – сердито сказал глава Ёрозуи, краем глаза наблюдая, как Хиджиката пытается поймать хвост Садахару, которым пес возил по полу. Обоим эта игра, похоже, доставляла огромную радость.       Гость хмыкнул и, наконец, снял плащ. Оказалось, что он был чертовски хорош собой: длинные светлые волосы, забранные в высокий хвост, зеленые глаза, в которых плясали чёртики, в приложении к идеальной коже, высокому росту, широким плечам и какой-то невероятной природной грации, которая угадывалась, даже когда тот просто сидел на диване.       - Вау, – восхищенно прошептала единственная девушка в Ёрозуе и одним прыжком оказалась у гостя на коленях.       - Я - Кагура, – промурлыкала она, всем видом показывая, что она собирается сидеть тут вечно, – а как ваше имя?       - Мое имя Лекс. Счастлив познакомится с Вами, милая леди, – с улыбкой отозвался гость. – Кстати, у меня есть для вас письмо.       - От папы, – обрадовалась Ято, поглядев на конверт.       - Ну, так я жду ответа, – Гинтоки хмуро поглядел на гостя, – хватит с ней нежничать.       - Ничего не могу поделать. Природа такая, знаете ли. К слову о том, почему господин замком стал малышом и оказался у Вас… уверены, что хотите, чтоб ваши помощники это слышали? – спросил гость.       Гин-сан задумался. А ведь и в самом деле, мало ли чего этот тип сейчас ляпнет. Он поглядел на заинтересованное лицо Шимпачи и не менее заинтересованную мордочку Садахару и, волевым решением, приказал всем отправиться гулять, а заодно узнать, чем кормят годовалых детей. Самым сложным в вопросе прогулки оказался процесс оттаскивания Кагуры от гостя. Она шипела, как кошка, брыкалась ногами и размахивала кулаками, в результате чего Гинтоки обзавелся синяком под глазом, а Шимура лишился своего главного отличительного знака, то есть очков. Пришлось выманивать ее письмом от папы, сунув в зубы убегающему на улицу Садахару.       - Топайте уже, – пропыхтел блондин.       Выставив, наконец, заинтересованных за дверь и выудив Хиджикату из мусорной корзины на кухне, он вернулся к посетителю.       - Продолжаем разговор, – гость покрутил прядь волос. – Вообще-то, я пришел нанять Вас для выполнения одного задания. Значит так, мне нужно, чтобы Вы достали для меня двенадцать определенных предметов в определенных местах.       - Что это за пойди туда не знаю куда, найди то не знаю что? – нахмурился Гинтоки.       - Я еще не договорил, – спокойно продолжил Лекс. – Двенадцать предметов, о которых идет речь в данном случае - редкие коллекционные статуэтки.       - Вот хрень, – фыркнул Гинтоки, – пошли бы в комиссионный и купили свои статуэтки.       - Я же сказал уже, что они РЕДКИЕ, – повысил голос наниматель.       - Или в антикварный… - продолжал гнуть свое мастер на все руки.       - Послушайте, – Лекс закатил глаза к потолку, – не кажется ли Вам, что если бы их было так просто получить, то мы бы сейчас здесь не разговаривали?       - Как это связано с тем, что Хиджиката сейчас годовалый ребенок? – не понял блондин.       - Собственно никак. Я бы и так к Вам обратился. Просто, разве не вы вчера переживали, что господин замком игнорирует Вас? – поднял бровь Лекс. – Теперь Вы для него центр вселенной. Считайте это подарком, – хихикнул в кулак заказчик.       Гинтоки испытал по поводу этого заявления некоторое замешательство. Да, он, конечно, хотел, чтобы Хиджиката смотрел на него. Но речь шла о взрослом замкоме, который курил, орал на всю округу, пытался следить за порядком и ел майонез тоннами, а не о том создании, что сейчас сидело рядом с ним и пыталось проковырять обивку дивана.       - Просто сбыча мечт какая-то, – фыркнул Гин-сан.       - И, кстати, он пойдет с вами, – «осчастливил» заказчик.       - Думаете, вчетвером мы быстрее справимся? – почесал ухо блондин.       - Кто это: «мы вчетвером», - не понял Лекс.       - Ну нас трое и этот маленький изверг.       - А Шимпачи с Кагурой не пойдут. Это довольно опасно для пары подростков.       - А, ну да, – кивнул Гинтоки, решив про себя, что если с внешностью у заказчика порядок, то на его умственных способностях природа явно отдохнула. - Опасное для начинающего самурая-неврастеника и представителя сильнейшей расы во Вселенной и совершенно безопасное для годовалого ребенка. Хватит мне голову морочить.       - Не думаете, что если он отправиться с Вами и подрастет в процессе выполнения моего заказа, то добиться его внимания во взрослом состоянии будет гораздо проще? – рассуждал тем временем наниматель, подперев голову рукой и проигнорировав замечания блондина.       - Подрастет? – недоуменно повторил блондин, пытаясь отодрать неугомонного Хиджикату уже от бокена, который тот вознамерился погрызть.       - Подрастет, еще как подрастет, – заверил Лекс, которого весь этот разговор явно забавлял. – Каждый найденный раритет позволит господину Хиджикате стать взрослее на пару лет. Ну, в смысле, что я помогу ему подрасти в качестве благодарности. И чем ближе к его истинному возрасту он приблизится, тем больше будет походить на себя прежнего.       - Он и сейчас не сильно далеко ушел, – пробурчал нанимаемый. – Также портит приличным людям жизнь.       - Кроме того, я прилично заплачу, когда получу всю коллекцию, – продолжал невозмутимо заказчик. – Местонахождение каждого экземпляра я сообщу вам позже. Если вы, естественно, согласны с моим предложением. В противном случае Вам придется нянчить господина замкома ближайшие лет этак десять - двенадцать. Идеальное времяпровождение.       - Похоже, у меня не остается выбора, – блондин взглянул на задремавшего, наконец, «мучителя-синеглазку».       - Никакого, – подтвердил заказчик.