Смотри только на меня

Вы никогда не задумывались, как мелочи влияют на нашу жизнь? Особенно, если они ни минуты не сидят спокойно, и к их обществу ты, сам того не замечая, как-то умудряешься привыкнуть. Примерно такие мысли одолевали кудрявую головушку Гинтоки последние несколько дней, и не сложно догадаться, кто был тому причиной. Правильно – милый трехлетний мальчик по имени Хиджиката Тоширо. Этот мелкий «уничтожитель нервных клеток» просто-напросто объявил своей няне бойкот. Нет, сначала все шло вроде как неплохо. Проспавшись после похода в зоопарк, ребенок хоть и был не так активен, как накануне, но все-таки общался с «папой». Он даже согласился на предложение Лекса, у которого возникли «непредвиденные технические трудности», сходить с Гинтоки в торговый центр. Аманто требовалось отнести заказ в один из тамошних офисов. Пока они шастали по этому самому центру, малышу попался на глаза кинотеатр и он, подергав блондина за рукав, напросился на мультики. Тот пожал плечами и не стал возражать. Только вот глядеть на нечто, похожее на говорящие пылесосы, Гинтоки показалось очень скучно, и он перестал обращать внимание на происходящее на экране. То, что это была большая ошибка с его стороны, выяснилось позже: на пути домой Хиджикате приспичило обсудить то, что он увидел. - Ты видел, как они смешно по крыше ползали? – хихикал ребенок. - Да, – отозвался блондин, вообще не понимая о чем речь. - А, как они пытались радио починить? - Угу, очень весело, – блондин думал о чем-то своем и совершенно не слушал, что ему говорят. - А как ворону гоняли? – интонация голоса Тоширо изменилась, но Гин-сан, как это часто бывало, не обратил внимания. - Очень забавно. - А меня ты вообще не слушаешь, да?! - Именно так, – кивнул Гинтоки. - Ясно, – ответил Хиджиката, нахмурившись, и замолчал. Так он молчал до самого вечера, пока Лексу не доставили заказ из того самого офиса, в который они утром отнесли письмо. За это время блондин успел поесть, поспать и во второй раз прогуляться. - Комбинезон, комбинезончик, – довольное пение вверенной ему чадушки было первое, что он услышал по возвращении. – Какой же мне завтра надеть? Синий или черный? Черный или синий? Гинтоки прошел по коридору, чтобы увидеть, что происходит. Взору открылась замечательная картина. Замком сидел на полу и увлеченно потрошил кучу пакетов, разложенных рядом. - Одень вот этот, - Лекс указал на содержимое одной из раскрытых упаковок. – Думаю, будет идеально. Как прошлись? – спросил он, заметив стоящего на пороге блондина. - Просто удивительно, до чего хорошо прогуляться одному, когда никто не мешает, – отозвался тот, краем глаза заметив, что от этой фразы у ребенка чуть дрогнула нижняя губа. Ни слова не говоря, Хиджиката встал, взял предложенный заказчиком костюм и, сообщив, что пойдет его примерить, направился на выход, не забыв по дороге, как бы случайно, пнуть ботинком босую ногу Гинтоки. - Уверен, он нечаянно, – заметил заказчик, услышав, что блондин зашипел от боли. - Уверен, он специально, – огрызнулся мастер на все руки. – Что это? – он кивнул на склад на полу. - Одежда, – последовал ответ. - Господину Хиджикате она явно пригодится. - Зачем так много то? – по-прежнему не понимал Гинтоки. - Надо, – умение Лекса отвечать на вопросы не подвергалось сомнению. – Хочу напомнить, что он будет расти и, как вы понимаете, пятнадцатилетний подросток при всем желании не сможет влезть в шорты трехлетнего карапуза. Вы ведь это понимаете, да? Блондин смолчал. Он начисто забыл, что замком не все время будет малышом. Как наивно оказалось со стороны Гин-сана предположить, что ребенок немного подуется и, после отбытия с родной планеты, хорошенько выспавшись, снова будет висеть на нем, как приклеенный, поскольку начнет скучать по родным местам и знакомым людям. А единственный для него «знакомый людь» на корабле - это Гинтоки и есть. Ничего подобного! Ребенок, не оправдав надежд, веселился бегая по коридорам, наблюдая за управлением, или просто что-то рисуя, при этом упорно не желая признавать существование того, кого еще недавно называл «папа». Вот теперь блондину было больно и обидно. Очень обидно! - Может, вы с ним все-таки поговорите, – спросил, не выдержав его страданий, Лекс. – Вы же по нему скучаете, как, впрочем, и он по вам. - С чего ты вообще взял, что я скучаю, – начал было Гинтоки, но, поймав полный скептицизма взгляд аманто, замолчал. – Так заметно, да? - Очень, – кивнул тот с улыбкой. – Ну, так что? - Я с ним разговаривать не буду, – отрезал Гин-сан. – Я ничего такого не сделал, чтобы у него появился повод дуться. И точка. - Понятно, – Лекс собрался уходить, – но если вдруг передумаете, то ребенок рисует у себя в комнате очередную мрачную картинку. Если интересует мое мнение… - Не интересует. - Тем не менее, – закончил начатую фразу заказчик, - он похоже на что-то обижен… или на кого-то. - Пф, – Гинтоки удобнее устроился на диване, – мало ли на кого он там чего. Совесть блондина, однако, совершенно не разделяла мнение своего вместилища и, воспользовавшись лазейкой, принялась отыгрываться на несчастном Гинтоки за все те годы, которые он ее активно запихивал куда подальше. В итоге по истечению десяти минут, устав от ее активности, блондин поднялся и отправился посмотреть на те самые «мрачные картинки». Хиджиката и в самом деле рисовал лежа прямо на полу. - Не хочешь подняться с пола и перебраться за стол. Сквозняк гуляет, можно простудиться, – начал Гинтоки разговор, сам поражаясь собственной заботе. Хиджиката поднял на него глаза и, ничего не ответив, через несколько секунд снова их опустил. - Эй, так и будешь молчать? – «няня» предприняла еще одну попытку. – Скажи хоть что-нибудь! - Зачем? – спросил ребенок, ни на минуту не отрываясь от своего занятия. - Зачем? – переспросил Гин-сан. – И в самом деле… На пару минут в комнате воцарилось абсолютное молчание. Слышно было лишь, как карандаш ширкает по бумаге. Наконец, Хиджиката сел и пристально посмотрел на Гинтоки. - Я ведь тебе не нравлюсь, да? – вопрос прозвучал скорее как утверждение. - Совершенно, – ляпнул Гинтоки быстрее, чем понял, что собственно он собирается сказать, – ты очень противный. - Я так и думал, – Хиджиката говорил спокойно, но где-то в глубине детских глаз улавливались обида и одиночество, – поэтому я решил, что ты мне тоже теперь не будешь нравиться. Вот! А поэтому можешь со мной тоже не разговаривать. - Ну, как знаешь, – Гинтоки, подумав секунду, тоже решил обидеться. - Значит, так вы и не помирились? - спросил Лекс пару часов спустя у Хиджикаты. - Нет, – помотал головой ребенок. – Он не хочет со мной общаться и сказал, что я ему не нравлюсь, – Он печально вздохнул. - Но ведь он сам пришел к тебе мириться, – аманто погладил малыша по голове, – стало быть, это для него все-таки важно. А на счет, не нравиться… может он случайно это сказал. Пойми, Гинтоки не из тех людей, которые выражают эмоции открыто. - Тогда я, наверно, его обидел, – Хиджиката подпер кулачками голову и начал рассуждать вслух, – но он меня обидел первым. Но он пришел мириться, а я не захотел, – малыш потер нос, – получается, что мы оба виноваты. Поэтому я должен его простить, но он все равно должен что-нибудь сделать для этого, потому что он взрослый. Я придумал! Пусть он мне почитает. Есть у тебя что-нибудь? – спросил он у аманто. - На нижней посмотри, – Лекс махнул рукой в сторону полок, заставленных всевозможной литературой. - О! вот это! – замком выудил самую толстую книжку. – Пусть почитает ее. - Эм.. это… - начал неуверенно заказчик, – может другую выберешь? - Нет, эту. Она самая толстая, значит самая интересная, – безапелляционным тоном сообщил ребенок и, пыхтя от тяжести книги, исчез за дверью. - Пошли Вам Создатель терпения, господин Гинтоки, – вздохнул Лекс. Гинтоки, поругавшись со своим подопечным, меж тем решил пойти вздремнуть, чтоб, так сказать, привести нервы в надлежащее состояние. Но на деле это оказалось не так то просто. «Нет, вы только посмотрите на него! Он видите ли решил, что я ему теперь не нравлюсь, маленькая наглая мартышка! Можно подумать, я ему раньше приятен был… Ну да, я сказал, что он мне не нравится… Прямо вот из-за того, что он под стол теперь пешком ходит, я должен начать его обожать! Это НЕ причина. Терпеть его не могу…» - вертелись в его голове одни и те же мысли. Проворочавшись какое то время, блондин уткнулся носом в подушку и тяжко вздохнул. «А может зря я сказал, что он противный? Вдруг травмировал ему психику на всю оставшуюся жизнь? Да нет, не может такого быть», – подумал он, вспомнив спокойного Хиджикату, – «или может. Тьфу ты! Да ну его нафиг!» Придя к подобному выводу, Гинтоки, наконец, начал погружаться в дремоту и в этот момент почувствовал, как ему на живот приземлилось нечто крайне увесистое, заставив подскочить. - Я пришел мириться, – оповестил его радостный детский голос. - Какое счастье, - буркнул блондин, ища глазами, что такое на него могло свалиться. - Чего это вдруг? - Ты против? – жалобно протянул малыш и обхватил «няню» за локоть. – Да? - Нет, наверное, – отозвался Гинтоки, глядя в синие глазенки, про себя решив, что не иначе в роду у замкома имелись ведьмы и колдуны, в совершенстве владевшие даром гипноза. - Ура, – Хиджиката отлепился от няньки и показал на книжку, все еще лежавшую на полу, – вот, почитай мне и мы снова друзья. - Заползай, – обреченно вздохнул Гин-сан, оценив размер издания. – О чем хоть книжка то? - Без понятия, - Хиджиката, пыхтя, вскарабкался на кровать и, поерзав, уселся рядом, – я готов. Начинай. «Раскомандовался тут», – подумал про себя «папа» и поднял с пола принесенное трехтонное издание. Вообще-то, «орудие примирения» не приглянулось ему с первого взгляда, точнее с первого хлопка по прессу, но, когда он его открыл и прочитал название повествования, оно стало нравиться ему еще меньше. «Каждая русалка имеет право выйти замуж» гласил заголовок, оставляя теряться в догадках, о чем данная писанина в принципе. Ведь может так сложится, что она окажется о каких-то брачных играх с описанием ненужных детскому уху подробностей. Правда, опасения развеялись, когда Гинтоки рассмотрел надпись «сказка», сделанную таким мелким шрифтом, что ее с трудом можно разобрать. Сказка, так сказка - он начал читать. - Давно-давно это было. Жил на свете один богатый человек. Больше всего на свете он любил своего единственного сына, любые желания которого он был готов исполнить как по велению волшебной палочки… - Вот бы и мои желания кто-нибудь так исполнял, – вставил Хиджиката. - Не мешай мне читать, – шикнул блондин. – Какие там у тебя могут быть желания. Слушай дальше молча. - Угу, – кивнул ребенок, захлопнув рот. - И вот захотелось однажды сыну взять в жены ни много ни мало, а самую, что ни есть, настоящую русалку. Озадачился богач, но все-таки объявил о том, что сын его хочет жениться на подводной жительнице. - Интересно, как он это сделал, – снова перебил его замком. - Что в этом интересного? Объявил, да и объявил, – обреченно вздохнул Гинтоки. - Ну, сам-то процесс! Он под воду дудел из дудки, что ли? Или сунул туда голову и просто пробулькал? Не знаешь? Смешные, наверно, были звуки. - Понятия не имею, – блондин зажмурился, пытаясь собрать воедино все свое терпение. – Ты обещал молчать. - Не помню такого, – невинно взмахнув ресницами, сообщил ребенок. - Собралось на его зов много-много русалок и русалочек разных возрастов. Подплыли они к берегу и замерли в нерешительности. Страшно им было. - Бедняжки, – опять влез Хиджиката, сочувственно вздохнув. - Но тут первая русалочка, – продолжил читать блондин, повышая голос, – выскочила на берег, тряхнула длинным хвостом и, превратившись в человека, отправилась на смотрины. - Очень смелый поступок, – откомментировал и этот абзац ребенок. - Посмотрела на нее вторая русалочка, выскочила на берег, тряхнула длинным хвостом и, превратившись в человека, отправилась на смотрины. А потом и третья русалочка, посмотрев на них, выскочила на берег, тряхнула длинным хвостом и, превратившись в человека, отправилась на смотрины. Следом и четвертая, посмотрев на них, выскочила на берег, тряхнула длинным хвостом и, превратившись в человека, отправилась на смотрины… - Думаешь, их пустят? - Почему их не должны пустить-то? - Они же из моря вылезли, да? - Я же только что об этом прочитал. - Вот представляешь, сколько с них воды течет! А еще - они раздетые. Нельзя так в гости ходить – хозяева испугаются. - Не испугаются, – пофигистично отмахнулся блондин, – Они - нудисты. - Кто такие нудисты? – последовал мгновенный вопрос. Гинтоки не пожелал отвечать и, для предотвращения детского недовольства, срочно продолжил читать дальше. К несчастью на семнадцатой рыбине-переростке у него начал заплетаться язык, а на тридцатой он и вовсе жутко захотел спать. - Следом и тридцатая… чего там сделала эта обалдуйка… а, ну да… посмотрев на них, выскочила на берег, тряхнула длинным хвостом и, превратившись в человека, отправилась на смотрины…Хиджиката-кун, ты где это издевательство раздобыл? - У Лекса, – отозвался тот, – читай дальше. Мне интересно знать, сколько в море русалочек. Гинтоки это тоже крайне заинтересовало, тем более что прочитано было от силы пять страниц. Он открыл книгу посередине - русалки продолжали трясти хвостами, тогда он заглянул в окончание сказочки и моментально проснулся. Русалок в милой детской книжечке оказалось ровно девять миллионов. Выругавшись про себя на то, что в море развелось так много кильки, и, поняв, что больше сорока особей он просто не осилит, Гин-сан попытался закончить чтение. - Вот и сказочке конец, – сообщил он ребенку, закрывая книгу, – все русалочки вылезли из моря и жили дружно и счастливо. - Но ты не дочитал, – надулся замком. - Мы и не договаривались, что я ее дочитаю, – возразил мастер на все руки. – Я тебе ее почитал? Почитал! Стало быть, мы в расчете. - Я знаешь, что еще подумал, – миролюбиво продолжил малыш, – а как русалочки стряхивают хвостик? Я никогда этого ни видел, и картинки в книжке нет. Покажи. - Не покажу, – огрызнулся Гинтоки. - А я тогда снова обижусь, – сообщил ему ребенок. Эта фраза заставила Гин-сана впервые задуматься о том, не выпороть ли ему маленького шантажиста, чтобы впредь неповадно было. Поразмыслив немного и придя к выводу, что подобное действо все равно не отвадит замкома от привычки донимать его всякими пустяками, он сдался на милость победителя. - Показываю один раз, – выдохнул «папа» и подрыгал ногами. – Доволен? - Мне кажется, ты это не совсем правильно делаешь, – выдал Хиджиката с видом знатока, почесав пальцем щеку. - А как тогда это должно выглядеть, по-твоему, а? – еще секунда и блондин был готов взорваться от злости. - Веселее и радостнее, – Хиджиката помахал в воздухе ногами. - Сделай теперь правильно. - Черт с тобой, – Гинтоки так активно дернул ногами, что свалился с кровати. - А-ха-ха, – залился ребенок смехом. - Все? Мир? – спросил Гин-сан у икающего от смеха замкома и, увидев утвердительный кивок, развалился на кровати. Потянувшись, он почувствовал, как ему под бок приткнулся теплый комочек. - Вы только посмотрите на эту идиллию, – ухмыльнулся несколькими часами позже Лекс, подбирая с полу книгу и разглядывая посапывающую парочку. – Дары моря действительно неплохо способствуют укреплению отношений.