Смотри только на меня

Местность, в которой они оказались с Хиджикатой для выполнения миссии номер два, Гинтоки отчего-то не понравилась с первого взгляда. И дело было даже не в том, что планета была чужой или что им предстояло искать «бабушкины сокровища». Просто все здесь оказалось странно и непонятно. Окружение было поделено четко на две части. Одна радовала буйством красок – на ней цвели цветочки, летали бабочки и какие-то еще непонятные красивые птички. Другая была совершенной противоположностью: выцветшая земля с полным отсутствием травы и какой-то странной растительностью, которая, как показалось блондину, имела челюсти и тихонько ими прищелкивала. Хотя это, конечно, мог быть просто обман слуха, и все дело в сильном ветре, дувшем как будто во всех направлениях сразу. Гин-сан с мстительным удовольствием наблюдал, как от этого погодного явления Лекс мается со своими волосами. Непоседа же замком, надевший сегодня комбинезон, пребывал от окружения в полном восторге и в данный момент прыгал с одной половины на другую. - Кошмар какой-то, – бурчал аманто, вынужденный в очередной раз убирать растрепавшийся хвост с глаз и изо рта, – дурацкая планета с ее раздражающим ветром. Как бы то ни было, перейдем к делу. - Валяй, – Гинтоки искренне расстроился, когда Лекс, наконец, справился с волосами и достал карту местности, а потом встал напротив заказчика так, что цветочная полянка оказалась у него по левую руку. – Что это за кружочки, полосочки и странные циферки? И зачем мне тащить с собой эту маленькую бестию? - Это ориентиры для меня, – откликнулся тот. – Единственное, что от вас требуется - это запомнить, что я вам скажу. Вопрос с ребенком мы уже неоднократно обсуждали. - Да-да, говори, – откликнулся Гинтоки, слушая вполуха и через плечо аманто наблюдая за активным подопечным, который допрыгался до того, что свалился в какие-то цветы и теперь отчаянно чихал, не замечая севшей ему на голову большой бабочки. – Не хочу я его с собой тащить. - Значит так, – продолжал меж тем Лекс. – Сейчас вы идете направо, не перепутайте, пожалуйста. Налево ходить вообще опасно, а здесь особенно. Идете до тех пор, пока не достигнете зарослей кустов с цветными листочками. Не лезьте в них! Поверните еще немного направо и, обойдя их, поднимитесь на расположенный рядом один из холмов. Выбирайте тот, рядом с которым ручей. После чего спуститесь в долину с высокими деревьями и оттуда попадете в деревню, где и находится нужный предмет. Жители там, по меркам аманто, крайне дружелюбны. Дальше все зависит от Вас. Кстати, в этот раз статуя, к счастью для вас, не имеет мелких дополнительных деталей. Вы все запомнили? Если не будете отвлекаться, к вечеру достигнете цели. Мне будет некогда присматривать за вашим подопечным. - Ну, что тут сложного, – лениво отозвался блондин, думая о том, что цвет крыльев бабочки в точности как у глаз Хиджикаты, – направо, направо, потом вверх, потом вниз. Чем это ты так будешь занят, что за ребенком приглядеть не можешь? - Ах, да. Вот вам картинка необходимого предмета, – добавил заказчик. – Мои дела вас не касаются, а Господин Хиджиката идет с вами и точка. Гинтоки не успел взять изображение, как рядом с Лексом возникло синеглазое чудо и потребовало ему тоже все показать, потому как он лучше всех все запомнит. Аманто со смехом протянул ему картинку и замком, взяв ее вверх тормашками, буквально впился в изображение глазами. Смотреть ему долго, правда, не дали, потому как блондина тоже интересовал внешний вид предмета поиска и он выхватил у замкома фотографию. Ребенок сначала надулся, но через секунду увидел нечто, крайне его заинтересовавшее и поспешил туда. - Надеюсь, Вы меня не разочаруете, – подвел итог заказчик, сворачивая карту. – Мы будем ждать вас чуть дальше от этого места. Вооот на той прогалине. Возвращайтесь поскорее. Лекс хоть и заверил блондина, что к вечеру они должны добраться до места, но уже через пару часов Гинтоки понял, что это малореально. Мало того, что под ногами оказался мокрый песок и ноги переставлять было довольно тяжело, так еще и редкая, на первый взгляд, растительность оказалась не такой на самом деле и, появляясь буквально из ниоткуда, постоянно пыталась заплести конечности. Кроме того, постоянно попадались довольно глубокие лужи с илом. Но, как бы ни было хреново блондину, Хиджикате приходилось еще хуже. Он хоть и несильно вяз в песке из-за малого веса, но докучливая трава постоянно «ставила ему подножки», и ребенок то и дело шлепался в вышеупомянутые «емкости». В результате его акробатических номеров пыльца, попавшая на него не так давно, начала отмокать и стекать по лицу. Тем не менее, Хиджиката, закусив губу и громко пыхтя, мужественно вставал и героически топал за няней. К счастью солнце, не смотря на относительно раннее утро, припекало и ребенок не успевал замерзнуть. – Гинтоки, а мы точно туда идем? – едва не свалившись в очередной раз, поинтересовался замком. - Ты что же не помнишь, что он говорил? – выдохнул блондин, уворачиваясь от ногозаплеталки. - Не всё, – задумчиво почесал подбородок замком, – начало не слышал. Я чихал. - Было сказано идти направо, вот мы туда и идем. - А это точно то самое право? – продолжал расспросы ребенок. – Какое-то оно по-моему не очень правильное. - Право – это право, – начал раздражаться Гинтоки, – а если оно не право, то называется лево и направление у него совершенно другое. Нам было сказано - налево не ходить, потому мы идем направо, которое одно. Понял? - Не очень, – честно признался ребенок. – Понеси меня, я устал. - Давай шевелись сам, – огрызнулся из вредности блондин, который и сам был не прочь присесть, – будешь мало двигаться – потолстеешь, и девушки любить перестанут. И не реви. Ты мужик или нет? - Я и не реву. У меня в глаза чего-то попало, – ответил малыш, почесав глаза. – Гинтоки, подожди я до тебя дойду. Замком вытянул руки и на ощупь добрался до вставшего на одном месте блондина. Почувствовав под руками ткань, он, недолго думая, вытер ей свою мордашку. - Ну и что ты сделал? – поинтересовался «добрый папа», глядя, как низ одежды расцвел желто-коричнево-фиг-знает-каким-еще цветом. - Ух, ты, какие пятнышки! Стирать надо, – бодро отозвался Хиджиката, делая вид, что все так и должно быть, а претензия направлена вообще не в его адрес. Гинтоки оглядел ребенка, который и сам был перемазан с ног до головы еще похлеще его самого, попрощался с чистотой одежды окончательно и, взяв последнего на руки, довольно быстро достиг твердой поверхности, запримеченной им уже давно. Немного передохнув, наши кладоискатели двинулись дальше и вскоре достигли странной растительности, которая тянулась настолько, насколько было видно глазу, и росла так густо, что становилось непонятно, какого размера эта плантация. Пока Гинтоки с видом знатока все осматривал, замком опять усомнился в правильности выбранного маршрута. На вопрос, что ему опять не нравится, ребенок напомнил, что листики должны быть цветными, а эти одинаково зеленые. - Вот смотри, - блондин ткнул пальцем в один из листочков, на котором виднелись фиолетово-сиреневые прожилки. – Видишь? Раз, два цвета, а не один, значит уже разноцветные. А если остальные не такие, – добавил он, видя скептическую физиономию малыша и не понимая, зачем он вообще пытается кого-то убедить в своей правоте, - значит просто на дворе не то время года и все прочие еще просто не дозрели до нужного состояния. - Какие-то они все-таки не кусты совсем, – продолжал упираться Тоширо. – Кусты - это когда такие вот, в разные стороны, – он растопырил пальцы и развел руки. - Хиджиката-кун, ты - зануда! – «просветил» замкома блондин. – Что тебе все не так и не этак? - Ну, что я поделаю, – обреченно вздохнул тот. – Кто-то же из нас должен быть серьезным и думать обо всем. Гинтоки от возмущения даже укусил себя за язык. Конечно, давно пора было уже понять, что маленький Хиджиката говорит все, что думает, и не всегда думает, что говорит. Просто отчего-то блондин каждый раз не был готов к очередной выходке и в итоге не всегда мог достойно ответить. Все, что ему осталось – это заявить, что хочет того или нет маленький шалопай, а они идут через эти заросли напрямик и пофигу, что там говорил этот аманто, потому что обходить времени нет из-за того, что кто-то слишком долго в лужах купался. Видя, что ребенок не возражает ни единым словом, Гин-сан подошел к зарослям и собрался их раздвинуть. Попытка оказалась провальной. Буквально через секунду кожу на руках стало немилосердно жечь и он, отскочив, принялся ее ожесточенно расчесывать. Буквально через пару минут кожа была уже ярко-красного цвета и на ней образовались странные высыпания. А еще минуты через четыре ему пришлось оттаскивать от злополучных кустов Хиджикату, который пришел в восторг от «прикольных пузыриков» и уже вознамерился обзавестись такими же. Разрешив ребенку поковырять то, что образовалось на его руке Гинтоки задумался, что делать с этой кусачкой. Единственной мысль, которая пришла ему в голову: вырубить ее к чертовой матери. Сказано – сделано. - Долго нам еще с травкой воевать? – поинтересовался, ерзая, Тоширо. Блондину пришлось посадить его себе на плечи, ибо с ростом у замкома было пока не так чтобы очень, а рубить заросли совсем уж низко обладатель оружия не согласился. К тому же солнце жарило уже просто немилосердно, и по истечении часа Гинтоки окончательно взмок. - Ты же на мне сидишь, – ворчливо отозвался светловолосый, – вот и посмотри. - Вообще-то мы уже пришли, – обрадовал няню ребеночек. - Зачем тогда спрашивал? - А поговорить? - А помолчать? Произнеся последнюю фразу, Гинтоки, наконец-то, выбрался из зарослей и, облегченно выдохнув, снял деточку. Пока блондин разминал затекшие плечи, его непоседа-подопечный изучал окружение на предмет поиска холмов с ручейками. Данные опознавательные знаки не то чтобы не искались, просто обнаруженные скалы с небольшим водопадом отчего-то ему в очередной раз не понравились. Хотя кто знает, как эти холмы в принципе выглядят. Лично Хиджиката в силу своего возраста не имел об этом не малейшего понятия. Поэтому «юный искатель» решил на этот раз не спорить с отдохнувшим старшим товарищем, а тихо почапал вслед за ним по обнаруженной узкой тропинке. Дорожка к счастью оказалась ровной, не скользила и странной растительности, которой оба были уже сыты по горло, каждый по своей причине, на ней не росло. Правда на одном из отрезков она начала резко вилять из стороны в сторону и замком, оступившись, едва не рухнул к подножью горки, но в последний момент был пойман «папой» за лямки и остаток опасного участка провел в висячем положении. Благополучно же добраться до вершины - это одно, а спуститься с нее с другой стороны - совершенно иное, пусть даже она довольно пологая и блестит, как отполированная. - Почему здесь нет лесенки? – по-детски наивно поинтересовался замком. - Кто бы ее тут сделал-то, а? – Гинтоки был недоволен. - Козлы что ли? - Почему бы нет, – продолжал рассуждать Хиджиката. – дома же они строят. - Дома строят? – блондин впал в ступор, представив бородатых скотинок с рогами, ловко орудующих пилой и молотком. – Хиджиката-кун, ты где таких видел? - Нигде, – последовал ответ, – просто, пока мы сюда летели, Лекс ругался, что тот, кто строил дом его сестре… как это он сказал… форменные козлы. - Ах, вот ты о чем, – вздохнул с облегчением Гинтоки, поняв, о чем идет речь, – это были люди. - А почему они козлы? - Делали все плохо. - Ну а козлы-то почему? Козлики ведь ничего не делают. - Вот именно поэтому. - Ты меня запутал, – озадачился ребенок, – я сейчас ничего не делаю, значит, я - тоже козел? - Пока нет, – отозвался Гинтоки, продолжая размышлять над проблемой спуска. - А ты? - А я тем более, – коротко рыкнул блондин. Он оглядел место, на которой они находились, и увидел, что у упавшего неподалеку засохшего большого дерева можно отколупать кору одной довольно широкой лентой. Еще раз глянув на спуск, светловолосый подошел к коряге и привел план по «ее раздеванию» в действие. - И чего это такое? – ткнул пальцем в «простыню» ребенок. - Садись, – ответил Гин-сан, расположившись на трофее, и указал перед собой, – мы сейчас скатимся вниз, как зимой на санках. - А я точно не покалечусь? – Хиджиката недоверчиво пощупал деревянную запчасть. - Если ты сейчас же не залезешь сюда, – начал терять терпение светловолосый, – я тебя сам покалечу! Замком поджал обиженно губу, но все-таки вскарабкался на предложенное место и, развернувшись боком, прижался к «доброй няне». - Я так поеду, – сообщил он. – Мне так больше нравится. Гинтоки, откровенно говоря, было абсолютно фиолетово, в каком положении этот «истребитель его нервов» собирается сидеть. Главное - можно было начинать движение. Он подполз к самому краю и направил импровизированные санки вниз. Сначала ехалось довольно медленно, потому как кора все-таки не была такой же абсолютно ровной как склон, но примерно с середины пути дело пошло веселее. Когда же до конца пути осталось не больше трети, а скорость еще увеличилась, блондин внезапно понял, что совершенно не знает, как эту фиговину затормозить. Происходи дело зимой, можно было бы довольно мягко приземлиться в снег, но, как известно, летом его нет. Масло в огонь подливал замком, который в процессе езды все сильнее цеплялся за Гин-сана и дошел до того, что просто начал весьма больно щипаться. - Слушай, ну я тебе курица что ли? – не выдержал тот пытки. - Лучше держись нормально. Нас ждет весьма жесткая посадка. Ребенок ненамного ослабил хватку, прекратив экзекуцию. - Мы сейчас бухнемся и умрем, да? – жалобно спросил Хиджиката. - Не говори глупостей, – огрызнулся светловолосый. - Помирать в компании самого занудного ребенка во вселенной в мои планы не входит. Замком не успел уточнить, кто это такой и откуда он взялся, потому как в горка закончилась, и горе – ездоки со всего маху слетели на землю. Гинтоки в тот момент пожалел, что у него нет десятка рук, которыми можно было бы одновременно закрыть свою голову и удержать замкома. Но чего нет, того нет. Пришлось сделать выбор в пользу последнего, мысленно надеясь, что голова сама о себе как-нибудь позаботится. Месту, осуществляющему мыслительный процесс, это решение, похоже, пришлось совершенно не по вкусу, иначе, как объяснить то, что оно приложилась о единственную кочку на поляне. Выпуклость, правда, была покрыта мхом, но контакт с ней все равно оказался довольно ощутимый. - Гинтоки, тебе больно, да? Больно? – участливо засуетился подопечный, глядя, как блондин, морщась, потирает черепушку. – Давай поглажу, все и пройдет. - Ага, давай, – разрешил тот, через минуту начиная получать необъяснимое удовольствие от того, что детские пальчики перебирают кудри на макушке. «Наверно, если бы он был взрослым, было бы еще приятнее», - окончательно разомлел травмированный и через секунду, осознав, ЧТО пришло ему в голову, захотел сам себя задушить. Правда, сразу передумал, потому как себя стало жалко - травма опять же. - Ладно, хватит, – сказал пострадавший, и ребенок сразу убрал руки, – идти надо. Он поднялся и, отряхнувшись, взял Хиджикату за руку. Место, куда они так удачно «прилетели», было заполнено странными деревцами, листья которых росли только на самой макушке вместе с непонятными шариками. Таких Гинтоки до сего момента видеть не приходилось. - Высокие деревья, – протянул малыш, – на деле оказались маленькими. С тебя ростом. - По-твоему, я низкий что ли? – обиделся блондин. - Нет, – замотал головой подопечный. - Значит и они высокие, – поставил точку в разговоре старший приключенец. Идти нашим путешественникам пришлось довольно долго. Солнце уже начало садиться и окрашивало все в розоватый цвет, а пункт их назначения упрямо не желал появляться на горизонте. Хиджиката, проведя весь день в активном состоянии, засыпал буквально на ходу и снова начал запинаться. Пришлось Гинтоки взять ребенка на руки, и тот моментально уткнулся носом ему в плечо. - Я немножко, – заверил замком и уже через пару мгновений сладко посапывал. - Да где же эта чертова деревня! – ругался вслух блондин. – Ее что наводнением смыло? Или торнадо унесло? Или этот проходимец нас не в ту сторону отправил? Пока он так бурчал, сумерки сгущались все больше. Тени, отбрасываемые деревьями, стали уже практически неразличимы, а видимость стремительно приближалась к нулю. Во всем этом безобразии Гинтоки начало казаться, что за ними с Хиджикатой кто-то наблюдает и перешептывается за их спинами. Он посмотрел назад, чтобы удостовериться в этом, но никого не обнаружил. Списав все на удар в голову, полученный ранее, мастер на все руки повернулся обратно и понял, что совершенно не помнит, в каком направлении он собирался идти. Пофигистское отношение к жизни, обычно спасавшее его в таких ситуациях, без предупреждения взяло тайм-аут и уехало отдыхать, а без него стало как-то неуютно. Гин-сан покрутил головой вправо – влево и не обнаружил ничего, что могло бы подсказать ему нужное направление. Выдохнув и поудобнее перехватив окончательно отключившегося малыша, он пошел прямо, решив больше не оглядываться и никуда не сворачивать. Стоило ему преодолеть пару десятков деревьев, как впереди забрезжил какой-то источник света и блондин, ускорив шаг, довольно быстро вышел к странным домикам, отдаленно напоминавшим туристические палатки. Только они были чуть ли не в три, а то и в четыре-пять раз больше каждый и сделаны явно не из ткани. Блондин замелил шаг и задумался о том: то ли это место, которое ему нужно найти. «Не иначе я у Хиджикаты-куна заразился привычкой сомневаться и проверять все», - размышлял он. – «Конечно, это - то самое место. Правда, жилищ почему-то только три и весьма причудливых, так ведь это - аманто – чего с них возьмешь. Они в принципе все шизанутые. Да-да, это - то самое место. Или нет?» - Чего встал-то? – вывел его из задумчивости голос какой-то незаметно подкравшейся к нему персоны. – Пришел, так проходи. - Куда? – спросил Гинтоки, по-прежнему не имея возможности разглядеть незнакомца. - Сюда. Куда же еще, – в голосе появились ироничные звуки и его обладатель, наконец, предстал перед блондином, – видишь другие места? - Откровенно говоря, здесь вообще с трудом можно что-то увидеть, – ответил Гинтоки, пытаясь разобрать внешность собеседника. Все, что он понял в потемках – у стоявшего перед ним субъекта вполне себе человеческое телосложение, только голова похожа на ослиную. Блондин, сгорая от желания это проверить, вытянул руку и пощупал стоявшего перед ним за предполагаемый нос. - Эй, чего делаешь? – возмутился ощупываемый. – Поломаешь еще чего-нибудь. Как я тогда дальше жить буду. - Да я слегка потрогал только, – хмыкнул «добрый землянин», - а ты уже страдаешь. - Ничего ты не понимаешь, – слегка обиделся аманто, – сниму-ка я ее пожалуй. Надоело с ней ходить. Тяжело. Да и говорить удобнее будет. - Эй-эй, ты чего творишь, – хотел было заорать Гинтоки, глядя на то, как собеседник снимает-откручивает голову, но внезапно осип. - Ох, так-то лучше, – подвигал плечами абориген, зажав «мордочку» под мышкой, – пошли к нашей Госпоже, поговорим. Она тебя, точнее вас двоих, уже ждет. - Она - тоже безголовая? – с подозрением поинтересовался блондин, по-прежнему насторожено изучая «зомби». - Почему она должна быть безголовой? Да еще - «тоже». Кто тут «тоже»? У нас у всех головы есть, – рассуждал собеседник. Когда они, наконец, вышли к источнику света (большому-пребольшому фонарю), который, собственно, Гинтоки и увидел издалека, стало понятно, что идет светловолосый в компании совершенно человекообразного создания с настоящей головой на плечах и весьма приятной физиономией, а то, что он снял, было маской, которую наш герой не единожды видел на праздниках. Увидев, что светловолосый стоит с недоуменно-облегченным видом, провожатый осознал ход его мыслей и захихикал. Не прекращая этого занятия, он подошел к одному из жилищ и жестом пригласил прибывших войти. Гинтоки сделал вид, что вообще не понимает причину веселья аманто и зашел в помещение. У стены на неком подобии трона, совершенно, кстати, не сочетающегося с остальной обстановкой, сидела весьма привлекательная особа с аристократическим лицом, длинными темными волосами и изящным телосложением. Она слегка хмурилась, но это придавало ей только некое обаяние. Что-то в ней показалось блондину знакомым, но хоть убей, он не мог понять, что конкретно. - Ну, хоть кто-то явился, – произнесла она, и сразу стало понятно, что она привыкла к тому, что ей беспрекословно подчиняются. - Чего? – не понял Гинтоки. – Ты что меня ждала? Я тебя лично впервые вижу. - Да не тебя конкретно, – вздохнула леди, – но ты очень удачно пришел, да еще и ребенок твой как нельзя кстати. - Ничего не понимаю, – продолжал недоумевать самурай. - Сейчас объясню, – пообещала девушка, – кстати, меня зовут Нала, а того, кто тебя привел - Мио. Ситуация такова. Года этак четыре назад я, путешествуя, потерпела маленькое крушеньице на этой богом забытой фиговой планете… - Госпожа, не ругайтесь, – встрял в разговор «осел». - Да, ладно, – махнула рукой Нала и продолжила, – естественно, потеряла сознание и все такое прочее. Ну, не важно. Очнулась я уже в поселении у местных жителей. Сначала там меня хотели убить, повесить и еще чего-то… это тоже не важно. - Что же тогда важно-то? – устало выдохнул Гинтоки, которому все эти детали уже надоели. - В конце концов, – продолжала девушка, не обратив внимания на его замечание, – они решили, что не будет ничего плохого, если я стану частью их племени. - Здорово. И? – поинтересовался блондин, все еще пытаясь понять, кого она ему напоминает. – Покороче можно? - Куда еще-то короче, – раздраженно дернула плечом длинноволосая, – для того, чтобы стать частью племени мне нужно было уединиться с одним из их… соплеменником, скажем так, и родить ребеночка. - Ну, так в чем проблема-то? – Гин-сан начинал засыпать. - Проблема в том, что он достал Госпожу через неделю, – вмешался Мио, – и она его убила. Завтра истекает срок и нам нужно возвращаться, а ни ребенка, ни даже мужа у нее нет. - Вот именно, – вздохнула Нала, – если вернусь без народа, меня тогось. А мне жить хочется. - Ну, это твои проблемы, – почесался блондин. – Мне лично и своих по горло хватает. - Какие проблемы могут быть у неопознанной личности с ребенком? – скептически приподняла бровь дама. - Самая главная в данный момент спит, – последовал ответ, – а еще мне надо найти какую-то статуйку с рогами. Услышав про поиски чего-то там, Нала с Мио насторожили уши и потребовали рассказать, как оно выглядит. Услышав описание, девушка на секунду задумалась, а потом, пожевав губу, сообщила, что да, у нее была похожая вещь, только теперь она осталась в племени и ей поклоняются, как новому божеству. - Давай так, – предложила она, – ты пойдешь со мной, изобразив моего мужа, а этот милый крошка, – она слегка покраснела от умиления, указывая на пускающего во сне пузыри Хиджикату, – вроде как, будет мой сыночек. Я останусь жива, а ты получишь статуэтку. Честный обмен. Идет? - В чем подвох? – спросил Гинтоки, зная, что бесплатный сыр получает только вторая мышка, а значит, одному из них будет, мягко говоря, не очень. - Ни в чем, – заверила его Нала, невинно хлопая длинными ресницами.