Смотри только на меня

      Утро вечера мудренее. Уже в который раз Гинтоки готов был поспорить с тем, кто выдал сию умную мысль. Ему-то (мыслителю то бишь) явно не приходилось встречать рассветную зорьку в космосе в компании заново растущего "дорогого друга и товарища" и табуна аманто, к коему пару-тройку дней назад добавилась еще два экземпляра.       И если один из них оказался вполне себе адекватным, и с ним можно было нормально пообщаться, то представитель женской породы в первые дни пребывания на корабле вела себя просто невыносимо: шумела, капризничала и требовала от окружающих исполнения всех своих прихотей, причем с самого утра. В общем, надоела своими выходками блондину до чертиков. Как, кстати, и Лексу, который с милой улыбкой голодной кобры поставил сестру перед выбором: либо она прекращает свой марафон, либо он выкидывает ее за борт, а потом привозит домой бездыханную тушку и устраивает ей пышные похороны.       - Интересно, он и в самом деле так бы сделал? – поинтересовался тогда Хиджиката.       - Думаю, да, – отозвался воспитатель, заметив, что после этого предложения Нала закрыла рот всерьез, как говорится, и надолго.       Сегодняшнее утро по образовавшейся не так давно традиции тоже началось с криков. Правда вопила не брюнетка, она-то как раз разговаривала вполне спокойно, а замком и не о чем-нибудь, а о том, что не нужна ему никакая панамка, потому что взрослые их не носят. Пока Гинтоки пытался, лежа в кровати, осмыслить сказанное, бодрый топот добрался до его комнаты и нечто маленькое, но крайне тяжелое, на полной скорости проползло по нему и спряталось под одеялом.       - Ну и что это за нафиг? – не понял спросонья блондин, принимая относительно вертикальное положение и взглянув вполглаза на часы. – Четыре часа утра, а ты уже орешь.       - Тебе все равно пора вставать, – пожал плечами ребенок, выглядывая из-под принадлежности для укрывания. – Лекс говорит, что мы уже добрались до места и нужно поторапливаться.       Ответом послужил тяжелый вздох.       - А нельзя было выбрать местечко еще потемнее? – недовольно протянул кладоискатель, оглядев окрестности и ковырнув носком сапога почву, поднял тучу пыли.       Внешний вид планеты его не впечатлил: практически черная поверхность, щедро посыпанная чем-то, похожим на сажу. Из достопримечательностей - только впадины, из которых поднимался некий зеленоватый пар, как ориентир, что они есть в наличии, да грозовые отблески на горизонте, являющиеся источником дополнительного освещения, помимо слабо мерцающих звезд, в этом сумеречном месте.       - Можно, - покладисто согласился Лекс, - но там нам делать совершенно нечего. В пещерах Вечной ночи даже в присутствии источника света ничего не видно. К счастью, моя сестрица проявила благоразумие и не потащилась в подобные места.       - Погоди-ка, - Гинтоки на секунду перестал чихать и почесал лоб, кое-что припоминая, - ты говорил, что вся эта твоя драгоценная лабуда была утеряна из-за стычки с Харусаме, а теперь, я так понимаю, выясняется, что виновата вон та темноволосая особа.       - Одно другому не мешает, – встрял в разговор замком, поправляя на плечах рюкзак непонятно с чем, - я так думаю.       - Пятилеткам вообще слово не давали, – шикнул на него «добрая няня».       - Ну-ну, - погасил в зародыше конфликт заказчик, – во-первых, ему уже семь, а во-вторых, он прав.       - Как это так? – нахмурился блондин. – Три плюс два равно пять, если я не ошибаюсь, а никак не семь.       - Не ошибаетесь, – кивнул аманто, – но вы принесли нужную вещь, а заодно привели с собой заблудшую овечку, которая в поисках романтики и своего места в жизни решила стать пираткой. Но, как известно, даром ничего не делается, потому милая гражданочка решила продать первое, что ей пришло в голову – коллекцию. К счастью, до Харусаме она так и не добралась, потому как застряла там, где Вы ее и нашли. Теперь закрыли тему и поплыли дальше, – оттарабанил на одном дыхании Лекс. – Сразу скажу, что здесь ничего из прихваченного юной особой в дорогу нет, а просто находится вещица, которую я хочу получить. В связи с этим - проблема.       - Разве было по-другому, когда-то? – закатил глаза Гинтоки.       - Нет, теперь это действительно проблема, – аманто покрутил прядь волос и стал похож на кота, раздумывающего, не слопать ли ему еще кусок колбасы, – а название проблемы звучит так: "я не знаю, как вещь выглядит". Нет, я, конечно, слышал примерное описание, просто те, кто за ней отправлялись, либо не вернулись совсем, либо… кхм… стали несколько неадекватны.       - Спятили, короче говоря, – по-детски честно подытожил замком.       - Как это оптимистично, – саркастически поднял бровь Гин-сан, – но знаешь, если хочешь, чтобы я не пропал, то давай я один сегодня пойду…       - Неа, – замотал головой Хиджиката, прежде чем Лекс успел возразить, – без меня ты еще быстрее пропадешь.       - Слышали? – засмеялся заказчик. – Устами младенца, как говорится, глаголет истина.       - Вот именно, - поставил точку в разговоре ребенок. - Теперь ты просто обязан ко мне прислушиваться в дороге. О-бя-зан!       Все, что удалось понять из описания заказчиком нужного экземпляра, так это то, что он небольшой по размеру и вроде как в описании сторонних искателей проскальзывали ноги и кувшин. Самые «восхитительно четкие» опознавательные знаки, которые Гинтоки приходилось слышать.       Да и само место поиска, когда они с замкомом добрались до оного, почему-то не внушало энтузиазма. Это оказалась довольно большая территория, на которой тут и там виднелись полуразрушенные каменные постройки, некоторые из которых были двухэтажными. Насчитав этак пару десятков объектов, блондин после секундного размышления сообщил юному напарнику, что поиски лучше начать с одноэтажных развалюх, а потом перейти к двушкам. В ответ послышался вопрос на тему: "А не пропустят ли они так что-нибудь?" Признав, с большой неохотой, это замечание обоснованным, блондин направился было к первому объекту слева, но почувствовал, как его тянут за юкату и, остановившись, посмотрел на Хиджикату, который, помотав головой, показал пальцем на строение справа. Включив упрямство на полную катушку, Гин-сан тоже покачал объектом для дум и размышлений и ткнул пальцем в выбранную им сторону. Замком упирался, молча настаивая на правильности своего решения. Блондин делал то же самое. В конце концов, ребенку это надоело.       - Почему мы не можем пойти в эту сторону? – обиженно протянул он. – В твою мы ходили в прошлый раз.       - Потому что я старше и опытнее, – настаивал на своем Гинтоки, – а ты еще маленький и потому обязан меня слушать.       - Это не аргумент, знаешь ли, – возразил брюнет, помахав рукой, – и не такой уж я и малыш. И вообще, ты же слышал, что я говорю только то, что правильно! Пойдем туда, – он снова указал направо.       - Ладно-ладно, – не стал возражать мастер на все руки, которому на самом деле было все равно в какую сторону идти, просто нельзя же было уступить по первому требованию, – пойдем туда.       Первый час поисков оказался совершенно бесплодным, если не считать пару консервных банок из-под кошачьего корма, практически неиспользованный набор для специй и крышки от пароварки.       - Нифига-то тут нет, в твоей стороне, – Гин-сан устало прислонился к стене развалины, которую они только что обшарили. По истечении указанного времени блондин практически потерял свое право таковым считаться, потому что сажа, как выяснилось на практике, покрывала не только поверхность, по которой нужно было ходить, но и строения изнутри, а теперь еще и его шевелюру.       - Мы еще и половины не исследовали, а ты уже ревешь, - важно изрек ребенок, – прямо как маленький. Брал бы лучше пример с меня.       У Гинтоки от недосыпа, дурацкого обязательства таскать с собой маленького террориста и так еще по мелочи, кончилось терпение. Поймав замкома за шкирку и подняв над землей, он решил высказать ему все, что накопилось.       - Слушай-ка ты, маленькое недоразумение, - начал он, - если ты думаешь, что в силу своего возраста можешь говорить все, что думаешь, и тебе за это ничего не будет, то ты ошибаешься. Твои выходки надоели мне выше крыши. То он что-то крушит, то тянет в рот всякую гадость, то потом часами ноет.       - Ну что тебе сказать на это, – малыш даже в висячем положении сохранИл чувство собственного достоинства и, важно скрестив руки на груди, на секунду задумался над ответом, - я был мал и познавал мир. И вообще, что я такого тебе сказал, что ты так расстроился? Я не понимаю. Если что-то тебя обидело, то это не повод трясти меня как грушу. Давай поговорим как мужчина с мужчиной, и ты мне конкретно, на примерах, объяснишь, что я сделал не так и почему это неправильно. Я все выслушаю, осмыслю и больше так делать не буду. Вот!       Последняя фраза прозвучала настолько убедительно, что Гинтоки от неожиданности опустил ребенка на ноги.       И в самом деле, чего он постоянно так злится на этого мелкого? Вопрос, конечно, не новый и задавал он себе его ни единожды, но к какому-либо ответу так и не пришел. Может оттого, что это, как не крути, Хиджиката, который взрослым его вечно умудрялся чем-то допечь: фразой или действием, или, как в последнее время, полным игнором. Последнее, в принципе, было не так уж и плохо, вот только почему, когда тот с равнодушным видом проходил мимо, хотелось схватить его за ворот пиджака и, встряхнув, заорать: «Я здесь! Неужели не видишь?» Но каждый раз, когда возникало такое желание, ноги отчего-то не могли сдвинуться с места, а голос пропадал. Оставалось только смотреть вслед и, проклиная себя в очередной раз за слабость, чувствовать, как внутри ворочается нечто тяжелое, а все нутро испытывает острую потребность возненавидеть самого себя, вплоть до уничтожения. Черт! Дебильные вопросы, приходящие так не вовремя, и не менее идиотские ответы, которые никак не хотели находиться.       Светловолосый, игнорируя сажу, тяжело шлепнулся на землю и закрыл лицо руками, правда, ненадолго.       - Гинтоки, ты плачешь, да? – послышался обеспокоенный голос подопечного и через минуту маленькие ладошки начали хлопать «няню» по колену. – Это из-за меня, да? Да? Я больше так не буду, честно-честно, - тарахтел ребенок.       - Ты хоть понимаешь ЧТО так делать не надо? – спросил блондин, убрав руки и отчего-то развеселившись.       - Без понятия, – сообщил Хиджиката, пристроив вслед за руками на колене Гин-сана голову и немного подумав, сказал. – Ты же мне еще не объяснил.       - Просто перестань умничать по поводу и без, идет?       - Идет, – закивал ребенок, – пойдем дальше шмонать эту радость археологов.       - Где-то ведь еще таких слов нахватался, – хмыкнул блондин.       Следующая постройка оказалась двухэтажной, естественно без лестницы и с отсутствием искомого на первом этаже. После недолгих размышлений Гинтоки предложил ребенку забросить последнего на второй этаж, благо потолки низкие, и тянуться высоко не было необходимости. Сказано – сделано. Ребенок вскарабкался на второй этаж, не забыв, по старой доброй традиции причинения неприятностей, пнуть блондина в лоб, оповестил, что все нормально, а потом затих. Как Гинтоки ни прислушивался, а слышно ничего не было, потому как маленький бесёныш имел привычку ходить тихо, как кошка. Сначала отсутствие звуков не вызывало беспокойства, но по прошествии пяти минут, хотя ему показалось, что прошло гораздо больше, мастер на все руки начал волноваться. Он хотел было уже окликнуть ребенка, но не успел открыть рот, как услышал возглас «юного разведчика».       - Нашел что-то? – поинтересовался блондин.       - Угу. Хочешь посмотреть? – сверху показалась перемазанная мордашка и, увидев кивок, снова скрылась. – Сейчас, подожди.       Звуки, которые последовали за этим, оказались просто безумно противными: как будто когтями скребли по стеклу. Тяжелое фырканье Хиджикаты как-то тоже выглядело не слишком оптимистично, и едва успел Гинтоки приготовиться к худшему, как со второго этажа рухнуло нечто размером чуть меньше его подопечного. Обитатель первого этажа едва успел отскочить, как буквально в миллиметре от его головы просвистела тяжелая ваза, сделанная неизвестным умельцем из какого-то серого металла.       - Сдурел что ли? – завопил недопострадавший. – Убить меня захотел?       - Нет, – отрицательно помотал головой ребенок, – но ты же сам захотел посмотреть.       - Просто думал, ты нашел то, что нам нужно.       - Я такого не говорил. Снимай меня отсюда. Нет тут ничегошеньки, кроме таких кастрюлек.       Рассказывать о том, как происходили поиски дальше нет смысла, ибо они оказались совершенно безрезультатными и наши герои уже совсем приуныли, когда Хиджиката в отсвете заметил еще одну постройку, своим видом напоминающую большой треугольник со множеством ступенек.       - Пойдем туда, что ли? – спросил он у старшего товарища.       - Куда ж нам деваться, – пожал плечами тот и зашагал в сторону геометрического сооружения, которое, к счастью, оказалось совсем недалеко, просто раньше было закрыто от взора двухэтажными развалюхами.       - Оно что же без дверей совсем? – спросил замком после того, как они обошли вокруг "домика", который на деле оказался далеко немаленьким.       - Наверняка она наверху, – блондин поднял голову и попытался что-нибудь разглядеть. – Видишь, там что-то темное?       - Нет, - честно сознался Хиджиката. – Но ты большой – тебе видней.       - Это и в самом деле вход, – радостно оповестил замком пыхтящего от долгого подъема Гинтоки. – Пойдем скорее.       - Да подожди ты, энтузиаст, – отмахнулся блондин, – дай хоть отдышаться.       - Как же ты так устать смог? – удивился ребенок. – Я вот не умаялся нисколечко.       - Чего бы тебе умаяться, если сам ты пролез только десять ступенек, а остальные пятьдесят–шестьдесят проехал у меня на спине.       - Ну и что? – продолжал гнуть свое деточка. – Я же легкий. Это все оттого, что ты ешь слишком много сладкого.       - А ты… - Гинтоки хотел было привычно припомнить Хиджикате тонны майонеза, но вспомнил, что стоящий перед ним ребенок подобным пока не балуется. – Все, пошли уже. Черт, темно там!       - Так ведь я разве возражаю, – согласился замком. – Дать тебе фонарик?       - Давай, – кивнул блондин, решив не уточнять, откуда он у ребенка.       Он взял предложенное и осторожно заглянул в темный проем. В свете фонаря стало ясно, что прежде чем добраться до чего-нибудь придется пройти коридор: широкий и, судя по всему, достаточно длинный, по крайней мере, его окончания свет не достигал. Выяснив опытным путем, что пол не имеет трещин и разломов, он приглашающе махнул рукой ребенку и, когда тот подошел к нему, отправился вперед. По мере продвижения приходилось все чаще смотреть не только под ноги, так еще и по сторонам, особенно после того, как на Хиджикату свалился размером с его голову паук, а сам Гинтоки влез в какую-то непонятно как здесь оказавшуюся липкую жижу.       - Сколько же еще идти по этой постройке, – выругался блондин себе под нос, а через секунду едва не уронил фонарик от ужаса, потому как ребенок взвыл, как ненормальный.       - Странно, – произнес, как ни в чем не бывало, после совершенного действа подопечный, – совсем нет эхо. Почему так может быть?       - Совсем чокнулся! – рявкнул светловолосый. – Экспериментатор хренов! Так ведь помереть от шока можно!       - Извини, – закусил губу замком, – я не подумал.       - Не подумал он, – буркнул Гинтоки, – не делай так больше.       Хиджиката кивнул, и они двинулись дальше, но не успели углубиться и на десять метров, как справа послышались звуки похожие на вой.       - Хиджиката-кун, это уже не смешно, честное слово, – возмутился мастер на все руки.       - Это не я, – послышался шепот ребенка слева, и блондин почувствовал, как детские пальцы схватили его за руку и крепко ее сжали, – честно.       Вопрос о том, что же тогда это было, Гин-сан задать не успел, ибо это «нечто» появилось в их поле зрения. Лучше бы оно, конечно, этого не делало, потому как Гинтоки мог поклясться, что ничего более, мягко говоря, необычного он в жизни не видел, а уж каких только представителей иноземной жизни не встречал. Существо оказалось не слишком высокого роста, имело изумительно ровный серый цвет кожи, острые ушки, наподобие тех, что имеют в своем арсенале летучие мыши и светлую длинную шерстку на голове, кем-то умело заплетенную в косу. Больше же всего самураю-сладкоежке «понравились» у данного представителя фауны глаза: большие и как-то подозрительно нездорово блестевшие. Кроме всего прочего создание было довольно странно одето: длинное полотнище ярко-красного цвета, держащееся на двух широких полосках.       - Здрасьте, тетенька, – пикнул замком от неожиданности открывшегося зрелища.       - М.. ыш… - появившаяся животина тяжело дышала, похоже, от недовольства чем-то, а скорее кем-то, и от этого не могла связно вымолвить то, что хотела. – Есь…       Пары секунд хватило Гинтоки, чтобы сложить три услышанных звука и сделать соответствующие выводы о намереньях чудовища. Не дожидаясь, пока оно примется за дело, он схватил Хиджикату в охапку и дал деру, куда глаза глядели, которые на самом деле ничегошеньки не видели, потому как фонарь он уронил. Бежать, не понимая куда, и ставить ноги, непонятно на что, было не слишком-то приятно и занятно, но следующее попятам нечто не оставляла другого выбора.       - М… ыш… Есь… - слышалось за спиной снова и снова.       «Аха, сейчас», – думал Гин-сан, чувствуя, как ребенок вцепился в него, чтобы не упасть, – «есть оно захотело, видите ли. Фиг тебе. Иди, поищи себе другой экземпляр, а этот только мой и никому я его не отдам».       По истечении часа, когда светловолосый, крепко прижимающий к себе свою ношу, уже начал выдыхаться, он, вылетев из-за поворота, буквально ввалился в небольшую, но достаточно хорошо освещенную комнату. Ближе к противоположной стене зала стояла небольшая каменная стенка, за которую наши герои и спрятались, прислушиваясь к тому, что происходит. Сначала послышались шаги преследователя, затем звуки сродни тем, как если бы принюхивалась собака, а затем и вовсе последовала довольно внятная человеческая речь.       - Ну вот, – расстроено произнес женский голос, – убежали. Досадно-то как. Опять ужин неправильный получится, без гостей.       Послышался горестный вздох, звуки удаляющихся шагов, а затем все стихло. Посидев в укрытии еще некоторое время, Гинтоки рискнул выглянуть и обозреть окрестности.       - Кажется, ушла, – сообщил он Хиджикате, дойдя уже до середины комнаты и повернувшись к последнему лицом, – хвала Создателю.       - Ура, – выдохнул тот, выглянув из-за стены, – а то вдруг бы нас тоже бинтовать пришлось.       - Что значит тоже? – не понял приключенец.       - Ну вон, как того дядьку, – ребенок вытянул руку, указывая куда-то позади старшего товарища. Блондин медленно повернул голову в указанном направлении и имел несчастье увидеть фигуру, судя по очертаниям мужскую, с ног до головы перемотанную средством для фиксации перевязок.       - Привет! – радостно сообщила мумия, приветливо помахав рукой. – Я – Федя.       - Круто, – выдохнул Гин-сан, попятившись.       - Ой, осторожно, – заволновался новый знакомый, – смотри себе под ноги, а то, не ровен час, на камнях споткнешься.       Предупреждение малость запоздало, потому как, немного не дойдя до стены, светловолосый самурай действительно оступился и хорошенько приложился головой об недавнее укрытие.       «Вот, блин, незадача», - последнее, что пронеслось у него в голове, прежде чем он отключился.       Голова нещадно болела, глаза не желали разлепляться, а во рту пересохло. Примерно такую гамму ощущений испытывал Гинтоки, медленно приходя в себя. Помимо того, что он чувствовал себя не слишком хорошо физически, морально тоже было совсем не сахарно. Мозг упорно задавался вопросом о том, где он, собственно говоря, находится.       Кое-как разлепив один глаз, блондин оглядел помещение и тут же решил, что от ушиба у него началась галлюцинации, потому что первым объектом, попавшим в его поле зрения, оказался его вполне бодрый и умытый подопечный с леденцом в зубах, в фартуке и с косынкой на голове.       Пострадавший закрыл правый глаз и открыл левый – видение не исчезло, зато заметило шевеление своей «няни».       - Гинтоки, ты очнулся! – воскликнул подопечный и, подбежав к блондину, одним махом уселся рядом с ним на кровати. – А мы оладушки печем.       - Да и пора бы уже, – послышался голос, показавшийся пострадавшему чем-то знакомым и поглядев в его сторону, он увидел недавно встреченную мумию. – Почти сутки провалялся. Малой вон весь извелся. Нехорошо это.       - Молчи, балбес замотанный, – теперь к двум предыдущим добавился женский голос, и в поле зрения явилось увиденное недавно чудище, выглядящее сейчас совсем даже и не чудовищем, а вполне мило. – Напугал человека, пенек старый.       - Сама-то чего сделала, кошелка облезлая, – добродушно буркнул Федя, – первая же их довела до истерики.       - Чего вообще происходит? – так и не понял Гин-сан, тупо глядя на перепалку.       - Это Федя и Зина, – начал рассказывать перебравшийся ему на колени замком, – они тут живут. Ты вчера стукнулся и упал, ну мы с Федей тебя сюда и принесли.       - Так они не собираются нас есть? – продолжал медленно врубаться в ситуацию светловолосый.       - Больно надо! – фыркнула Зина. – Можно подумать, если нам за четыре тысячи лет перевалило и живем в таком месте, так мы должны людей начать грызть! Что за дурацкие предрассудки. Лучше бы спасибо сказал за приют и помывку.       - Ага, – поддакнул мумия, – ты ток не пугайся, когда себя в зеркале увидишь, а то волосы маленько окрасились и сейчас синевой отливают. Это у нас вода такая, уж извиняй. Помоешься нормальной, все в норму придет.       - Не переживай, быть голубым тебе тоже вполне идет, – «утешил» теперь уже экс-блондина подопечный, – а еще я тебе сейчас интересную штучку покажу, – не дожидаясь ответной реакции собеседника, ребенок соскочил и, путаясь в длинном фартуке, куда-то убежал.       Пока он отсутствовал, Гин-сан успел вылезти из кровати и рассмотреть себя в зеркале. Волосы действительно приобрели замечательный синий оттенок, весьма красиво переходящий от темного у корней к более светлому на концах.       - Вот, смотри, – вернувшийся малыш сунул няне в руки нечто небольшое и достаточно легкое.       Взглянув на то, что принес его юный помощник, Гинтоки увидел отлитую фигурку лошади, держащей на голове кувшин.       - Видишь: ноги, кувшин и даже хвост и уши есть, – зашептал замком, – может попросить ее у них в подарок? Как компенсацию морального ущерба. Хотя, в принципе, можно ее просто умыкнуть втихушку.       - Хиджиката-кун, ты стал настоящий жулик. Знаешь об этом? – Гинтоки был в шоке от слов недавнего защитника правопорядка, а также всех сирых и убогих этого мира.       Не смотря на то, что вторая идея была более заманчивой блондин, подгоняемый не в меру разбушевавшейся и тыкающей его чем-то остреньким в место пониже спины совестью, отправился к странной парочке. Те выслушали просьбу и вроде были не против, но возникло одно «но», наличию которого свежевыкрашенный экземпляр совершенно не удивился.       - Тут видишь какое дело, – смущаясь, теребила платье Зина, – проспорил как-то мой муженек мою счастливую скалку другу своему, семейство его недалеко тут живет. И как я ни просила жену его вернуть вещь, так она и не отдала. Дескать, не она ее выиграла не ей и отдавать. А у меня после этого печенье стряпаться перестало. Ты бы нам помог ее вернуть, а мы бы эту штучку отдали.       - А он сам-то чего не мог забрать обратно? – полюбопытствовал Хиджиката.       - Да поссорились мы с ним после этого лет этак на триста, а сейчас они привидениями стали, а я призраков страсть как боюсь, – вздохнул Федя, – еще в детстве напугали они меня, так до сих пор стресс при виде них испытываю.       - А уж как я то их люблю, прямо обожаю, – промямлил «несколько огорченный» такой перспективой Гинтоки, переглянувшись с Хиджикатой, сидящим с «не менее радостной» физиономией.       - Ну, так как? – спросила жена мумии. – У меня уже и идея, как все провернуть, есть.       - Что-то везет мне в последнее время на женские «гениальные» планы. Ты только его весь расскажи, без утайки, – блондин пожалел, что вообще пришел в себя, – а то мы тут недавно последовали одному…       - Сейчас-сейчас, - закивала Зина, – все расскажу.