Inside and out

У Брюса появился друг. Ну, достаточно близкое к этому понятие. С ним трудно сказать. Хоть он и следил за Брюсом преобладающее большинство времени, но не каждый день и не каждый час. Раньше это не имело значения. А теперь ему казалось, что он упустил ключевой эпизод идущей серии. Он не мог быть уверен, с чего вдруг Брюс взялся учить боевым исскуствам почти не ребенка. Все, что он мог сказать — несмотря на то, что мальчишка старался дистанцироваться от Брюса вне стен камеры, они все равно неуклонно сближались. Это заставило Кларка чувствовать себя одновременно счастливым и грустным. Счастливым, потому что независимо от того, где был Брюс, он не менялся. Грустным, потому что не мог дразнить Брюса как делал обычно. Никаких больше выгнутых бровей, попыток скрыть улыбку или хмурых бровей. Но не смотря на это облегчение, жизнь вне стен Блэкгейт не становилась проще. Уровень преступности в Готэме медленно, но неуклонно рос, по всей стране поднимались анти-супергеройские митинги, но самое худшее — СМИ и общественность перестала интересовать история Брюса. Они перекинулись на его детей. Кларк пытался убедить себя, что должен, но просто не мог увеличить горе раздавленной потерей семьи. Перри попросил у него кусок от этого пирога. Он хотел мальчика, плачещуго в углу, от того, что его любимый супергерой мертв. И единственным, что Кент смог придумать, была история Дэмиана. Но мальчик потерял не только Бэтмена. Он потерял отца. Оглянувшись назад можно понять, что Альфред никогда бы не позволил: — Нет. Кларк моргнул. — Нет? — Нет, — повторил мужчина — Но… Твердо дворецкий сказал: — Вы всегда приглашены в наш дом, как друг семьи. Но никогда я ее позволю вам опубликовать хоть слово, сказанное в этих стенах. — Я не хотел… — Пока вы в этом доме вы не репортер. Кларк открыл рот, чтобы протестовать… Но потом мог сказать лишь одно: — Я понимаю. — Я не уверен. — Дворецкий положил ложку сахара в его чай и размешал его. — Я решил забрать Дэмиана из школы на какое-то время. Он не может выйти за пределы поместья без криков журналистов и вспышек. Пенниуорт продолжил чуть тише: — У других тоже были подобные проблемы. Вики Вейл ворвалась в квартиру Дика прошлой ночью и спросила, подвергал ли его Бэтмен сексуальному насилию, пока тот был Робином. Кларк пошатнулся: — Иисусе. — Он, конечно, сказал ей, что никогда не был Робином, а Брюс его отец. Но опять же — он взрослый и лучше способен осознавать вещи такого рода. Дэмиан по-прежнему мальчик и со всем, что произошло… — Альфред смягчился: — Я обязан защитить его. — Он в порядке? — спросил Кларк. — Нет. И больше он ничего не говорил.