Красная Шапочка

В этом году погода на Рождество в Бэйкон Хиллз имела все шансы быть похожей на погоду на Аляске. Окна, покрытые к низу витиеватыми узорами замерзшей дождевой воды, дрожали от ветра, издавая грохочущий звук. Сосульки и скользкий, покрытый инеем лед, переливались на свету так ярко и сказочно, как не смогли бы ни мишура, ни елочные шарики — сказка, одним словом. Единственным источником света в комнате, где сидел Стайлз, были свечи, найденные в кладовой, создающие достаточно романтичную атмосферу. Сидя здесь взаперти, словно пташка в клетке, он желал разнести это место в щепки. И каким только образом миссис МакКолл собиралась добраться до него по такой погоде? На столе стояло несколько праздничных блюд и кекс с цукатами и орехами, который он решил пропитать ромом для Скотта. Да, это был Сочельник, и да, Стайлз застрял в одиночестве в старом фермерском доме. И самым ужасным было то, что из-за бури, налетевшей на город, были сорваны линии электропередачи, так что он даже не мог поразвлечься с помощью порно. — Да я везунчик, — со злостью пробормотал он. От сильного порыва ветра дом устрашающе застонал; теплый огонек свечи танцевал, отбрасывая на потолок и стены чудоватые тени. Рядом с кексом лежали коробки с любимым бисквитным печеньем Скотта, на которое Стайлз уже давно пускал слюни. Рассудив, что со Скоттом они вряд ли сегодня увидятся и что друг, если он сам ему не признается, конечно, даже и не узнает об этом, он умял первую упаковку и уже протянулся за следующей, но задел рукой свечку, которая стояла рядом. Свеча опрокинулась, но не упала на пол, выплескивая горячий воск на пальцы парня. — О, черт! Он нервно посмеивался над своим невезением, когда дверь затряслась, но на этот раз дело явно было не в ветре. За дверью кто-то находился. Что за черт, подумал он, подходя к входной двери. Лидия говорила, что собирается отмечать Рождество в компании своего туповатого, как считал Стайлз, парня, а Скотт застрял с Эллисон. Неужели вселенной недостаточно его страданий? Он не хотел быть еще и ограбленным или, не дай Бог, убитым. — Я не знаю, кто ты, но лучше бы тебе вести себя хорошо! — остановившись возле двери, прокричал он. Когда он приоткрыл дверь, налетевший порыв ветра, чуть не снес ее с петель. Вместе с распахнувшейся дверью прямо в его руки ввалилось нечто тяжелое, мокрое и зеленоглазое. Стайлз пошатнулся под его весом, но устоял на ногах. Да, он явно себя недооценивал. Все грустные мысли и плохое настроение улетучились. Подождав, пока Дерек придет в себя и уверенно встанет на ноги, он, убедившись, что повреждений от стрел или пуль на его теле не было, потянул оборотня к дивану. Ледяной ветер, ворвавшийся в помещение через распахнутую настежь дверь, затушил в комнате все свечи. Все пространство окутал такой мрак, что Стайлз не мог разглядеть ничего вокруг себя. Подорвавшись с места, он захлопнул со всей силы дверь. Порывшись в карманах своих поношенных джинсов, он выудил из них зажигалку, зажег ее и отправился на поиски оставшихся свеч, освещая себе путь еле горящим огоньком. Блик усталых глаз мерцнул в темноте, и Стайлз вдруг вышел из оцепенения. — Чувак! Что ты здесь делаешь? — воскликнул он. — Ты же сам сказал, что я могу приехать, — ответил Дерек. Стайлз хотел бросить что-нибудь саркастическое в ответ, но ни одно слово так и не сорвалось с его языка. Дерек терпеть его не мог, он сам это прекрасно знал. Да, случалось и такое, что им приходилось улаживать какие-то проблемы вместе, ведь Дерек часто помогал младшему оборотню, а по совместительству его лучшему другу Скотту, но это не отменяло тот факт, что Дерека жутко раздражала просвещенность сына местного шерифа о существовании оборотней. Стайлз очень хотел бы винить мужчину в обращении его друга, он хотел бы, чтобы его пытали или зажарили на электрическом стуле, но видя, как Дерек помогает освоиться Скотту в открывшемся для него с новых сторон мире, уже не проявлял столь большого энтузиазма в своих кровожадных фантазиях. — Да… Да, конечно, — задумчиво протянул он. — Но я не рассчитывал, что кто-либо доберется до меня в это Рождество. Он услышал, как Дерек тяжело сглотнул. В темноте было не разглядеть его выражение лица, но Стайлз нутром чувствовал, что мужчина нервничал и был чем-то смущен. — За мной никто не гонится, — нетерпеливо произнес он. У Дерека было больше врагов, чем у обычного человека или оборотня — особенно было много врагов-охотников. Стайлз, ничего не ответив, схватил с полки свечу и поджег ее от пламени зажигалки. Дерек поднялся с дивана и начал вальяжно расхаживать по пространству комнаты. Выглядело это действие жутковато, и Стайлз замер на месте. Неужели эта задница не может сделать лицо попроще, подумал он. В этот момент Дерек обо что-то споткнулся и начал падать. Прикинув траекторию полета головы мужчины к непосредственно стоящему рядом с ним камину, Стайлз опрометчиво подскочил, чтобы поймать оборотня, под весом которого Стайлз не устоял и начал заваливаться спиной на пол; и он бы мог удариться головой о каменную кладку, если бы так вовремя не сработали волчьи инстинкты. Когда Стайлз пришел в себя, одна крепкая рука мужчины поддерживала его затылок в то время, как другая рука обвила поясницу. — Черт, а он был прав, — промолвил Дерек. Стайлз понятия не имел, кто был прав и что Дерек имел в виду. Пьянящий аромат его кожи достиг носа и ударял, как казалось, прямо в мозг, путая мысли, рассредотачивая. Мужчина был крепок, словно скала, уже уверенно стоя на своих двоих и так же уверенно и сильно прижимая Стайлза к своей горячей, будто печка, груди. Под его властным взглядом хотелось рассказать все свои самые сокровенные секреты. — Лицо-то попроще сделай, — вдруг сказал он, разрушая момент. Он усмехнулся и резко дернул Стайлза за бедра, впечатывая его в свое тело. Парень уже открыл рот, чтобы высказать все, что он думает по поводу сложившейся ситуации, как вдруг почувствовал упирающуюся в него ширинку Дерека, который сразу же после запустил свою руки под его красную толстовку, опуская их ниже, к джинсам, прямо к его промежности, пока Стайлз пытался понять, что происходит. Его действия означали, что Дерек все-таки знает о некоторых секретах Стайлза и собрался взять все в свои руки. Но это не значит, что Стайлз собирался уподобится Денни, который был готов пойти за каким-нибудь парнем по зову пальца. Кстати о пальцах… Теплые пальцы Дерека уже залезли за линию ремня джинсов Стайлза. Дерек заглушил возглас удивления поцелуем. И если от запаха и касаний мужчины пропадала возможность здраво мыслить, то от вкуса его губ пропала возможность стоять на ногах. Он оседал в его объятиях, пока рука забиралась глубже. Фейерверки взрывались под его веками, и голова, казалось, закружилась в бешеном танце. Неожиданно все происходящее вокруг него стало похоже на ту сцену из фильма про волшебников из страны Оз, когда все вокруг вертелось в хаотичном порядке: гостиная, лестница, зал наверху, дверь в его спальню, проносящаяся мимо, и мягкий матрас, на который его опрокинул Дерек. Дерек стянул свою футболку. Боже, сколько раз Стайлз представлял себе эту картину. Но сейчас, даже без света видя перед собой его светлую кожу и спускающуюся вниз, к ремню, дорожку темных, наверняка жестких волосков, он приходил в полный восторг. Стайлз понимал, что уже не сможет остановиться. — Как думаешь, Денни смог бы от этого отказаться? Он что, спросил это вслух? — Стайлз… Заткнись, — голос был почти нежным, почему-то с нотами непонятной тоски и отчаяния. Но движения его рук напротив были твердыми, горячими, решительными. Дерек замер над ним, его соски грубо терлись о толстовку парня, а джинсы становились все более и более узкими, чтобы быть комфортными. Его сердце выделывало невероятные кульбиты, когда он смотрел на темноволосого мальчика, и сегодня у него не было этому оправданий. Стайлз обвил его тело руками и, погладив нежно шею, опустил пальцы на губы Дерека, который дернулся от них, как от огня, садясь на колени с краю кровати. Дерек собирался медлить, но Стайлз, наконец-то получивший возможность взять желаемое, уничтожив все сомнения, не собирался ждать ни минуты дольше. Стайлз притянул его обратно на середину кровати и опустился ниже. Расстегнув ремень и стянув джинсы вместе с боксерами вниз, он взял головку налитого кровью члена в рот. Хвойный пряный запах ударил в нос, одурманивая, разнося тысячи электрических разрядов по телу. Мужчина обхватил его голову руками и подался бедрами вперед, проталкиваясь глубже. Когда головка члена уже коснулась горла и Стайлз понял, что это еще не предел возможностей оборотня, парень запаниковал, упираясь ладонями в бедра мужчины в попытке отодвинуться, но тщетно. Член был настолько большим, что челюсть свело, покалывая, но он все равно чувствовал всю длину члена, скользящего по его небу и горлу. Воздуха не хватало, и его горло стянул мышечный спазм, доставивший Дереку еще больше удовольствия. Глаза оборотня вспыхнули в темноте ярким свечением, и он был очень близко к разрядке, когда со стоном оттолкнул голову Стайлза. Неожиданно совсем рядом с его телом послышался страшный скрипучий звук, от которого по коже разбежались толпы мурашек. Стайлз поднял голову и увидел очертания рук, больше не походящих на человеческие. Неожиданно эти самые руки опустились на его одежду, срывая ее, давая холодному воздуху доступ к его раскаленному телу. Дерек подхватил его под бедра и опрокинули на спину, поднимая ноги и сгибая их под коленями так, что задница Стайлза оказалась рядом с лицом оборотня. Дрожь пробежала по телу от того, что зубы грубо царапнули кожу, и Стайлз отчаянно надеялся, что Дерек не решит съесть его прямо сейчас. Но это было сумасшествием: Дерек никогда не убивал людей; по крайней мере не для еды точно. Грубый язык прошелся по самому сокровенному месту и протолкнулся внутрь, и Стайлз смутился, когда понял, что его стон был больше похож на визг. О Боги… это был самый настоящий визг. Распахнув глаза, Стайлз увидел между своими широко разведенными ногами искрящиеся глаза оборотня, которые на несколько секунд приковали все его внимание к себе. Но затем оборотень снова спрятал лицо, нагнувшись к Стайлзу, продолжая вылизывать его, покусывая, даря невообразимое наслаждение. Он не мог сдерживать в себе крики, вырывавшиеся на ружу. Периодически Дерек приподнимал голову, и его глаза в темноте казались все более и более хитрыми Наконец-то Дерек схватил его и перевернул на живот, разводя ягодицы, трогая там, где только что был его язык. Стайлз ждал продолжения, и его не волновала возможная боль — только бы Дерек поскорее заполнил его полностью, без остатка. В этот момент Стайлз осознал, насколько был пуст все это время. Дерек нависал над ним, утробно рыча рядом с его ухом, заставляя опасаться за свою жизнь. Его член идеально вместился промеж ягодиц парня, потирая, проталкиваясь глубже. Колени Стайлза сами собой расползались в разные стороны, раскрывая его перед любовником. — Попроси меня, Стайлз. Скажи, как сильно хочешь меня. — Чертов придурок! Трахни меня уже, или я буду орать, пока Скотт не услышит меня и не придет. Дерек откинулся назад на пятки, потянув за собой бедра Стайлза, поставив его на колени. — Если бы! Ты бы мог уже давно быть сучкой Скотта, если бы у него был мозг. — Что за хрень ты… — он не смог договорить, потому что Дерек пихнул его лицо в подушку. Лицом вниз, задницей к верху. Идеально. Дерек раздвинул его колени максимально широко, готовясь войти. Головка легко проскользнула в него. Ощущения были великолепными: шелковистость, гладкость, потрясающая растянутость. Мужчина погружался глубже, и Стайлз отчаянно пытался расслабиться. Он чувствовал тепло, скольжение и покалывающее давление от растягивания. Рука на шее, вдавливающая его голову в подушку, ужесточала контроль, и неспособность двигаться обостряла все чувства. Боль была ожидаема; в конце концов он был в какой-то степени девственником. Давление от проникновения было некомфортным, пока Дерек проталкивался все глубже и глубже, наполняя его. Дышать через подушку было практически невозможно. Пальцы Дерека разжались, отпустив его шею и скользнув по телу к груди, сдавили сосок. Оборотень терся своей твердой грудью о спину Стайлза, погружаясь все глубже и глубже в него. Дерек сжал зубы на бледной шее подростка, но недостаточно сильно, чтобы боль была нестерпимой, но достаточно для того, чтобы унести боль от проникновения. Стайлз не мог поверить, что смог принять Дерека всего, без остатка. О Боги, думал он, он полностью во мне, и это чувствуется… Черт! Это чувствуется невообразимо хорошо. Они дышали в унисон, и от покачивания у Стайлза за закрытыми глазами плясали яркие вспышки огня. Оборотень рычал ему в затылок, но не пугая, как обычно это происходило, а мягко и гулко, даря спокойствие. Когти спрятались, теперь его бока оглаживали теплые человеческие руки. Потоки удовольствия били в голову, когда пальцы сжимались на его сосках, оглаживали низ живота, мяли яички и дразнили, щекоча и надавливая там, где он и без того был до предела растянут и раскрыт. — Нравится? — дыхание над затылком было спертым и прерывистым. О да, ему нравилось. Более того, Дереку было важно, чтобы Стайлзу понравилось. У Стайлза не нашлось слов, чтобы описать все, что он сейчас чувствует. Но Дерек заслуживал ответа, и Стайлз подался назад, еще глубже, еще плотнее насаживаясь на член оборотня, выбивая из его легких весь воздух Каждое, даже самое легкое движение, было для него открытием, и он был жаден до удовольствия Дерека, предлагая себя и раздвигая перед ним бедра максимально широко. Громкие стоны оборотня приносили удовлетворение собой. Стайлз не ожидал такого. Он знал, что можно получить удовольствие таким способом, но длины пальцев явно не хватало, чтобы достигнуть всех тех мест, которых теперь касался Дерек. — Господи, оттрахай меня уже. Ты даже не представляешь, как мне сейчас хорошо. Рука Дерека резко дернулась вверх, выкручивая сосок. Удовольствие поднялось к его мозгу, заставляя кричать, а затем опустилось по позвоночнику к низу живота обжигая, словно раскаленный уголек. Теперь обе руки ласкали его грудь, раздувая все большее и большее пламя возбуждения. Стайлз захныкал. Бедра Дерека двигались быстро и рвано, член находил особенно чувствительные места внутри Стайлза. Укус на шее сузил весь мир парня до площади этой кровати, перед глазами все было белым, как лист бумаги. Дрожь пробежала по всему его телу, и он завалился вперед. Дерек, контролируя падение, лег поверх Стайлза. На этот раз его лицо не встретилось ни с подушкой, ни даже с матрасом — теперь он смотрел прямо на паркетный пол. Дерек, вцепившись намертво в плечи Стайлза, яростно вбивался в растекшегося от удовольствия парня. — Чертовски красиво! — шипел Дерек. — Ты даже вообразить не можешь, как ты сейчас красив. Рука мужчины переместилась на его член и начала двигаться в такт бедрам. Стайлзу всерьез казалось, что его сердце не выдержит такого наплыва удовольствия. Дрожа и задыхаясь, вне себя, он больше не управлял ни своими конечностями, ни разумом. — Почти. Давай, Стайлз, мы уже очень близко. Толкнувшись особо резко и глубоко, Дерек взвыл: — Да! Стайлз же не осознавал, как сильно сжимаются его мышцы вокруг члена оборотня. Оргазм резко нахлынул на него, корп в то самые оставшиеся толики осознанности. Дерек со всей силы натянул на себя Стайлза, заполнил парня до предела. Грохот в груди оборотня нарастал и вырвался наружу самым громким волчьим воем, который Стайлз когда-либо слышал. Дерек, сжав его тазобедренные косточки, насадил на себя еще глубже. Его член пульсировал внутри Стайлза и увеличился, как ему казалось, вдвое, но все мысли и вопросы унес за собой самый яркий за его жизнь оргазм. Будто бы со стороны он наблюдал, как Дерек передвигается на середину кровати и тянет его за собой, накрывая его спину своим теплым телом. Они лежали предельно близко друг к другу, нервные импульсы проходили сквозь тело Стайлза, заставляя того дергаться и постанывать. Он пытался успокоиться, впитать всего Дерека в себя, просто быть с ним, просто отдаваться ему. — Ты слишком громко думаешь. Просто насладись моментом, — прошептал Дерек. Стайлз хотел ответить ему, но у него просто не было на это никаких сил. Дом все еще трясся, обдуваемый со всех сторон ветрами, из-за чего окна ритмично постукивали, издавая умиротворяющий звук. Парень лежал, вжатый в матрас весом оборотня, обдувающего нежную кожу его шеи и вороша волосы на затылке горячим дыханием. Стайлзу не хотелось делать ровным счетом ничего. Он лежал умиротворенный и расслабленный и даже было подумал, что Дерек провалился в сон. Стайлз наслаждался моментом. Через какое-то время узел все еще плотно сидел глубоко в нем, и Дерека начало это волновать. Но Стайлз же был рад, что Дерек не сможет сбежать от него еще какое-то время. — Ты будто бы мурлычешь, — вывернув шею, пробормотал Стайлз. Неудовольствие заполнило глаза мужчины, и Стайлз подтянулся, целуя его губы. Дерек зарычал в поцелуй, и пару часов назад этот звук оттолкнул бы его, но сейчас, когда он знал, что его симпатия взаимна, он вызвал лишь умиление, и парень углубил поцелуй, эмоции от которого выбивали весь кислород из легких. Пока они продолжали целоваться, узел уменьшился, и Стайлз смог перевернуться на спину лицом к любовнику. Отличная поза, когда каждый удар твоего сердца зависел от того, прикоснуться ли к твоим губам губы твоего мужчины. Его руки трепали темные волосы, а ноги обвились вокруг талии Дерека. Вскоре он перестал осознавать, где именно заканчивается его кожа и начинается кожа Дерека. Его мозг отключился, и Стайлз просто пытался прижаться к сильному телу еще ближе. *** — Хороший мальчик, — прошипел в его макушку Дерек. Стайлз всегда считал, что нет места хуже для секса, чем узкая тесная душевая кабинка. И сейчас он понял, каким был дураком. Тяжелый пар, горячая вода, гель для душа с запахом оливы и присоединившийся к нему хмурый оборотень превратили это утро в самое лучшее, а его в самого счастливого человека на всем белом свете. — Твой отец в скором времени все равно узнает, — выдохнул Дерек в мокрую шею Стайлза. — И я буду бороться за тебя. Теперь была очередь Стайлза невесело вздохнуть. — Я знаю, — ответил тот, вступая босыми ступнями на коврик и протягивая Дереку махровое полотенце. — Знаю, что ты сделаешь все возможное, чтобы сгладить ситуацию, но… Глаза Дерека вмиг омрачили страх и непонимание, он потянулся к руке Стайлза. — Но неужели нужно было изводить меня целый год? Дерек в шутку, но тем не менее ощутимо, толкнул его, и Стайлз, рассмеявшись, постарался побыстрее смыться из ванной подобру-поздорову.