Снежный шар

***pov Юки Мы с Никитой уже почти месяц бродили по стране Леса. Редкие поселения попадались, но в большинстве своем тут были горы, озёра и деревья. Много деревьев. — Создается впечатление, что или вся страна — аномалия, или нам просто дурят головы, — пробурчал Ник, спрятав руки в карманы и замотавшись шарфом по самые глаза. — Остался непроверенным только один кусок территории, — Я постаралась его успокоить. — Юки, нас жестоко наеба… — он поперхнулся от прилетевшего ему подзатыльника. Не выражайся. К тому же — смотри. — я указала ему наверх. Земляной холм, пронизанный толстыми корнями деревьев, практически отвесный. А наверху — что-то, похожее на ступени и потемневшие тории*. — Не прошло и месяца, — пробурчал Ники и попробовал прикрепиться на стене с помощью чакры. Я успела подхватить его голову у самой земли. — Почва еще не замерзла. А ходить по осыпающейся земле — не выход. — И что тогда? Нам нужно подняться метров на двадцать! — По корням. — я ухватилась за один из корней и повисла на нем. Должен выдержать… Ник вцепился в него же. Ну да, шестьдесят и сто сорок килограмм — разница есть. Если выдержит нас обоих — можно лезть без опаски. — Вроде безопасно… поднимаемся друг за другом или параллельно? — поинтересовалась я у брата. — Давай параллельно, но рядом и в связке. И оставляй почаще зацепы — мало ли что, вдруг придется спускаться и менять путь? — он в кружок скалолазания ходит, не я. — Поняла, — я поправила на руках перчатки. В кунаях есть своя прелесть. А именно — это колечко на рукояти. Возить в древесный корень кунай, примотать к нему веревку, закрепить. Ник притормаживал, понимая, что я не могу идти с ним на равных. — Как ты думаешь, — мы отдыхали перед самым сложным участком на подъеме — практически пятиметровым куском корней, с отрицательным уклоном**. — что там дальше? Кроме торий ничего не видно… — поинтересовалась я у брата. — Это будет полный финиш, если там ничего нет, — хмуро ответил он. — Нет. Полный финиш будет, если с другой стороны пологий склон, — поправила я его. — Умный в гору не пойдет… — рассмеялся Ник. — Так ты сомневался в наших скудных умственных способностях? — подколола его я. — Было бы в чем сомневаться. Полезли выше? — Ник взглянул на меня. Между нами было расстояние чуть больше метра, и малой контролировал мой подъем на трудных участках. — максимально поднимайся по свободным корням. Да, чтоб они были под тобой. Никита поднимался рядом. Все, осталось всего два метра… которые придется преодолевать на руках, так как ноги некуда поставить. — Сиди здесь. Я тебя вытащу, — произнес брат. — лучше подстрахуешь меня. — Я плохо контролирую стихии и ты это знаешь! — начала я паниковать. — Вот и повод начать их контролировать, — посмеиваясь, ответил этот идиот и начал подниматься наверх. Я быстро складывала печати, стараясь как можно скорее вспомнить хоть какое-то дзюцу. Пустота… Я плюнула на правильность и просто создала мощные воздушные потоки, которые выбросили братца на ступени под ториями. — Ты так могла сделать сразу?!!! — раздался его оскорбленный вопль. — Не думаю, что мне хватило бы чакры на весь подъем. И не уверена, что я смогу поднять себя. Так что скидывай веревку, — вздохнула я. Спустя пять минут Ник закрепил наверху трос и я тоже забралась наверх. Среди высоких сосен и красных кленов стоял заброшенный синтоистский храм. — Охренеть… — пробормотала я. Каменная дорожка, заросшая мхом, уходила к зданию из темного, почти черного дерева. Часть бумаги на стенах порвалась и висела в рамах лохмотьями. — Ник. Закрепи крепче кунаи, возможно, придется быстро убегать. — Понял. Подожди меня. Дальше пойдем вместе, разделяться не будем. Мы с братом медленно ступали по плитам из грубо обтесанных кусков гранита. Бассейн для омовения рук был полностью заросшим и заполненным затхлой жижей из дождевой воды, листьев клена и сосновых игл. — Почистишь? — предложил Ник. Я подняла воду с мусором в воздух. Испарила ее, а брат сжег мусор. — Кипятком бы обдать… — мы с Ником осматривали каменную ёмкость. « Кипяток, лед, пар — это все вода. Я ничего не теряю, если попробую и не получится.» — сложить печати. Направить чакру на создание воды (на самом деле — собрать ближайший пар или росу) и нагреть до сотни градусов. И наполнить ею бассейн, смывая со стен слизь и плесень. Снова испарить. Еще пара раз — и теперь гранитная чаша чистая. Но она как-то должна наполняться. Вот забитый мусором желоб… — Люба, зачем ты его чистишь? — Ники, это хорошая тренировка. У меня с контролем стихий в отличие от тебя — завал. Только с ветром более-менее. — тяжело признаваться в собственной некомпетентности и слабости. — Зато ты целитель! Очень хороший. И ты научишься. Я знаю! — мелкий обнял меня со спины. Я улыбнулась. Мой чудик… — тренируйся, а я в храм загляну! — Нет, не отходи от меня. — я улыбалась прочищая желоб, по которому должна тебя вода. И напряженно думала, что именно меня напрягает в этом месте. Ну, кроме его труднодоступности. — Как скажешь… — от нечего делать Ники полировал чакрой каменный сток, чтоб больше грязи не за что было зацепиться. Камень просто плавился под его прикосновениями, оплывая и приобретая зеркальный блеск. Мы вышли к природному бассейну, из центра которого должен был бить ключ. Сейчас вода лишь слегка бурлила, еле пробиваясь из-под грязи. Поднятая моей волей вода взбурлила, испаряясь. Ники спалил мусор. Очистить и отполировать каменную чашу. Теперь она быстро наполнялась из весело журчащего ключа. — Вот так! — довольно улыбнулся брат. — Да. Так правильно, — я все так же продолжала думать. «Что-то тут не так. Людей в храме нет, это ясно. Но кто за нами наблюдает?» — А сейчас вычистим дорожки. Ветром. Ты сможешь. Ну же, — подбадривал меня братец. Сосредоточиться. Почувствовать воздушные потоки, которые под воздействием чакры льнут ко мне, поднимая волосы. Отправить их во все стороны, собирать мусор, песок и опавшие листья. Теперь кучка мусора была более внушительная. Осколки стекла Ник расплавил и сейчас алая тягучая капля висела в воздухе. — Это было выбитое окно. Может, храм почистим? Не хочется оставлять незаконченное дело. — Ник, как и я, начал что-то подозревать. — Сперва снимем перегородки. И ветром вымету весь мусор. А потом посмотрим, можно ли хоть что-то сделать с поврежденной бумагой. — Слишком тихо. Слышно лишь журчание воды и ветер, когда я его направляю. И пусть сейчас начало декабря — это не нормально. Мы с братом сняли легкие перегородки и вытащили циновки наружу. Не трогали только алтарь — я не хотела этого. Ветер с водой из источника быстро очищали столбы, балки и пол с потолком. Аккуратно обошли алтарь, собирая пыль. Промыть циновки и вернуть их обратно. Деревянные створки мы установили обратно. А вот что делать с бумажными — непонятно. Бумага истлела и истончилась, рассыпалась в пальцах, словно зола. — Давай вытащим и я выплавлю стекло? Оно, конечно, идеальным не получится — слишком много примесей — но на три створки хватит, — я кивнула. Ни одной паутинки. Ни одного паука. Это очень странно. Все готово. Последний штрих — под воздействием ветра очищается красная крыша от наросшего мха и тории за нашей спиной — тоже. Темное дерево, красные ворота и крыша, чистая чаша для омовения рук, наполненная хрустальной водой… Корни. Ни у сосен, ни у кленов корни не достигают двадцати метров. — Пошли посмотрим на закат! С такой высоты — это должно быть потрясающее зрелище! — Ник потянул меня к краю обрыва, а другую от нашей страховки сторону. Я оглянулась и не увидела отметки из красного шарфа — хотя точно помнила, что поднимались мы именно там. Храм словно возвышался на земляном столбе среди леса. Но почему его издалека не было видно? И в ближайшей деревне о нем не знали, просто говорили, что это плохое место. Проходя мимо, Ники поправил каменные столбики покосившейся ограды. Доски между ними давно сгнили… Солнце вспыхнуло багрянцем озаряя покрытый туманом хвойный лес. — Словно на краю мира… — выдохнула я, восхищенно осматриваясь. Звенящая тишина кругом. Ни птиц, ни зверей. Хотя в этом месте они должны быть. Тут безлюдно и никакой охотник сюда не залезет. — Прыгай вниз! — приказала я брату, параллельно подпихивая его к обрыву. Взвились корни, пытаясь его поймать. Я бросилась на другую сторону храмового двора, отвлекая внимание. Коренья начали переплетаться между собой, формируя купол над храмом. Еще немного — и я отсюда не выберусь. Прыжок на крышу храма. Яркая черепица скользит под ногами — отполировала на свою голову! Еще один прыжок — еле успела проскочить между сомкнувшимися за спиной корнями — но теперь нужно как-то придумать, чтоб в этот клубок снова не попасть, спускаясь. Ники-то я пнула в сторону, а сама прыгнула вверх. — Юки!!! — заорал снизу брат, направляя в мою сторону несколько камней. Как вариант — я оттолкнулась от них. Уже спустившись на землю, я оглянулась на храм, превратившийся в кокон из извивающихся корней. — Жутковатое место, — мелкого передернуло. На фоне тумана, серого неба и багрового солнца извивающиеся «щупальца» смотрелись настолько жутко, что я начала понимать легенды местных о дурном месте. Если кто-то сумел это описать — я бы тоже не совалась в это место. — Давай больше туда не полезем? — предложил Ники. — Согласна. Возвращаемся в деревню? Успеем до темноты? — мы прыгали по ветвям нормальных деревьев, все дальше и дальше отдаляясь от места очередной аномалии, которая нас так и не привела домой. — Должны успеть. Но почему взбесились корни? — Есть догадка. Но она безумная. — Хоть какая, — парировал брат. — Эти корни — это и есть храм. А святилище — лишь оболочка. Мы привели в порядок оболочку… а храму нужны служители. Ну, по крайней мере я хочу верить в это, а не в то, что это живое существо, которое хотело нас сожрать, — ответила я, заметив впереди отблески фонарей на стене безымянного лесного поселения. — Действительно, первая версия и для меня предпочтительнее… дальше куда? В Аме? — Посмотрим и решим, — вот и снова перед нами калитка и родной блеск снега под луной…