Снежный шар

*** pov Юки. В шесть утра раздался стук в дверь. Я выползла из футона и пошла открывать. — Юки, Кисаме планомерно надирается в баре! — Дейдара стоял за дверью. — И? Я то тут при чем? — я зевнула. — Он буйный становится, если напьется. Успокой его! — Хидан. — Я вам могу дать лекарство. Сможете его уколоть — Кисаме вырубит часов на семь-восемь. Сразу. — А ты не могла бы сама его ввести? — поинтересовался Дейдара. — С чего бы вдруг? — Он нас не подпустит. — И что? Джашин дарует своим адептам бессмертие, поэтому пусть идет Хидан, — я поймала фанатика за руку и вручила ему шприц. — Вперед и с песней. — Он нас чакрой оттесняет. Попробуй ты. К тому же если он вырвет мне руки — мне будет больно, — открестился тот. — Ну просто потрясающе. А если руки он вырвет мне, то я этого не замечу? — Юки… ну… он девушек не бьет… — начал Дейдара. — Господи, во что я ввязываюсь… подождите, — я закрыла дверь и принялась одеваться в то же, в чем была вчера, только вместо ботиночек выбрала сапоги без каблуков. (Знала бы Тен-Тен, для чего я использую ее дзюцу… безразмерные сумки хороши, но со свитками там хоть есть видимость порядка.) Светло-серое пальто из шерсти, пушистый белый шарф и очки — на линзы не было ни сил, ни времени. — Идем, — я вышла в коридор и наткнулась глазами на несколько букетов около моей двери. — это откуда? — Благодарность поклонников. — фыркнул Хидан. — Замечательно. — я вздохнула. — Ведите. ***pov Кисаме Я планомерно надирался в кабаке, где было шумно и никто ничего не спрашивал. Передо мной стояли две бутылки какого-то местного пойла, отвратительного вкуса, но непередаваемой крепости. — Хошигаке… — услышал я голос рядом с собой. Юки стояла за моей спиной, светлым пятном выделяющаяся из местной обстановки. Я хмыкнул и обхватил ее за талию, приподнимая, усаживая к себе на колени и прижимая спиной к барной стойке. Теперь не убежит. Она поерзала и без особого стеснения перебросила ногу над моей головой, устраиваясь лицом ко мне. — Так удобнее, — пояснила она, расстегивая пальто и распутывая объемный узел шарфа. Вчерашний белый свитер и брюки. Она даже не ложилась спать? И где она была? — Меня попросили Хидан и Дейдара привести тебя в гостиницу. Скоро работать, а Вы спать еще не ложились… — мы снова на Вы? Ах да… точно. Я чувствовал, как меня заполняет ярость. Она пришла сюда не ради меня. А лишь из-за просьбы напарников… — Кто из них тебе больше нравится? Дейдара? Ты его раздавишь! Тогда Хидан… — я сжал пальцами ее подбородок, не давая ей отвести взгляда. — Вы о чем? Кисаме-сан, Вы пьяны, — она попробовала отстраниться. Я наклонился вперед, накрывая ее губы своими. Так она будет молчать. Сладкие пухлые губки, гладкие зубы и привкус мяты. Она слабо сопротивлялась, а после принялась отвечать. И все было бы отлично, если бы я не почувствовал укола в плечо. — Дрянь! — я схватил ее за руки и увидел в ладони шприц. — Юки! — крик Дейдары и Ника. Мальчишки бросились на помощь девушке, но наткнулись на барьер из воды. Хидан сумел прорваться, но я уже успел перенестись в свой номер вместе с Юки. Девушка рванулась в сторону, стоило мне бросить ее на футон. — Что на этот раз ты мне уколола? — Успокоительное, — прошептала она, отползая к окну. — Вот как. И через сколько меня вырубит? — я закипал. — Не знаю, я и трети не ввела, — Юки умудрилась подняться и принялась на меня наступать, — выпустите меня, немедленно! — Мы снова на Вы, сладкая? — я запер дверь и надел брелок с ключом на рукоять Самехады. — ключ отдашь только мне, — отдал я приказ. В ту же секунду из рукояти появились шипы, удерживающие ключи. Стоило мне на секунду отвлечься, как Юки бросилась к окну, успела его открыть и встать ногами на подоконник. Пальто она предусмотрительно сбросила на пол. Я схватил ее за запястье и снова бросил в сторону футона. Девушка зашипела от боли и принялась растирать пострадавшую руку. Стоило мне закрыть окно, как она снова оказалась на ногах и принялась отходить от меня, стараясь, чтоб между нами что-то находилось. Например — столик или ширма. — Юки, скажи, я по-твоему идиот? — поинтересовался я. — Нет, — она старалась пробраться к окну. — Тогда почему ты посчитала, что сможешь снова уколоть мне лекарство? Там ведь и снотворное было, верно? Ее взгляд на секунду дернулся в сторону. — Ясно. — я прыжком оказался рядом и постарался схватить ее. Маленький кулак ударил меня в скулу, но я тут же схватил ее за руку, поднимая вверх. Юки стояла практически вплотную ко мне на самых кончиках пальцев ног. Я и не думал отпускать руку девушки, наслаждаясь ее беспомощностью. — Мне больно. — спокойно, с вызовом. — Я предупреждал, — веду пальцами по ее бедру вверх, под свитер. По бархатистой коже, добираюсь до тонкого кружева на ребрах, останавливаюсь. Девушка дрожит, но не отводит взгляд. Вторую руку я остановил у своего уха и вздернул теперь Юки повыше, удерживая оба ее запястья. — Ты ведь понимаешь, что тебе меня не победить? — на ухо, слегка прикасаясь к мочке, в которой покачивается синий камушек на серебряной цепочке. Слышу в ответ лишь прерывистое дыхание. Вспоминаю недавний поцелуй… почему я должен себе в чем-то отказывать? Я хочу Юки, давно. Резко поднимаю свитер, стягивая его с девушки и отпуская ее руки. От неожиданности она не удерживается на ногах и падает на футон. Я наклоняюсь к ней и расстегиваю узкие брюки. Стягиваю их до голенищ сапог, снимаю с Юки сапожки… и перевожу взгляд на ее тело. Сине-зеленое кружево нижнего белья, полупрозрачное, без плотных вставок… на левой руке прикреплен клинок, прямо на коже, и я видел проявившиеся прямо под ним потертости. Снимаю и его. Сажусь на ноги Юки, не давая ей отстраниться и стягиваю через голову свитер с майкой. Девушка заинтересованно осматривает мое тело и переводит взгляд на мое лицо. Снимаю с ее лица очки, и нависнув над ней, изучаю ее тело. Тонкая талия, плоский живот, округлые бедра и небольшая грудь… ни одного волоска на теле. В прочем, последнее можно проверить — я слегка опускаю край трусиков и вижу идеально гладкую кожу. Я чувствую, как она бьется подо мной, распаляя меня еще больше. Большинство девушек носит самое обычное хлопковое белье, перетягивая грудь бинтами. Я снова ловлю ее руки у своего лица. Мягко целую натертое запястье, а после раскрытую ладонь. А после сильно кусаю ее плечо, прижимая к полу. Вот так. За попытку обмана. Она бьется, стараясь вырваться. Сейчас я дерну головой и вырву кусок плоти этой дряни! Нет. Нет, нет, нет. Я не буду убивать ее. Я слизываю языком потеки крови с белой кожи, целую подбородок и мягкие губы. Отпускаю руки, чтоб продолжить ласкать ее тело. Кружево выглядит возбуждающе, и белая кожа словно светится, оттененная морской синевой. Жемчужина. Впрочем, мои руки тоже оттеняли белизну кожи Юки. -Чудовище и его красавица. — произнес я на ухо девчонке, борясь с застежкой на спине. Она отвела взгляд в сторону и запрокинула голову, стоило только оттянуть ее за волосы. Целую точеную шею, опускаясь ниже и спуская тонкие полоски кружева с плеч вниз. Наконец застежка поддалась открывая аккуратную грудь. Я видел зеленоватую чакру, исцеляющую раненое плечо. На нежной коже оставались следы от моих рук, но я видел, что она дрожит от нетерпения. — Так ты любишь грубо? — я прикусил ее мочку, девушка открыла рот и я услышал… — Кисаме, хватит спать! Уже шесть вечера, синемордое ты чудовище! — почему у Юки голос Хидана? Я выпутывался из сна и кокона одеяла, когда Хидан открыл дверь. Чертов медвежатник! — Юки и Ник не обязаны помогать нам с работой, пока ты подушку давишь! Я перевернулся на живот и чуть не взвыл от боли. — Хидан… съебись отсюда, немедленно! Спущусь через полчаса. — прохрипел я. Фанатик что-то хотел добавить, но взглянул на меня и быстро вышел из комнаты. Я метнулся к двери, закрывая ее на ключ. Что мне приснилось, а что было правдой? Но сперва душ. Холодный. Стоило только закрыть глаза, как я видел Юки. Точеная фигура, без малейших изъянов… длинные волосы разных цветов. Чего гадать? Можно спросить… действительно. «Юки, я тебя этой ночью случайно не изнасиловал? А то я разобраться не могу, где правда, а где глюки. У тебя есть белье из темного бирюзового кружева, стоимостью в небольшой дом в горной долине?» Она от меня сбежит, стоит ей подобное только услышать. Я спустился вниз, кивнул Нику, стоящему в холле гостиницы, и направился в казино. Там слышались взрывы смеха и азартные выкрики. Я приоткрыл и задохнулся от восторга. Вчера Юки балансировала на грани между скромностью и соблазнительностью, а сейчас она сделала шаг в сторону последней. Очередной свитер, теперь открывающий ключицы, цвета венозной крови, черные брюки и ботинки на тонких каблуках с алой подошвой. Все настолько плотно прилегало к коже, что не оставляло простора для фантазии. Длинные волосы были заплетены короной вокруг головы открывая шею и темно-красную ленту на ней. — Юки-сан, а у вас есть любимый человек? — раздался вопрос откуда-то из глубины игорного зала. — Ну… а с какой целью Вы интересуетесь? — Станете моей женой? — Юки рассмеялась в ответ. — Не станет, — я встал за спиной девушки и положил руки ей на плечи. Все потихоньку замолкали и отворачивались к столам. Юки выдохнула и обернулась ко мне, обнимая и прижимаясь ближе. — Спасибо. Я уже не знала, как отвязаться от этих вопросов. Я обнял ее в ответ, не давая отстраниться. — Не за что. Ты меня выручила, — я вдыхал запах ее волос. — Вы… не сердитесь, Кисаме-сан? — Обращайся ко мне на «ты». За укол? Сержусь. Но это было необходимо… «Сейчас…» — Юки… Я тебе вчера не сделал… больно? — не могу смотреть прямо ей в глаза. Просто не могу. — Ты о чем? — она ласково улыбнулась. — ты сразу уснул, а ребята тебя переправили с помощью чакры в номер. Они же и раздевали тебя. — Мы… вчера… — Говори прямо, я постараюсь ответить. — Вчера мы с тобой в баре… — я скорее откушу себе язык, чем спрошу подобное! — Что? — Мы отошли к колоннам, чтоб не мешать посетителям. — Мне тяжело понять, где явь, а где сон… — начал я. — и мне кажется, что я вчера пропустил от тебя удар в голову, — вот так правильнее. Юки смотрела на меня и я видел, как ее губы дрожат, готовые разъехаться в улыбке. — Ты меня переоцениваешь! — она коротко рассмеялась. — я слишком труслива для того, чтоб ударить тебя в открытую. Если бы нам пришлось сражаться и у меня появилась бы возможность подобраться к тебе поближе, я бы не била тебя по голове. Мне не хватит сил, чтоб проломить тебе череп. — она посерьезнела и дотронулась кончиком пальца моего солнечного сплетения, — тут я скорее отшибу себе руку, у тебя пресс железный. Остается два варианта: коленом в пах или жестким носком ботинка под колено. — Первый вариант мне не нравится больше, — поежился я. — Удивительно, как мужчины дорожат своими первичными половыми признаками, — съехидничала Юки. — А вообще… Я не воин, Кисаме. Я ирьенин. — она твердо посмотрела мне в глаза. — Я не полезу в бой с превосходящим меня во всем противником. Лучше выстрелить из лука или… — с шелестом из наручей выскользнули клинки. — Пусть назовут подлой и бесчестной — но брат и я будем жить. Я опустил глаза ниже и облегченно выдохнул. У Юки в иллюзии не было родинки в ямочке между ключицами. — Что-то еще? — Нет, я задумался, — я снова посмотрел ей в глаза. Красновато-карие с золотистыми искорками… — Ты цвет глаз под одежду подбираешь? — Почему бы и нет? — она пожала плечами. — шоколадку будешь? — Нет, спасибо. Дождусь ужина, — я открестился от сладкого. — Как хочешь, — темно-алые губы расползлись в усмешке, показывая белые зубы. — Ты сегодня выступаешь? — Я буду выступать до отъезда. — А когда вы с братом уезжаете? И куда? — В страну Железа, через тринадцать дней, — она извлекла из сумки карту с моими пометками. К ним добавились новые — обычно — прочерки, а в стране Леса — схематичное изображение торий и черепа. — Что там случилось? — Земляной столб из почвы и корней растений. На верхушке — заброшенный храм. И… в общем, сперва там кажется красивым все, пусть и запущенным. А потом начинаешь понимать, что там нет ни птиц, ни животных. И это напрягает. — Юки снова принялась создавать полупрозрачные иллюзии, сама этого не замечая. Посетители казино подходили ближе, слушая эту историю. Я же обратил внимание на девушку — ее начинала бить дрожь. Отходняк. Я в десять лет после первого серьезного боя точно так же… Я передернулся. -… Храм не хотел отпускать добычу. Нам с братом повезло выбраться. — продолжала она. Только Юки уже не десять. Ее слабость многие обсмеют. То, что прощают красивой девочке никогда не простят сильной. Слабости. — Признать свой страх — это сильно. Значит, ты его осознаешь и можешь понять, как с ним бороться, — тихо произнес я, обнимая ее. — Спасибо. Я думал что в ней нет огня. Но сосуд не важен — красивый он или нет. Честность и верность своим принципам — вот основа и стержень Юки. Ее огонь. А остальное — это так, приятные дополнения. Самехада довольно урчала за плечом — Я чувствовал, что она подписывается чакрой Юки. — Ладно, мне пора, — отстранилась девушка и направилась к выходу из игорного зала. У нее мало чакры не то, что по сравнению со мной — у нее мало чакры даже по меркам средних шиноби. Но она умудряется активно ею пользоваться для создания иллюзий и исцеления.