Flower Boy Bromance

Тэхен виснет на Чонгуке коалой, трогает, улыбается беспрестанно, вклинивается во время строк «I know you love me, boy», показательно-ревностно отпихивает Сокджин-хена, снова трогает, снова улыбается… в общем, ведет себя совершенно обычно для фанмитинга. Чонгук улыбается ему в ответ и тоже трогает — пинает под зад, делает с ним «сердечко», позволяет кататься на себе, проводит по скуле кончиками пальцев. Хены, глядя на их выкрутасы, понимающе усмехаются, но не вмешиваются, и Чонгук отстраненно думает, что завтра (а может, и сегодня) в сети наверняка появится куча новых фоток и фанкамов с ним и Тэхеном в главных ролях. Тэхен машет фанатам, кланяется в тысячный раз и, широко улыбаясь, сходит со сцены. Он догоняет Чонгука в коридоре, ведущем к гримеркам, но больше не виснет на нем, не улыбается и не трогает — идет плечо к плечу, не касаясь. — Что, даже руку на меня не закинешь? — хмыкает Чонгук, попутно кланяясь стаффу. — А ты так мечтаешь снова оказаться в моих объятиях? Предыдущих нескольких часов не хватило? — Тэхен на миг скрывает лицо за белым полотенцем, подсунутым одной из коорди. — Может, я соскучился по твоему влюбленному взгляду? — Чонгук останавливается посреди тесного коридора и, притянув Тэхена к себе, удобно устраивает руку на чужой талии. — Между нами ведь такая химия, хен, — выдыхает он ему на ухо старательно отработанным интимным шепотом. Тэхен от неожиданности роняет полотенце, а после смущенно опускает взгляд. — Чонгуки, ты меня смущаешь, — он закусывает нижнюю губу и вдруг дерзко смотрит из-под полуопущенных ресниц — с размазанным макияжем на влажной коже выглядит откровенно по-блядски; Чонгук даже забывает сделать вдох. — Не начинай войну там, где не сможешь выиграть, Чонгуки, — Тэхен довольно хмыкает и выпутывается из хватки. — Не недооценивай меня, хен. Тэхен оглядывается по сторонам и чуть понижает голос, чтоб никто не услышал: — Прости, Чонгуки, но есть вещи, в которых натуралу никогда не выиграть у гея. Просто смирись. Он пожимает плечами и наклоняется за полотенцем, специально или нет демонстрируя плотно обтянутую джинсами задницу. Отличную задницу, к слову — Чонгук отнюдь не ценитель мужской красоты, но даже ему становится трудно отвести взгляд. Неудивительно, что у Тэхена так много фанбоев. Они заходят в пустую гримерку — остальные уже успели переодеться — и спешно готовятся к выходу. Чонгук молча скидывает с себя концертное тряпье и натягивает свое-родное, мечтая поскорее оказаться в их с Тэхеном номере, принять душ и, наконец, поесть. А потом заняться кое-чем поинтереснее; ночь впереди длинная. Не с Тэхеном, конечно — стилистка Ынха-нуна намекала, что сегодня ночует в номере одна. Она миленькая да и в постели неплоха: не бревнистая, и есть, за что подержаться; Чонгук не дурак, чтоб проворонить классный шанс потрахаться с настоящей живой женщиной, а не с собственной рукой. Тем более что нормального секса у него не было с тех пор, как началось промо (быстрый петтинг с одной айдолкой за кулисами «Music Bank» не в счет). Главное, никаких обязательств: Ынха-нуна прекрасно понимает, что отношения Чонгуку сейчас нужны так же, как собаке — пятая нога, да и самой вроде тоже никак не вперлись. Так что на «пережить тяжелые времена» она — самый лучший вариант. Чонгук приподнимает уголки губ, заговорщически подмигивает бегающей туда-сюда нуне, заставляя ее смутиться и недовольно стрельнуть глазами, и идет к машине. Чудесно. Настроение становится лучше.

***

Тэхен, едва кинув на постель сумку, сразу уматывает в номер к Хосок-хену, поэтому Чонгук наслаждается редкими минутами одиночества. Он долго принимает душ: сперва тщательно смывает с лица толстый слой концертного грима, а с волос — литры укладочных средств, а после плещется просто для удовольствия. Годы в общежитии с шестью парнями и всего одной ванной комнатой учат ценить даже такую мелочь, как просто постоять под душем. За каждую минуту без криков «мелкий, поторапливайся, тут вообще-то очередь!» и настойчивого стука в дверь Чонгук готов благодарить всех существующих богов и немного — Седжин-хена, который выбил им номера в гостинице на двоих. Позже, уже тщательно побрившись и нанеся на чувствительную кожу необходимый уход в виде крема с каким-то экстрактом какой-то травы с какого-то чудо-острова (спасибо, что не пыльцы с ануса единорога), Чонгук думает, что надо бы попросить Тэхена прикрыть его на всякий случай. Менеджеры их, конечно, особо не проверяют да и спать сегодня, скорее всего, будут как убитые, но перестраховка еще никому не вредила. Правда, этот засранец-хен наверняка попросит что-нибудь взамен… ну да ладно, это мелочи. По сравнению с возможностью получить хороший секс, все — мелочи. К моменту возвращения Тэхена Чонгук успевает заказать себе ужин, неспешно его съесть, попутно залипая в новостную ленту, поиграть на айфоне в простенькую бродилку, написать Ынхе-нуне в «какао-токе» и снова поиграть. Тот врывается в номер небольшим ураганом, захлопывает за собой дверь и стремительно скрывается в ванной — Чонгук даже рта не успевает раскрыть. К счастью, ждать, пока хен не наплещется, приходится недолго, и буквально через пятнадцать минут дверь душевой открывается. Чонгук, до этого расслабленно валяющийся на кровати, приподнимается на локтях. — Хен, слушай, у меня к тебе небольшая просьба. — Какая? Тэхен лениво вытирает голову; капли воды стекают по крепкой шее на подтянутый торс и исчезают за кромкой большого махрового полотенца — халат успешно проигнорирован. Чонгук усмехается про себя: ни дать ни взять — сцена из какого-нибудь рейтингового фанфика, в которой один главный герой выходит из душа в одном полотенце, а второй безбожно залипает на него, такого мокрого, горячего и сексуального. Смешно, конечно: в жизни все выглядит совсем не так круто, как в фанфиках, а Чонгук и вовсе не гей, но залипает все равно. Потому что Тэхен сейчас, действительно, мокрый, горячий и до черта сексуальный, и Чонгук искренне не понимает, как у него это выходит. — Так что за просьба? — уточняет Тэхен. — Хотел попросить тебя прикрыть меня сегодня, мне нужно отлучиться. — Насколько нужно? — понимающе хмыкает он, и Чонгук ухмыляется. — Очень нужно. Ну, пожалуйста, хен. — Даже не пытайся подлизаться ко мне со своим «хеном», мелкий, у меня на тебя иммунитет. — Пиздеж чистой воды, — ухмылка становится шире, — но я сделаю вид, что поверил. Ты ведь у нас сильный и независимый от макнэ. — Вот именно. И, как сильный и независимый, я, так и быть, выслушаю твое деловое предложение. — Какое предложение, хен? — Чонгук садится на постели и невинно хлопает ресницами, все еще надеясь обойтись без оплаты. — Не делай вид, что не понял, — Тэхен задумывается, видимо, прикидывая, какую бы цену заломить, а потом выдает: — С тебя одно свидание. На этот раз Чонгук хлопает глазами по-настоящему, борясь с искушением уронить на пол челюсть. — Ты шутишь, что ли? — Баш на баш, все по-честному, — пожимает плечами Тэхен и как ни в чем не бывало начинает рыться в своем чемодане в поисках сменной одежды. Поразительное спокойствие для человека, только что пригласившего его на свидание, думает Чонгук. Черт, а ведь он думал, что та история давно в прошлом — Тэхен сам говорил ему… какого хрена вообще происходит? У этого хена на почве фансервиса поехала крыша? — То есть ты считаешь, что за то, чтобы ты меня прикрыл, я должен сходить с тобой на свидание? — осторожно спрашивает он. — Это немного разные весовые категории, тебе не кажется? Тэхен выгибает бровь. — Кажется, кому-то реально нужно потрахаться, а то сперма уже в мозг ударила. И поумерить чувство собственной важности бы не мешало, — с нарочитой заботой вздыхает он, выуживая из чемодана черные боксеры. — Нахрена ты мне сдался? Я говорю: я прикрываю тебя, а ты потом прикрываешь меня. Один раз в любой день, когда я попрошу. Идет? Блядь, вот он дебил. Ну, конечно, Тэхен не имел в виду ничего такого. Зачем ему Чон Чонгук, когда он может получить любого парня, на которого посмотрит? Черт. Кажется, единственный, у кого поехала крыша — это он сам. Тэхен прав: пора трахаться, и чем скорее, тем лучше. — Заметано, — говорит он вслух и добавляет на всякий пожарный: — Только если с расписанием все будет ок. Тэхен только отмахивается, мол, само собой разумеется, и отбрасывает полотенца на кровать. Оба. Ничуть не стесняясь Чонгука. Хотя чего удивляться, это же Тэхен — вряд ли слово «стеснение» ему вообще знакомо. — Вот и чудно. Кстати, раз уж заговорили об этом. Ты хорошо отработал сегодня, — как ни в чем не бывало говорит тот, натянув трусы, — только зачем было трогать мое лицо? Мы этого не обговаривали. Вопрос неожиданный, как ведерко ледяной воды с утреца. Только знать бы еще самому на него ответ. Чонгук тогда вообще не думал, захотелось прикоснуться — прикоснулся, вот и вся глубокая подоплека. Судя по тому, как быстро сползла с тэхенова лица улыбка, тот в восторге явно не был — но, надо отдать должное, сориентировался быстро. Умница-хен. — Импровизация, — пожимает он плечами, стараясь казаться уверенней. — Как будто впервые, блин, это ж не задницу лапать. Тэхен качает головой: — Это было слишком интимно, не перебарщивай. Лучше просто пялься, как обычно, остальное я сделаю сам. — Да ладно тебе, не занудствуй. Подумаешь, потрогал чутка. Наверняка завтра появится куча постов о том, что я, наконец, проявил инициативу. Наши рейтинги точно возрастут. — Ну-ну. — Да что не так-то? — Чонгук искренне не понимает и невольно начинает раздражаться. — Блин, Тэ, серьезно, мы с тобой уже едва не сосались на сцене, и ничего, а сейчас из-за какой-то фигни ты решил взбрыкнуть? — Выбирай выражения, Чонгуки, все-таки с хеном разговариваешь. — Да на хую я вертел твою формальность, не переводи тему, — он поворачивается к Тэхену всем корпусом и смотрит в упор. — У тебя что, мужик появился, что ты теперь целку строишь? — Да иди ты на хуй. Дерзкий, блядь, выискался, — тут же огрызается Тэхен. — Появился или нет, это не отменяет того, что надо соблюдать границы. — О, так значит все же появился, — Чонгук довольно ухмыляется. — Боишься, что он увидит? Он был на фанмите? — На этом не был, но интернетом пользоваться умеет, знаешь ли. Тэхен заваливается к нему на постель и смотрит с укором — взгляд снизу вверх в его исполнении всегда был по-особому трогателен — и Чонгук осознает внезапно, что, кажется, Тэхена реально волнует чужое мнение. Может ли быть так, что на этот раз у него все серьезно? К какому-то неизвестному мужику, которого Чонгук и не видел никогда? Он, наверное, должен что-то сказать, как-то поддержать, но в груди отчего-то мерзко тянет, а к горлу подступает склизкий комок. Чонгук сглатывает через силу. Черт. Иметь друга-гея — это такая проблема. — Слушай, Тэ, расслабься, это же просто фансервис, — выдавливает он наконец. — Если все воспринимать всерьез, то ты уже должен был на всех нас жениться по триста раз. — Да, но ты действительно слишком активничал в последнее время. — Ну и что? — Чонгук реально не видит в этом проблемы. Ну да, он и впрямь почти не отлипал от Тэхена, но разве это плохо? Фанаткам нравится, ему самому нравится, Тэхену… он думал, что тоже нравится. Что за фигня происходит в повернутых тэхеновых мозгах? — Да ладно, Тэ, чего ты. Или ты говорил ему, что я — твоя первая любовь? — Ага, говорил. — Серьезно. — Ну да. Подошел такой и «знаешь, любимый, я тут каждый день обжимаюсь с парнем, в которого был когда-то влюблен, и он меня постоянно лапает, но ты не переживай, это просто фансервис», — слово «любимый» ножовкой режет по ушам, а Тэхен все так же смотрит снизу вверх, и от его взгляда как-то резко плохеет. — Бля, Чонгук, я что, похож на идиота? — кривится он, шлепая Чонгука по бедру. — С чего ты вообще об этом вспомнил, это ж было сто лет назад? — Пытаюсь найти хоть одну причину, по которой этому твоему мужику может быть более стремно смотреть на нас с тобой, чем на тебя с Чимином. Пока у меня ноль идей, знаешь ли. Тэхен цокает языком и перекатывается на живот. — Тебе там к бабе твоей не пора? — Тему переводишь? Ну-ну. А я беспокоюсь о тебе, между прочим. — Не обо мне, — поправляет он. — Просто я — удобный для тебя партнер по фансервису, и тебе не хочется искать другого. — И это тоже, — не отрицает Чонгук и поднимается с кровати. — Ладно, я пошел. Помни: ты обещал прикрыть. — Вали уже давай. — Ага, — он проверяет наличие ключ-карты в кармане шорт, запихивает туда же телефон и двигает к выходу. — Тогда увидимся утром. — Вечером, — поправляет Тэхен, — или уже послезавтра. Я улетаю раньше вас. — Точно, пресс-конференция, — с сожалением вспоминает Чонгук, на ходу поправляя волосы. — Сочувствую, та еще тоска. — Я же буду с хенами, с ними скучно не бывает, — как-то мечтательно вздыхает Тэхен, и в голову Чонгука вдруг закрадывается очень нехорошее подозрение. Он выходит в коридор и тихонько двигается к лестницам. Что, если Тэхен влюбился в одного из коллег по дораме? Он проводил так много времени на площадке, у него вполне мог завязаться роман с кем-нибудь из актеров — не секрет, что большое количество звездных пар повстречалось именно на съемках… Чонгук, усмехнувшись, качает головой. Да нет, бред какой-то. Звучит, как начало типичного фанфика, а влюбившийся Тэхен — это и вовсе нечто из разряда фантастики. Но тот выглядел таким обеспокоенным сейчас… в конце концов, кто из айдолов вообще парится о фансервисе? Ладно, к черту. Чонгук хлопает себя по щекам, чтобы выбросить из головы ненужные мысли и настроиться на встречу с нуной, и прибавляет шагу. Остальное может и подождать.