Flower Boy Bromance

Чонгук раздраженно сжимает в руках телефон и валится спиной на диван. Ему бы радоваться: вчера он отлично провел время с нуной, и никто его не запалил (правда, он запалил себя сам, случайно засветив на селке свежепоставленный засос, но тс-с-с, это была тень и вообще, вы что, невинный макнэ не такой), даже засветился на ви-лайв трансляции у хенов — в общем, успел везде, где только можно, но отчего-то все равно чувствует себя дико неудовлетворенным. Как будто вместо ароматного стейка ему подсунули чашку пустого риса. Гадство какое-то. Еще и Тэхен молчит как назло. Нет, Чонгук в курсе, что тот на пресс-конференции и все дела, но если верить фан-аккаунтам, та уже давным-давно закончилась, а от хена до сих пор ни слуху ни духу. И в «какао» не отвечает. Раньше не игнорировал никогда; если не мог ответить — слал смайлы или стикеры, а сегодня последние сообщения так и висят непрочитанными. Придурок-хен. — Эй, макнэ, чего морда кислая такая? — мимо дивана с бутылкой минералки тащится Чимин. — Ничего, — Чонгук отмахивается, мол, иди, куда шел, но вдруг приподнимается на локте. — Слушай, тебе Тэхен не звонил? Чимин останавливается и, присев рядом на подлокотник, озадаченно приподнимает брови: — Нет, а должен был? Чонгук качает головой: — Ну, мало ли там. Вечер уже, а его все нет. — У него же пресс-конференция сегодня по случаю выхода дорамы. Забыл? — Забудешь, блин, — бормочет он себе под нос, а вслух говорит: — Она кончилась уже сто лет как. — А, — Чимин делает большой глоток из бутылки, — ну, может, решили сходить куда-нибудь всем кастом. Тэ говорил, они неплохо сдружились. Он же макнэ у них, наверняка сейчас купается во всеобщих любви и внимании, — он по-доброму хмыкает. — Как будто ему тут внимания мало, — фыркает Чонгук. — С чего бы ему вдруг стало его не хватать? К тому же, здесь у него из тонсенов только я, и что-то я не видел, чтоб он с ног сбивался от заботы обо мне. Чимин бьет его по лбу бутылкой, заставляя вскрикнуть от неожиданности и с обидой потереть лоб. — Следи за языком, Чонгуки, — миролюбиво советует он, — уж кто-кто, а ты точно не имеешь права жаловаться. Он заботится о тебе больше нас всех, ты же ему как младший брат. Но знаешь, — серьезно добавляет Чимин, — когда ты старший в семье, тебе тоже иногда хочется побыть младшим и любимым. — Что-то не замечал за ним таких желаний. — А ты вообще много чего не замечаешь, — пожимает плечами он и, отпив еще воды, легко поднимается с подлокотника. — Но, может, тебе и не надо. — Э? Ты это о чем? — не понимает Чонгук. — Хен! Но тот уже выходит из гостиной. Дурацкий Чимин, вечно он любит понапустить туману, типа он весь такой дофига мудрый и загадочный. Пфф. Наверняка сам-то не понял, что имел в виду. Чонгук снова валится на диван и продолжает раздраженно пялиться в экран.

***

Когда Тэхен, наконец, возвращается домой, на часах далеко за полночь, и хены давно разошлись по комнатам. Чонгук дремлет на диване, но подскакивает, едва заслышав скрип входной двери и последующую неловкую возню. Потирая глаза, он выходит в коридор. — Нагулялся? Тэхен вздрагивает от неожиданности и замирает в нелепой позе: с поднятой ногой и в одном ботинке. — А, это ты, — признав в нарушителе тишины Чонгука, он с облегчением выдыхает. — Не пугай так: я уж пересрал, что менеджер-хен решил сегодня заночевать у нас. Чонгук от такой наглости смешно открывает рот и хлопает глазами. Что еще за «а, это ты»?! Этот идиота кусок весь день игнорил его, приперся поздно ночью хер знает откуда, а теперь такой «а, это ты». Совсем страх потерял?! — Как видишь, я. Где был? — голос дозированно безразличный: ровно настолько, чтоб не переборщить и не выдать своего интереса. Тэхен разувается окончательно, ставит ботинки на полку и вешает на крючок пальто. А потом проходит мимо Чонгука на кухню. — Кое-где. — Это что, секрет? — он идет следом и, остановившись в дверях, засовывает руки в карманы шорт, чтоб не заметно было сжатых кулаков. — Может быть, — Тэхен лезет в холодильник за соком и, наплевав на приличия, отпивает прямо из пакета. — Будешь? Чонгук отрицательно качает головой: ему не до сока. — Ты не отвечал на сообщения, — продолжает допытываться он, жадно шаря взглядом по чужому телу и выискивая в тэхеновом образе хоть какие-нибудь признаки раскаяния. Хер там был. Тэхен смотрит с непониманием в глазах и выглядит абсолютно довольным жизнью. Черт подери, он вообще понимает, что проебался? Чувствует себя хоть немного виноватым? Чонгук ему вообще-то друг, а не только партнер по фансервису — разве друзей игнорят таким наглым образом? — Да, прости, я был занят, — легко говорит Тэхен, ставя сок на место. — А если там было что-то важное? Вопрос жизни и смерти? Он подходит к Чонгуку вплотную (на самом деле, просто идет к двери) и треплет по волосам: — Думаю, если бы было что-то важное, ты бы позвонил, правда? Его нежные пальцы неспешно пропускают через себя жесткие, окрашенные пряди, массируют кожу головы, задерживаясь дольше положенного, и заставляют Чонгука невольно млеть. — Ты ведь был на пресс-конференции, вдруг я не хотел тебя отвлекать? — он закусывает изнутри щеку. — Ну, съемки шоу тебя в свое время не остановили, — Тэхен улыбается. — Хотя ты всего-то хотел спросить, когда я вернусь. — Эй, ну я же сто раз объяснял: хены хотели смотреть фильм, и я… — Да-да, я помню. Пальцы исчезают из волос, оставляя после себя тянущее чувство пустоты. Тэхен отстраняется и, мягко отодвинув Чонгука плечом, выходит в коридор. И только когда он уже на середине пути к ванной комнате, до последнего доходит, что от вопроса тот опять увильнул. Чонгук скользит за ним по гладкому ламинату; не успев затормозить, врезается в теплую спину и обхватывает за плечи, чтоб не упасть. — Хен, — он дышит в чужую шею и сжимает пальцы чуть сильнее, — ты так и не ответил на вопрос. Ты был с кем-то из каста? Или… с тем мужчиной? Второй вопрос срывается с губ сам собой, Чонгук не хотел его задавать — не должен был, потому что официально он не имеет никакого на то морального права. Тэхен не обязан перед ним отчитываться, а ему самому так вообще не должно быть дела до того, как именно и с кем тот проводит свое свободное время. Они просто партнеры по фансервису, коллеги и друзья (даже не лучшие). Официально. Не официально… тоже. Наверное. Чонгук не знает — не хочет знать — и, честно говоря, ему немножко плевать на все эти премудрости, потому что единственное, чего он сейчас хочет — получить ответ на свой вопрос. — И да, и нет, — расплывчато отвечает Тэхен, не предпринимая попыток отстраниться. — Деткам до двадцати, Чонгуки. — Мне вообще-то уже двадцать. — Значит, до двадцати одного, — он оборачивается и щелкает Чонгука по носу. — Все, я в душ и спать, и ты тоже ложись давай. Тэхен отстраняется и, тихонько насвистывая, вскоре скрывается за дверью ванной, оставляя Чонгука пораженно смотреть вслед. Потому что ярко-красное пятно на тэхеновой шее ему точно не показалось. Кому-то завтра точно дадут пизды, отстраненно думает он, запираясь в своей комнате, но отчего-то мысль, ранее заставившая бы его злорадно усмехнуться, сейчас не вызывает ничего, кроме тупого тянущего чувства в груди.