Линия первая. Любопытный

Хмурые облака. Косматые тучи медленно ползут по небу… Уворот! Контратака! Ещё один убит. Мы все ходим под ними. Со своими чаяниями. Со своими трагедиями. Со своей верой. На последней мысли Итачи нахмурился, и в ответ слегка заныла рана на лбу. Взгляды столкнулись с одним из разбойников. Гендзюцу: Тысяча расслабленных вдохов! Бывший генин Тумана, а ныне разбойник, изумлённо выпучив глаза, медленно осел и покрылся испариной. Кислородная недостаточность во время боя — это фатально. Его отравляет собственная кровь, насыщенная углекислым газом, который перестал успевать выводиться. Небу на нас плевать. Мир нас не любит, ему всё равно. А мы друг друга убиваем. Реже — врагов, но чаще, выходит, своих. Почему? Блок! Косой восходящий — катаной — в ответ! С громким криком разбойник схватился за рассечённое лицо. Нас ведут идеи, нас ведёт политика, нами управляют. Чтобы мы убивали. Мы сами не можем иначе. Прыжок! Катон: Огненная стена! Сразу пятеро попадают в зону поражения и мгновенно обгорают. Падают на горящую землю, обхватив себя за грудь. В этой технике убивает не огонь, а воздух. Слишком горячий, чтобы им дышать, сжигает лёгкие. Коварно. Я попытался взять на себя ответственность и устроил казнь своего клана, из двух войн, гражданской и такой, выбрав менее кровопролитную. Нельзя было позволить разгореться восстанию. Ведь за гражданской войной последует удар соседей. Слишком дорогая цена за благополучие клана. Но брат так не считает. Подозрительный свист… Уклонение! В место, где стоял Итачи, вонзился огромный меч. Обезглавливатель. Мой брат многого не знает. И я не стал это исправлять. На длинной рукояти огромного меча появляется фигура ниндзя, лицо которого замотано в бинты. Момочи Забуза. Он лёгким пируэтом спрыгивает с меча, выхватывая его из земли. Я сражался с братом соответственно его уровню знаний. И думаю, в его возрасте я и сам не смог бы справиться лучше. Забуза выдохнул целое облако насыщенного чакрой пара. Прыжок на дерево, ещё один, выше! Катон: Жар великого феникса! Пар мгновенно стал раскалённым, и зелень в тумане отчётливо начала тлеть. Техника сокрытия Забузы обернулась против него. В глазах брата нет пламени ненависти. Как он сумел избежать этого? Загадка. Возможно ли, что именно он даст будущее обновлённому клану Учиха, свободному от кровавого прошлого, научив своему пути остальных? Забуза выпрыгнул из тумана и, не глядя, разрубил струны, что там были натянуты, но всего мгновение спустя, запутанный в эти самые струны, ощутил кунай у горла. Гендзюцу. — Но как? Я не смотрел тебе в глаза! — Воскликнул нукенин, осознав положение, в котором оказался. — Момочи Забуза. Я был послан проверить твои боевые навыки. — Ты сразил меня. Что тебе нужно? — Мечник разозлился. Пройдёт много времени, прежде чем ты настигнешь меня, мой брат. Я надеюсь, ты будешь готов к этому. И к моим словам. — Моему брату семь лет. Он сражается лучше. Организация, которую я представляю, не заинтересована в таких, как ты. Забуза промолчал. Мечник понял, что его не торопятся убивать, и теперь старался не провоцировать этого странного Учиху. — Его зовут Саске. Саске Учиха. Я оставляю тебе жизнь только для того, чтобы ты убедился в моих словах. Спустя мгновение мечник Тумана понял, что остался один. Он попал в неприятную ловушку, но если есть время, можно выпутаться из любых пут. Спустя некоторое время нукенин спрыгнул на землю и подошёл к своему мечу. — Саске Учиха, значит, да? — Хмыкнул он. — Звучит, как будто этот Учиха хотел, чтобы я убил его брата. Что ж, если он мне встретится, я не буду сдерживаться. Затем Забуза взглянул на трупы своих напарников и вздохнул: — Хорошо, что я отправил Хаку в деревню…