Линия первая. Любопытный

Много солнца, щекочущее ноги море, кривая улыбка и длинные волосы. Пуститься в пляс! Запрыгнуть на гребень волны! Пусть грохочет о прибрежные скалы, пусть пенится и пусть вздымается выше! Счастливо улыбаясь, он прислонился к одному из утесов и с восторгом взглянул на следующую волну.  — Буу-буух! — Раздался приглушённый взрыв из-под воды, и поднялась новая огромная волна.  — Сильнее! Ещё сильнее! — Радостно закричал он, заливисто смеясь, и, кажется, даже жутковатые рты на его руках при этом улыбались. Серия взрывов пробежала по морскому дну, вызвав новый вал волны, и Дейдара, радостно смеясь, запрыгнул на свою глиняную птицу, чтобы взглянуть на буйное торжество стихии сверху. Кажется, там была рыбацкая деревушка, и теперь её смоет водой? А, плевать. Новую построят.  — Искусство — это Взрыв! — Заорал Дейдара, переполняясь эйфорией, и где-то в глубинах рвануло особенно мощно, подняв огромные пласты воды, которая ещё долго осыпалась дождём, стекая по промокшим светлым и длинным волосам совершенно неприлично счастливого подрывника и создавая в воздухе сотни маленьких радуг.  — Мяу? Мурр-мяу? — Заинтересованно спросила кошка склонившегося над ней человека, рассматривавшего её с невероятно сосредоточенным видом. Она отчаянно нагло терлась об его ноги пушистыми боками и заглядывала в глаза, выпрашивая покушать. Человек протянул кошке комочки чего-то, пахнущего сладко тестом и соевым соусом. Ещё кошке казалось, что человек излучал какое-то невероятно приятное тепло, и она что есть силы урчала ему в ответ на это, продолжая ластиться. Тут она увидела мышку, где-то сбоку! Охотничьи инстинкты тут же подстегнули прыгнуть её прямо туда, где мелькнула возможная жертва! Но не тут-то было! Та, обзаведясь ногами, как у кролика, резво поскакала, отталкиваясь новыми мощными лапами, в сторону деревьев, но кошка не спасовала, и рванула следом! Тут странная мышь подпрыгнула и взлетела в небо! Эту картину кошке оставалось только проводить грустным взглядом. Она совсем по-человечески вздохнула, оглянулась на того человека, который был тёплым и вопросительно мяукнула ему.  — Итачи, сколько можно с кошками играть. — Сказал странный человек с жабрами, державший в руках ещё живую свежепойманную рыбу, которой тот тут же откусил голову и начал смачно жевать, похрустывая рыбьим черепом. — Серьёзный шиноби, а развлекается, ловя кошек в гендзюцу!  — Ввввв-аааггрх! Возвышающаяся над домами фигура из песка двигалась по деревне, распугивая местных жителей и круша все подряд!  — Я остановлю тебя здесь. Ты не пройдёшь дальше! — Произнесла другая фигура, мальчика с тыквой за спиной, так же возвышающегося над домами, отважно и спокойно смотрящего на своего врага. Его холодный взгляд убийцы леденит душу страшного монстра, но тот продолжает идти на своего врага, последнего защитника скрытой в Песке деревни! Они сходятся в рукопашной, их чудовищные удары крушат всё вокруг! Но никто не желает сдаваться!  — Вввваааа-грррха!  — Приготовься к гибели! Песчаная гробница! — Говорит огромный Гаара из песка, и стягивающийся отовсюду песок заковывает монстра, и тот затихает. Из песчаных домов выходят благодарные песчаные люди и радостно скандируют Гааре Защитнику хвалебные песни. Настоящий Гаара, с абсолютно равнодушным лицом смотрит на песчаное представление, которое он устроил для себя, и по нему совершенно невозможно понять, о чём он думает. Конечно, никаких звуков в реальности его песчаные фигуры не издают, но ведь всегда остаётся сила воображения, верно?  — Закрой глаза. — Улыбается она и нежно берёт его бледную жилистую руку. — И не подглядывай! Он хмурится, но следует просьбе. Она заводит его в комнату и, окинув её взглядом, предвкушающие улыбается. Это его точно порадует!  — Теперь можешь открывать. — Говорит она. Он послушно открывает глаза и изумленно замирает. По стенам, переливаясь волнами, ползли разноцветные бумажные журавлики, создавая непостижимо сложные и завораживающие хороводы густых красок. Всё вокруг трепещет, постоянно двигается, и даже постоянный шелест бумаги кажется мелодичным. В отдельных фрагментах угадываются картины лесов и морей, в других просто абстрактные узоры и калейдоскопы…  — Это моя волшебная комната. Здесь я вспоминаю, зачем живу. — Тихо говорит она.  — Конан. — Наконец, спустя некоторое время, отвечает он, рассматривая красоту вокруг своими мистическими глазами, в которых видно множество расширяющихся кругов. — Спасибо. Воздух в одном из спрятанных где-то глубоко под землёй помещений закручивается в спираль, и мгновение спустя в ней появляется мужчина в оранжевой спиральной маске. Некоторое время он просто стоит, понуро опустив плечи и глядя в пол, затем идет к стулу у стены и устало на него садится. Осматривает единственным глазом, светящимся из-под маски едва заметным алым светом, ровные полки вдоль стен, на которых покоятся банки с глазами… Каждый из этих глаз для него подписан. Кого-то из их обладателей он видел мимолётно, кого-то знал хорошо, есть среди этой коллекции даже глаза его родных. Слепые глаза. Жизнь проносится мимо. Везде что-то происходит. Как серый тать, он тихо подсматривает за чужими жизнями, лишённый лица и жизни сам. Он ведёт себя легкомысленно, да, но на самом деле легкомысленны все они. Он всегда собран. Он всегда идёт к своей цели. Заледеневший внутри. Мёртвый. Один его глаз смотрит вперёд. Другой же, под маской, постоянно видит прошлое. Видит кровь, стекающую по губам Рин… Уже много лет. И ничто не может его отвлечь от этой памяти. От постоянного возвращения к ней. Он смотрит на ровные полки своей коллекции и думает о том, что прославленный Шаринган видит и подмечает столь многое, но в итоге и он оказался слеп. Все оказались слепы. Никто не видит будущего.