Я не знала, что ты монстр!

***

      Ветер обдувал лицо. Глаза были прикрыты. Только грубый голос не позволял уснуть прямо на линейке. Всех заключённых собрали в пять часов утра. Женщина в военном костюме что-то бубнила. Никто её не слушал. Но от её грубого голоса, по коже пробегала орда полу мурашек. — Сегодня все заключённые будут расчищать то озеро. И даже не пытайтесь сбежать. У вас ничего не выйдет! Вокруг озера и леса стоит забор, заряженный электричеством. Начали работать! — без каких-либо эмоций проговорила женщина.       Она быстро зашагала в сторону железных ободранных дверей. После чего и скрылась за ними. На её место встал какой-то неприятный, толстый, лысый мужик. Он похлопал в ладоши, и все начали идти в сторону загрязнённого озера.       Адриан медленно так же пошёл к воде. Ой… точнее, к подобию грязного болота. Он обдумывал план побега. Но после слов этой курицы, надежда на освобождение почти пропала. Хотя… нет, Не пропала! Он найдёт выход.       Около этого болота лежали инструменты, которыми все заключённые и должны были расчищать озеро от грязи и мусора. Адриан с невозмутимым лицом подошёл к стае зэков столпившихся над инструментами. Но для блондина ничего не осталось, точнее не хватило. Он, будто бы взяв что-то в руки, пошёл к берегу, на котором валялась протухшая мёртвая рыбёшка.       Все начали работать. Кто-то собирал водоросли, валявшиеся на берегу, кто-то рыбу с противным и резким запахом. И вот так прошло минут тридцать. Тридцать минут грязной работы прошли совсем не приятно. Конечно, что может быть приятным на зоне? Правильно, ничего! Все в грязи, заключённые сели на камни, лежащие по всему берегу тюремного озера. Все готовились повторно убираться на берегу озера.       Вся охрана совсем не следила за заключёнными. Они все столпились около железных дверей и играли в игры на сенсорном телефоне. А всем тюремщикам всего лишь приходилось тихонько посматривать на них и завидовать чёрной завистью.       Пока все были заняты своими делами, Адриан тихонько, на цыпочках, подкрался к забору. Он подумал, что эта курица в военном костюме всего лишь запугала всех этим электризованным забором. Но он не понимал как он ошибался…

Электрический заряд по всему телу. Боль и тонна мурашек. Всё, что он помнил до того как упал на траву без сознания…

***

      Маринетт сидела за столом, а рядом сидели Аля и Румати. Они очень за неё переживали. Ведь Мари вчерашней ночью на весь дом прокричала имя бывшего мужа. Она говорила, что во сне ей приснилось ужасное, но она не говорила что именно.       Больше всего переживал Румати. Ведь очень любит синеглазку. Но он не мог понять её поведения. Она ведёт себя так, будто сильно любит Адриана. Но он же причинил ей очень много боли. Как этого садиста можно любить? Ладно, если признаться честно, то внешность у него шикарная. Но, а как же душа, которая должна искренне желать добра человеку? Он дьявол в одёжке ангела. Всё, что можно сказать об Адриане, так это то, что он монстр. — Маринетт, я прошу тебя, расскажи мне что произошло в твоём сне? — произнесла Аля, поглаживая Мари по опущенной голове.        Аля давно привыкла к слезам подруги по Адриану. Она ненавидела его. Ведь именно он разбил сердце её лучшей подруге. А это смертельно. Смертельно для самого Адриана. Убив в ней человека, он вырыл для себя могилу. Аля всё сделает, чтобы он пропал из её жизни и жизни её лучшей подруги.       Слёзы градом лились из глаз синеглазки. Она, рыдая, задыхалась и просила помочь Адриану. Говорила, что он может умереть. Говорила про какое-то озеро. Аля и Румати ничего не понимали. Они переглянулись и, пожав плечами, снова стали слушать её бред. — Я… я в-видела его м-мёртвым… — она снова начала рыдать.       Румати уже не мог сдерживаться, он вышел за дверь и томно вздохнул. Ему уже надоели её воспоминания о Адриане. Он хочет, чтобы она думала только о нём. Хочет, чтобы дарила свою улыбку только ему. Хочет, чтобы обнимала только его. Но есть одно огромное Но. Она его не любит! Вот в чём проблема.       Аля посмотрела в след уходящему парню и тоже, вздохнув, начала успокаивать подругу. Она говорила Маринетт, что это всего лишь сон. Но та в ответ только, рыдая, качала головой. — Я ч-чувствую Аля! Что-то могло случиться с ним. Я боюсь… — сказала Маринетт.       Девушка обхватила себя руками, будто искала тепла. Аля подошла к подруге и крепко обняла. Маринетт тоже в ответ обняла кареглазку. — Всё будет хорошо, Маринетт. Девочка моя, не плачь. Что с этим идиотом может случиться? Он же прирождённый хищник. Он сможет защититься. — прервав обнимашки, сказала Аля. На что Маринетт только легко улыбнулась и тихо вздохнула. — Я пойду умоюсь. — сказала Маринетт и медленными шагами пошла к лестнице, которая вела на второй этаж.       Аля улыбнулась и подумала, что успокоила Мари. Ведь в ванную комнату она пошла с улыбкой. Аля стала спокойна. На верху послышалось шуршание воды. Девушка начала накрывать на стол. Ведь завтрак никто не отменял.       Прошло уже десять минут, но Мари так и не вышла. Но стол был накрыт. И Румати уже сидел и намазывал на хлеб дорогое сливочное масло. Вскоре к нему присоединилась Аля. Они начали есть и наливать чаи. Но Маринетт так и не было. — Я сейчас позову Маринетт. Что-то её долго нету. — сказала Аля и рванула на второй этаж. Но то, что она там увидела повергло её в шок. Вода с ярко красным расцветом переливалась через белоснежную ванную. В воде лежала обнажённая Маринетт, С раскрытыми венами…