Horse People Go Naked (Народ лошадей ходят голыми)

      Луна клонилась к закату, и троица поняла, что пора возвращаться в замок. — Вместо того, чтобы подозвать другую карету, почему бы нам не вернуться в замок пешком? — предложила Мунлайт . — Это не так далеко и мы сможем увидеть еще несколько достопримечательностей. — Звучит неплохо, — согласился Томас. — Хм, — простонала Тэлон. — Я в этом не уверена. — Почему нет? — спросил Томас. Тэлон задумчиво скрестила руки на груди. — Думаю, все будет в порядке, если мы будем держаться боковых дорог и избегать главной улицы. Но давайте просто скажем, что эта форма, которую мы носим, как красные флаги для быков. Пока они шли, Томас заметил, что чем ближе они подходили к замку, тем красивее становились здания и пони. Очевидно, Рыночный район, в котором они находились, был преимущественно средним классом, в то время как богатые, что неудивительно, сосредоточились в тени королевской семьи.       — Привет, мои добрые пони, — сказал белый жеребец единорог с синей гривой, моноклем и модным костюмом, который, к счастью, прикрывал его нижнюю половину. Его сопровождала стройная белая кобыла единорог с розовой гривой. Очевидно, она не считала нужным надевать что-либо, чтобы скрыть свою маленькую, но упругую грудь или что-нибудь внизу, когда она накинулась на жеребца. — Меня зовут Фэнси Пэнтс, а это моя спутница Флер де Лис. — Приятно познакомиться, — немного тихо сказал Томас. — Меня зовут Томас, а это… — Мисс Тэлон! Так приятно видеть тебя снова, — Фэнси Пэнтс протянул руку и нежно пожал коготь грифона. Флер держала руку на запястье жеребца, словно пытаясь подражать ему. — Давно не виделись, Фэнси, — тепло поздоровалась Тэлон. — И я вижу, ты все еще с Флер.       — Что я могу сказать? Кажется, я ей очень нравлюсь, — рассмеялся Фэнси Пэнтс, прижимаясь мордой к Флер, и они оба захихикали. — О, простите за мою грубость. Мистер Томас, не так ли? Я вижу, что вы выбрали тот же карьерный путь, что и Тэлон. Но если я осмелюсь спросить, кто вы такой? — Э-э, человек, — нервно ответил Томас. — Учувек? — спросил Фэнси Пэнтс, поглаживая подбородок. — Я не могу сказать, что я когда-либо слышал о таком раньше. Это ваш первый раз в Кантерлоте? — Думаю, что нет, — добавила Флер, тоже поглаживая подбородок. — В конце концов, в замке живут королевские наложницы. Конечно он уже взял время, чтобы увидеть достопримечательности всего нашего любимого города. — Вообще-то, это первый выходной у маленького шимпанзе, — поправила Тэлон. — Так что я решила сделать ему солидную работу и сама показать достопримечательности. Но сейчас мы немного устали, поэтому возвращаемся в замок.       — Какая жалость, — простонал Фэнси Пэнтс. — Все еще не совсем привыкла к ночной жизни, а? Мой друг Хойти Тойти устраивает настоящий праздник, — сказал он медленно и неторопливо, — как говорят молодые пони в наши дни, в своей личной аудитории. Там будут все, кто есть в Кантерлоте. Я был уже в пути, когда Флер решила поплакать! — жеребец подпрыгнул, прежде чем удивленно посмотреть вниз на кобылу, все еще обвившую его руку, пока она трепетала веками. Прежде чем Томас успел понять, что он только что увидел, Тэлон наклонилась и прошептала ему на ухо: — К счастью для нас, все папарацци слишком заняты заискиванием перед дворянами, что они не могут быть обеспокоены нами. — затем она встала и обратилась к Фэнси Пэнтсу. — Извини, приятель, но боюсь, нам придется отказаться от твоего предложения. Мой друг немного стеснительный и я не думаю, что он готов к такой публичности. — Ну ладно, — разочарованно вздохнул Фэнси Пэнтс. — Все же, когда в следующий раз у тебя будет свободное время, обязательно найди меня. Я знаю все лучшие магазины и рестораны вокруг, и именно поэтому я хотел бы быть вашим гидом, — заключил жеребец, протягивая руку. Томас вежливо пожал ее. — Я буду иметь это в виду, мистер Фэнси Пэнтс. — О, пожалуйста. Зови меня Фэнси.       Все пятеро попрощались и разошлись в разные стороны, но Томас не мог не заметить, как Флер игриво подмигнула ему, уходя и встряхивая задом гораздо сильнее, чем это было необходимо. — Тебе нравится тощие? — прошептала Тэлон на ухо человеку. — Что? Нет. Зачем? — Просто любопытно, — сказала Дженни со всей невинностью, на которую была способна. — У Луннозадой отличная фигура, но я бы не назвала ее тощей. — А я и не знал, — настаивал Томас, прежде чем осознание обрушилось на него. — Мунлайт! Я забыл тебя там представить. Мне очень жаль. — Ничего страшного, сэр Томас, — вежливо склонила голову единорог. — Честно говоря, я воспринимаю это как комплимент. Когда охранник делает свою работу правильно, пони, которого она охраняет, даже не замечает ее, когда она исчезает на заднем плане, — она махнула рукой и капризно прошептала.       — У тебя рыжий мех, а одет ты в пурпур, — укоризненно заметила Тэлон. — Единственное, с чем ты будешь сливаться — это огромный салат-бар. Мунлайт изо всех сил старалась сосредоточиться на Томасе и не обращать внимания на грифона. — Я здесь как ваш защитница, сэр Томас. И хотя я благодарна вам за то, что вы хотите пригласить меня присоединиться. Мне гораздо легче делать свою работу, если я не на переднем плане. — Конееееечно, — поддразнила Тэлон. — Если ты действительно делаешь свою работу правильно, некоторые принцессы могут просто забыть попросить тебя выйти из комнаты в следующий раз, когда она будет нервничать. Хороший план. — Неужели твой извращенный ум должен все загрязнять? — отругала Мунлайт. — Обязательно? Нет. А должно быть? Я думаю, что там есть аргумент, который нужно сделать. Прежде чем единорога удалось засосать в ловушку грифона, Томас шагнул вперед. — Я очень ценю, что ты охраняешь меня, Мунлайт. И я также понимаю, что влечет за собой твоя работа. Но я действительно не хочу, чтобы ты следила за мной, как за каким-то аксессуаром. Это заставляет меня чувствовать себя странно. Мунлайт одарила человека теплой улыбкой. — Ясно, сэр Томас. — И разве я уже не сказал, чтобы ты перестал говорить "сэр"? — Да, сэр Томас.       Тэлон положила локоть на плечо Томаса и слегка оперлась на него. — Преданность работе, но не без чувства юмора. — затем она наклонилась к уху Томаса, но прошептала достаточно громко, чтобы услышала единорог. — Это хранитель, шимпанзе. — Может ты прекратишь это? — Томас постарался не улыбнуться, когда оттолкнул грифона от себя, только для того, чтобы она дружески оттолкнула его. Следуя совету Тэлон, троица направилась по закоулкам обратно к замку. По-видимому, их встреча с Фэнси Пэнтсом была удачным перерывом, потому что наложницы, как правило, рассматриваются как знаменитости, со всеми преимуществами и недостатками, которые приходят с титулом. Как только они прошли через один из входов для слуг, Томас попросил просмотреть все квитанции, которые собрала Тэлон, и сделал копию сумм, которые он задолжал. Сто шесть монет после того, как она предложила ему заплатить чаевые. Он изо всех сил старался не чувствовать себя стриптизершей, засовывая листок бумаги под набедренную повязку. — В чем дело? — Тэлон невинно заморгала глазами. — Ты мне не доверяешь? Томас дружелюбно посмотрел на грифона. — Я просто хочу убедиться, что у меня есть правильные суммы, чтобы я мог вернуть тебе деньги. — Ты совсем не веселый, — надулась Тэлон, не видя, как единорог одобрительно кивнула ему, когда они вошли в столовую. — Так вы, ребята, хотите сходить в спортзал после еды? — У нас тут есть спортзал? — спросил Томас, следуя за грифоном в очереди за обедом. — Конечно, — похвасталась Тэлон. — Это рядом с казармами охраны, но любому пони туда можно. — Я уже много лет не был в спортзале, — вспомнил Томас.       — Я это вижу, — сказала Тэлон, ткнув его в слегка пухлый живот, вызвав у маленького человека писк. — Быть наложницей может дать тебе больше упражнений, чем работа за столом, но ты все равно должен держать себя в форме. Помни, мы здесь, чтобы любым способом угодить нашим принцессам. Наша работа помогать им снять их ежедневное напряжение, чтобы они могли держать страну. Это означает соответствие наших тел тому, что им нужно, чтобы мы были. — заключила Тэлон, хватая то, что хотела, и направляясь к столу, за которым они сидели за завтраком. — Это было очень мило с твоей стороны, — похвалила Мунлайт. — Что было? — То, как ты его наставляешь, — ответила Мунлайт. — Я просто думаю, что тебе приятно взять его под свое крыло и посоветовать ему, что ему нужно сделать, чтобы стать лучшей наложницей для принцессы. — Мы можем называть меня супругой, а не наложницей? — взмолился Томас. — Мы можем называть тебя Замковой шлюхой за все хорошее, что она сделает, если ты не будешь играть в свою игру, чтобы удовлетворить потребности принцессы, — заметила Тэлон. — Что ты имеешь ввиду?       — Как в магазине одежды, когда я сказала, что Луна любит молодых жеребцов, — объяснила Тэлон. — Ты должен выяснить, каковы ее вкусы и соответствовать им. Твое тело должно соответствовать в случае, если она хочет немного занятся ролевой игрой. На самом деле, в следующий раз, когда ты уйдешь, тебе нужно встретиться со мной в спортзале, чтобы мы могли поработать над формированием этого тела и развитием твоей выносливости. — Ты уверен, что это необходимо? — спросил Томас. — Я имею в виду, Луна ничего не сказала, так что я не думаю… — Она принцесса аликорн и на несколько тысяч лет старше тебя, — прямо сказала Тэлон. — Она только что вернулась из тысячелетней ссылки, так что сейчас она хороша с ванильным веществом. Но рано или поздно она захочет попробовать некоторые из более причудливых вещей, и тебе нужно будет быть готовым удовлетворить ее потребности. Томас внимательно выслушал лекцию грифона. Луна была с ним при каждом удобном случае, но все это были относительно простые вещи, такие как базовый секс, шестьдесят девять и анал. — О каких именно извращениях мы тут говорим? На клюве Тэлон появилась ухмылка. — Что скажешь, если на следующий выходной я возьму тебя под свое крыло и устрою тебе демонстрацию? — Спасибо, но я, пожалуй, пойду в другой раз, — как можно вежливее отказался Томас.       — Ну, я все равно не могу тебе сказать, так как перегибы Луны, вероятно, отличаются от перегибов Селестии, — призналась Тэлон. — но я скажу, что пока ты единственный в ее гареме, все ее сексуальные фантазии будут сосредоточены вокруг тебя, так что ты должен быть готов ко всему. И когда придет время, когда она попросит вас сделать то, что кажется немного странным, никогда не заставляй ее чувствовать себя странно, — заявила она. — То, что случилось с Пренчем, это одно, но то, что происходит между тобой и твоей принцессой, может попасть в некоторые действительно личные вещи. Даже если это не похоже на то, во что ты был бы вовлечен, держи открытый ум и, по крайней мере, будь готовы встретиться с ней на полпути. — последовала долгая пауза, когда спутники грифона поняли серьезность ее слов. — Прости, если я переступаю черту, — начала Мунлайт, — но, похоже, ты говоришь по собственному опыту. — Че, — усмехнулась Дженни. — Три неудачных брака до приезда в Кантерлот могут быть адским учителем. — Хорошо, — кивнул Томас. — Что-нибудь еще? — Только один. — Тэлон перекинула руку через человека и сгорбилась в кучку. Мунлайт поняла намек, что это только между ними, когда грифон начала шептать. — Слушай, шимпанзе. Я не знаю, при каких обстоятельствах ты получил свою роль, и, честно говоря, это не мое дело. Луна выбрала тебя и это главное. Однако мне совершенно ясно, что, когда она выбрала тебя, она не до конца объяснила, что значит быть наложницей. — Что ты имеешь ввиду?       — Мы больше, чем просто обычные шлюхи; намного больше, — подчеркнула Тэлон. — Но характер нашей работы держится довольно тихо. Даже Смарти корн не знает, что ее отец сделал для принцессы. Я хочу сказать, что ты здесь, чтобы угодить своей принцессе не только физически. — Например? — Прости, шимпанзе. На самом деле это не мое дело говорить. Это действительно личная вещь между тобой и принцессой Луной, поэтому она должна быть той, кто объяснит это. Но я могу сказать, что, хотя твоя преданность ей достойна восхищения, тебе нужно установить немного времени для себя. Твоя работа сделать ее счастливой, и ты не можешь правильно сделать это, если ты тоже не счастлив. Понял? — Думаю, да. — Еще одно, — прошептала Тэлон еще тише. — Ты когда-нибудь замечал, что ни у одной из других наложниц нет кьютимарки, связанной с проституцией? Томас на мгновение задумался. Он всегда с трудом узнавал имена и лица. Большую часть времени большинство людей просто не стоило вспоминать. Однако Тэлон подняла интересный вопрос. Симпатичные знаки наложниц Селестии были довольно разнообразны, и даже их имена не были такими уж наводящими на размышления. — Разве у этого парня нет молотка и гвоздя? — Конечно, Хаммер, — напомнила Тэлон. — Его наверняка зовут Хаммер и, хотя я допускаю возможность недомолвок, он раньше был строителем. Он приехал сюда в составе команды, чтобы сделать некоторые ремонтные работы в замке, и Селестия пригласила его обратно. Томас уставился на грифона, задумавшись над тем, что она имела в виду. — Почему? — Как я и сказала. Ты должен спросить свою принцессу.       Троица продолжила трапезу с гораздо более мягкой болтовней, прежде чем они ушли. Тэлон отправилась в крыло Селестии, чтобы успеть несколько раз подмигнуть слугам перед началом смены, помахав на прощание своим друзьям и мягко напомнив Томасу, что не стоит сразу же возвращать долг. С добычей от покупок в руках, прогулка обратно в крыло Луны была относительно мирной. — Сегодня было приятно, — просто сказал Томас. — Согласна, — кивнула Эмили, когда они подошли к комнате Луны. — Когда-нибудь нам придется сделать это снова. — Мне приказано быть твоим личным охранником, — с улыбкой напомнила ему Мунлайт. — Несмотря ни на что, я буду рядом с тобой. — Я действительно ценю это, — Томас протянул руку единорогу. После минутного колебания она взяла его в свои руки и крепко встряхнула. — Увидимся завтра, — он помахал на прощание, когда охранники распахнули перед ним дверь. — Я буду здесь, — Мунлайт опустила голову и ушла, закрыв за собой дверь.       Томас оглядел комнату и обнаружил, что она немного опрятнее, чем он ее оставил. Очевидно, горничные пришли, чтобы все уладить. Даже вчерашняя набедренная повязка была вычищена, сложена и положена рядом с остальными. Томас поставил сумки со своей новой одеждой у комода с униформой и поклялся выложить их все позже, прежде чем проверить часы рядом с комодом Луны. Время было 5:57 утра, то есть у него было еще сорок пять до окончания ночного суда, и его выходной официально закончился. — Но еще не прошел целый день, значит ли это, что я все еще свободен, даже после возвращения Луны? — спросил Томас вслух. — Неважно, — пожал он плечами, прежде чем забраться в постель. — Думаю, я последую примеру Тэлон и закрою глаза, просто на всякий случай. Мягкость шелковых простыней сразу же вызвала чувство сонливости, но Томас был остановлен на самом краю засыпания своим старым врагом — бессонницей. Когда он впервые рассказал об этом Луне, она подумала, что это было восхитительно и знак того, что он должен быть ее. Кровать тоже была слишком холодной, даже с тяжелыми одеялами, полностью натянутыми на него. Отсутствие теплого тела Луны, обернутого вокруг него, оставило его с ноющим чувством, что он забыл сделать что-то важное, прежде чем смог заснуть. Знание того, что это была за штука, только заставляло его волноваться еще больше. — Наверное я так же нуждаюсь, как и она, — сказал Томас со смесью вины и облегчения. Он сделал, как было приказано, и попытался жить за пределами Луны, даже планируя делать больше таких вещей в будущем, но возвращение в эту комнату и окружение знакомыми цветами Луны, казалось, смыло все это. — Я действительно просто потерявшийся щенок, которому нечего делать, кроме как следовать за ней, — добавил Томас, не зная, как относиться к такому затруднительному положению, зная, что есть и худшие судьбы. — Но что там говорила Тэлон? — удивился Томас. - Ни одна из наложниц Селестии не является проституткой... и все же Тэлон продолжает называть их так? И что, черт возьми, делал отец Мунлайт, кроме... фу, — простонал он. — Было бы действительно трудно просто выйти и сказать мне, если только... если только она не шутит со мной. — легкая улыбка поползла по губам человека. — Наверное, так и есть. Тали просто пошутила. В этой работе больше ничего нет. Я здесь просто как ебучий приятель принцессы Луны. Томас почувствовал укол печали при этой мысли, когда осознал, что слишком знакомое ощущение депрессии начинает овладевать им. — Это всего лишь работа, — сказал он себе. — Мне нравится Луна, и она любит меня достаточно хорошо, но я, вероятно, не должен так привязываться к ней. — Томас продолжал игнорировать тихий голос в затылке, указывающий на все случаи, когда Луна ослабляла свою бдительность вокруг него и показывала себе сторону, которую немногие пони имели честь наблюдать. — Как сказала Мунлайт, если я делаю свою работу правильно, то как будто меня здесь нет. Прежде чем он успел подумать об этом, он вскочил, услышав скрип открывающихся дверей. Слуги Луны ведут его внутрь и улыбаются человеку, наполовину укрытому простынями, который с нетерпением наблюдает за дверью. За ней последовала сама принцесса ночи во всем своем великолепии и славе. — Принцесса! — Томас вскочил с кровати и подбежал к аликорну. Он остановился прямо перед ней и подождал, пока она раскроет объятия, прежде чем обнять ее в ответ. Независимо от моих чувств, мне все еще нужно продолжать улыбаться, чтобы я мог сделать ее счастливой.