Horse People Go Naked (Народ лошадей ходят голыми)

      Томас лежал, откинувшись на подпертую подушку, позволяя себе сесть, в то время как принцесса лежала горизонтально на его коленях со сложенной подушкой, чтобы поддержать свою голову. Потребовалась некоторая корректировка, прежде чем они нашли место, которое было удобно как для его коленей, так и для ее крыльев. Она сняла заклятие с гривы и оставила ее безжизненно лежать позади себя. Стараясь изо всех сил не быть загипнотизированным подъемом и падением королевских грудей цвета индиго, Томас приступил к выполнению своих обязанностей по удовлетворению принцессы и освобождению ее от стрессов дня. С нежной твердостью Томас левой рукой погладил длинные конские уши аликорна. Правой рукой он нежно погладил принцессу по королевскому животу.       — Клянусь Фауст, это рай, — задыхаясь, провозгласила Луна, склонив голову в царапину. — Я все еще не верю, что это первый раз, когда какой-либо пони думает, что ее уши почесывают так, — удовлетворенно вздохнул Томас. То, что она по-королевски гладила принцессу, почти так же расслабляло его, как и ее. Во время секса он часто погружался в битву за доминирование, где обычно побеждал более крупный пони. Но вот так, Луна была полностью в его власти, чтобы угодить, как он считал нужным. Время от времени он прекращал чесать ее за ушами или просто позволял своей руке лежать на ее животе и ждать, когда она издаст этот восхитительный умоляющий стон, чтобы он продолжил. — Массаж живота можно проследить вплоть до основания Эквестрии, — объяснила Луна, в экстазе откинув голову назад. — А почесывание ушей – это древний обычай, который делают между близкими пони. Но за все наши годы мы никогда не встречали никого с такими умелыми пальцами, как у тебя. И совместить оба искусства сразу, — вздохнула она. — Ты настоящий гений, когда дело доходит до угождения пони.       Томас почувствовал прилив гордости при мысли, что это было то, что только он мог предложить. Он наклонился и прошептал Луне на ухо: — Я думаю, ты имеешь в виду, что я хорошо умею ублажать кобыл, особенно одну. Луна издала низкий мурлыкающий звук, чтобы выразить свое одобрение. Томас не знал, почему большая антропоморфная женщина-лошадь мурлыкала, но он был не в том положении, чтобы жаловаться. Единственная проблема здесь заключалась в том, что они очень рисковали заснуть вот так. От Томаса ускользнуло, почему именно это может быть проблемой, но он был уверен, что в конце концов выяснит причину. Пара продолжала беседовать о дне Томаса. Он описал то, что видел, одежду, которую примерял, еду, которую ел, и то, что они обсуждали. Томас почувствовал, как дернулось ухо Луны, когда он упомянул, что Мунлайт Щилд была дочерью одной из бывших наложниц Селестии, но не стала настаивать. У нее были другие интересы.       — Так эта Тэлон действительно подняла свой хвост к тебе посреди магазина одежды? — спросила Луна с мирно закрытыми глазами. — Да, — Томас неуверенно кивнул. — Мунлайт очень расстроилась и закрыла мне глаза. Но я рад, что ты восприняла это лучше, чем она. — Ты боялся, что твой друг грифон может понести какое-то наказание за свое поведение? — Немного. — А еще ты боялся, как мы отреагируем на твое признание в том, что ты рассказал грифону и страже о том, что случилось с посланцами Пренча? Томас замедлил темп растирания и молча кивнул.       — Хм, — промычала Луна. — Что касается первого, то это было очень непристойно делать в таком общественном месте, но это не наше дело. И мы сомневаемся, что наша сестра будет так сердита, когда эта Тэлон признается ей в своих действиях. Томас нахмурился. — Она расскажет принцессе Селестии? — Мы так и думаем, — кивнула Луна, все еще лежа на подушке, пока Томас продолжал творить свою магию. — Наша сестра всегда была любопытной, — улыбка появилась на губах Луны. — Если прошлый опыт является каким-либо показателем, наша сестра может попытаться организовать его так, чтобы у вас с Тэлон было еще много совместных выходных. — Я, наверное, уже знаю ответ, — неуверенно сказал Томас, — но зачем ей это делать? — Наша дорогая сестра любит играть в спичечницу, — усмехнулась Луна. — Как ты думаешь, кто порекомендовал принцессе Каденс жеребят для юной Твайлайт Спаркл? А теперь юная принцесса официально помолвлена. — Правда? Селестия это устроила?       Луна кивнула. — Это ее способ ухаживать за отношениями окружающих, как ухаживают за садом. Кажется, она стала особенно искусной во время нашего... отсутствия. — неловкая пауза последовала за намеком на букву "т". - Однако тебе не следует слишком беспокоиться. Даже если между тобой и ней нет романа, по крайней мере, ты можешь наслаждаться прекрасной дружбой, которая, кажется, расцвела. Томас ничего не сказал, но усилил силу своего почесывания, чтобы показать свою благодарность принцессе, вызывая у нее более милые стоны. — Вот и все, — гораздо строже начала Луна. — Мы очень разочарованы в тебе, потому что, как говорят сейчас пони, ты проливаешь овес. Томас почувствовал, что сейчас не лучшее время исправлять попытку принцессы говорить на сленге. Вместо этого он низко опустил голову, услышав, что Луна думает о нем. Он был готов к любому проявлению гнева, но разочарование, казалось, ранило особенно глубоко. — Мне так жаль, Принцесса. Не знаю, что на меня нашло.       — Давление со стороны сверстников, судя по звуку; вероятно, усугубляется алкоголем. — ответила Луна, выпрямляясь и поворачиваясь лицом к своему человеку. — Дорогой Томас. Мы приказываем тебе смотреть на нас. Томас сделал, как ему было сказано, и поднял глаза, когда Луна нависла над ним, ожидая, что она будет смотреть на него с гневом из-за его предательства. Вместо этого он увидел ту же самую теплую улыбку, которая всегда появлялась у нее, когда она смотрела на него, но ее быстро затмила грудь, когда она притянула его в свои объятия. Они оставались так некоторое время, пока Томас почти терялся в нежных и теплых объятиях принцессы, его голова была крепко зажата между ее сладострастными грудями, а их пахи плотно прижаты друг к другу, хотя его все еще скрывала униформа. Томас любил эти объятия. Когда он был так близко к сердцебиению Луны и даже ее крылья были обернуты вокруг него, казалось, что они были единственными людьми в мире. Но больше всего он радовался тому, что Луна не ненавидит его. В конце концов Луна отстранилась от него, но все еще держала руки и крылья обернутыми вокруг него. Глядя на ее нежную улыбку, Томас осмелился спросить: — Так ты не злишься на меня?       Улыбка немного поблекла, но осталась. — Ты кажешься искренним в своих извинениях, и только с пони мы уверены, что заслуживаем доверия. Более того, ты признался, когда мог так легко сохранить это в секрете. Таков признак похвального характера. Однако такие проступки против твоей принцессы не могут остаться безнаказанными. Ты согласен? Томас торжественно кивнул. — Тогда это будет твое наказание, — объявила Луна, когда ее рог засветился, и Томас почувствовал странное покалывание магии в паху. — Эм, Луна. Что ты сделала? — с тревогой спросил Томас. Ему никогда не нравилось, когда его удерживала магия и как он чувствовал себя беспомощным, но магия, направленная конкретно на его промежность, была совершенно другим уровнем страха.       Принцесса ночи озорно усмехнулась. — Не волнуйся, мой маленький человек. Давай. Пришло время для нашей утренней ванны. — Луна поднялась с кровати и поманила Томаса следовать ее примеру, ее королевский зад подпрыгивал гораздо больше, чем было необходимо, когда ее хвост поднялся и помахал вокруг, объявляя о ее намерении. Томас следил за этим зрелищем в гипнотическом трансе, пока она шла в ванную. Оказавшись внутри, Томас заметил внезапный порыв ветра вокруг своей нижней части и посмотрел вниз, чтобы увидеть, что его форма исчезла. Оглянувшись назад, он увидел набедренную повязку, зажатую в чирочной магической хватке принцессы, прежде чем она отбросила ее в сторону, как использованную салфетку, прежде чем приказать ему войти в бассейн. — Ты чувствуешь себя маленьким? — спросила Луна, усаживая Томаса к себе на колени у стены бассейна. Она приподнялась на локтях вдоль края, в то время как ее ноги были скрещены вокруг его живота, а ее грудь угрожала охватить всю его голову. Вода доходила только до нижней части груди Луны, но Томас оставался полностью погруженным от шеи вниз. — Да, — признался Томас, неловко ерзая. Хотя купание с принцессой ночи было классным, Томас всегда чувствовал себя странно, когда она решила держать его так. То, как она нависала над ним, постоянно используя маленькие жесты, чтобы подчеркнуть их разницу в размерах, всегда заставляло его чувствовать себя ребенком. В дополнение к тому, что Луна получала очевидное удовлетворение от этих утверждений о доминировании, Томас не мог отрицать, что он тоже наслаждался ими. Было странно доминировать, но в хорошем смысле. Он чувствовал себя в безопасности с Луной и знал, что она делает это только для того, чтобы согреться.       — Это потому, что ты маленький, — сухо ответила Луна. — Ты маленький, как жеребенок в объятиях матери, полностью в ее власти угодить или наказать, как она считает нужным. А ты, дорогой Томас, был очень непослушным маленьким жеребенком. — Луна подвинулась и наклонилась, чтобы прошептать прямо ему в ухо. — Как ты думаешь, что нам с тобой делать? Томас молчал. Не было никакого правильного ответа, который он мог бы дать. Как сказала Луна, он был в ее власти, что бы она ни планировала. Более того, темная часть его сознания говорила ему, что, что бы она ни планировала, он это заслужил. — Мы могли бы устроить настоящую порку, — насмешливо предложила Луна, когда ее рука потянулась и начала рассеянно ласкать грудь Томаса. Он заскулил от ее нежного прикосновения. — Нет. Это действительно кажется слишком серьезным. Возможно, мы просто запишем это для последующего использования. Но не унывай, мой маленький человек, — подбодрила Луна, когда ее рука опустилась ниже Томаса спереди, остановившись чуть выше его таза и едва не задев его теперь полностью эрегированное мужское достоинство. — Мы еще найдем подходящее наказание для тебя. Затем рука Луны скользнула за спину Томаса и обхватила его правую ягодицу ладонью. — Хотя, признаем, что перспектива довольно захватывающая, не согласитесь? — спросила она, ущипнув его сзади. — Твой бок самый ... соблазнительный.       — Это ничто по сравнению с боком самой красивой кобылы в Эквестрии, — возразил Томас, пытаясь восстановить контроль над ситуацией и отвлечь внимание Луны от созерцания его наказания. Успокаивающая ласка нежного прикосновения Луны подавила его более неприятные мысли ровно настолько, чтобы подбодрить его попробовать что-нибудь. — О-о? — спросила Луна, приподняв бровь. — А чей это может быть бок? Томас повернулся на стуле между бедрами принцессы и посмотрел ей в глаза. — А ты как думаешь? — спросил он, наклонившись и удивив ее поцелуем.       Луна была сильной кобылой, физически, сексуально и почти во всем остальном, что имело значение. Однако ее легко застали врасплох и обошли с бока; в данном случае в буквальном смысле. Она застонала в поцелуе, когда ее язык танцевал с языком Томаса в их ртах. Томас использовал собственные ноги принцессы в качестве рычага, чтобы вытащить себя из воды. Убедившись, что не поскользнется, он свободной рукой начал массировать ее грудь, а правой начал слегка дразнить ее лоно. Луна застонала еще громче в рот своего любовника. Луна обхватила руками своего маленького человека и снова схватила его за маленький человеческий зад. Томас в ответ слегка прикусил ее нижнюю губу и не так нежно ущипнул за сосок. Его нижние пальцы начали раздвигать ее член ровно настолько, чтобы он мог вставить два пальца до второго сустава. Даже погруженный в воду, Томас все еще мог различить влажность марева Луны. Их тела прижались так близко друг к другу, что он не смог удержаться, чтобы не приподнять ее живот чуть ниже груди, прижимаясь эрекцией к ее меху. — Луна. Твой мех такой мягкий и теплый, — простонал он.       Она наклонилась под своего любовника и взяла его за ягодицы, прежде чем внезапно выпрямиться во весь рост. Томас прервал поцелуй от внезапного приступа головокружения и инстинктивно сильнее прижался к индиго аликорну для безопасности. Она улыбнулась ему сверху вниз. — Не бойся, дорогой Томас. В наших руках ты в полной безопасности. Луна сделала большой шаг из бассейна и быстро отнесла его к кровати, их кровати, и положила его на себя сверху. Как только они благополучно опустились на матрас, Томас отстранился от принцессы и посмотрел в ее голодные, хищные глаза. Если ее желания не были достаточно ясны, Принцесса ночи приказала сквозь стиснутые зубы: — Трахни меня. Как всегда, Томас сделал, как ему было велено. Он соскользнул с Принцессы вниз, между ее ног. Там он увидел ее сверкающее женское достоинство. Казалось, он дергался в ожидании того, что должно было произойти. Чтобы не разочаровать ее снова, Томас одной рукой прижался к ее бедрам, другой раскрыл ее нижние губы и нырнул, чтобы начать целовать щель Луны. Это не сильно отличалось от поцелуя Луны в ее обычные губы, когда он начал исследовать ее внутренности языком, пробуя ее странно лимонные соки, когда он жадно съел ее. Принцесса ночи откинула голову назад и закричала в экстазе закричала: — Да!       Томас еще сильнее прижался лицом к лону, стараясь не уткнуться носом, и вонзил язык так глубоко, как только мог, тщательно облизывая каждый квадратный дюйм ее внутренностей. Даже без того, чтобы она извивалась, Томас знал, что поцелуй леди Луны в губы сводит ее с ума. Он протянул руки вперед, чтобы раздвинуть ее еще шире, чтобы его язык не сопротивлялся, проникая еще глубже. В конце концов ее стоны перешли в настойчивое хныканье, когда Томас нашел ее специальную пуговицу и начал водить языком по ней кругами, даже не прикасаясь к ней. — У тебя такой хороший рот, — воскликнула Луна. — Попробуй нас еще. Наконец Томас решил, что уже достаточно помучил свою возлюбленную, и крепко прижал свои вкусовые рецепторы к ее набухшему клитору. Луна испустила радостный крик, когда поток ее спермы упал с ее пола на лицо человека и в его ожидающий рот. Томас отстранился и улыбнулся, глядя на покрасневшее лицо принцессы. — Ваши приказы, моя принцесса? — дразняще спросил он, вытирая ее соки со своего подбородка.       Похотливое разочарование Луны превратилось в обычное разочарование, когда она посмотрела вниз на человека между ее ног. — Используй свой грязный рот по назначению. Томас уловил намек на желание Луны поговорить с ней грязно и поднялся на колени. — Как скажешь, принцесса полнолуния. — осторожно расположившись, он дразняще прижал кончик своего члена к ее входу, нежно поглаживая его по ее чувствительным гладким половым губам. — Тебе это нравится? Тебе нравится, когда я тебя дразню? — еще один стон принцессы, и Томас осторожно просунул свою вторую голову в ее складки. — Томас! — Луна благодарно застонала, когда все ее тело задрожало. — Луна. Ты такая тугая. — Томас взволнованно выдохнул, почувствовав, как влажные внутренности принцессы сжали его член. — Твоя киска сжимает меня так, будто хочет держать здесь вечно. — рассказывал Томас, все глубже погружаясь в ее кобылье естество. — Думаю, королевская киска не знает, что я уже принадлежу тебе.       Томас осторожно вытащил большую часть своей длины из теплых внутренностей принцессы, оставив только головку своего члена внутри, прежде чем захлопнуться обратно. Луна вскрикнула от радости и обхватила его ногами за спину, чтобы он не ушел. — Не волнуйся Луна. Я никуда не уйду, пока ты не кончишь. — человек вырвался еще раз, прежде чем захлопнуться обратно, на этот раз до самой базы, и она снова закричала. Принцесса всегда была напряжена, и эта напряженность сводила его с ума. Однако в эти первые мгновения, когда он вошел в ее тугие складки, Томас не мог не вспомнить, что она была не просто женщиной. Она была антропоморфной кобылой и к тому же аликорном. Эта часть ее тела была сделана так, чтобы принимать длину жеребцов ее собственного размера, а не какого-то маленького человека. Словно почувствовав его сомнения, Луна подняла голову и посмотрела на свою грудь. Она одарила своего супруга очень серьезным и повелительным взглядом, чтобы он сосредоточился на том, что имело значение. Томас усмехнулся и возобновил свои толчки с новой силой, когда все его страхи смылись. — Другие жеребцы не имеют значения. — уверенно подумал он. </i>— Принцесса хочет меня, и она меня получит.</i>       Старшая наложница гарема принцессы Луны быстро нашла темп, который, как он чувствовал, был достоин его титула. Принцесса, стараясь не отставать от него, начала хрюкать как животное и каким-то образом сумела завести его дальше. Когда Луна заржала, Томас понял, что она близко. — Мне нравится, когда ты издаешь этот звук. Плачь обо мне, Луна. — Заткнись и трахни меня, ты, брыкающийся жеребенок! — приказала принцесса ночи. — Как прикажешь, луннозадая. У Томаса была большая практика держаться внутри принцессы, не считая инцидента с Пренчем. Он прошел долгий путь от беспомощной девственницы, которая продержится всего несколько секунд, в немалой степени благодаря обучению Луны. Однако по какой-то причине его нынешние усилия казались намного... легче, чем обычно. — Почти закончила, — предупредила Луна.       Но не было времени возиться с такими вещами, поскольку его принцесса отчаянно нуждалась в своем первом оргазме примерно за двадцать четыре часа, что было личным рекордом с тех пор, как Томас взялся за эту работу. Томас продолжал колотить гораздо более крупную кобылу, каждый толчок посылал стрелы удовольствия через их тела. Его шаг становился все быстрее и быстрее, пока, наконец, он не столкнул принцессу через край. Она громко застонала, достигнув кульминации, в то время как Томас заскулил в замешательстве от своей неспособности достичь оргазма вообще. Томас уставился на свой вложенный в ножны, но все еще твердый член, не веря в то, что ему не удалось выпустить свое семя внутрь принцессы. Неспособность вернуть его после одного выпуска – это одно, но как он мог не испытать оргазм в Принцессе? Хуже того, что она подумает? — Принцесса... я ... — пробормотал Томас, но его прервало хихиканье индиго-кобылы. — Принцесса? Принцесса застенчиво улыбнулась. — Ты наслаждаешься своим наказанием?       — Чт ... — Томас смог закончить слово, когда он полностью вышел из Принцессы. Он в ужасе уставился на голубое магическое свечение, окружавшее его яйца и кончик члена. — Что? — Твое наказание – неспособность достичь кульминации, пока мы не достигнем трех, — объяснила Луна. — Два вниз и один идти. Томас потерял дар речи, когда его взгляд быстро метнулся между Луной и его пенисом. Наконец его взгляд задержался на принцессе и выдал, насколько ему больно. — Не пытайся выкарабкаться из своего наказания с этими... очаровательными... щенячьими глазами, — проинструктировала Луна. Тем не менее, несмотря на то, что ему было больно, Томас все еще мог уловить колебания Луны. Не обращая внимания на голос, который велел ему смириться и принять наказание, Томас решил повернуть дело в свою пользу.       — Что это за взгляд? — требовательно спросила Луна, когда Томас сердито стиснул зубы. — Что ты задумал? Томас оторвался от принцессы и пополз на нее сверху. С каждым шагом по ее телу Луна становилась все более нервной. — Теперь, Томас, — предупредила она. — Давай не будем делать ничего опрометчивого. Человек проигнорировал ее и положил свое обнаженное тело на живот принцессы, чуть ниже ее груди. Затем он начал угрожающе разглядывать ее соски. — Мы тебя предупреждаем. Если ты думаешь сделать то, что мы думаем, ты будешь очень сожалеть, — пригрозила Луна с видом страшного волнения. Томас навис над правой грудью Луны с широко открытым ртом.       — Мы говорим тебе ннннннн... — Луна была прервана ее собственными стонами, когда Томас вцепился в сосок Луны и начал сосать, как младенец. Левой рукой он схватил ее левую грудь и начал массировать ее, заставляя ее грудь вымя течь. Луна любила, когда ей сосали грудь, поэтому она заколдовала их, чтобы дать Томасу дополнительный стимул. — Проклятый злодей, — задыхаясь, выругалась Луна, и ее щеки под мехом стали ярко-красными. Томас на мгновение оторвался от соска аликорна. — Я знаю твои слабости, моя принцесса, — поддразнил он, вдыхая прохладный воздух в чувствительную ареолу, только чтобы возобновить сосание. Теплое молоко было сладким на вкус, когда он жадно пил его. — Мы... — Луна замолчала, на мгновение забыв, что собиралась сказать. — Принцесса Луна. Мы не будем побеждены... оооооо-ммммммм. — она застонала, когда Томас начал нежно скрежетать зубами по ее соску. Она была так растеряна, что даже не заметила, как человеческая рука обхватила ее массивную грудь и схватила за ухо. Ее бирюзовые глаза расширились, и она издала радостный крик, когда достигла своего третьего оргазма.       Томас поднял глаза и увидел, что Луна смотрит на него со всей яростью, на какую только была способна, но она быстро затихла, когда ее радость растаяла. Он ухмыльнулся своей удачной стратегии, увидев свечение рога луны и почувствовав, как покалывание магии покидает его пах. Прежде чем он смог отпраздновать свою победу, он был дезориентирован, когда он перевернулся и оказался под принцессой индиго. Она устроилась так, что лежала на боку, все еще прижимаясь грудью к лицу своего супруга, а сама наклонилась и начала поглаживать его член. После того, как он так долго держал его, Томасу не потребовалось много времени, чтобы кончить ей в руку. Луна ласково улыбнулась лежащему под ней человеку, но он этого не заметил, продолжая пить ее молоко с закрытыми глазами, а сам потянулся к ее ушам. Любовники продолжали блаженно доить друг друга еще несколько минут, прежде чем луна поднялась и закинула ногу на талию Томаса, заняв свое место над его тазом и посадив свой великолепный участок на его бедра.       — Отличный маневр, — простонала Луна, прижимаясь своим членом к стволу Томаса. — Ты атаковал своих врагов слабыми местами за огромный урон. — Она действительно так сказала? — удивился Томас, тупо улыбаясь ей, вращая бедрами в попытке соответствовать ее движениям. — Однако, — начала Луна, жадно стиснув зубы. — Не думай, что принцессу так легко одолеть.       Человек уставился на богиню, нависшую над ним с разинутым от благоговения ртом. Она выпрямилась и снова приняла его в себя, оседлав на манер девушки-коровы. Не в силах дотянуться до ее груди или ушей, Томас уперся руками в ее кьютимарки, массируя их, а также используя их как рычаг, чтобы войти в нее как можно лучше, несмотря на огромный вес на нем. Любовники продолжали в том же духе около получаса, кончая вместе еще несколько раз, прежде чем Луна больше не чувствовала, как Томас двигается под ней. Он потерял сознание, как обычно, когда она над ним работала. Луна наклонилась и нежно уткнулась носом в спящего любовника. Она терлась об него, пока не почувствовала, как он выпустил в ее лоно остатки своего теплого семени, и его член обмяк. Принцесса ночи осторожно положила Томаса на кровать и натянула одеяло, чтобы ему было тепло. Сегодня она не будет спать с ним, как раньше, но вернется к нему до того, как он проснется. Ей нравилось, как первое, что он делал, когда просыпался, это искал ее, и улыбка облегчения, которая украшала его лицо, когда он находил ее, была слишком драгоценной, чтобы ее не заметить. Но это придет позже. А пока она тихонько подзывала своих дневных слуг, которые смывали с нее любовную вонь, пока Томас мирно спал. Но прежде чем она смогла уйти, взгляд Луны задержался на мужчине в ее постели. Она села рядом с его спящим телом и нежно погладила пальцами его лохматую гриву.       — Принцесса? — спросил один из санитаров. — Сейчас, — сказала Луна, продолжая смотреть на человека сверху вниз и рассеянно поглаживая его волосы. В конце концов, Луна вздохнула, посмотрев на часы и увидев, что ей пора идти. Она наклонилась и поцеловала Томаса в лоб. — Спи спокойно, моя маленькая любовь.