Horse People Go Naked (Народ лошадей ходят голыми)

      За дверью ванной комнаты Мунлайт Щилд и Свифт Скаббард стояли по стойке смирно. Кобыла бросила взгляд на стол, где иллюзия Томаса возилась с соломинкой. Когда он потыкал кусочек пластика своими крошечными пальчиками, она не могла не представить, на что еще способны эти пальцы. — Кхем, — кашлянул Свифт, испугав Мунлайт. Жеребец слегка раздул ноздри, и она поняла смысл его слов. Она позволила своему разуму думать не о том, и это возбуждало ее. Если даже в одном из ресторанов другие посетители уловили запах ее возбуждения во время дежурства… Мунлайт глубоко вдохнула, чтобы успокоиться и очистить свои мысли. Я стражник, гордый член гвардии дома принцессы Луны. Было бы ужасно неуместно, если бы меня поймали на том, что я воображаю ее... и его... нет! Они – два взрослых человека по обоюдному согласию, занимающиеся вполне приемлемой для взрослых деятельностью... тайно... в общественном туалете... огромная аликорн нависает над маленьким, как жеребенок, телом сэра Томаса, без сомнения подчиняя его своим капризам, которые он, скорее всего, наслаждался. Нет! Она яростно замотала головой. Должна сосредоточиться. Нельзя позволять мыслям блуждать вокруг возможности увидеть обнаженную принцессу Луну, краснеющую с вздымающимися грудями, когда она манипулирует тонким и гибким телом Томаса между своими... НЕТ! **********       Луна уже почти пять минут стояла, прислонившись к раковине, пока не восстановила дыхание. Томас безжизненно лежал на ее пояснице и ягодицах, используя ее развевающийся хвост в качестве импровизированной подушки, и тяжело дышал. Он сумел не соскользнуть с нее сквозь липкий пот, его член все еще крепко держался в ее хвостовой дырочке, и даже ее ягодицы крепко обнимали своего любовника. — Три раза, — гордо заявила Луна. — Три раза в общественном туалете. — Я знаю, — выдохнул Томас, явно не настолько оправившийся, как гораздо более старая и опытная кобыла. — Наверное, мне нужен еще один выходной, чтобы прийти в себя. — Ты будешь жить, — с усмешкой упрекнула Луна, выпрямляясь. Она разжала свои ягодицы и почувствовала, как Томас соскользнул на землю, его член вышел из ее дырочки с мягким влажным хлопком. Луна встала во весь рост и повернулась спиной к зеркалу. К ее удивлению, анус все еще был открыт, как будто она была шокирована тем, что ее спутник так внезапно ушел. Увидев, что семя возлюбленного начало падать, рог Луны зажегся и ее магия закрыла задний вход, запечатав теплую субстанцию внутри. Она перекатила свой зад и почувствовала, как все еще горячее семя расплескалось внутри нее и послало новую волну тепла по всему телу. Задержавшись на мгновение перед зеркалом, Луна крепко шлепнула себя по крупу и посмотрела, как он дрожит от вибрации. — Видишь что-нибудь, что тебе нравится? — спросил Томас между гораздо более ровными вдохами, когда он сел. — Да, на самом деле, — Луна ответила с гордостью. — Королевский зад – это просто великолепное зрелище. — Она говорит это единственному человеку, который, вероятно, знает это лучше нее, — сказал себе Томас, закатывая глаза. Луна начала смеяться. — Точно. Как глупо с нашей стороны забыть, насколько тебе это... знакомо. — она продолжала смеяться, пока Томас не смог больше сдерживаться и не присоединился к ней. Когда пара достаточно оправилась, рог Луны зажегся, и перед ней появилась маленькая черная дыра. Она протянула руку и вытащила маленький баллончик с надписью "Insta-Clean". Это была разновидность жидкой магии, которая действовала по тем же правилам, что и чары, поддерживающие чистоту в ванной, мгновенно вытесняя из тела нежелательные запахи, жидкости и другие вещи. Причина, по которой такой продукт не стал более популярным, заключалась в том, что он был до смешного дорогим. Томас однажды слышал, как один охранник сказал, что одна банка пива обойдется ему в трехмесячное жалованье. По существу, продукт, который могли позволить себе только богатые, использовался для того, чтобы помочь богатым участвовать в сомнительном поведении, не попавшись так же легко.       Луна тщательно опрыскала себя водой, прежде чем подозвать Томаса. Человек стоял, раскинув руки и расставив ноги, готовясь к предстоящему лечению. — Я все еще думаю, что смогу сделать это сам. — Ерунда, — отмахнулась Луна, начав разбрызгивать воду вокруг его торса. — Ты едва можешь стоять спокойно. Очевидно, ты все еще слишком устал, чтобы как следует вымыться. И разве не ты жаловался на то, что тебе неловко? Как же ты будешь смущен, когда тебя окружат кобылы и жеребцы, способные учуять твой острый аромат? — для пущей убедительности она начала разбрызгивать воду вокруг его паха. — Кроме того, — сказала она, прежде чем сделать глубокий вдох через нос. — Этот запах принадлежит Луне. Томас уступчиво фыркнул и молча стоял, пока принцесса продолжала свою работу. Когда они оба стали чистыми, Луна бросила банку обратно в карман, прежде чем забрать свое платье. Карманное измерение – это дыра в реальности, которую единорог или аликорн может вызвать там, где им нужен мгновенный доступ к хранилищу. — Почему ты заставляешь меня таскать твои сумки по магазинам, когда ты можешь просто бросить их туда? — спросил Томас, натягивая шорты. — Проще говоря, — начала Луна, когда платье, заключенное в ее магическую ауру, медленно скользнуло по ней вниз. — Это делает тебя очень милым. — Отлично, — простонал Томас. Он подождал, пока платье плотно встанет на место, и только тогда приблизился к принцессе. — Ну что, пойдем? — он предложил ей свой локоть. — Обязательно, — Луна взяла ее под руку, и они ушли. **********       Заплатив по счету, охранники расчистили путь к выходу, а Миднайт Грилл махнул им рукой, когда они выходили из ресторана. Луна все еще стояла высоко в небе, а это означало, что ночь еще далеко не закончилась, и спутники Луны последовали за ней к следующему пункту назначения. — Разве сейчас не должен был быть твоим свободным периодом на сегодняшний вечер? — спросил Томас у аликорна. — Именно так, — кивнула Луна. — Обычно, я бы тратила такое время... снимая стресс, но думаю, что мы могли бы немного задержаться в ресторане. — Задержаться? Говори за себя, — усмехнулся Томас. — Во всяком случае, я думаю, что у меня есть настроение для чего-то более спокойного. Мунлайт, — позвала Луна. — Да, принцесса, — ответила стражница со своего места позади человека и аликорна. — Я склонна думать, что мы с милым Томасом отважимся прогуляться по местному парку. Ты помнишь где он? **********       Прогулка до парка прошла без происшествий. Вдали от городских огней тени деревьев плясали в свете ламп-светлячков. Трава пахла свежескошенной травой, и даже сегодня ночью здесь было несколько птиц. Хотя он и не был так прекрасен, как сады вокруг замка, в целом здесь была приятная и романтическая обстановка. Хотя в парке было гораздо больше народу, чем вчера, большинство пони видели охранников и держались на расстоянии. И все же Томас время от времени ловил шепот, комментировавший открывшееся перед ними зрелище. Большинство говорили о том, как хорошо выглядит Луна, и задавались вопросом, делает ли она что-нибудь важное. Но кое-кто обратил внимание на Томаса и на то, чьей рукой он был схвачен. Они гадали, кто он такой, откуда взялся и что именно сделал, чтобы заслужить право идти рука об руку с принцессой. Другие были не столь доброжелательны, задаваясь вопросом, был ли он плоскогрудой самкой или недоразвитым жеребенком, называя его различными оскорблениями на обезьянью тему, насмехаясь над тем, как такая непривлекательная вещь, несомненно, каким-то образом развращала принцессу. Хуже всего были папарацци, которые, сохраняя дистанцию, никогда не прекращали свой поток фотографий. — Завтра мы будем во всех газетах, не так ли? — простонал Томас. — Вряд ли, — утешила его Луна. — Принцесса, расхаживающая по Капитолию в компании с инопланетянином, вероятно, будет в центре внимания прессы в ближайшие несколько недель. Теперь, мучительно сознавая, что каждое движение задокументировано, Томас искоса взглянул на принцессу. — Это был твой план с самого начала, просто использовать меня, чтобы привлечь внимание? — О, дорогой Томас, — Луна покачала головой, тепло улыбаясь. — Эта ночь была задумана по нескольким причинам: медленное расписание для отдыха, прекрасная прогулка с другом, позволяющая простолюдинам чувствовать себя более комфортно со своей принцессой ночи, возможно, небольшая приманка для СМИ и ряд других вещей. Это утонченный навык королевской семьи – планировать на несколько шагов вперед, чтобы гарантировать, что все может сложиться для нас по-разному. Томас посмотрела на Луну, лукаво усмехнувшись. — А теперь кто крадет слова из уст Аттентив Ай? — А теперь кто же это так ревнует? — игриво парировала Луна. Прежде чем Томас успел придумать достойное опровержение, лиловый пегас с серой гривой взлетел вверх, но его заслонила Мунлайт Щилд. — Принцесса. Принцесса. — крикнул жеребец через плечо Мунлайт Щилд. — Лаки Пэн из новостей Кантерлот Кантер. Не хотите поделиться своими мыслями о статусе нового ночного двора?       Луна, казалось, сначала колебалась, но упоминание о ее ночном дворе сокрушило весь скептицизм. — Полагаю, поскольку вы хорошо вели себя во время обеда, газеты заслужили несколько минут моего времени. Томас одобрительно кивнул Луне, прежде чем отпустить ее руку, и решил остаться позади. Свифт Скаббард удерживал его позицию на шаг левее и на два шага позади принцессы, в то время как Мунлайт сделал шаг вперед, чтобы быть ближе к своей подопечной. Пара молча наблюдала за тем, как Луна произносит свое импровизированное интервью, отмечая, как она пытается подавить собственное волнение, описывая многочисленные успехи и преимущества ночного двора. — Она кажется счастливой, — прошептал Томас Мунлайт, которая только молча кивнула. Было ясно, что в данный момент она не собирается ничего говорить. Хотя положение Томаса давало ему немного больше свободы действий с правилами, он все же должен был следовать определенным правилам; в данном случае он должен был знать, когда следует молчать. — А как же существо, которое стоит за вами, Ваше Высочество? — Лаки Пен сделал укор, когда Луна остановилась, чтобы поискать в своей памяти какие-нибудь детали, которые она могла упустить. — Ходят слухи, что вы недавно приобрели экзотического питомца, но он может говорить, и я вижу, что он носит одежду, как обычный пони. Что вы можете рассказать нашим зрителям об этом увлекательном животном? Томас почувствовал, как кровь стынет в жилах при мысли о предстоящем интервью с прессой. У него было достаточно проблем с разговором с новыми пони в замке, где было общее чувство профессионализма. О том, чтобы поговорить с прессой и потенциально поставить себя в неловкое положение, а заодно и принцессу, не могло быть и речи. По крайней мере, так было до тех пор, пока Луна не поманила его к себе. Он попытался глазами сказать ей, что не хочет этого делать, но ободряющая улыбка аликорна позже заставила Томаса почувствовать, что его ноги двигаются сами по себе. Я действительно всего лишь дрессированная собака. Неудивительно, что парень принял меня за домашнее животное. — Это Томас, — начала Луна, обнимая его за плечи. — Он человек, законный гражданин Эквестрии, и хороший друг, а не домашнее животное. Вы должны оказать ему такую же любезность, как и любому другому Эквестрийцу. — Человек? — повторил Лаки Пен, прежде чем переключить свое внимание на Томаса. — Не могу сказать, что я когда-либо слышал о чем-то подобном тебе раньше. Не могли бы вы подробнее рассказать о том, кто вы, откуда пришли и как познакомились с принцессой Луной?       Томас застыл от страха. Обе принцессы строго-настрого приказали ему никому не говорить о том, откуда он родом, иначе они рискуют выдать его знания о будущем и привести к неизвестно каким международным скандалам или угрозам национальной безопасности. Кроме того, учитывая, что Томас был официально признан оракулом, его видения были классифицированы как общее правило. В довершение всего это был естественный страх разоблачить свою личную жизнь перед сенсационной прессой, которая наверняка разорвала бы его на части, если бы он только сказал "кто-нибудь" вместо "пони-будь". — Я... эм… — К сожалению, дражайший Томас не имеет четкого представления о том, как он сюда попал, — ответила Луна. — Мы даже не знаем точно, где находится человеческая страна по отношению к Эквестрии. Он был найден на окраине города несколько месяцев назад и доставлен... ко мне для ухода. Как принцесса ночи, я взяла это уникальное существо под свою опеку для защиты его, а также граждан в целом. Со временем я узнала, что он не только не представляет никакой угрозы, но и очень милое и нежное создание. — гордо сказала Луна. — Очаровательно, — воскликнул Лаки Пен. — Мои источники также говорят, что этот человек был замечен одетым в то, что кажется официальной формой королевской наложницы. Не хотите ли уточнить? Томас почувствовал, как Луна напряглась, но она продолжала: — Это так. Сэр Томас – старший наложник моего королевского гарема. Лаки Пен выпучил глаза, а его рука продолжала писать, пока он смотрел на них. — Как и любой другой в гареме моей сестры, я полюбила его, и теперь он мой. Как таковой, он заслуживает такого же уважения, как и любая из наложниц моей сестры, — добавила она с легким намеком на угрозу. Томас с трудом подавил желание вздохнуть с облегчением. Луна говорила больше правды, чем лжи, опуская только опасные детали и не ставя никого из них в неловкое положение в своем описании их отношений. Конечно, средства массовой информации были бы менее склонны искажать слова принцессы. И это было довольно трогательно, когда она сказала, что он принадлежит ей. Может быть, я слишком много думал обо всем этом стаде и о том, что Луна планирует для меня в будущем. — Иностранец в гареме, — с усмешкой кивнул Лаки Пен. — Действительно, мы живем в такие волнующие времена. Но на этой ноте, может быть, есть какие-то планы по расширению вашего гарема в будущем? Я могу назвать немало кобыл и жеребцов, которые хотели бы это знать. Или нет.       — Если быть совсем честным, то вопросы с созданием ночного двора занимали очень много времени, давая мало времени для проведения необходимых собеседований на должности, — откровенно объяснила Луна. — Даже если так, такие интервью носят исключительно личный характер, так что, боюсь, я не могу предложить вам больше подробностей. Просто знайте, что планы по расширению есть. К неудовольствию Томаса, остальная часть беседы была сосредоточена на нем. Лаки Пен записывал детали с несколько зловещим ликованием. Томас был вынужден говорить сам за себя, описывая, что "человеческая страна" была демократической, давая только самые мягкие детали, опуская более неприятные аспекты истории и текущей политики. Узнав, что он всеяден, Луна подчеркнула, что он ничем не отличается от их союзников-грифонов или других мясоедов в том, как он требует белка от "неразумных" животных. Она подчеркнула часть про интеллект, как будто чувствуя, как средства массовой информации могут исказить такую информацию, чтобы сделать его похожим на дикого хищника. Она сделала то же самое относительно того, что Томас не обладал магией и что он взрослый человек, чье тело уже было полностью развито. — Да, конечно. Понятно, — сказал Лаки Пен, прижимая карандаш к блокноту. — Тогда, возможно, я мог бы сделать фотографию для наших читателей, чтобы увидеть последнее включение в Ночной двор? — спросил он, поднимая камеру, висевшую на ремне у него на шее. — Конечно, — согласилась Луна. Прежде чем Томас успел ответить, мощные руки принцессы подняли его в воздух, словно он был всего лишь ребенком. Он даже не успел сориентироваться, как его взгляд был поглощен лицом Луны, и он почувствовал ее теплые губы на своих собственных. Успокаивающее тепло ее прикосновения мгновенно рассеяло все страхи, и Томас наклонился в поцелуе, закрыв глаза и обвив руками шею Луны. Покой этого момента был нарушен почти мгновенно, когда на них обрушилась серия вспышек от камеры. Томас изо всех сил старался сосредоточиться на аликорне и отключиться от остального мира. В конце концов вспышки прекратились, и Луна снова опустила Томаса на землю. Лаки Пен поблагодарил их обоих за беседу и удалился, оставив человека гадать, насколько сильно он все испортил и насколько сильно он будет испорчен позже.