Ты найдешь, что потерял

      Рик стоял у широкого соснового стола, скрестив руки на груди. Он оглядывал исподлобья недовольного вторжением Грегори, думая совершенно не о том, о чём надо было думать в такой важный для группы момент. Он пришёл просить помощи, но слова Саши ещё внизу заставили сменить курс. Подруга умеет убеждать даже взглядом, но с предводителем хиллтопцев, вероятно, будет больше проблем, чем ожидалось ранее.       — Помню, ты говорил, что желаешь отказаться от руководящей должности и опрометчиво предлагал её мне? — Иисус был тактичен и аккуратен. — Мне кажется, нам следует обсудить эту возможность.       — Что ты хочешь этим сказать? — Грегори приподнял брови.       Выглядел он, как всегда, надменно и холёно. Рику немедленно захотелось дать ему в зубы, чтобы просто посмотреть, насколько сильна трусость этого человека и на что он готов пойти, лишь бы удержать власть.       — Он говорит, что тебе следует оказать содействие в сопротивлении Спасителям, — вставила Мэгги. — И я думаю, что нужно сменить власть, а тебе не следует вмешиваться. Просто отойти в сторонку и дать дорогу молодым.       — Молодым, — хмыкнул Грегори. — Это тебе и ему? — он кивнул на Иисуса.       — Нет, только ей, — ответил за них Рик и глубоко вдохнул. Он не знал толком, что именно произошло между Мэгги, Сашей и Грегори, но то, что рассказал Иисус пятью минутами ранее, давало некую маневренность. — Всё не упирается в саму власть, только в то, что народ больше не верит тебе. Он верит Мэгги, которая спасла общину без оружия, которым вы и не пользуетесь.       — И о чём это говорит? — продолжил за него Иисус. — О том, что у неё больше шансов сохранить нас всех в безопасности, пока ты будешь проминать бока в своей огромной постели, прячась на втором этаже от угрозы.       — Не думал, что скажу это, но разве ты забыл, как всё начиналось? — Грегори, кажется, побагровел от злости. Или, может, от стыда, со смехом подумал Рик.       — Сейчас совсем неважно, как всё начиналось. Тебя никто не изгоняет, не сдвигает с поста просто потому, что мы сюда пришли и нам это необходимо. Нам нужна помощь и человек, который поведёт всех за собой, да и которому можно доверять, не боясь получить удар ножа в спину. И этот человек явно не ты, Грегори, — покачал головой Рик. — Мы проведём выборы. Люди будут решать, кому быть во главе Хиллтопа. Так будет честно.       — Я создавал здесь всё с нуля… Я… Да вы… — Грегори сжал красивую перьевую ручку в ладони. — Без меня здесь всё развалится. Кто будет вести переговоры со Спасителями? Мэгги? Саша или Иисус? Я не стану играть по вашим…       — Ты станешь, потому что от всего этого зависит не только наша жизнь, но и твоя, — перебил Иисус, сверкая глазами. — Мне всё равно, что ты думаешь об этом, но нам давно следовало сдвинуться и заняться тем, чем нужно.       Разговор приближался к тупику. Спорить можно было до бесконечности, потому что Грегори не выглядел настроенным на благоприятный исход, да и все они уже начали раздражаться. Рик даже подумал, что это гиблая затея — пытаться решить всё миром. Не следовало вот так в открытую наседать и проявлять неповиновение. Но Иисус знал, что это за человек. И раз он спас… Дэрила, то нужно просто плыть по течению и довериться ему по поводу Грегори. В конце концов, терять им уже нечего. Только самих себя.       Останавливало только то, что Мэгги беременна и о её спасении Ниган ничего не знает. А с этим могут возникнуть некоторые проблемы.       — Тебе следует вслушаться в то, что они говорят, — вставила до этого молчавшая Саша. — Я не хочу с тобой спорить и вообще касаться такого дерьма, как ты, но что ты сделал? Спрятался в этом доме и ничего не делаешь, ведя жизнь аристократа, попивая вино и дорогой виски.       — Что и как я делаю, вас касаться не должно. Это только мои дела, — вспылил Грегори, повышая голос, и поднялся из-за стола.       В кабинете невероятной красоты накалилась атмосфера. Казалось, что удивительно чистые и тяжёлые гардины сейчас воспламенятся от раздражения, накопившегося здесь. Даже лица на картинах посуровели.       — Помимо твоих дел, есть ещё дела жителей, — покачала головой Мэгги. — Следует…       Она не успела договорить. Грегори выплеснул содержимое своего бокала ей в лицо. Рик дёрнулся к нему и, схватив за плечо, усадил в кресло. В груди от злости похолодело. Этот мерзкий старикан представляет собой куда большую опасность, а ведь они ещё даже не перешли к обсуждению плана.       — Сидеть, я сказал, — выдохнул Рик, сжимая пальцы. Он достал из его пиджака чистый белоснежный платок и через стол протянул Мэгги. — Выйдите отсюда, с этим я сам разберусь, — добавил он, повернувшись к Грегори.       Послышались шаги и звук закрывшейся двери. В глазах старика затаилась нерастраченная ненависть и призрачный огонёк страха. Со страхом легче всего работать, подумал Рик, вспоминая своё столкновение с Ниганом.       И Люсиль.       — Я повторю ещё раз: ты даёшь добро на выборы лидера общины и остаёшься здесь. Если вздумаешь чудить, с тобой никто церемониться не будет, потому что у нас нет времени на разборки между общинами.       — Ты думаешь, что я приму твои условия? — задёргался Грегори и снова был прижат к креслу, только намного сильнее. — Глупо полагать…       — Глупо было полагать, что от тебя мы дождёмся помощи, — отрезал Рик. — Никого трусливее тебя я никогда не видел. Поэтому… уступи дорогу. По-хорошему. Иначе всё изменится не через выборы, а… само собой.       Рик был убедителен как никогда. Сейчас ему было куда важнее узнать точные детали плана, а не пытаться уговорить человека, способного из-за власти выгнать беременную девушку и плеснуть ей в лицо выпивкой. С такими типами нужно быть осторожнее, об этом он знал не понаслышке.       — Думаю, что дальнейшее обсуждение не имеет смысла, — скривился Грегори, сбрасывая с себя его руку. — Завтра и объявим, а пока можете отдохнуть.       Такого ответа Рик и ждал. Хотя бы видимого повиновения. Он кивнул и вышел за дверь, предчувствуя, что добром это всё вряд ли кончится. Отбирать власть у старика никто не хотел. В этом не было смысла, потому что Грегори должен был прикрывать их перед Ниганом и в дальнейшем. Это было выгодно обеим сторонам. Пока Грегори упивается своей «игрушечной» властью, Мэгги делает дела и собирает восстание. Всё просто.       — Я поговорил с ним, и завтра мы объявим жителям о выборах нового лидера Хиллтопа, — сообщил Рик, подходя к Мэгги. — Ты готова к тесному сотрудничеству с ним? Он явно не в восторге от идеи с борьбой и восстанием. И делиться властью не хочет.       — Меня мало волнует его мнение, — покачала головой Мэгги. — Он сам дошёл до такого состояния и довёл всё вокруг. Фермы фермами, но люди должны знать, ради чего жить. И это точно не то, из-за чего Грегори до сих пор жив.       — Сегодня мы останемся здесь, чтобы не дать ему повода натворить глупостей, — добавил Рик и пошёл к лестнице. — Надеюсь, Иисус, ты никуда не торопишься, потому что нам нужно обсудить твой план со всеми.       — Без проблем, — кивнул Иисус, следуя за ним.

***

      Дэрил стоял в углу и наблюдал, как Рик обсуждает детали нового плана. Когда все спустились вниз, Иисус сообщил им на общем собрании, что собирается отправиться в Королевство, чтобы найти там новых союзников и постараться сделать всё для того, чтобы объединить общины. И с этим никто не спорил. После всего того, что произошло с ними всеми, борьба казалась единственным выходом и даже единственным способом обрести надежду на нормальную жизнь, насколько вообще эта жизнь могла быть нормальной посреди наполовину мёртвого мира.       Все были заняты разговорами, и только Дэрил молча стоял в стороне, безотрывно смотря на одного человека в этой комнате — живого, настоящего, вновь готового вести всех за собой. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он видел Рика, как разговаривал с ним. Дышать всё ещё было немного трудно после неловких, несдержанных объятий, но уже намного легче, чем раньше. Чем тогда, когда он должен был молча смотреть на Граймса, став сломанной игрушкой ненормального психа.       Собрание закончилось, и Розита с Мишонн, что-то обсуждая, направились к выходу. Остальные же начали понемногу разбредаться по дому кто куда — устроить себе передышку сейчас каждый имел право. А Дэрилу хотелось оказаться как можно ближе к Рику, который о чём-то говорил с Карлом, поэтому он отлип от стены, сделал несколько шагов в их сторону, но, остановившись, потоптался на месте, не решаясь подойти ближе и вмешаться в чужой разговор.       — Я не могу поверить, что ты пошёл туда, — покачал головой Рик. — Это было настолько глупо и опрометчиво с твоей стороны, что…       — Ты же теперь понимаешь, что нам не следует действовать так, как действовал ты, — ответил Карл, переминаясь с ноги на ногу. — Молчать и вести себя так, будто ничего не происходит, — это не для нас.       — Дело не в этом, а в том, что ты пошёл туда, даже не посоветовавшись со мной. Так дела не делаются, потому что я всё ещё твой отец. Ты даже не представляешь, что я испытал, узнав… что он кружится рядом с тобой и Джудит, — Рик снова покачал головой, мысленно возвращаясь на несколько часов ранее, передёргиваясь от отвращения.       — Тогда умер Спенсер, а я остался жив. Просто… перестань считать, что весь мир вертится вокруг тебя. Я должен был увидеть его. И должен был хотя бы попытаться убить его. Ты бы этого не позволил, скажи я правду, — Карл махнул рукой и, развернувшись, направился к выходу.       — Твоё счастье, что он не тронул тебя, — бросил Рик ему в спину и, повернувшись, наткнулся на Диксона. — О… семейные разборки, — оправдался он, не зная, с какой именно части разговора тот всё слышал. — Ты… как?       — Я… Порядок, — Дэрил передёрнул плечами, не желая даже думать о том, что он далеко не в норме. Но он жив, а остальное неважно. — А… ты? — они стояли слишком близко друг к другу, и в любой другой момент он бы уже отступил назад, так как не любил непосредственную близость с кем бы то ни было, но сейчас чувствовал странное спокойствие. Едва уловимое, но всё же… Только рядом с одним человеком ему было так спокойно.       — И я… в порядке, — Рик вгляделся в его глаза, мягко щурясь. Он скользнул взглядом по встрёпанной чёлке, пожелтевшим синякам на лице, сухим губам и ниже, к животу и бёдрам. Не заметив каких-либо явных повреждений, он с видимым облегчением выдохнул, немного расслабляясь. — Хорошо, что ты вернулся. Это… возможно, лучшее, что случилось за последнее время.       Дэрил кивнул, коротко выдыхая. Если бы он был тем человеком, который много болтает, озвучивая каждую мысль, то, наверное, сейчас сказал бы Граймсу, что рад вернуться из того ада, в котором побывал. Сказал, что рад видеть в его глазах то, что, казалось, уже исчезло, — силу и желание сопротивляться, вести за собой. Бороться. Каждый чёртов раз, когда Дэрил смотрел на него в Александрии, приезжая с Ниганом в качестве его ручной зверушки, то видел потухший взгляд и страх, но сейчас… сейчас это изменилось. Взгляд Рика изменился. В нём появилась жизнь.       — Я рад, что с тобой и Карлом… Что вы целы, — произнёс Дэрил, не сводя взгляда с Граймса, впитывая его уверенность и силу, как это было всегда. — Он такой же псих, как и ты, появился у… Нигана, и я… — при воспоминании о том дне плечи его снова дёрнулись, — главное, что вы целы.       — Мы больше не будем бояться Нигана, — твёрдо сказал Рик, подходя ещё ближе. — И ты больше не попадёшь к нему… в руки. Я не позволю.       Эти слова заставили Дэрила снова ощутить спокойствие. Рядом с Граймсом, за которым он готов был идти на край света, было всегда так. Даже в самые тёмные для них дни, Рик…       Тряхнув головой, он отогнал эти мысли. Не сейчас. Кое-что другое не давало ему покоя с той самой минуты, как он переступил порог Хиллтопа.       — Кэрол осталась в Александрии? — спросил он, плечом касаясь его плеча.       Повисла тишина. Рик вдруг нахмурился, становясь серьёзным, как и прежде. За время этой беготни с Ниганом, с игрой в поддавки и поиском припасов, а ещё спасением того, что осталось от Александрии, и мыслями о собственном бессилии он совершенно забыл о Моргане и Кэрол. Если они живы, то он надеялся, что они не встретились со Спасителями.       — Кэрол ушла, — наконец, сказал Рик, отводя взгляд. — Она ушла в тот день, когда мы… впервые встретились с Ниганом. Морган пошёл за ней.       По лицу Дэрила пробежалась тень, пальцы непроизвольно сжались. Жизнь в Александрии и ему не казалась пределом мечтаний, но о том, чтобы уйти, не было и речи, а Кэрол…       — Почему она ушла? Что-то известно… о ней и Моргане? — спросил он, не желая понимать и принимать происходящее. Столько было пройдено, столько потеряно, чтобы теперь и снова терять… близких людей.       — Она ушла… потому что устала убивать. Ушла ночью, оставив после себя записку и ни слова больше. Мы пошли с Морганом искать её в тот же день утром, напали на след, а потом Морган отправился дальше, а я вернулся в Александрию, чтобы отвезти Мэгги в Хиллтоп, — Рик пожал плечами, вглядываясь в Диксона. — Больше я ничего о ней не слышал, но я знаю, что Кэрол не пропадёт. Как бы она ни хотела не убивать, она хочет жить, — тише добавил он.       Дэрил кивнул. Ему ничего не оставалось, кроме как принять этот факт, потому что всё равно не было возможности что-либо изменить. Он только надеялся, что Кэрол в порядке. Она сильная и столько успела пережить, что так просто не сдастся. Может быть, она не успела уйти далеко, может быть, она где-то рядом и рано или поздно они встретятся. О самом плохом развитии событий и том, что она могла наткнуться на банду Нигана, он предпочёл не думать.       — Она справится, — едва слышно сказал он, чувствуя плечом тепло чужого плеча. — Это же Кэрол.       — Это же Кэрол, — повторил Рик, пытаясь поверить, что подруга и правда справится, и тяжело вздохнул. Дверь особняка открылась, и на пороге появилась раскрасневшаяся Тара, прерывая разговор.       — Рик, мне нужна твоя помощь, — сказала она. — Там…       — Иду, — перебил Рик и, повернувшись к Диксону, кивнул, молча обещая продолжить разговор в другое время. — Прими душ и… найди Иисуса, он скажет тебе, куда лечь спать. На ужине встретимся, — мимолётно коснувшись его предплечья, он развернулся и пошёл заниматься делами.       Вздрогнув от прикосновения, Дэрил проводил его тоскливым взглядом. Странное ощущение спокойствия улетучилось сразу же, как только за Граймсом захлопнулась дверь. Не решаясь анализировать собственное поведение и мысли, он направился вглубь дома, чтобы присоединиться к остальным или хотя бы найти Иисуса. Сегодня всё должно быть относительно тихо — люди почувствовали облегчение, а желание бороться придавало новые силы.

***

      С самого раннего утра день не задался. Грегори вышел на улицу и объявил, что жителям предстоит сделать выбор на должность поста лидера общины, добавив, что она доступна двоим: Мэгги и ему самому. Он призывал своих людей сделать правильный выбор, который не навлечёт на них беду, но взгляд бледной Мэгги был куда человечнее и красноречивее.       Народ принял перемены как должное, ни одним словом не оказывая сопротивления нововведениям. После той ночи, когда бесстрашная Грин спасла их от нашествия ходячих, выбор был очевиден. Так, по крайней мере, думал Иисус, а гости из Александрии его поддерживали. Перешёптываясь, жители продолжили заниматься своими делами, принимая для себя решение. Рик торчал у машины с Сашей, обсуждая вылазку за припасами в одну из точек, где они пока ещё не были. Он столкнулся взглядом с Диксоном, стоявшим недалеко, и кивнул ему, отворачиваясь, вновь даря всё своё внимание Саше и тому, что на данный момент было важнее.       Мэгги сидела на деревянной лестнице, наблюдая за происходящим вокруг. Дэрил стоял неподалёку, искоса поглядывая на неё, но не решаясь подойти. Он винил себя. Винил всё это время и не мог справиться с тем, что Гленн погиб из-за его необдуманного импульсивного поступка.       С того момента, как он приехал в Хиллтоп, они с Мэгги перебросились едва ли парой фраз, и вот сейчас был тот самый момент, чтобы поговорить, но он медлил, не зная, что вообще можно сказать в такой ситуации.       Извинения ничего не изменят, отца ребёнку не вернуть, поэтому слова не имели значения.       Вздохнув, Дэрил подошёл к лестнице и остановился рядом с ней, не решаясь присесть рядом. Он кивнул и сразу же опустил глаза.       — Как ты… Как… ребёнок?       Мэгги вздрогнула, переводя взгляд с забора на него. Она немного похудела с последних событий, но, несмотря на слабость, держалась лучше многих. Ей это действительно было нужно.       — Ничего, всё в порядке, — ответила она. — А как ты?       — Как все, — Дэрил уже почти привык к этому вопросу, который за прошедший день ему задали раз шесть или семь. — Хреново, но… лучше, чем у многих, — чем у тех, кто уже мёртв.       Признаться в этом Грин было проще, чем Рику, который и так видел слишком много, а Диксон ещё и не хотел, чтобы тот думал, что он… изменился и теперь дёргается от каждого шороха.       — Я… — он замолчал, пытаясь подобрать такие нужные сейчас слова, чтобы сказать, что ему жаль. Что он виноват.       — Ты не виноват, — оборвала Мэгги, уводя взгляд в сторону. Неясно было, чувствует она настроение Дэрила или же сама по себе всё знает, но добавила довольно уверенно: — В этом вообще никто не виноват, потому что… Нигану никто не был указом. Он ответит за свои поступки, но не твоей виной, или… моей, или Рика. Просто… теперь всё изменится. Мы соберём людей и ответим ему за всё, что он успел натворить. И за Абрахама… с Гленном тоже, — закончила она намного тише.       — Он ответит, — Дэрил знал, что сделает всё возможное, чтобы это случилось.       За Гленна, за всех погибших и за потухший взгляда Граймса и его пацана, которому пришлось испытать такое. Они смогут противостоять, это вообще единственное, что им остаётся.       — Они бы гордились тобой, — он совершенно не умел утешать или поддерживать словами, поэтому делал это как получится. — Твой отец и Гленн. Они бы гордились.       — Не волнуйся за меня и за… ребёнка, — попросила Мэгги, снова повернувшись к нему. В глазах её таилась тоска и боль, но ни капли осуждения. — Это всё… мир, дивный новый мир, к которому надо привыкнуть. Бороться за выживание теперь норма, нам следует принять её как должное. А отец… он бы не понял этого. Не понял бы моего желания отомстить, — она горько вздохнула и поднялась с лестницы. — Отдохни перед поездкой в Александрию. Ещё тебя искал Иисус, он сейчас собирается в поездку до Королевства. И береги себя, ладно? Больше не попадайся, нам без тебя… не справиться.       — Ты тоже… будь осторожна, — Дэрил несмело коснулся её плеча и, развернувшись, отправился искать Иисуса, чтобы обсудить с ним насущные вопросы.       Когда он уже подходил к дому, то услышал негромкий разговор Тары и Розиты, стоявших на углу. Он неосознанно притормозил, прислушиваясь.       — Он не должен был. Он не продержится там, даже Дэрил ходит дёрганый, а Юджин… я не думала, что он… сознается, — услышал он обрывки фраз.       — Он сильнее, чем ты думаешь. Я знаю, тебе нелегко. Смерть Спенсера и Оливии, и Юджин в плену у этого психа, но… мы должны быть сильными. Рик с нами, Мэгги и Саша, мы справимся. Мы выживем, как всегда выживали.       Слова стали тише, и Дэрил поспешил скрыться из виду, чтобы не быть обнаруженным, потому что разговаривать не хотелось. Спенсер, тот ещё хитрый тип, никогда ему не нравился, но всё же смерти… он ему не желал. И Оливия… Он выругался сквозь зубы, желая поскорее разобраться с Ниганом, чтобы избавиться от довлевшего над ними всеми присутствия. Некстати вспомнился Дуайт… к нему вообще были особые счёты.       Дэрил за своё отсутствие столько всего пропустил, что голова шла кругом. Оливия и Спенсер мертвы, Кэрол ушла, и неизвестно, жива ли она ещё, и Юджин теперь в плену у этого психанутого. Всё как всегда: они снова теряли людей, не имея возможности действовать быстро, а злость и отчаяние с каждой минутой становились только сильнее.       Иисус нашёлся в одной из комнат, собирающий вещи в дорогу.       — Искал меня? — спросил Дэрил, облокачиваясь о дверной косяк.       — Да, я хотел обсудить с тобой некоторые детали по поводу Убежища Спасителей, — тут же ответил Иисус, укладывая в сумку чистую футболку. — Ты был там дольше, чем я… и был допущен в такие помещения, куда мне не было пути. Можешь рассказать что-нибудь интересное? Какие-то детали? График? Сколько человек примерно? Чем они вообще занимаются, кроме того, что пресмыкаются перед Ниганом? — он отложил запасные штаны и повернулся к Диксону, делая к нему шаг. — Ты вообще… сам как это пережил?       — С надеждой на лучшее, — Дэрил скривился, и было видно, что он не горел желанием вспоминать заново камеру, музыку, от которой чуть не рехнулся, и прилюдные пытки Нигана, которые устраивались в назидание другим. — Я просто не мог иначе. И… спасибо. Ты рисковал, спасая… меня.       — Ну, это дело чести, друг, — мягко улыбнулся Иисус, касаясь его плеча, своеобразно поддерживая. — Я не мог упустить возможности спасти тебя. Ниган уехал с Карлом и половиной охранников. Так что… — он пожал плечами. — Но лучше бы тебе больше не попадаться ему на глаза, ты же понимаешь, что он не оставит тебя в покое?       — Знаю, — Дэрил кивнул, пытаясь подавить порыв шарахнуться в сторону от прикосновения. Он был спокоен, только когда Граймс был поблизости, только от его касаний не дёргался, как трусливая мышь. — Их много. Человек… двести? Примерно так. Есть охрана по периметру, охрана самого Нигана, те, кто отвечает за добычу припасов, гарем… его жён. У них отлаженная система, насколько я понял, они… делают то, что он им прикажет. Кто-то готовит, убирает, а кто-то… зарабатывает баллы, — его передёрнуло от воспоминаний о Дуайте.       — Баллы? — Иисус приподнял брови. — Что за баллы? А что там внутри? Есть что-то, чего стоит опасаться больше всего? Там как большой мотель: всё, что я видел, — это огромное количество комнат. Квартир, я бы сказал.       — Баллы — это как… — нахмурившись, Дэрил пытался правильно объяснить то, что и сам не слишком хорошо понял. — Они работают, а взамен получают что-то от Нигана. Лекарства, более удобное жильё, что-то, что нужно. Опасаться стоит… всего. Чокнутых, вроде Арат или Дуайта, тех, кто верит в него, словно он грёбаный Бог, — он заставил себя вдохнуть и успокоиться, потому что перед глазами снова возникала сцена с прижиганием утюгом кожи, а музыка, сводящая с ума, кажется, проникала в сознание. — Это старая заброшенная фабрика. В главном здании квартира Нигана и его приближённых. Есть пыточные, и камеры, и жильё для рядовых Спасителей.       — Что фабрика, я знаю, да, — кивнул Иисус и прищурился. — Ещё я знаю, что там живёт огромное количество людей, которые изначально не были плохими, но, что я знаю лучше всего, Ниган их всех поработил. Нам нужно очень сильно постараться, чтобы он… оставил в покое нас всех.       — Там есть хорошие люди. Те, кто не сопротивляется потому, что не может, — Дэрил подумал о Шерри и остальных женщинах, которые были вынуждены терпеть и слепо подчиняться уроду с битой. — Если будет нужна моя помощь…       — Твоя помощь пригодится позже. Пока… отдыхай и ни о чём не думай, — Иисус подмигнул ему и продолжил собирать вещи. — Когда я вернусь, мы подробнее обсудим, что ты видел в Убежище. Строение и пути, меня интересуют планы и слепые зоны.       — Да, конечно, — кивнул Дэрил, готовый помочь в чём угодно, лишь бы приблизить тот день, когда Ниган и его шайка наконец расплатятся за всё.       Он оставил Иисуса одного, а сам направился в комнату, где ночевал, желая немного побыть в одиночестве, чтобы обо всём хорошенько подумать.

***

      Буквально перед самой поездкой на поиски припасов Рик и Саша увидели побледневшую донельзя Мэгги, вышедшую из особняка. Она еле двигалась, опираясь о стену, а кровь из прокушенной губы тонкой струйкой стекала по подбородку. Первым к ней подбежала Энид: она была ближе всех. За ней были Саша с Риком. Перед тем как упасть в обморок, Мэгги успела сказать, что Грегори ещё вчера пообещал отравить её и, кажется, преуспел в этом. Саша тут же отправила Энид за доктором Карсоном, а сама осталась с Мэгги.       Рик помчался наверх, выходя из себя. С пары ударов он сбил всю надменность с лидера Хиллтопа и, успокоившись, хотя бы попытавшись взять себя в руки, пообещал, что теперь ничего не будет так, как было раньше. Ни один из тех, кто пришёл из Александрии и кто жил здесь, после таких нечестных и неправильных решений не будет хотеть такого человека во главе общины.       Грегори хоть и упирался, но в итоге и сам признал, что неправ, только это не спасло его от заключения в подвале дома. Само желание отравить Мэгги было импульсивным, он даже сказал, что ударил её после того, как она отказалась идти на уступки. Но Рика волновало не его обделённое эго и детская обида на женщину, что совсем было мерзким, а ребёнок и скорое возвращение Нигана. С Грегори они разберутся и позже. Когда он сможет контролировать себя и не желать ему смерти от удушья.       Только убедившись, что с Мэгги всё в порядке, Рик забрал Сашу с собой, и они направились в сторону Вашингтона. Нужно было проветриться.       — Ты думаешь, следует убить его? — спросил Рик, посматривая в зеркало.       — Если бы я могла, сделала бы это раньше, — ответила Саша. — Грегори — мерзкий и трусливый старикан, которому нужна власть и пешки, приносящие прибыль. Делать что-то для людей он не собирался и не собирается.       — Но по сути мы же тоже ничем не занимаемся. Только планируем.       — Даже Рим строился не один день.       — Это жутко… Жутко то, что он совершил, а меня не было рядом, — в запале тихой ярости он ударил по рулю и стиснул зубы. — Мэгги может…       — Рик, — Саша перебила его и положила ладонь на плечо, успокаивая и остужая. — Мэгги справится, в конце концов… Карсон ей поможет, а Грегори больше не доберётся до неё. Карл сторожит у заднего входа в подвал, всё остальное — уже мелочи. Народ перестал шептаться и в открытую говорит, что Грегори… не тот человек, который нужен Хиллтопу.       — Хорошо, что это и не я, — невесело усмехнулся Рик, выворачивая руль, сильнее сжимая пальцы, ощущая её поддержку. — Я бы казнил его за проступок, но… меньше всего мне хочется быть похожим на Нигана.       — Тот убивает, потому что хочет убивать, а мы убиваем, потому что хотим выжить. Это разные вещи, и ты знаешь об этом.       Рик ничего не ответил, зная, что она права и что против такой истины не попрёшь. У него была возможность сразу же разобраться со стариком, чтобы не возникало вопросов, но он не захотел этого делать. Грегори был им полезен, и если он хотел лёгкой смерти, то не в этот раз.       Мысли ворочались в голове, как ленивые черви, пока за окнами машины мелькали потрясающие виды. Сочная зелень, трепещущая по ветру, высокая трава, в которой хотелось утонуть, и поблёскивающая вдалеке вода. Кое-где встретился небольшой заброшенный домик, похожий на ферму Грин, в которой они жили пару лет назад. Боже, оказывается, это было так давно…       Но виды, определённо, были куда лучше, чем каша, образовавшаяся в голове. Беременная Мэгги, Мишонн, Карл, опять переставший слушаться, и Иисус, спасший Дэрила. Королевство, Король, пропавшие без вести Кэрол и Морган, Юджин, который один не справится в логове Спасителей, и сам Ниган, которому хотелось выдавить глаза всё больше и больше.       Да, они все устали от такой жизни в постапокалиптическом мире, где восставшие мертвецы заражали остатки здоровых и живых, плюсом ко всему они соседствовали с полным роем придурков, назвавших себя Спасителями. Ниган такой человек, который попытается лоском, надуманной силой при помощи посторонних и игрушки, обтянутой колючей проволокой, получить всё. Он пробирался под кожу, дёргая за самые сокровенные струны, давил на разум, порабощал и запугивал. Он умел манипулировать. Он будто родился в аду и случайно вырвался из-под земли.       После встречи с ним Рик вряд ли мог похвастаться тем, что остался прежним. Да, он втайне боялся проявлений чокнутого и его «подружки» Люсиль. Но, если топтаться на месте, ничего не изменится. Они так и будут ходить у него в пешках и о лучшей жизни мечтать лишь ночами, когда сон обнимает за плечи и тянет ко дну, где даже тени не шевелятся. А это не совсем то, чего им всем хотелось. Правильным было сказать: они хотели жить в мире и наладить контакты с другими общинами, а потом, когда всё более-менее успокоится, попытаться найти то, ради чего вообще забрели из своего штата в Вирджинию, отходя от Атланты на шестьсот миль.       Голова наполнилась совсем иным. Дэрил. С того дня, как его увезли в Убежище, Рик не находил себе места. Он пытался убеждать себя в том, что всё нормально, что с ним ничего не случится, что он со всем справится, но потом произошла встреча. То, что Ниган сделал с ним, больно ударило по самому Рику. Этот незаслуженный прессинг, превращение человека в вещь имело последствия, от которых надо было избавляться. Только бы Дэрил не начал ненавидеть его, пряча здравый смысл за красной пеленой. Вместе они смогут победить. С планом Иисуса они смогут победить быстро.       Быстрее, чем можно было себе представить.       Но если бы Граймс знал, что жизнь порой преподносит ужасающие сюрпризы, то не думал бы, что всё так просто. Особенно с Ниганом.       Уже на обратном пути Рик и Саша обсуждали исход с Грегори. Он важен, убеждал подругу Граймс. Саша же, наоборот, считала, что от него не будет никакого толку. Спустишь с него взгляд — улизнёт, и ищи его потом. В этом всём была своя логика. Грегори мог сбежать и добраться до Нигана. Или встретить по дороге Саймона. И, честно говоря, Рик не знал, что лучше.       Он уже отошёл от ярких эмоций, успокаиваясь и понимая, что злость здесь ничем не поможет, а волнение за Дэрила плавно трансформировалось в волнение о Мэгги и её ребёнке. Лучше бы не успокаивался, подумал он, тихо вздыхая, заводя фургон через ворота на внутренний двор Хиллтопа.       Им удалось сорвать куш. Консервы, просроченные лекарства, одежда, свежие фрукты, сорванные в саду возле заброшенной школы, оружие, найденное в нескольких барах и в маленьком районе гетто, окружённом мусором и сотнями полугнилых тел. Саша отметила по карте, какие дома они обчистили и в какие магазины забегали, и они договорились, что в следующий раз обязательно вернутся в Гровтон, раз уж город оказался почти не тронут.       Выйдя из машины, Рик разогнулся и, махнув рукой Таре, направился в сторону медицинского трейлера. Ему было необходимо увериться, что с Мэгги всё в порядке, и только после планировать дальнейшие действия.       — Харлан, с ней всё будет в порядке? — спросил он, выйдя из небольшой комнаты, где под присмотром Розиты отдыхала Мэгги. — Если что-то нужно…       — Да, с ней всё в порядке, — покивал доктор Карсон, с сочувствием смотря на Граймса. — Она ослабла из-за тяжело протекаемой беременности и того, что сделал… Грегори. Мы промыли желудок, успокоили лёгкое внутреннее кровотечение, и сейчас ей нужен день-два, чтобы восстановить силы. В остальном ни она, ни малыш не пострадали. Доза мышьяка не смогла бы убить их, и эта тупость… спасла им жизнь.       Рик вздохнул с облегчением, нервно проводя ладонью по влажным от пота волосам. Он уже и забыл, когда был настолько сильно взвинчен. От былого спокойствия, пусть и напускного, не осталось и следа. Им предстояло немало дел, прежде чем назвать себя свободными, а ему самому нужно было проделать огромную работу для искупления собственной вины.       Он корил себя за слепоту и неверие в то, что они могут ошибиться. Что он может ошибиться. Привыкнув действовать по наитию в полиции, доверять близким, находить что-то хорошее, он пошёл не в ту сторону и крупно облажался. Но теперь всё будет по-другому. Всё будет иначе.

***

      Ближе к ночи гости Хиллтопа вернулись в Александрию. С Мэгги осталась Саша, готовая осадить Грегори, которому дали время на осознание ошибок далеко от света дневного, а Иисус направился в Королевство договариваться с Иезекиилем о встрече новоизбранного лидера Хиллтопа и Рика, чтобы можно было подготовить план восстания.       Стоявший на посту Габриэль обрадовался их возвращению. Он отчитался по происшествиям, коих не было, и поделился, что Оливия и Спенсер были похоронены со всеми почестями. Остальное шло в штатном режиме. Никто не умер, и то хорошо. А о большем и мечтать не приходилось.       Рик глубоко вздохнул, отправив Мишонн и Карла домой, а сам направился к Аарону, проведать его и узнать, надо ли чего или нет. По пути он встретил Диксона, стоявшего напротив дома Кэрол, и ощутил, как под кожей скручивается понимание. Дэрил один. За ним охотится Ниган — наверняка уже знает об исчезновении. Следовало обсудить это. О своих мотивах он пытался не думать, скидывая всё на «лучших» друзей.       — У нас есть несколько дней до приезда Нигана, и я не хочу… чтобы ты попался ему на глаза, — пробормотал Рик, останавливаясь позади него.       — Предлагаешь мне прятаться? — тихо поинтересовался Дэрил, еле заметно вздрагивая, но понимая, что это лучший выход.       Лучший из всех возможных. Он и сам не горел желанием встречаться с психопатом и его крысами, но сидеть где-то, когда может понадобиться его помощь, когда Граймс снова будет один на один с Ниганом… его бесило. Невозможность быть рядом выводила из себя.       — Я не предлагаю, а говорю прямо: я не дам тебе попасться ему на глаза, — уточнил Рик, подходя ещё ближе, вставая за спиной, всем телом ощущая чужое тепло, чувствуя, как колет в пальцах от воспоминания объятий в Хиллтопе. — Он не увидит тебя. При всём моём желании убить Нигана я не готов терять… кого-то из своих. Завтра мы можем выбраться и подыскать место, где необходимо спрятать найденное сегодня оружие. Хотя бы его часть. Юджина нет, скорее всего… в ближайшие дни или даже недели мы его не встретим, но у меня есть кое-какая идея, — он вздохнул, расходясь под давлением собственных мыслей, идей и желаний.       Дэрил, не поворачиваясь, сделал полшага назад, почти касаясь лопатками его груди. Сила и уверенность, исходившие от Рика, действовали на него просто безотказно. Иной раз ему казалось, что он готов делать что угодно, лишь бы чёртов Граймс всегда был вот таким, как сейчас: безоговорочным лидером.       — Ладно, — согласился он, заметно теряя какое бы то ни было желание спорить по поводу того, где он будет находиться во время визита Нигана. — Что за идея?       Рик потянул носом воздух, готовый ударить себя по дёрнувшимся вперёд рукам, чтобы повторить объятия, кричавшие в теле ломкой желания. Логики в этом было мало. Тогда они не виделись несколько недель, не говорили, как люди, а взглядов, которые случились несколько раз, было очень мало. Но теперь-то они вместе, не стоит бояться потери, но он всё равно боялся.       — Есть возможность съездить в Маунт-Вернон на военную базу и попытать счастья там. По крайней мере, нам следует найти провиант и, что куда важнее, оружие и патроны, — объяснил он, вглядываясь в тёмные окна дома Кэрол.       — Я с тобой, — Дэрил резко развернулся и чуть не столкнулся с Граймсом носом: он как-то упустил из виду, что стоял настолько близко к нему. — Здесь я рехнусь, поэтому… я с тобой, — он совсем немного отодвинулся, делая шаг назад, но, потоптавшись на месте, снова шагнул вперёд.       Эти шатания туда-сюда наверняка выглядели по-идиотски глупо, но Дэрил никак не мог разобраться, как ему вести себя и как вообще… Почему, вообще, только с Риком он может дышать спокойно.       — Мы можем позвать кого-то с собой или, чтобы не рисковать, отправить Габриэля с Тарой и Розитой поискать место, где ты будешь в безопасности, когда приедет Ниган. Терять время в нашем случае не самый лучший вариант, — Рик пожал плечами, вглядываясь в блестящие в темноте глаза Диксона. Из-за чёлки их почти не было видно. Зуд в руках тут же напомнил о себе. — Тебе нужно… подстричься. Сейчас Джесси была бы как нельзя кстати, — невесело усмехнулся он и, не удержавшись, отвёл растрёпанные волосы в сторону. — Тут тебе нечего бояться, я… учусь на своих ошибках.       — Я не… боюсь, — хрипло выдохнул Дэрил, поначалу замирая и даже задерживая дыхание, чтобы Рик не отдёргивал руку. — И мне не надо стричься, так тоже… нормально, — он умолчал, что даже у Карла волосы намного длиннее, чем у него.       На какое-то мгновение между ними воцарилась тишина. Под толщей темноты, прохладного свежего воздуха, бликующих в небе звёзд слышно было только дыхание и шорох листьев соседнего дерева.       — Поедем вдвоём, — сказал Дэрил, всматриваясь в мерцающие глаза Граймса. — Справимся. Я могу поехать в Хиллтоп, пока он… будет здесь.       — Хиллтоп неплохо, но он и туда приезжает. Я не знаю, что он может натворить в этот раз, и предпочту выбрать что-нибудь другое, — Рик был предельно честен, но не так, как мог бы быть.       Ему не хотелось уводить Дэрила слишком далеко, хоть двадцать миль не так уж и много. Возможно, Ниган пошлёт в общину кого-то из своих, чтобы найти беглеца, или задержится там, устанавливая свои порядки.       Когда дело только-только сдвинулось с мёртвой точки, нельзя было рисковать. Ни Мэгги, ни идеями, ни Дэрилом. Пугало, что Ниган был непредсказуем и мог выпотрошить любую попытку восстания в нуль.       — Завтра поедем и посмотрим. Мы что-нибудь придумаем, — не отчаиваясь, произнёс Рик и снова перевёл взгляд с Диксона на дом. — Тоскую по ней.       — Она была с нами с самого начала, — отозвался Дэрил, смотря на пустые окна без света внутри, тоже ощущая тоску по Кэрол. — Она, Гленн… ты. Мир превратился в дерьмо, и мы продолжаем терять людей, — он не хотел говорить, что потерять Рика было самым страшным. Потерять Граймса — это всё равно, что потерять вообще какую-либо надежду на жизнь.       — Мир всегда был дерьмом, — с горечью произнёс Рик, вспомнив про шрамы на его теле. — Правда, тогда люди не убивали настолько открыто и еду можно было украсть… не только просроченную. Ну и вообще… бары, шлюхи, купля-продажа, политика, мафия и тому подобное. Не знаю даже, когда было лучше, тогда или сейчас, — он поморщился на свои же слова. — Не слушай. Была бы у меня возможность, я бы не сдвинулся дальше своего округа.       — Мы должны как-то выживать, и ты делаешь всё возможное. Вряд ли кто-то мог бы сделать больше, — и это было той абсолютной правдой, которую Дэрил принимал для себя.       Никто бы не смог справиться с той ответственностью, что лежала на плечах Рика, и мало кто смог бы не потерять рассудок после всего того, что с ними произошло. Даже Дэрил, даже он сам едва ли смог пережить камеру и пытки, оставаясь при этом на границе хоть какой-то адекватности.       Он бы никому не признался, что держался только из-за одного человека. Никому. Не мог он сломаться и прогнуться, а потом смотреть в глаза Граймсу. Только это держало его на плаву.       — Многие так не считают, — не согласился Рик, прекрасно зная, на что именно способен, чтобы сохранить себя и свою семью в живых. И точно так же он знал, что с лёгкостью может поставить семью под удары, сам того не ведая. — Я хотел зайти к Аарону, но уже поздно, — он бросил короткий взгляд на наручные часы, едва замечая время на циферблате, и подавил зевок. — Надо поспать. Встретимся завтра в восемь у ворот.       — Да, до завтра, — Дэрил развернулся и, быстро дотронувшись до его плеча, направился к себе.       Он предпочёл не думать о том, что эту ночь проведёт один в пустом доме.

***

      Уже в семь утра Дэрил мерил шагами площадку у ворот, мозоля глаза стоявшему на посту Эрику, оставившему Аарона на присмотр Энид и Карла.       Эта ночь сильно отличалась от предыдущей, когда он уснул сразу же, как только коснулся головой подушки в Хиллтопе после своего спасения. Сегодня он то засыпал, проваливаясь в сон на какие-то считанные минуты, то снова просыпался, в холодном поту выныривая из дрёмы, вздрагивая от каждого шороха. Привыкший всегда искать уединённые места, Дэрил был готов продать душу за то, чтобы оказаться сейчас в одной комнате с Риком или Кэрол, с теми, кому безоговорочно доверял, вот только Кэрол ушла, а Граймс… У него своя семья: Карл, Джудит и Мишонн, и всё это просто грёбаная игра подсознания, поэтому стоит выдохнуть и спать дальше. Однако сон не шёл, и уже в шесть утра он понял, что нет смысла продолжать валяться в постели. Он принял душ, переоделся, собрался и, позавтракав, отправился к воротам, чтобы ещё час топтаться там в ожидании Рика.       В половину восьмого Александрию покинули Тара с Розитой. Они отправились на поиски места, где можно было спрятать оружие и где мог бы ненадолго остаться Диксон, чтобы переждать очередной наскок Нигана. Перебросившись парой фраз с ними и проводив их за ворота, Дэрил снова начал бродить туда-сюда, пытаясь не думать о том, почему ему так не терпится выбраться отсюда вместе с Граймсом.       — Я слышал, сегодня намечается вылазка, — раздалось позади него. — Рик ещё не пришёл?       Дэрил обернулся и увидел полностью экипированного Габриэля с двумя пустыми сумками в руках и рюкзаком на плече. В этот момент ему захотелось грубо послать незваного гостя, причём причину своего желания он понять так и не смог. Может быть, ему просто хотелось быстрее уехать, а может, он не хотел, чтобы им с Риком кто-то мешал.       — Ты его здесь видишь? Вот и я тоже нет, — буркнул он, пиная валявшийся под ногами камень. Однако уже через секунду добавил: — Будет к восьми, — не стоило ему сейчас срываться, в конце концов, Габриэль мог помочь.       Ещё вчера Мишонн рассказывала, что шериф со священником и иногда с Аароном втроём выбирались на вылазки, и, кажется, все трое друг другу доверяли достаточно, чтобы прикрывать спину. Дэрил только поморщился, вспоминая, как раньше, ещё до всей этой кутерьмы с Ниганом, до Губернатора с тюрьмой и Терминуса с каннибалами, они с Риком постоянно выезжали на вылазки. Это было лучшим, что он помнил из того времени.       Габриэль, кажется, не обиделся. Он улыбнулся в своей манере и прислонился к стене, ожидая прихода Граймса.       В пять минут девятого Рик вышел из дома, получив порцию наставлений от Мишонн. Как примерному «семьянину», ему нужно было вести себя прилично. Своеобразный юмор он оценил и, посмеявшись, обменявшись лёгкими поцелуями в щёку, снова погрузился в беспросветные мысли о восстании и сохранении жизней.       Махнув рукой Карлу, сидевшему на пороге дома Аарона и Эрика, Рик поправил рубашку и, чувствуя себя более уверенным с питоном, прибавил шагу. Времени до встречи с Ниганом оставалось не так уж много. Всего четыре дня. Когда-то Рик думал, что они будут встречаться не так часто, но что-то в этом мире явно пошло не так. Поздоровавшись ещё с парой жителей и обсудив количество припасов в кладовой, он наконец добрался до ворот и сел в припаркованный в тени автомобиль. Старый и раздолбанный семейный «фольксваген» оставлял желать лучше. Он кряхтел и кашлял.       — Давайте, поехали! — крикнул Рик в приоткрытое окно.       Не удивившись появлению Габриэля, он завёл мотор и, дождавшись, пока Дэрил усядется на переднее кресло, подъехал к воротам. Джон, парень двадцати семи лет, живший в Александрии с самого начала, махнул рукой и закрыл за ними ворота. Теперь можно было выдохнуть.       — У нас сегодня шесть рук? — усмехаясь, спросил Рик, смотря на Габриэля в зеркало заднего вида. — Молодец, что собрался.       — Пока вы были в Хиллтопе, я успел соскучиться по вылазкам.       — Всего два дня прошло, эй.       — Два не два, но в общине скучно.       — А как же молитвы?       — Молитвы не веселят, а погружают в состояние анабиоза.       Рик лишь покачал головой и бросил короткий взгляд на Диксона. Двух дней тому явно не хватило, чтобы вернуться к своему обычному состоянию. Синяки под глазами прописались на его побледневшей коже.       — Ты не спал сегодня? — поинтересовался он, включая музыку.       — Да… я в порядке, — Дэрил не собирался жаловаться, даже если у него на лице было написано обратное. Заигравшая музыка послала по телу табун щекотных мурашек. Именно этой музыке, машине, уютному молчанию рядом с Граймсом он был рад больше, чем чему бы то ни было.       — Да, ты не спал? — переспросил Рик.       — Да — это да, я спал и… я в норме, — закатил глаза Дэрил, хотя врать Граймсу… Всё равно тот и так всё понял, так что устного подтверждения наверняка не требовалось.       Он не хотел, чтобы Рик жалел его, не хотел казаться слабым, потому что и так о нём шептались по углам. Говорили, что после плена он изменился, что стал дёрганым, качали головой, и это бесило. И сейчас шериф туда же. Почему-то именно перед ним он не желал признаваться в собственной неспособности спать одному. Передёрнув плечами, Дэрил бросил быстрый взгляд на Граймса, старательно пряча куда подальше мысли о том, что в какой-то степени эта его забота… От неё становится очень тепло.       Рик посмотрел на Габриэля, листающего страницы потёртой книги, и сделал музыку немного тише. Он старался не искать подвоха в словах вернувшегося из плена Дэрила и его поведении, но однозначно видел перемены, шедшие в противовес старому Дэрилу.       Каким бы ни было перерождение, оно случилось.       Только вдаваться в подробности ему не хотелось, и причин этому было две. Рик боялся, что убьёт Нигана, как только увидит, не давая даже возможности вздохнуть и слова сказать. И вторая: боялся, что не сумеет совладать с собственными эмоциями, и всем остальным станет ясно о его «особенном» отношении к Дэрилу.       Собственно, в обеих причинах был страх. Страх разоблачения и страх последствий. Как только Ниган забрал Дэрила с собой, Рик начал задумываться над тем, что тоскует по тому совсем недвусмысленно. После нескольких изнурительных дней, когда он устраивал мозговой штурм, выковыривая из сердца чувства к лучнику, многое понял. Ему стало ясно, что у него к Диксону, с которым они прошли очень длинный и трудный путь с самого начала, выходящие за рамки нормальности чувства.       И пусть Рик намного раньше плена догадывался, откуда всё-таки дует ветер, давать другим повода сплетничать не был намерен. Тем более если эта информация дойдёт до Нигана…       Рик больше ничего не говорил. Час с лишним он вёл машину по просёлочным дорогам в полном молчании. Не всегда ему удавалось подумать в такой приятной обстановке, особенно в последнее время. Габриэль не отвлекал, читая книгу, а Дэрил, кажется, задремал, привалившись боком к дверце.       Припарковав автомобиль недалеко от заброшенной военной базы, Рик достал карту. Найдя несколько проулков, где было бы удобнее проскользнуть незамеченными, он отправил Габриэля на проверку, а сам повернулся к Диксону и коснулся его ладони.       — Мы приехали, — сказал он, вглядываясь в умиротворённое лицо.       Дэрил вынырнул из сморившего его сна, не сразу понимая, что к чему. Только через пару мгновений до него дошло, что он буквально вырубился оттого, что почувствовал себя в безопасности в непосредственной близости Рика. Это уже начинало напрягать, так как в голову теперь лезли очень странные мысли.       Оглянувшись и убедившись, что они одни в машине, Дэрил расслабился, позволяя себе глубоко вздохнуть и откинуться на спинку кресла, вглядываясь в красивые черты лица Граймса. От него веяло мужским за милю, он будто весь состоял из сильнейшей в природе энергии. Словно феникс возродился из пепла. Это пугало и… утешало. С таким Риком нечего было бояться. Такой Рик приведёт их к цели.       — А где Габриэль? Меня сморило, кажется… — он не отдёрнул руку, наоборот, стараясь продлить прикосновение, потянулся к ладони Граймса.       — Он вышел… проверить количество ходячих и есть ли доступ к базе, — сипло ответил Рик, подавляя желание подвинуться ближе. Большим пальцем он обвёл разбитые и шершавые костяшки и, скользнув к запястью, где кожа была мягкой и нежной, убрал руку, уставляясь в окно. — У нас не так много возможностей. Если база доступна, то это огромный подарок.       — Возьмём всё, что сможем унести, а если там много… съездим несколько раз, — Дэрил поймал себя на том, что чувствует, как начинают адски гореть щёки.       Да какого же… хрена происходит? Может, это от недосыпа или он просто заболел? Тряхнув головой, он отвернулся и осторожно коснулся тыльной стороной ладони своей щеки. Горячо.       — Я рад… что ты вернулся, — вздохнул Рик, открывая дверь.       В лицо ударил тёплый поток ветра, отрезвивший мысли, и он попытался сосредоточиться на том, что важно сейчас, а не на том, что было важно только ему и чего с каждой минутой хотелось сильнее и сильнее. Габриэль вернулся с другой стороны и достал с заднего сиденья рюкзак. Выглядел он довольным.       — Ходячих почти нет. Думаю, они либо все внутри здания, либо просто ушли за стадом. В любом случае следует посмотреть, что там, а дальше уже думать… брать фургон или нет, — он постучал по крыше машины ладонью и достал из-за спины мачете.       — Пойдём, — Рик пригнулся к окну и заглянул Дэрилу в глаза. — Держись поближе, — он взял из двери рабочие перчатки и пошёл за Габриэлем.       Выйдя из машины, Диксон покрепче перехватил складной нож и направился следом за ними, выкидывая из головы ненужные мысли. Он должен быть предельно внимателен сейчас, а остальное пока неважно.       Пробираясь к зданию, зачищая территорию от редких, но всё же имевшихся ходячих, они подошли к большой бронированной двери, которая была слегка приоткрыта. Либо базу разграбили, либо она битком набита…       — Стой, — Дэрил перехватил Рика за предплечье, не желая пускать его первым и рисковать его жизнью. — Давай я.       — Чего? — усмехнулся Рик, оборачиваясь. — Нет, я иду вперёд, и мы не будем спорить.       Он покачал головой и, ухмыляясь пошёл вперёд. Габриэль остановился рядом с Дэрилом, окидывая его заинтересованным взглядом, и приготовился к атаке. Рик проскользнул в щель, приоткрывая дверь, и прищурился. Затхлый запах ударил в нос. Взяв с пола брошенный впопыхах шлем, он бросил его в конец захламлённого коридора и затаил дыхание.       Раздался тихий рык с левой стороны. С правой какое-то нездоровое бульканье. Он отдал команду оставшимся снаружи Дэрилу и Габриэлю, чтобы они разобрались с ходячими, а сам двинулся дальше. План базы найти не составило труда — он висел в коридоре на стене. Довольно просто. План эвакуации, несколько запасных выходов, огромные казармы, две столовые и четыре оружейные. А ещё на нулевом этаже находилась котельная.       Вернувшись обратно, к самому выходу, он утёр повлажневший лоб.       — Нам нельзя разделяться, — сказал Рик, подходя к Диксону слишком близко. — Слышите шум, сразу останавливаетесь. Никакой самодеятельности.       — Ладно, — Дэрил и сам-то не горел желанием отходить от Рика дальше чем на несколько футов. — Будь осторожен, — тихо добавил он, чуть подталкивая его, и повернулся, чтобы убедиться, в порядке ли Габриэль.       Они двинулись по коридору вперёд, не теряя времени даром, начиная осматриваться и понемногу пробираться к оружейным. Дэрил никогда ещё так не мечтал о том, чтобы найти как можно больше оружия. Александрия была пуста, Хиллтоп тоже, и им необходимо было чем-то сражаться.       — Эй, осторожнее, — он едва успел оттолкнуть Габриэля от внезапно вывалившегося из-за угла ходячего и проткнуть ему голову, отбрасывая в сторону.       — Спасибо, — поблагодарил Габриэль, отряхиваясь.       Они снова возобновили путь. Пробираясь через широкие и пустынные коридоры, Рик подозревал, что не всё так просто. По крайней мере, просто не могло быть в относительной близости к Вашингтону.       Дверь за дверью они обследовали уголки базы, находя довольно полезные предметы. Огнетушители, военную форму, тяжёлые ботинки. Припасы в комнатах медперсонала и старших по званию. Каждая комната, в которой они что-то находили, помечалась крестом. Если в комнате было пусто и полезного ничего найти не удалось, она отмечалась галочкой.       Добравшись до складских помещений возле столовой, Рик распахнул двери кухни и вдохнул полной грудью запах разложения. Габриэль закашлялся и отступил на несколько шагов вместе с Дэрилом. Дверь снова закрылась после брошенного в щель шлема, всё того же, а Рик, обернувшись, отодрал от рубашки рукав и, разделив его на три равные части, протянул им.       — Затягивайте носы, — сказал он и, разобравшись со своей маской, зашёл в тёмное помещение, где полы были забрызганы побагровевшей от времени кровью. — Боже, что тут…       Он замолчал, стоило ему увидеть, что здесь произошло. Полуобгоревшие тела лежали на плитах и столах, некоторые были выпотрошены и валялись на полу, и ещё несколько посиневших и разложившихся человек висели под потолком на чернеющих проводах от лампочек. Кровавая надпись на стене гласила: «Не бойся». Рика передёрнуло, и, подавляя тошноту, он отвернулся.       Дэрил, с трудом сдерживающий те же самые позывы, схватил его за запястье и потянул к выходу. Здесь для них не было ничего полезного. Только кровь, смерть как ещё одно напоминание, в каком мире они теперь живут.       Захлопнув дверь и отпустив руку Граймса, он привалился к стене, стягивая повязку с лица, вдыхая полной грудью.       — Грёбаный ад, — тихо выругался он. — Надеюсь, здесь осталось хоть что-то из оружия.       — Есть ещё одна база, — подал голос Габриэль, отлично сдерживаясь. — Юджин… Ещё неделю назад сказал, как её найти. Если здесь ничего, мы можем добраться до той базы. Правда, она в восьмидесяти милях от общины.       — Плевать, — выдохнул Рик, приходя в себя намного дольше, чем планировалось. Он смотрел на Диксона, тоже выглядевшего не самым лучшим образом, и пытался не ассоциировать увиденное с тем, на что был способен Ниган. Если тот здесь побывал, то вполне очевидно, что это его рук дело. — Если это наш единственный шанс разобраться с Ниганом, я готов поехать и на восемьдесят миль, и на сто… и на двести. Вернёмся, нарисуешь мне карту.       — Всё будет, — кивнул Габриэль, утирая пот с головы оторванным куском рукава. — Никогда не думал, что скажу это, но, кажется, Ниган… судя по размазанным в… ничто головам нескольких трупов, дьявол.       — Мерзкий ублюдок, — Диксон поёжился. Он всё ещё непроизвольно вздрагивал, когда кто-то упоминал о нём.       Раз за разом на Дэрила накатывало желание отомстить, уничтожить, стереть с рожи Нигана самодовольную ухмылку. Кто он без своих Спасителей? Кто он без оружия и биты, обмотанной проволокой? Тип с поехавшей крышей, которого хотелось размазать так же, как размазаны были трупы в этой кухне. В какой-то момент Дэрил скривил губы и тихо зашипел, не замечая и не думая, как выглядит со стороны.       Наконец, взяв себя в руки, он посмотрел на Рика и, отлипнув от стены, спросил:       — Ты как? Идём дальше?       Рик прищурился. От него не укрылись эти трансформации в лице Дэрила точно так же, как они не укрылись и от Габриэля. Только если тот не будет доматываться, Рик мог бы и имел на это полное право.       Ненависть, конечно, разрушает, и она явно не спутник для них, но, если не двигаться вперёд из-за ненависти и желания отомстить, можно снова замереть. Замирать и останавливаться Рику не хотелось. У него не было повода тормозить на полпути только из-за желания не ввязываться и попыток решить всё мирным путём. Ниган не тот человек, с которым можно вести переговоры и искать лучший для всех путь.       Рик на собственной шкуре убедился в этом.       — Со мной всё нормально, — он подавил встречный вопрос и пошёл к оружейным. — Всё нормально, — повторил Рик, убеждая себя, что кипевшая внутри злость вовсе не из-за состояния Дэрила.       Ещё пара часов у них ушла на обследование базы и оружейной. Трое мужчин подавили вздох раздражения, когда увидели, что оружия осталось совсем немного. Но это было хотя бы что-то, поэтому никто не стал жаловаться. Да они и не имели права на жалобы, стараясь довольствоваться тем, что имелось на данный момент. В конце концов, это не последняя база, есть ещё, и то, что другая была закрытой и находилась дальше, вселяло надежду, что Ниган до неё не добрался.       Назад ехали молча. Дэрил привалился к окну, решая немного поспать, пока есть такая возможность. Но сон, как назло, не шёл, поэтому он раз за разом посматривал на Граймса, пока тот сосредоточенно вёл машину вперёд.       Рик, ловивший взгляды Дэрила на себе, перестал волноваться о скорой встрече с Ниганом. Он расслабился, находя себя удовлетворённым даже тем, что они сумели найти. Оставался ещё Гровтон — городок, где они побывали с Сашей, когда Грегори умудрился отравить Мэгги. Там хотя бы были продукты. И полицейский участок, куда им попасть не удалось из-за огромного количества ходячих, рассредоточившихся на его территории.       Вернувшись в Александрию, Рик выбрался из машины и подозвал к себе Эрика. Справившись о состоянии Аарона, он кивнул и помог Габриэлю с Дэрилом разобрать «фольксваген». Пока они разгружали машину, с вылазки вернулись Тара и Розита. Они поделились рассказом о найденном месте, выделили его на карте и пошли отдыхать. Половину вещей Рик погрузил в «хонду», чтобы была возможность отправить небольшую часть в тайник. И только управившись с этим, он разогнулся и, с трудом взяв под контроль дрожащие от усталости руки, присел позади машины на бордюр.       Скользя взглядом по горевшим в темноте окнам в домах, он не сразу заметил, как к нему подошёл Дэрил. Его дыхание было частым, волнующим.       — Ты как? Порядок? — спросил его Рик, поднимая голову.       — Ты слишком часто спрашиваешь меня об этом, — присев рядом, Дэрил покрутил в руках зажигалку, которую нашёл на базе. — Нормально. Но все думают, что, побывав… там, я… не стану как прежде.       — Если не хочешь отвечать, я могу не спрашивать, — пошёл на попятную Рик, зная прекрасно, что не перестанет волноваться. Последние слова Дэрила заставили его на некоторое время замолчать. — Ты всё тот же, Дэрил, просто… теперь ты смотришь на всё иначе. Впрочем, это коснулось и меня, — он глубоко вдохнул, вспоминая колун и обнажённую руку Карла, и передёрнулся. — Тебе не следует думать о том, что там болтают другие.       — Мне не важно, что думают они, мне важно, что… — Дэрил осёкся и замолчал.       Ему важно только то, что думает Граймс. Как и почему ему стало это важно, он не знал. Возможно, так было всегда, а может, только теперь, потому что быть слабым и дёрганным в его глазах было унизительно.       — Ты стал сильнее, — он неосознанно придвинулся ближе, касаясь плечом его плеча. — Не говори, что это не так. Все это видят.       — Может быть, ты выдаёшь желаемое за действительное? — переспросил Рик, тоже придвигаясь ближе, готовый положить ладонь ему на плечи, лишь бы обозначить своё покровительство. — Это не сила, а желание уберечь тех, кто дорог. Я готов вырвать ему сердце за то, что он… сделал, — зарычал он, сжимая пальцы в кулаки, чувствуя, как слёту увеличивается сердечный ритм. — Я заставлю его жрать дерьмо ходячих, и умирать он будет долго и… мучительно, вспоминая всё, что натворил. Чёртов сукин сын.       Дэрила прошибло дрожью от звука его голоса. Да боже, почему он вообще реагирует так на Граймса? На каждое его слово, на взгляды, а уж о чувстве спокойного сна рядом он и вовсе думать больше не мог. Какого, вообще, хрена? Дыхание предательски сбилось.       — Мы вместе… сделаем это, — хрипло выдохнул он и поднял руку, чтобы похлопать Рика по плечу, но получилось… получилось так, что ладонь спокойно легла на плечо в знаке немой поддержки. — Мы… — Дэрил хотел сказать что-то ещё, нечто напутствующее, но вместо этого тихо пробормотал: — Когда он будет здесь, не… не надо делать вот так. Не лезь на рожон, потому что я не хочу узнать, что он навредил тебе.       Рик прищурился, окидывая его беспокойным взглядом. В глазах притупилась ненависть, давая место чему-то другому, что никак не хотело прятаться обратно. Моргнув, будто чувствуя, что сам себя предаёт, Рик отвёл взгляд.       — Если он захочет дать мне по зубам, он это сделает, — фыркнул он.       — Повода не давай, — в тон ему ответил Дэрил, наконец убирая руку и отодвигаясь.       Наверное, они странно смотрелись со стороны, но по факту Диксону было плевать на это. В этом мире, где каждый день теряешь близких, можно позволить себе хоть иногда быть откровенным.       Рик надеялся лишь на то, что Ниган не будет давить на него. Не будет говорить, что сделает с Дэрилом, когда найдёт его. Или что хотел бы с ним сделать до того, как потерял. С таким он мог не справиться.       Сидя в тишине улицы, обволакиваемые тёплым воздухом, они молча смотрели вперёд. Порой словам просто не было места, особенно когда всё вокруг превратилось в ад и есть одна лишь радость — возможность остаться в живых. Через минут двадцать Рик вздохнул и, поднявшись, позвал Дэрила пройтись, чтобы размяться перед сном.       — Ты так и не подстригся, — усмехнулся он, проходя мимо дома Кэрол.       — Не-а, — уголки губ Диксона дрогнули, и если хорошо присмотреться, то можно было подумать, что он улыбается. — Не до того было, да и… мне не мешает, — он шагал в ногу с Риком, а волосы спадали на глаза, прикрывая следы от бессонной ночи.       Иногда это было даже удобно — прятать взгляд под чёлкой или, наоборот, смотреть сквозь неё, да хотя бы на Граймса. Нет, он определённо не собирался стричься.       — Иногда мне хочется видеть больше, чем ты позволяешь мне видеть, — тихо заметил Рик, останавливаясь у своего дома, пряча руки в карманы штанов.       Дэрил усмехнулся и покачал головой. Из всей команды, из всех людей только один человек мог видеть в нём больше, чем даже он сам хотел бы показать. Только одному человеку в этом прогнившем мире было доступно всё и даже больше, весь Дэрил был перед ним открытой книгой, хоть порой его самого это пугало. Безоговорочное доверие. Один человек, один Граймс.       — Ты и так видишь всё, Рик. Видишь больше других, — вздохнул он, останавливаясь напротив него.       Подавив желание сказать: «Хочу ещё больше», Рик пожал плечами. Он шагнул вперёд, нависая над ним, и вгляделся в его лицо. Красивый не так, как другие, не в общепринятом смысле. Он тянул, словно магнит. Призывал коснуться, заполнить собой, забрать и спрятать от дурного. Дэрил выглядел так, словно нуждался в тепле, а Рик смотрелся рядом с ним, словно человек, готовый отдать ему всё тепло мира, что уж говорить о личном.       Тёмная чёлка мешала видеть целиком, особенно глаза, но в чём-то Дэрил был прав. Рик мог видеть больше, чем другие. Но всё равно эгоистично полагал, что и это ещё не всё. Останавливал тот факт, что он не до конца был уверен в своих чувствах. К Мишонн. К Дэрилу. К ситуации в целом.       — Хорошо, если так, то хорошо, — мягко согласился он и, качнувшись с пятки на мысок, направился к порогу. — До завтра, Дэрил.       — До завтра, Рик.       Дэрил последний раз окинул взглядом спину Граймса и, развернувшись, направился домой. Спать совершенно не хотелось, да и вряд ли он снова уснёт так же, как днём в машине. Быстро перекусить, смыть с себя запах ходячих и просто упасть в постель, не думая о том, как бы хотелось продлить этот вечер и провести его с человеком, который видит больше других.

***

      День встречи с Ниганом приблизился слишком быстро. У Рика не было возможности съездить на базу, о которой говорил Габриэль, но зато нашлась возможность обшарить соседний городок. Гровтон, где он уже бывал с Сашей, ещё тогда не был выпотрошен подчистую. Поэтому для того, чтобы избавить Нигана от подозрений, почти все живущие в Александрии за два дня вычистили его до полного опустения, распределяя находки по степени важности и необходимости им самим. Следовало позаботиться ещё и о Хиллтопе, в котором Мэгги нуждалась в такой же продовольственной и оборонительной помощи. Так что у Рика забот было выше крыши.       Дом, найденный Тарой и Розитой три дня назад, выглядел вполне приемлемо. После одной из вылазок Рик лично наведался туда на «хонде», оставляя половину вещей и оружия. Дом находился в густой чаще, куда даже самый пронырливый путешественник не смог бы подобраться без шума. Поэтому, перетаскав всё из машины, он, едва вернувшись в Александрию, сразу же рухнул спать, даже не думая о том, чтобы принять душ.       Ещё день прошёл в последней вылазке в Маунт-Вернон, где их чуть раньше постигла неудача с базой и сборах Тары. Хит пропал без следа, и она никак не могла простить себя, что потеряла его из виду. Отпускать её одну было глупо, поэтому Рик хотел отправить её с Джоном. Решено было сначала доехать до тайника вместе с Дэрилом, переждать там, а к рассвету выехать на поиски.       Сам Рик начал готовиться к завтрашней встрече. Всё найденное было собрано в одном месте, подготовлено в лучшем виде. Не хватало только красной ленточки и нескольких рабов, готовых перетаскать найденное. Оставалось лишь пережить ночь, отвезти Дэрила в тайник и вернуться обратно. Желательно вернуться до приезда Нигана и его цепных псов.       На удивление ночь прошла спокойно. Никаких происшествий не было. Рик долго разговаривал с Мишонн и только часам к двум погрузился в дремоту. Полноценным сном это нельзя было назвать, но он чувствовал себя более-менее отдохнувшим. Позавтракав и повозившись с Джудит с самого утра, обговорив с Карлом предстоящую встречу с Ниганом и попросив его не выделываться и не нарываться, Рик направился к дому Дэрила.       Берлога Диксона. Он жил один, выбрав дом, самый ближний к восточной стене. Там было тише всего и уединённее. Никто не спорил с его выбором, и, кажется, даже Рик смирился с тем, что ему нравится быть дальше ото всех.       Постучав в дверь, вглядываясь в витражное стекло, Рик мялся с ноги на ногу. Волнение было ощутимым. Они рисковали всем. Рик рисковал Дэрилом. Они могли наткнуться на Нигана по пути, могли попасться на лжи, да мало ли что ещё они могли, но позволить этому ублюдку вновь взять Дэрила в плен он не мог. И сейчас был настроен решительнее, чем когда-либо.       — Дэрил? — Рик крутанул ручку и заглянул в прихожую. — Это Рик.       Тишина напрягала. Пройдя внутрь, вдыхая застоявшийся запах сигаретного дыма и пота, он коснулся пальцами валявшейся на стуле рубашки. За грудиной сдавило. Из-за спины раздалось шуршание. Он резко обернулся и увидел Диксона, сидящего на диване. Видно, только проснувшегося.       — Ты бы хоть признаки жизни подавал, — не растерялся Рик, подходя ближе, и, завалившись рядом с ним на диван, протянул найденную пачку сигарет.       — Слушай, я… уже пора? Уснул под утро и… — тут уже глупо было скрывать свои проблемы со сном.       Дэрил ворочался всю ночь, то засыпая, то просыпаясь от кошмаров. Ему снился Дуайт, прижигающий лицо раскалённым утюгом, снилось, что Ниган убил Карла, снился Рик. Сны изводили бесконечной вереницей лиц, он много курил, пытаясь забыться под слабым никотиновым ударом.       Вытащив сигарету, он потянулся к карману с зажигалкой. Щелчок, и снова дым. И Граймс рядом. Вот сейчас бы взять и уснуть, и в том, что сон будет долгим и крепким, Дэрил почему-то совсем не сомневался. Но время не резиновое.       — Не хочу вас оставлять и уезжать чёрт знает куда, — проворчал он, возвращая пачку Рику.       — Это нужно мне, — едва подавив рычание, сказал Рик, бросая пачку сигарет на стол. — Ты поедешь, и это обсуждаться не будет, — для пущей уверенности он покачал головой, пытаясь успокоиться и не злиться. Эти дни прошли для него в адском режиме, он устал и хотел просто скрыться, но не имел никакого права. Да и срываться… тоже. — Когда вернёшься, можешь переехать к нам. Места на всех хватит, нечего тебе тут… отшельничать.       Когда Граймс говорил таким тоном, Дэрил замолкал и вообще не хотел спорить. Молча подчиняться — вот чего ему хотелось в такие моменты. И в отличие от всего остального в этом не было ничего унизительного. Кто-то мог сказать, что это слепая вера, но он не считал это таковым.       Рик и словом, и делом доказал, что может быть лидером, что ответственность для него не пустой звук, что он на всё готов, чтобы уберечь близких, и сейчас, когда в его голосе была слышна властность, желание защитить, это… заставило Дэрила покорно кивнуть.       — Ладно, я поеду, — он затянулся и выдохнул несколько колечек дыма в потолок. — У тебя дети и… Мишонн, не хотелось бы мешать вам.       Подумав немного, Рик тоже кивнул. У него дети, Мишонн и при этом одиночество. Вряд ли Дэрил понимал его в этом. Он всегда был одиночкой, даже когда был не один, а у него всё складывалось иначе.       — Они не против. И это не только их дом, но и мой, так что… соберёшь свои вещи и поселишься на первом этаже, — серьёзно сказал он, вглядываясь в дым, словно заворожённый. — Давай, собирайся уже, я не могу знать точно, когда Нигану вздумается приехать, и не хочу рисковать… тобой.       — Только быстро приму душ, — и Дэрил был почти благодарен Рику за то, что тот его поторопил, потому что глаза уже начинали слипаться и закрываться.       Зевнув, стараясь пересилить сон или хотя бы подремать уже в машине, он поднялся с дивана и направился в ванную.       Диксону не потребовалось много времени, чтобы привести себя в порядок, натянуть джинсы и рубашку, закинуть в сумку пару вещей и спуститься вниз, где его дожидался Граймс.       Уже в машине, когда Рик выруливал с главной дороги на объездную, его охватила бесконтрольная тревога. Он с силой сжимал руль, осторожно давя на педаль, и не находил объяснения своему настроению. Сейчас многое зависело от него и от остальных. Если хоть кто-то выдаст, что Дэрил добрался и снова с ними, то он собственными зубами перегрызёт этому «кому-то» глотку.       Терять снова он точно не был готов. Те несколько недель без присутствия Диксона прошли в коматозном состоянии и открыли глаза на многие вещи. Больше это повторяться не должно. Договорившись сам с собой, он бросил короткий взгляд на молчаливых Тару с Джоном и завернул в пролесок.       Остановив машину в густых зарослях, они вылезли из неё и пошли к дому. Рик с Дэрилом двигались впереди, Тара и Джон — позади них. Они почти не говорили, так как знали, что любая встреча с Ниганом может лишить их кого-то из людей. Да и говорить, кажется, было не о чем.       Добравшись до дома, Рик отворил двери и, проведя краткий экскурс, вышел с Дэрилом на улицу. Вдохнув полной грудью, он сильно потёр глаза, отгоняя чувство беспокойства и закипающей в груди злости.       — Вечером я приеду за тобой, — сказал он тихо, поглядывая в чащу.       — Если не приедешь… — голос Дэрила дрогнул.       Он не сомкнул глаз в машине, возможно, тревога Рика передалась и ему, потому что он всю дорогу сжимал в кармане нож, нервно покусывая губы, всем нутром ощущая нежелание прятаться здесь, пока Граймсу и остальным грозит опасность. Чёртов ублюдок может выкинуть что угодно, но, если он посмеет хоть прикоснуться к Рику или детям… Диксон шумно выдохнул сквозь сжатые зубы.       — … сам пешком дойду до Александрии.       — Не будет нужды, потому что я приеду, — пообещал Рик и, подойдя к нему вплотную, заглянул в глаза, падая в глубь этой полупрозрачной голубизны, находя там отголоски собственных мыслей. — Всё пройдёт отлично, будь уверен, — как всегда, убедительности ему было не занимать. Несмотря на внутренний раздрай, ему всегда удавалось держать лицо. Рик коснулся его бедра, сжимая пальцы, и, отвернувшись, скомкано выдохнул, спускаясь по ступенькам. Нужно было возвращаться. — Не скучай здесь.       — Рик… — окликнул его Дэрил и, дождавшись, пока тот обернётся, одними губами попросил: — Береги себя.       Прикосновение отозвалось жаром по всему телу, Диксона охватил какой-то внутренний зуд, подбивавший плюнуть на всё, спуститься и обнять Граймса, но ещё не хватало вести себя, словно сопливая девчонка. Он так и остался стоять на пороге, грудь вздымалась тяжело и быстро, а взгляд был прикован к глазам необходимого человека.       Улыбнувшись уголками губ, Рик кивнул и поспешил скрыться в лесу. Усевшись в машину, вдавив по газам, он вырулил на дорогу и помчался домой. Нервы, словно пружины, натянулись к тому моменту, как он подъехал к воротам, где уже стояло несколько машин Спасителей, приехавших по их душу — выкачать всё, что только можно выкачать, и снова исчезнуть на неделю. Жить от встречи к встрече, словно вообще не жить.       Первое, что Рику захотелось сделать, — это достать питон и прострелить мозги всем, кто попадётся на пути. Но он обещал беречься, да и слишком рано нападать в открытую. С трудом подавляя ярость, клокотавшую в груди, он прошёл мимо охранников Нигана и, получив ответ, что тот снова с Карлом в их доме, направился туда, не сбавляя шагу, скорее, прибавляя его.       Увиденное не понравилось ни на грош.       Ниган сидел в кресле на веранде, а рядом стоявший Карл держал перед ним корзинку, куда тот плевал косточки от ягод вишни. От его надменного вида зачесались кулаки, а взгляд Карла, уже привыкшего к унижениям, напомнил о незарастающей в груди ране, полной вонючего гноя.       — О! Рик, ты снова задерживаешься, — в своём духе поздоровался Ниган и, оттолкнув от себя корзинку, принял более подходящую позу. — Пропадаешь опять? Хм-м… я-то думал, что вы уже всё нашли, — он кивнул на кучу вещей, которую разбирали Спасители, и покачал головой. — Скрываешь что-то?       — Я ездил в лес, искал для тебя… — Рик достал из-за спины нож с рукоятью, оформленной в стиле фэнтези, и покрутил его в руках. — Оленя или кабана, но… ловушки пусты, — спокойно добавил он, поднимая взгляд, мысленно умоляя себя не сорваться и не объявить войну в открытую.       — Да-а? Как жаль. Я бы не отказался от свежего мяса, а то, знаешь, ваша местная жратва поражает мой желудок, — он хмыкнул и поднялся с кресла, отгоняя Карла подальше от них при помощи Люсиль. — Ты уверен, что… ничего не утаиваешь от меня? Знаешь же, что я всё узнаю, потому что мои люди повсюду. Они, словно тени, шастают по пятам, откупоривают бутылки и выпускают демонов… — его губы дёрнулись в оскале. — Что думаешь, Рик?       Не успев даже понять, что прессинг уже начался, Рик встал в позу. Он почти незаметно склонил голову, позволяя Нигану думать, что он всё так же подчиняется ему, и опустил взгляд. Люсиль остановилась слишком близко к лицу, что вызвало нервную дрожь. Знакомиться с ней не было желания.       — Я ничего не делал, проверял ловушки, и всё, — процедил Рик.       — Хотел бы я верить тебе, Рик. Ох, как хотел бы, но знаешь… Твоя личная обезьянка, Дэрил, сбежала несколько дней назад, — Ниган крутанул битой и подошёл к Рику вплотную. — Сбежал и оставил мне сюрприз в виде размозжённой на кусочки головы жирного Джо. А ещё он стащил у него оружие и забрал мотоцикл, чем вызвал раздражение Дуайта — ведь ему так нравилась его новая игрушка, — усмехнулся он. — Я, конечно, оценил его подарок, но… неужели ты или он думаете, что я никого не убью в ответ? Как глупо было полагать, что я прощаю проступки неприрученных обезьянок, — ухмыльнулся он и похлопал Рика по плечу. — Перестань нервничать, Рик. В этом нет необходимости, я просто…       Ниган дёрнулся и тёмной вспышкой метнулся к нему, опуская Люсиль на перила веранды, с громким хрустом разбивая тишину.       — Я просто хочу вернуть его обратно! — зарычал он, ударяя снова.       Рик готов был провалиться сквозь землю. Сердце забилось сильно и быстро, а дыхание закоротило в груди. Он пытался держать взгляд прикованным к полу, но тот так и норовил подняться выше, чтобы прожечь Нигана.       — Я не слышу тебя, Рик!       — Он… не появлялся, — выдохнул Рик, сжимая руку в кулак и крепче стискивая рукоять ножа. — Его здесь… не было.       — Да неужели? Ты думаешь, что я идиот, Рик? Думаешь, что меня так просто обмануть? Разве я не знаю, что ты за свою ручную обезьянку удавишь любого? О, может, ты думаешь, что я не знаю, где он прячется? — голос Нигана проникал куда-то под кожу, опаляя её колючими мурашками. — На твоём месте я бы не стал отпираться. Он был здесь, приходил, и ты… вполне мог спрятать его. Это же так очевидно, Рик!       Рик стиснул зубы, ощущая его влажное мерзкое дыхание на своей щеке.       — Это только начало. Когда я найду его, я вырежу ему сердце, — прошептал он.       — Ты не посмеешь, — прорычал Рик, сдерживая себя, помня об обещании.       — Что? Я не расслышал. Повтори, что ты только что сказал?       Холодные пальцы коснулись его подбородка. Они с силой впились в плоть, причиняя неимоверную боль, и Рик дёрнулся, вырываясь из хватки.       — Ты не посмеешь тронуть его, — повторил он, принимая безжалостный взгляд.       Удара в челюсть он не ожидал, потому отлетел к углу веранды. Когда по носу заехали сапогом, Рик попытался приподняться, но получил под живот и снова завалился на деревянный пол, сплёвывая набравшуюся во рту кровь. Ты не посмеешь, думал он, пока Ниган осыпал его жалящими ударами по лицу и корпусу. В гневе он был страшен, но даже это было малой платой за спасение жизни Дэрила и возможности оттянуть неизбежное.       Через несколько минут Ниган успокоился и рухнул в кресло. Уложив ноги Рику на бёдра, он взял со стола бокал, наполненный виски, и ухмыльнулся.       — Твоё здоровье, Рик.       Плывший по волнам боли и кипящей злости, Рик встретил взгляд стоявшего у двери Карла и прикрыл глаза. Это малая плата за спасение жизни, убеждал он себя, не готовый отступаться. Если надо, он стерпит и не такое. Всё ещё сжимая нож в ладони, он понадеялся, что этим самым ножом вырежет Нигану глаза и посадит в подвал умирать там одного.

***

      Уже стемнело, когда Дэрил в очередной раз вышел из домика, чтобы покурить. Его изрядно потряхивало, пальцы сжимались и разжимались, и снова от каждого звука он вздрагивал, потому что нервы были ни к чёрту.       Весь день он провёл шатаясь из стороны в сторону, как раненый зверь, не в силах перестать думать о том, что мерзкий псих может сделать с Риком. Уж лучше быть там, чем тут сходить с ума от невозможности хоть что-то изменить. Граймс не может и не должен отвечать за его побег, за его жизнь, и один дьявол знает, чем всё это может закончиться для него сегодня.       Решая чем-то занять руки, Дэрил присел на пороге, начиная вытачивать из веточек нечто отдалённо напоминающее стрелы. Ему ужасно не хватало привычного арбалета, а нож едва ли мог стать тому заменой. Он стачивал деревяшки, бросая их перед собой, и вздрогнул, когда услышал скрип открывающейся двери.       — Я принесла чай, — сказала Тара, выходя на веранду, и, присев рядом, протянула ему кружку с горячим чаем. — Ты весь день не ел, поэтому я подумала… что, может, хотя бы чай выпьешь.       Дэрил не сразу понял, о чём речь и что от него хотят, погружённый в собственные мысли, но, увидев кружку, кивнул Таре.       — Спасибо, — ответил он, откладывая нож, и обхватил кружку ладонями. — Сколько времени сейчас?       — Начало десятого, — сказала она, поглядывая в сторону леса. — Не переживай, Рик вернётся. Просто, может быть, что-то случилось? Ну… случилось что-то непредвиденное, что заставило его задержаться. Но он вернётся, обязательно, это же Рик.       Что-то случилось. Наверняка что-то задержало его, и Дэрил скрипнул зубами в догадках, что или кто это мог быть. Он сделал глоток безвкусного, но горячего чая, пытаясь не думать и не представлять того, что могло задержать Граймса. С одной стороны, Дэрил сгорал от нетерпения увидеть его целым и невредимым, а с другой… лучше бы за ним приехал кто-то другой, потому что, скорее всего, Рик и так выжат, как лимон, а кататься туда-сюда…       — Не волнуйся, — Тара коснулась ладонью его плеча и поднялась. — Я пойду спать, завтра с рассветом выдвигаться. А ты… не терзайся, ладно? Там всё будет нормально, Рик со всем справится, ты ведь знаешь.       — Да, я знаю. Иди отдыхай, — Диксон проводил её взглядом и снова уставился вперёд, туда, откуда должен был появиться Рик.       Полчаса спустя пустая кружка стояла на крыльце, а Дэрил уже готов был лезть на ближайшее дерево от волнения. Тревога охватила его целиком, сигареты почти закончились, а в голове стучало: где же ты, чёртов Граймс? Он не находил себе места, мечась из стороны в сторону, при каждом шорохе то хватаясь за нож, то вглядываясь глубоко в лес, но так и не находя того, кто ему был нужен.       Рик остановил машину на обочине, не решаясь загонять её в лес: можно было не выехать, застряв в колее. Держась за бок, он пошёл через чащу, стараясь не запутаться в темноте и не наткнуться на ходячих, чьих следов даже сегодня не было видно. Да и этого скрежещущего дыхания не слышалось за спиной. Как же он ненавидел ходячих…       Глубоко вдохнув и выдохнув, Рик отвёл от лица ветви и, скользнув тенью, направился к дому, виднеющемуся поодаль. Удары сердца зашкаливали, горло саднило, а левым глазом он практически ничего не видел. Ниган уехал только к семи часам вечера, перед этим успев поизмываться над Карлом. И несколько раз он попытался достучаться до здравого смысла Рика. Рик хоть и понимал, что легче было бы сдать Дэрила для них всех, чтобы уберечь остальных от гибели и встречи с Люсиль, но прекрасно знал, что не сделает этого. Плевать было на логику и все уверения.       Они свои. Они не сдают друг друга. Дэрил намного больше, чем просто член общины. Эгоистично и неправильно, но так было нужно. Только проводив чокнутого ублюдка за ворота, Рик попросил Эрика помочь ему. Тот вправил ему челюсть, продезинфицировал стёсанную кожу на лице и руках и сказал даже, что Рик — счастливчик: нос остался цел. А потом был разговор с Мишонн, о котором совершенно не хотелось думать. Точно не сейчас.       Хрустнув веткой, Рик снова втянул в себя прохладный воздух и, убрав руку с бока, прибавил шагу. Лёгкие горели от усилий, а натруженные мышцы ног словно были присыпаны сухим льдом: будто крошились.       Услышав хруст веток и быстрых шагов, не похожих на шарканье ходячих, ещё издалека, Дэрил сорвался с места в то же мгновение, начиная пробираться сквозь заросли, чтобы убедиться в том, что это Рик.       Ладони вспотели, сердце зашлось в бешеном ритме, дыхание сорвалось, и к чёрту то, что так он себя чувствовал последний раз, когда ручной обезьянкой приехал с Ниганом в Александрию и был вынужден только несмело смотреть на Граймса без возможности хоть что-то сказать.       И сейчас вот снова. Увидев силуэт, пробирающийся к нему, Дэрил прибавил шаг, желая как можно быстрее оказаться рядом.       — Рик? — судорожный выдох. — Рик?       — Это я, да, — тихо ответил Рик, вглядываясь в него, в несколько последних шагов преодолевая расстояние между ними. — Чёрт возьми, ну и темень же здесь. Хрен разглядишь, где что, — он оперся ладонями о колени и тяжело кашлянул. В попытках отдышаться и взять себя под контроль он пригнул голову. — Я в норме. А ты? Всё… всё в порядке? Ходячих не было?       — Нет, их… не было, — как бы темно ни было, луна светила достаточно ярко, чтобы Дэрил мог разглядеть затёкший глаз и то, что Граймс далеко не в норме. — Я… Это он, да? — дышать стало трудно, так же трудно, как сдерживать подступающую к горлу ярость. — Он? Из-за меня? — ноги сами сделали шаг вперёд, и руки потянулись к Рику, чтобы… сначала коснуться его распрямляющихся плеч.       — Нормально, я в порядке, это просто… Я не стерпел, — отмахнулся Рик, выпрямляясь и вглядываясь в лицо Дэрила. Захотелось провести пальцами по его сухим губам, испить чужую боль, заставить забыть… Ох, как же глупо было полагать, что он сможет скрыть синяки да боль в груди и боку и свои чувства перебороть. Бежать всё равно некуда — они связаны. — Это… малая плата, поверь. Он мог вообще убить кого-то из наших, поэтому… — он опять кашлянул и помотал головой, вздрагивая под прикосновением тёплых ладоней. — Главное, что у нас в запасе есть ещё неделя.       — Придурок, Граймс, какой же ты… — тут Диксон не выдержал и потянулся к нему, чтобы обнять.       Он обхватил Рика обеими руками, не так, как в прошлый раз — намного крепче и теснее, но всё же стараясь не причинить ощутимой боли. Идиот. Вместо того, чтобы самому быть там, он прятался здесь, а Рик подвергал опасности себя и остальных, и всё ради… него.       — Придурок, — буркнул он ещё раз уже тише и замолчал, замирая, утыкаясь носом куда-то между шеей и плечом Граймса, на мгновение прикрывая глаза.       Рик впутал пальцы в растрёпанные волосы на его макушке и глубоко втянул их запах, моментально уплывая в какой-то наркотический экстаз. Мёд, курево, пот. В этом весь Дэрил. Пропахший сигаретами, болью и горечью, но такой свой, такой необходимый, живущий без законов. Рик будто получил новокаиновую блокаду, запершую собственную боль глубоко в теле без возможности вырваться наружу и опять бросить его в пучину агонизирующей пытки. Осталось только дыхание, дающее жизнь, и биение сердец.       — Всё нормально, — в который раз повторил он, шепча ему куда-то в висок, губами касаясь влажной кожи. — Это всего лишь синяки.       Дэрил задрожал от обжигающего дыхания. Он не понимал, не мог понять того, почему рядом с Риком ноги превращались в вату, а сам он обмякал в объятиях, готовый полжизни провести вот так, просто стоя рядом, чувствуя биение пульса в его покалывающей щетиной шее. Наваждение, ненормальное, неестественное наваждение, беспокойство и тяга. Этому нельзя было найти логичное объяснение.       — Не подставляйся… из-за меня, — шёпотом попросил Дэрил, давая себе ещё минуту, прежде чем отстраниться. — В следующий раз может не прокатить.       — В следующий раз… я готов стерпеть куда больше, чем пару ударов с ноги, — сопротивляясь просьбе Диксона, сказал Рик, потому что верил в правильность своих действий. Лучше принять удар на себя, чем вновь увидеть испуганный и полный тоски взгляд с другой стороны и понять, что нет даже возможности сказать тихое «привет». — Люсиль сегодня была добра, так что… если это спасёт нас всех, то мы не будем больше касаться этой темы, — напоследок втянув в себя его запах, пряча в памяти, как цвет яблонь по весне, он провёл ладонями по лопаткам и отстранился, заглядывая ему в глаза. — Всё будет хорошо, просто верь мне, идёт?       — Я верю тебе, ты же знаешь, — пробормотал Дэрил, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух, стараясь успокоить расшатавшиеся нервы. — Но ты рискуешь, а я здесь думал, что рехнусь, — ещё хорошо, что он остался здесь не один, и хоть Диксон едва ли проронил за время ожидания пару фраз, всё же присутствие Тары и Джона не давало окончательно сойти с ума.       — Ничего, когда он будет жить у меня в подвале, можно будет не волноваться, — вполне серьёзно заметил Рик и, развернувшись, пошёл обратно к дороге. С Тарой и Джоном он попрощался ещё с утра, так что не было никакой необходимости заходить в дом. — Сейчас собираешь свои вещи и идёшь спать к нам. Нет смысла разбредаться по Александрии, сам знаешь…       — Тебе хоть кто-нибудь когда-нибудь отказывал? — вопросительно пробормотал себе под нос Диксон, следуя за ним, стараясь держаться как можно ближе. Он сразу же вытащил из кармана нож, чтобы в случае шальных ходячих прикрыть Рика.       — Ну… не думаю, что я кого-то так настойчиво звал жить со мной, — усмехнулся Рик в своей манере — более серьёзно, чем шуточно. Да и улыбаться было достаточно больно, хоть и хотелось. — Я бы сказал, что даже за Лори я столько не увивался, сколько за тобой.       — Вот что ты несёшь, — Дэрил фыркнул, но его губы сами растянулись в немного кривую, но всё же улыбку. Почему-то на душе стало спокойнее, намного спокойнее, чем даже после объятий, а внутри от сердца к солнечному сплетению разливалось тепло.       — Развлекаю тебя своей безрассудностью, — тихо рассмеялся Рик, не обращая внимания на боль, и отвёл ветви от лица, выходя наконец из чащи к машине. — Я же видный парень в нашей общине, ты мог бы и заподозрить неладное, — всё ещё посмеиваясь, пробормотал он, открывая перед ним дверь.       — Эй, я сам могу, ты меня не путай с… женщинами, — Дэрил закатил глаза, но всё же уселся на предложенное ему почётное место рядом с водителем. — У видного парня уже есть… — чёрт, вот какого хрена он не держит язык за зубами, — ну, ты понял. Возлюбленная, — он сам скривился оттого, как это пафосно и нелепо прозвучало из его уст.       Рик покачал головой и, заведя мотор, тронул машину с места. Делать акцент на том, что у него уже есть… он не стал, потому что сегодняшний разговор с Мишонн завёл их куда-то в тупик. Он перевёл тему совсем в другую сторону. Дышать до сих пор было трудно, в горле першило, но молчать сейчас ему не хотелось. Долго в нём копилось напряжение, пора и ему выплеснуться.       — У нас есть неделя, надеюсь, Иисус вернётся сегодня-завтра и даст ответ по поводу Иезекииля. Недели, определённо, мало, но следует ещё и съездить на ту базу, за восемьдесят миль. Я даже не знаю… когда теперь.       — Попробуем выбраться, потому что нашего оружия ничтожно мало по сравнению с тем, что хранится в запасах у Нигана, — ответил Дэрил, позволяя себе расслабленно откинуться на спинку кресла, вытягивая ноги. — Мы справимся, Рик. У нас есть немного времени в запасе, надеюсь, его хватит.       Кивнув, Рик сжал пальцы на руле и вгляделся в дорогу. Время есть, а всё остальное как-нибудь да решится. Иначе просто не могло быть. Мэгги нужна помощь, им нужна помощь, и Королевству тоже нужна помощь. У них у всех общий враг, с которым надо бороться. Они справятся. Все вместе.

***

      — Так тебе удалось договориться с ним? — спросил Рик, наливая в кружку с заваркой кипятка. — Он не против обсудить сотрудничество со мной?       — Иезекииль не против и ждёт нас в ближайшее время, — ответил Иисус, бросая в кружку ложку сахара. — Поездка была более чем продуктивной. Одно то, что он согласился принять нас и обсудить возможность сотрудничества пока ещё без открытия всех карт, говорит о многом.       Рик задумчиво кивнул. Присев за стол, он посмотрел на хмурого Дэрила, потом на рядом сидящего Иисуса и отпил чаю. Всё складывалось более чем удачно. Иисус приехал из Королевства двадцать минут назад и транслировал улыбкой, взглядом и своим настроением вполне утешительные вещи. Им как раз и не хватало такой помощи, какая скрывалась мощью за стенами старой школы, где правил Король Иезекииль.       Метнув быстрый взгляд на Дэрила, Рик снова посмотрел на Иисуса. Его оптимизм внушал доверие, заставляя снова верить в хорошее. Только бы не ослепнуть снова под своим несоизмеримым эго и не броситься исполнять идеи ежесекундно, толком даже и не подготовившись.       — Хорошо, тогда сегодня мы выезжаем? — спросил он и сделал ещё один глоток. — Нам просто нет смысла тянуть. Ниган приезжал вчера, и ты…       — Да, я вижу, чем это аукнулось тебе, — покачал головой Иисус. — Есть время на сборы, дня два мы точно побудем там, чтобы обсудить все необходимые детали. Война не начинается с одной пули. Нужно оружие.       — Перед тем как попасть в плен к Нигану, Юджин рассказал Габриэлю о закрытой базе на восемьдесят миль к югу от Александрии, — Рик вытянул из кармана штанов карту и положил её на стол. — На днях он нарисовал мне карту. Если Ниган ещё не был там, то это небывалая удача.       — Отлично, — воодушевился Иисус, разглядывая карту. — Значит, по возвращении из Королевства кому-то из вас следует этим заняться. Меня ждёт Мэгги. Пусть в Хиллтопе осталась Саша, им необходима моя помощь.       — Грегори… от этого старого хрена можно ожидать чего угодно, — покачал головой Рик, отставляя кружку, и, подвинувшись ближе к Диксону, тихо добавил: — Если бы я мог убить его… сделал бы это не раздумывая.       — Знаю, — Дэрил правда его понимал, — но ты не Ниган. Никто из нас. Может быть, поэтому ушла Кэрол, — взгляд его помрачнел, а морщинка меж бровей стала более глубокой. — Убивать ради жизни или ради мести и удовольствия… грань стирается. Тем более он нужен как прикрытие, — вряд ли он мог понятно объяснить то, что чувствовал.       Он знал, что месть и ярость не то, чем следует руководствоваться, особенно сейчас, но желание выколоть глаза Дуайту и скормить их ходячим порой превышало разумные доводы. А уж о том, чего он хотел для Нигана… и самому себе в этом было страшно признаться.       — Нам всем нужен Грегори, — встревожился Иисус, оглядывая их взволнованным взглядом. — От него многое зависит. Особенно то, как долго он сможет прикрывать Мэгги… и Дэрила. Но боюсь, что его трусость может сыграть с нами злую шутку.       — Я надеюсь, что он будет в адеквате и не станет делать глупостей. В конце концов, мы действительно не… Ниган. Но если от его смерти будет зависеть чья-то жизнь… — Рик развёл руками, будучи уверенный, что спустит курок и даже не моргнёт.       Дэрил кивнул. Он бы сделал то же самое для Граймса или для любого члена группы, потому что вариантов не было.       — Будет непросто, — тихо сказал он, опуская взгляд, невольно вспоминая дни своего заточения. — У них очень много оружия. И много людей, таких же чокнутых психов. Есть нормальные, но… они живут в страхе. Если нас будет меньше или кто-то что-то взболтнёт и мы потеряем эффект неожиданности… нам всем не жить.       — Следует разобраться с этим. И поскорее, — Рик мягко провёл ладонью по плечу Дэрила и, взяв кружку, отошёл к раковине. — День-два и мы вернёмся?       — Да, из Королевства сразу в Хиллтоп. Нет смысла тянуть, — Иисус дёрнул уголками губ, поглядывая на Рика. — Мишонн с тобой?       — Да, Карл тоже хочет. Габриэль останется здесь с Розитой. Надеюсь, всё будет в норме, — Рик домыл кружку и, вздохнув, оперся руками о раковину. Если им не удастся договориться с Иезекиилем, это будет первый шаг к проигрышу. — Ладно, надо собираться.       Услышав о том, что Мишонн и Карл тоже едут, Дэрил поморщился. Нечего пацану шататься там, где может быть опасно. До сих пор перед его глазами стоял тот день, когда ребёнок оказался в лапах Нигана, да ещё и из-за собственной неуёмной дурости. Чистой воды везение, что тогда всё обошлось.       — Надеюсь, ты в курсе, что я иду с вами и это не обсуждается? — спросил Диксон, подойдя к Рику, прищуриваясь и уже готовясь спорить до победного.       Рик приподнял бровь, внимательно разглядывая его, чувствуя зашкаливающий ритм сердца. Если бы рядом не было Иисуса, он бы сказал как можно мягче, но…       — Я ещё даже ничего и не говорил, — усмехнулся он, складывая руки на груди, ощущая, как неприятно тянет в боку из-за этого действия. — Я хоть слово против сказал? Если поедешь с нами, мне будет спокойнее, главное, не наткнуться на патруль Нигана. Да и вообще… ты теперь как Аль Капоне — куда не плюнь, тебя везде ищут. Так что…       — Очень смешно, Граймс, — фыркнул Дэрил, но можно было заметить, что глаза его улыбаются.       Он был явно удивлён тем, что Рик не стал спорить, а вот от взгляда Иисуса, странного, проницательного, захотелось отвернуться или вообще спрятаться. Этот парень смотрел на них так, будто знал что-то, чего не знали они. Необычный он.       — На сборы мне и десяти минут хватит, так что давайте, поторопитесь, — проговорил Дэрил и, бросив ещё один взгляд на Рика, развернувшись, направился в свою комнату.       Рик усмехнулся и, подмигнув Иисусу, пошёл к лестнице, чтобы взять необходимые для поездки вещи и переговорить с Мишонн. Только зайдя в комнату, он сразу же поцеловал её в щёку, сглаживая обострившийся угол, и попросил поторопиться — чем быстрее они разберутся с этим, тем быстрее съездят на базу в восьмидесяти милях отсюда. Честно говоря, ему не терпелось выехать куда-то из этого… места, где он последнее время чаще всего видел рожу Нигана, чем свою собственную. Он даже забыл, когда последний раз брился…       Крикнув Карлу, что пора в путь, Рик покидал вещи в рюкзак и спустился вниз. Найдя Габриэля, он попросил его побыть с Джудит и, если возникнут вопросы, попытаться их решить, чтобы он приехал и тут же уехал на базу, а не занимался склоками в общине.       Дорога заняла почти два часа. Подъехав к месту назначения, большой скрытой забором школе, путники вышли из фургончика и прошли на территорию. В первую очередь их поразила красота здешнего сада, после него убранство, а уж затем и жильё. Вся территория школы была заставлена летними палатками, деревянными столиками и стульями. Кое-где стояли сушилки с бельём и детские горки, а ещё у палаток находились обложенные камнем очаги и целые поленницы. По пути к самому зданию школы им встретилось огромное количество людей.       Если бы Рик или Дэрил не чувствовали уверенности, они бы оба сейчас держались за оружие, готовые напасть в любую секунду. Даже Мишонн, обычно бывшая всегда начеку, заметно расслабилась. А вот Карл, кажется, смущался. После того как у него не стало глаза… он изменился. Многие это видели, но никто не придавал этому значения. Какой смысл? Глаза не вернуть, а уничтожать его самооценку, кроме Нигана, вряд ли кто-то хотел.       После знакомства с Королём и его ручной тигрицей Шивой гости Королевства пообедали, попробовали персики и яблоки, угостились гранатами и сделали обход, знакомясь со многими людьми. Король Иезекииль представил им начальника безопасности Ричарда, рассказал об истории знакомства с тигрицей, о школе и том, как долго он стремился к спокойствию. Расслабленные разговоры плавно перешли к главному. Иисус и Рик поделились своим планом, открывая его от и до. Мишонн пару раз вставляла предложения, которые тут же принимались, и Ричард их поддержал во многом, да почти во всём. Только вот Иезекииль засомневался. Он попросил дать ему времени до завтрашнего вечера, а пока предложил расслабиться и наслаждаться гостеприимством Короля.       Рик пару раз усмехнулся, представляя на его месте Короля под горой — дракона Смауга, оберегающего свои владения, но к концу дня привык. Король хочет быть Королём, пусть так и будет.       Поселили их в небольшом сторожевом домике на территории школы. Одну комнату заняли Рик и Мишонн, а вторую комнату — Карл и Дэрил. Иисус предпочёл поспать на улице, оправдав желание летом. Тем более запахи возле сада были божественными. Никто не противился его выбору. Разобрав вещи, приняв душ, Рик решил прогуляться один и посмотреть, как здесь всё устроено.       Прохаживаясь вдоль забора, оглядывая красивые растения, вряд ли полезные в хозяйстве, он раздумывал над тем, правильно ли они делают. Нужно ли им это противостояние? Нужны ли им намеренные жертвы? Ясно было одно: как только они вступят в бой, многие погибнут. Это останавливало и пугало. Но на любой войне не избежать потерь.       Только, как бы Рик себя ни успокаивал, чувствовал он себя очень паршиво. Встретив Ричарда, отвлёкшись на несколько минут от тяжёлых мыслей, он узнал, что и тот планировал нечто подобное. Рассказал, что даже кормил свиней ходячими, только чтобы люди Нигана травились. Этот ход настолько сильно понравился Рику, что он пожал ему руку. А потом вспомнил, как всё кончилось, когда он обзавёлся фермой в тюрьме.       Свиньи — полезные животные. Видимо, не везде обитают дураки.       Попрощавшись с ним, Рик спрятался в тени сада. Он стоял у большой яблони, опираясь о ствол, и тяжело дышал. На глаза против воли наворачивались слёзы, а потери одна за одной открывались перед внутренним взором. Если это то, чего хочет Бог, тот, кто изменил мир в худшую сторону, он готов бороться. У него есть Джудит, Карл и Мишонн. Ещё есть Дэрил, для которого он сделает ничуть не меньше, чем для своих детей. Стоит ли так сильно переживать за потери? Рик не знал.       Прикрыв глаза, он оперся спиной о ствол высокой и статной яблони и присел на землю, подтягивая колени к груди. Нужно было что-то решать, пока решает Иезекииль. Нельзя отступать, когда несколько этапов сделаны. Убеждая себя, он и не заметил, как его одиночество оказалось разделённым.       — Здесь хорошо, — тихо сказал Дэрил, останавливаясь позади него. — Фальшивое спокойствие. Как было в Александрии, когда мы только… пришли туда. Этот Иезекииль тот ещё фрик, хотя мозгов не лишён, — он пристроился спиной к дереву рядом с Риком и щёлкнул зажигалкой.       Ни на минуту его не покидало ощущение, будто он находится внутри кукольного домика — райские кущи, Король и Королевство. И ещё ручной тигр на привязи. Попахивало безумием, учитывая, в каком мире они жили, какой мир был реальным — полный грязи и тлена, а не цветов и любви. Дэрил мог оценить, какая работа проделывалась здесь, чтобы превратить школу в место обитания и приемлемое жилище, но чувствовал себя в этом мирке ненастоящим. Казалось, что всё вокруг тоже ненастоящее, будто картонное, а отодрать картон — на тебя повалятся тонны ходячих.       После ужина, когда Дэрил обнаружил исчезновение Рика, ему стало совсем уж хреново среди этих сказочных декораций. Он и сам был не прочь скрыться, что с удовольствием сделал, и ноги сами привели его туда, где оказался Граймс.       Сейчас Рику хотелось то ли помолчать, то ли исчезнуть с поля зрения любого. Даже Дэрил давил по мозгам своим присутствием. Не то чтобы Рик был неженкой, вовсе нет, просто ему редко удавалось побыть одному, и в последнее время он очень ценил это призрачное одиночество. После событий с Ниганом, попытки отрубить руку сыну и гибели двух хороших друзей он так и не смог переболеть это в себе и всякий раз, оставаясь даже на пять минут один, пытался избавиться от ощущения боли за грудиной.       Но Мэгги и Мишонн правы. Бороться нужно, хотя бы за будущее, если не за прошлое. Про свои унижения можно забыть, главное, не допустить новых.       — Здесь есть люди и оружие, — заметил Рик, открывая глаза и сжимая пальцы в замок. — Это то, ради чего вообще мы приехали сюда. Плевать, что в голове у Иезекииля, если это поможет нам достигнуть цели.       — Я знаю, — коротко ответил Дэрил и замолчал, словно уловил его настроение.       В голосе Рика слышалась усталость, и, наверное, нужно было оставить его одного, но он опустился рядом, затягиваясь, выпуская серое облачко дыма.       Он не стал близко придвигаться к нему, не желая мешать или лезть в личное пространство, пусть и хотел быть ближе. Но даже сидеть рядом и просто молчать было лучшим из того, что можно было придумать.       Сколько прошло времени, пока они сидели молча, думая о своём, никто не знал и знать в принципе не хотел. В воздухе пахло фруктами и цветами, стрекотали в низкой траве кузнечики, а светлячки метались по самому низу. Было красиво и приятно, не так, как за забором. И Дэрил чувствовал себя уютно рядом с Риком, ощущал необычное спокойствие и, может быть, даже с удовольствием просидел бы вот так целую ночь. Как раньше, на вышке.       — Тебе не нравится тут? — спросил Рик хриплым от долгого молчания голосом. Он плечом ощущал чужое присутствие, но не хотел оборачиваться. Тело словно наполнилось свинцом, глаза закрывались, а мысли всё роились беспокойными муравьями. — Мне тоже. Но придётся перетерпеть. Кажется, у этого Короля с головой явно не лады. Он копия Нигана, только… добрее.       — Они построили общину с нуля, это… сильно. Но весь пафос, Королевство, тигр… бред какой-то, — хмыкнул Дэрил, качая головой. — Он тщеславен, но если он может нам помочь… то, помогая нам, поможет и себе.       — С того дня, как я принял предложение Мишонн… снова начать бороться, мне кажется, что я шагаю не туда, — сознался Рик, проводя ладонью по волосам. — Никогда не думал, что после встречи с одним человеком буду сомневаться в каждом своём поступке. Это как… коррозия.       — Мы все шагали не туда, Рик, — Диксон вздохнул, всё же решая подвинуться ближе. — Мы все ошибались, шли дальше и снова ошибались. Но жить так, как сейчас, терпеть чокнутого ублюдка, угрожающего всем и каждому… Думал рехнусь, когда твой пацан оказался в Убежище, а Ниган потянул к нему свои лапы, — он передёрнул плечами, и даже холодный озноб пробил позвоночник. — Ты… Мы идём правильным путём. Не ради себя, ради тех, кто… дорог.       Рик тоже вздохнул. Тяжело, устало и разбито. Лучше было молчать, потому что ради дорогих людей сдерживать психологический натиск гораздо сложнее, чем подставляться под сильные удары и после ходить с синяками. Ниган устраивал им всем пытку при жизни, пытаясь запугать, взять их страхом и подавить волю. Но они, каждый по отдельности и все вместе, не игрушки для того, чтобы слушать больного человека, которому срать на других.       Они не Ниган.       — Карл ещё не понимает, что открытая дерзость забавляет Нигана только раз-другой, — Рик чувствовал, что сын приглянулся тому. Но стоило вспомнить, каким Дэрил уходил и каким вернулся… А ведь всё началось с дерзости. — Просто не думай о том дерьме, что было с тобой, — попросил он, чувствуя, как сердечный ритм набирает обороты. — Со мной ты в безопасности.       — С тобой — да, — выдохнул Дэрил, плечом касаясь плеча, и это прикосновение снова обожгло его как тогда, в лесу у домика.       Щёки вспыхнули, и он поспешно дёрнулся, хотя поймал себя на желании продлить касание и пальцами прикоснуться к запястью Рика, ощутить его пульс, получить, казалось бы, и так очевидное подтверждение — живой. Твою же мать. О чём он думает? Какая сентиментальная ересь лезет в мысли и лезет всегда, когда они остаются наедине. Почему так?       Рик сделал то, чего хотел довольно давно и долго. Если до исчезновения Дэрила он хотел этого, не осознавая мотивов, то сейчас хотел этого, понимая, откуда всё взялось и почему оно взялось именно у него. Дэрил был… нужен. Нужен просто потому, что он, как никто другой, был особенным. Своим.       Коснувшись пальцами его руки, скользя под расстёгнутую манжету рубашки, прощупывая бархат кожи, Рик прикрыл глаза. Внутри закололо от предвкушения близости, от дурманящего разум запаха, от тепла…       Он потянул Дэрила на себя, сплетая пальцы в пожатии, и крепко хлопнул его по плечу, как вчера вдыхая медовый запах волос. Пыль, курево и мёд. Сладко и славно, как наваждение и плен одним человеком.       Диксон будто окаменел, замирая, забывая даже дышать, оказываясь так близко к Рику, что мог чувствовать его запах, мог даже свободной рукой прикоснуться к щеке, но, кажется, растерял все силы, не решаясь пошевелиться. Дышать стало трудно. Он приоткрыл рот, отводя взгляд в сторону, только чтобы даже случайно не столкнуться с глазами Граймса, потому что щёки заливала краска, а чёртово биение сердца наверняка было слышно за много миль отсюда. Какого же хрена?       Дэрил снова ощутил вату вместо ног и рук, обмякая в странноватых полуобъятиях, разумом понимая, что всё это уже переходит мыслимые и немыслимые границы даже самой близкой дружбы. Так обнимают друзей? Так, как сейчас, или как тогда, касаясь губами виска? Или нет, или он точно нихрена не понимал в этой жизни.       Под страхом смерти Диксон бы сейчас не смог произнести ни слова, позволяя себе и дурацкому Граймсу застыть в этом глупом положении. Да что врать-то себе? Он наслаждался каждую грёбаную секунду, вдыхая запах сигарет, и сада, и чего-то личного, чего-то терпкого, чем всегда пахло от Рика.       — Не нервничай, — шепнул Рик ему на ухо, проводя свободной рукой по его спине, готовый хоть сейчас впитаться внутрь этого тела, чтобы запомнить каждую прошедшую секунду. От симпатии до наваждения, от наваждения к любви, а дальше к бесконечности. Так просто признаваться себе в том, что чувств не изменить. Смиряться с ними, не желая прогонять и двигаться вперёд. Только он не может уступить себе сейчас. Многое поставлено на карту. — Всё в порядке, — добавил он и, обведя его позвонки пальцами, отстранился, тут же поднимаясь на ноги. Размявшись, Рик щёлкнул языком, беря себя под контроль, и покачал головой. — Это… припадок, не обращай внимания, — хмыкнул он, уже идя к выходу из сада.       Дэрил расширившимися от удивления и растерянности глазами смотрел, как уходит Граймс, и готов был истерично рассмеяться. Ещё бы секунда, и точно рассмеялся. Припадок. Один на двоих, что ли, припадок? Да, в конце концов, они оба совсем свихнулись? Один спать не может без другого, второй обнимается так, будто в последний раз! Но что ещё хуже, так это то, что с каждым днём ему, как воздух, становились необходимы эти идиотские объятия. Просто прикоснуться, ощутить тепло тела, и уже дышать становилось легче. А иногда и тяжелее, как минуту назад.       Он придурок. И Рик тоже. Два поехавших психа.       Ещё немного посидев под деревом, дождавшись, пока щёки, наконец, станут нормального цвета, а сердце перестанет колотиться, как ненормальное, Дэрил поднялся и направился в отведённый им домик, чтобы завалиться спать и ни о чём не думать.       Уже в домике, лёжа на спине и смотря в потолок, Дэрил уловил лёгкую возню. Карл лежал, не шевелясь, — это точно не он. Оказалось, что шорохи шли из-за стены, возле которой стояла раскладушка Диксона, будто нарочно выбранная, чтобы поближе. Сначала были слышны лишь невнятные перешёптывания, потом послышался пронзительный скрип кровати, глухой звук ударившейся спинки кровати о стену, а следом раздался первый низкий стон. Мишонн вдруг резко замолчала. Слышно было лишь тяжёлое и частое дыхание Рика, словно удары молотом по перепонкам.       — Бля, серьёзно? — едва слышно выругался Дэрил, которого вся эта возня и… то, что там происходило, совсем не радовали.       Нет, правда? Именно сегодня? Здесь, где стены тоньше, чем лист подорожника? Граймс спятил. Совсем охренел со своей патлатой подружкой. Диксон завозился на раскладушке, продолжая слышать чужое дыхание через стену, скрип кровати, и всё это порядком начало его раздражать.       Дыхание Рика было таким отчётливым, будто эхом отбивалось от пустоты, заполняя вакуум желанием и безграничной тоской по отдаче и теплу. Снова послышался низкий стон Мишонн, спинка кровати сильнее ударилась о стену, писклявый скрип и отвратительный шорох, громкий шлепок бёдер о бёдра, едва уловимое рычание и шумный выдох.       Дэрил снова заёрзал, скрипя зубами от накатившей внезапно злости. От рычания, издаваемого Граймсом, волосы по всему телу встали дыбом, пальцы сжали простынь, и он сам издал нечто похожее на шипение, переворачиваясь на живот, утыкаясь лицом в подушку, чтобы только не слышать больше этих звуков.       Объятия на двоих, рукой по пояснице, губы к виску… да пошёл ты на хер, Рик! Пошёл ты…       Поднырнув под подушку, Дэрил всё равно слышал стоны и скрипы, но и это не было ещё самым ужасным. Полное отчаяние наступило, когда он начал понимать, что крепкий стояк упирается в раскладушку, а бёдра сами собой приподнимаются и опускаются в надежде найти больший контакт и потереться, чтобы… Твою мать.       Карл прокашлялся довольно громко и перекатился со спины набок, отворачиваясь от Дэрила. Звуки, исходящие из-за тонкой стены, кажется, тревожили не только Диксона. Да и вообще…       Там, за стенкой, Рик стиснул зубы и с громким стоном, задушенным в поцелуе, кончил, сотрясаясь от спазмов оргазма. А здесь, в маленькой комнате, где двое не могли найти себе покоя, были слышны лишь влажные причмокивания и снова невнятные перешёптывания.       — Так бывает, — прошептал Карл в темноту.       — О, заткнись, — застонал Диксон, сгорая от желания провалиться под землю или удушить придурка Рика.       Нашёл время.       Дэрил чувствовал бурлящие внутри злость и бешенство, смешанные с неопадающим возбуждением, мешающим адекватно мыслить. И пусть он знал, что у Граймса и Мишонн что-то типа отношений, пусть видел иногда их объятия и поцелуи, оказалось, знать — это одно, а слышать, когда перед глазами мелькают картинки их с Риком встреч, когда…       Блять. Это что же… Объятия в Хиллтопе, в лесу, в саду, прикосновения и тихий шёпот на ухо. Внезапно то, что происходило в последние дни, стало ясно, как белый день. Диксон, блять, ты вляпался. Грёбаный ад, как же ты вляпался. Узнай об этом Мерл, он бы здорово постебался. Вывалил бы на него весь свой многогранный лексикон, начиная от шуточек про заднеприводных и заканчивая шерифской подстилкой. Только и тут промах. Придурок он. Предположил, что Граймс мог хотеть… быть с ним. Быть рядом. Господи, какой же всё это бред, полный безумия бред. У Рика и его патлатой подружки всё зашибись, а он тут не при делах.       Зарывшись под подушку, Дэрил зажмурился в надежде уснуть.

***

      Диксон проснулся рано утром и, стараясь не будить Карла, оделся и вышел на улицу. Он почти не спал этой ночью, ненадолго впадая в поверхностную дрёму, борясь с острым желанием убраться отсюда куда подальше.       Достав пачку сигарет, он вытащил одну и, щёлкнув зажигалкой, затянулся. Видеть Граймса совсем не хотелось. Злость от вчерашних ощущений так и кипела в нём, и, как бы он ни старался задвинуть её куда подальше, мысли вновь и вновь возвращались к дыханию Рика, его стонам и рычанию, а это бесило ещё больше.       Услышав шаги, Дэрил напрягся и, передёргивая плечами, обернулся.       По лицу Моргана скользнуло удивление, а потом он расплылся в улыбке, подходя ещё ближе. Держался он, как и обычно, непринуждённо и уверенно, словно вокруг не умирали люди, а мертвецы лежали в земле.       — Дэрил? Ты… как здесь? — спросил он, протягивая руку для пожатия.       — Мы с Риком, я… — Дэрил осёкся, опять приплетая сюда Граймса, будь он неладен. — Мы тут… в гостях, — он решил не трепаться, пока не будет уверен в намерениях Моргана. Ответив на рукопожатие, всё же спросил: — Рик сказал, что ты ушёл следом за Кэрол. Она здесь, с тобой? — судьба близкого ему человека не давала покоя, и он не мог упустить случая узнать о ней хоть что-то.       — С Риком? Гости? — Морган прищурился и тут же расслабился — плечи опустились, а морщины на лбу разгладились. — Я шёл за ней, да, мы наткнулись на Спасителей, потом вот встретили… Ты знаешь, тут такая ситуация… — видно было, что он не знает, как подступиться к этой теме. — Не думаю, что она хочет встречаться с кем-то из вас… С кем-то из Александрии или отсюда. И… А Рик здесь? — он указал на домик.       — В каком смысле… не хочет? — вопросом на вопрос ответил Диксон. — Она в порядке? Ты знаешь, где она?       — Ты не слышишь, что я говорю? — приподнял брови Морган, крепче сжимая палку в ладони. — Если вы оба здесь, то я хотел бы поговорить с Риком. Он тут?       — Я не глухой, — рыкнул Дэрил, угрожающе нахмуриваясь. — Здесь твой Рик, он спит. Теперь скажешь мне, что с Кэрол? — он не мог понять, почему так сложно ответить и какого хрена вообще происходит.       — Я сказал всё… что мог сказать. Кэрол никого не хочет видеть, остальное не имеет значения, — холодно отозвался Морган, делая несколько шагов к домику. — Если спит, значит, проснётся. Я только вернулся с вылазки, а тут такое… — выглядел он слегка обескураженно, подбирая слова. — Что вообще… происходит? Иезекииль в курсе?       — У Рика и спросишь, что происходит, — мало того, что Дэрил был взвинчен ещё со вчерашней ночи, так теперь ещё и этот мудак скрывает что-то о Кэрол.       Разговаривать совершенно не хотелось, он снова затянулся, надеясь, что Морган скроется из виду, потом расскажет Граймсу о том, где искать Кэрол, раз уж ему не доверяет, и вот тогда уже можно начать думать о том, как отправиться к ней.       — Бросай курить, сдохнешь же быстрее, — бросил напоследок Морган, прикрывая за собой дверь в дом.       — Катись к чёрту, — послал его Диксон, решая пойти проветриться.       Развернувшись, он направился в сторону сада, ёжась от утреннего холода.

***

      Встреча с Морганом выбила Рика из колеи. Мысли о том, чтобы разобраться с Дэрилом и поговорить с Мишонн после того разговора в Александрии, когда она предположила, что он относится к лучнику совсем не так, как относится к другим, отошли на второй план. Сейчас важнее всего было увидеть Кэрол, о местоположении которой Морган ничего не сказал. В какой-то степени Рик понимал его мотив, даже вспоминал прощальную записку подруги, стараясь успокоить себя, но она была важным членом их семьи. С ней они прошли огонь и воду, переболели многие потери, и, в конце концов, она должна была знать, что случилось с Гленном и Эйбом.       Даже если она исчезла, даже если не хотела их больше видеть, она не должна быть в неведении о Нигане, встреча с которым меняет жизнь. Она не должна оставаться в стороне, когда вот-вот начнётся Армагеддон, влекущий за собой второй апокалипсис. Борьба добра и зла всегда имеет последствия, и порой они непоправимы и вовсе не ведут к хорошему концу.       Да только Рик чувствовал себя потерянно. Не получив ответа, где скрывается Кэрол, он волком метался по всей территории Королевства, ожидая аудиенции с Королём Иезекиилем, чтобы получить ответ хотя бы на свой прямой вопрос: «Вы поможете нам в борьбе со Спасителями?».       Взгляд его блуждал по проходящим мимо людям, пальцы сжимались в кулаки, но всё, что ему оставалось, — это ждать.       Прошло несколько часов в таком ритме, пока Рик изводил себя странными кусачими мыслями, что Кэрол может не принять их, если они спросят у Короля о её доме или где она там скрывается. А ещё он думал, что Мишонн совсем не виновата. Она просто не виновата, что Рик слегка запутался и упустил из виду несколько важных деталей. Она нравилась, несомненно нравилась и была очень дорога его сердцу, но воспоминания о неловких объятиях с Диксоном всякий раз порождали внутри груди жалящее тепло. С ней такого не было и точно не будет — это он принял вчера, когда… делил с ней кровать, желание и тепло на двоих. Что же он за человек такой?       Вместо того чтобы сознаться в правде, Рик пытался держать себя в руках и молчать. Рисковать своей репутацией и давать Нигану лишний повод поизмываться над ним и… Дэрилом из-за своих чувств он не мог. Это удерживало его от того, чтобы бросить всё к чертям и признаться в правде, а ещё некий совершенно необоснованный страх непринятия чувств. После надуманного он почувствовал себя ещё более дерьмово.       Не было зова совести, которая убивала его ночами за совершённое с Шейном и с тем, к чему он привёл Александрию. Он ничего не обещал, конечно, да и о том, что всё серьёзно, и речи не шло, но… что-то неуловимо менялось. А обманывать самого себя и верить, что само собой всё рассосётся, — так это не он один такой. За это даже и стыдно не было. Просто время тикало. Но оставить Мишонн сейчас он не мог, так как справедливо боялся, что это повлияет на их взаимодействие в коллективе. Странно рассуждать таким образом, но только вот мертвяки, Ниган и постоянная нарывающая боль не влияли на адекватность. Они, наоборот, показывали, что ещё осталось дорого в этом мире, и всячески намеревались подтолкнуть.       Ближе к восьми вечера, совсем изведя себя мыслями, Рик, настроившийся во что бы то ни стало добраться до Кэрол, вошёл в приёмную Короля и поклонился. Даже весь этот фарс уже не вызывал отторжения, главное, ответ, который может поставить точку в отношениях со Спасителями.       Иисус, стоявший позади него, переминался с ноги на ногу, но выглядел уверенно. Он сверкал глазами, готовый бороться за правду точно так же, как и Рик, но только борьба не потребовалась. Ричард и Иезекииль после недолгих обсуждений того, что это необходимо, дали положительный ответ. А потом Иезекииль сказал, где Рик сможет найти Кэрол.       Облегчение жаркой волной опалило Рика, и он, собравшись с духом, тут же выбежал из школы. Есть! Теперь у них есть шанс вступить в открытый бой с Ниганом. Теперь у него есть шанс… во всём разобраться и просто быть.

***

      Уже в поездке до дома Кэрол, до которого было не больше пяти миль и машина в принципе не требовалось, Рик смотрел на Дэрила, сидящего рядом. Тот был хмурым и сегодня мало разговаривал. За весь день они едва ли перекинулись парой фраз о самочувствии и принятом Иезекиилем решении. Вместе с Иисусом и Мишонн они ещё успели обсудить и некоторые детали, касающиеся Хиллтопа и Грегори. Решено было после Кэрол ехать к Мэгги, поэтому Иисус и Мишонн, собрав вещи, сразу же поехали туда, а Рик, Дэрил и Карл направились к Кэрол. Остановив машину неподалёку в лесу, Рик выбрался и вдохнул тёплый ночной воздух.       — Карл, посиди в машине, мы сейчас, — попросил он его и пошёл к виднеющемуся вдалеке домику. — Ты… думаешь, что мы правильно поступаем? Если Кэрол хотела остаться одна… — он пожал плечами, окидывая взглядом тёмные окна, совсем не видя в них даже признака жизни.       — Пусть сама и скажет нам об этом, — ответил Дэрил, так же оценивая дом на наличие в нём кого-то живого.       Он с содроганием представлял себе тот момент, когда придётся рассказать Кэрол о смерти Гленна и Эйба, о том, что произошло с ними всеми, о Мэгги, перед которой он всё ещё чувствовал вину. Но, по крайней мере, Диксон сможет убедиться, что подруга жива и здорова, вот только…       — Она или спит, или… — Дэрил подошёл ближе, пытаясь вглядеться или прислушаться к тому, что происходило в самом доме.       Рик уловил движение недалеко от дома и вытащил из кобуры питон, взведя курок. Переглянувшись с Дэрилом, он пошёл вперёд, готовый к чему угодно, но только не к тому, что к ним на дорогу вышел Дуайт. Первым делом они оба замерли, всматриваясь в пошатывающийся силуэт на фоне темнеющего неба, а потом Рик с разбегу сбил его с ног, оседлал и прижал к виску дуло револьвера.       — Какого хрена ты тут ошиваешься, чёртов… — договорить он не успел, Дуайт закашлялся, и Рик наконец увидел, что тот ранен в плечо. — Что это за…       — Стой… тормози, Граймс, — прохрипел он, утирая дрожащими руками рот, даже не пытаясь сопротивляться. — Я пришёл, чтобы предупредить о нападении на Александрию, скорей всего… вы уже не успеете.       Единственным желанием Дэрила, застилающим красной пеленой глаза, было стереть в порошок этого ублюдка, который измывался над ним, получая от этого извращённое удовольствие. Но Рик опередил его, впечатывая в землю, чем вызвал недовольное шипение. Он сам бы смог.       Однако, услышав о нападении на Александрию, Дэрил прищурился, считая, что изворотливый сукин сын просто тянет время.       — С хера ли нам тебе верить, а? — рыкнул он, подходя вплотную к лежащему на земле Дуайту. Руки так и чесались начистить его пугающую ожогами рожу, но взгляд Граймса остановил его, заставляя дать сначала возможность этому псу ответить.       — Потому что мне нет смысла пиздеть. Я смылся… когда мы собирались ехать на Александрию, Ниган в бешенстве, — он кашлянул, смотря на них обезумевшим взглядом, — обещает лишить голов всех, кто только встретится ему на пути и… первым станет Юджин, если Дэрил не вернётся к нему завтра. А пока… только забор.       — Чего? — переспросил Рик, готовый поклясться, что они уже договорились с Ниганом обо всём и ничего такого случиться не должно было. — Ниган… хочет вернуть Дэрила? Он что… не наигрался ещё?       — Не прикидывайся идиотом, Граймс, — выплюнул Дуайт, начиная вырываться. — Он нужен ему, как и все мы, сукин ты сын!       Ладони Диксона сжались в кулаки. Лучше бы он не сбегал из плена, лучше бы сидел там, как ручной зверь, проблем было бы меньше. Не подставлял бы Рика, и Юджину бы не грозила опасность.       — Говори, что ещё знаешь! — хрипло выдохнул Дэрил и прикусил губу до крови, чтобы прийти в себя и обуздать чувство вины и неминуемого наказания, нависшего над всеми из-за него. — Говори!       — Я знаю… что, если не вернусь как можно скорее, Ниган убьёт Шерри, как и… обещал, — ответил Дуайт, закрывая глаза, неожиданно переставая биться под Граймсом в попытках освободиться. — Я просто предупредил вас… пытался предупредить, но я не знаю, что будет дальше, и, честно, знать не хочу. Думаете, он глупец и не догадывается, что вы задумали? Да он сотрёт с лица земли… всех, кто встанет у него на пути.       — Понабрался от него пафоса, придурок, — выдохнул Рик, слезая с него и падая на землю рядом.       Он разжал пальцы на питоне, понимая наконец, что Ниган далеко не тот, каким они его уже знали. Он намного опаснее и умнее и если чего-то хочет, то получает. Только вот Рик не намерен был сдаваться. Некоторое время никто не говорил, слышно было только тяжёлое дыхание Дуайта и его возню. Почему он ранен? Что случилось? Был ли это кто-то из своих или он наткнулся на кого-то в лесу? Рик глубоко вдохнул, сдерживая ярость.       — Возвращайся обратно, но, если узнаю, что ты… решил подставить нас, я найду тебя и убью, — тихо, но очень уверенно сказал он, поднимаясь с земли. — Пошли, Дэрил… Нет смысла ждать, — он заглянул ему в глаза, видя в них вину и сожаление, и пошёл к машине, возле которой стоял Карл. — Кэрол… никуда не денется, мы ещё успеем увидеться с ней.       Кивнув, Диксон пошёл за ним, бросив последний взгляд на Дуайта. Злость если и не схлынула совсем, то отошла на второй план так же, как и мысли о Кэрол. Он понадеялся, что с ней всё будет хорошо, ведь это же Кэрол, она умеет выживать. Сейчас его мучило совсем не это.       Когда до машины оставалось совсем немного, Дэрил остановился, чувствуя, что всё катится к чёрту. Их план, их идея о свободе, оружия и людей слишком мало, они или потеряют всех, начав сопротивляться, или… станет ещё хуже.       — Мне нужно вернуться, — проговорил он, тяжело дыша. — Пока этот ублюдок совсем не озверел. Из-за меня и так… — Дэрил запнулся, ненавидя себя за эту слабость и огромный давящий на него груз вины. — Ты слышал, что он сказал. Юджин…       Рик обернулся на него, сурово прищурив глаза. Его потряхивало от ужаса, потому что в Александрии осталась Джудит, но он не мог позволить этому всему полететь под откос. И тем более не мог позволить Дэрилу просто взять и бросить их. Не так. И… вообще никак.       — Ты хочешь сказать, что собираешься вернуться к Нигану? — переспросил он, подходя к нему вплотную.       — А есть другое предложение? Пусть так он схавает меня в качестве приманки, зато у вас будет время, Граймс, которого сейчас нет, — решать нужно было сейчас и желательно в эту минуту, так как, если Дуайт не соврал, у них времени совсем в обрез.       Диксон чувствовал дрожь и страх за тех, кто остался в Александрии, и не хотел подвергать их опасности.       — Забудь об этом, — покачал головой Рик, не желая рассматривать его предложение даже как вариант. — Ты не вернёшься туда, ясно? — он ткнул его пальцем в грудь и навис над ним, сверкая глазами. — Тебе ясно?       — Блять! — Дэрил сорвался, отталкивая его руку. — Ему нужен я, а у нас нет вариантов! Что мы можем? К атаке мы не готовы, оружия почти нет, да мы… мы как крысы, он одной ногой нас раздавит! — он сам не знал, сможет ли выдержать всю эту пытку по кругу ещё раз и не рехнуться окончательно, но выхода не было.       Отчаяние с новой силой захлестнуло его, стоило только представить, что теперь будет. А чёртов Граймс давил своей силой, защитой, которой хотелось подчиниться, но время для личных чувств давно прошло, и, кажется, они оказались в полнейшей заднице.       — Мы ещё не доехали до Александрии, чтобы знать, правду ли нам сказал Дуайт или нет, — сдерживая рычание, отрезал Рик, хватая его за запястье и притягивая к себе. — Будем судить, только когда я увижу руины на месте собственного дома, а пока заткнись и слушай: я не брошу тебя. Тогда не смог защитить… да, блять, потому что мудак, а теперь смогу, и мне плевать, на что способен Ниган, потому что я тоже кое-что могу и тоже кое-что умею. Уяснил? — его губы дёрнулись, он рыкнул и сильнее сдавил пальцами его запястье. — Не ебёт меня, что ты думаешь по этому поводу. Я тебя не отпущу.       Дыхание Дэрила сбилось, и он коротко кивнул, позволяя в этот раз — да кому он лжёт, как и во все другие — Граймсу вести. Почему-то это оказалось легче, чем он думал — довериться даже сейчас, даже в такой ситуации, всё ещё злясь на Рика из-за вчерашней ночи.       Стараясь не смотреть ему в глаза, Дэрил пошёл к машине, впервые в жизни молясь и обращаясь к Богу, чтобы Дуайт соврал насчёт Нигана и нападения.       Махнув рукой Карлу, Рик обуздал своё безумие и, усевшись в машину, тронул её в путь до Александрии. Всю дорогу они молчали. Карл без слов всё понял, Дэрил больше не делал попыток обсудить произошедшее, а Рик просто вёл машину вперёд, предполагая самый худший исход. Если бы он знал, что опасность далеко впереди, он бы не нервничал заранее.       Оставив машину в паре миль от общины, они пошли пешком до Александрии, всё так же молча. Нужно было быть осторожнее: мало ли, Ниган и впрямь решился напасть на городок, пока они отсутствовали. Хотя никакого дыма и криков не было видно и слышно и ни один ходячий им не встретился по пути, над ними висело густое напряжение и страх. Каково же было их удивление, когда они увидели открытую площадку перед воротами, целые ворота и стоявшего на посту Тобина. Никакого нападения не было. Дуайт обманул их, преследуя какие-то свои цели. Рик со злости ударил по стене, стёсывая костяшки пальцев, и направился домой.       Только за закрытой дверью, пока никого не было, он выдохнул и, поднявшись наверх, попросил Габриэля выйти на улицу и предупредить людей, что собрание состоится прямо сейчас, только ему нужно пять минут, чтобы перевести дух и сосредоточиться не на злости и собственной глупости, а на важном, от чего зависела их дальнейшая жизнь и вообще всё вокруг.       Обняв малышку Джудит, целуя её мягкие и нежные щёки, Рик, как никогда ещё в жизни, просил спокойствия для своей семьи. Плевать, что случится с ним, но он не мог допустить, чтобы с близкими случилось что-то плохое. Им ещё предстояло встретиться всем вместе, выбрать время и нанести удар. Ради этого, ради мести и успокоения души, он готов был на всё.       Немного расслабившись, Рик вышел на улицу, где Габриэль собрал людей возле дома. Разглядывая лицо каждого, считая своих людей, коих оказалось сорок человек без Тары, Хита и Джона, Мишонн, Кэрол и Моргана, застрявшего в Убежище Юджина, а ещё погибшей Оливии и Спенсера, он поделился планом Иисуса со всеми.       Сначала поднялся шипящий шёпот, что это полнейшее безумие, что им не стоит гневить судьбу, что выступать против Нигана может только конченый придурок, кому жизнь не мила, но Рик был убедителен. Он дал понять, что такая жизнь, какой они живут последние недели, не то, ради чего Диана строила город. Совсем не то, из-за чего она умерла, и если им сейчас не постараться, то в скором времени они все превратятся в рабов чокнутого.       Они договорились собраться в двух домах на ночь, — если вдруг Дуайт всё же был честен, во что верилось с трудом, и Ниган пока ещё просто не доехал до них, — чтобы можно было спокойно покинуть город через забор с западной стороны. После этого Рик подозвал Розиту и Аарона, уже ожившего после встречи с охраной Нигана, и попросил их ехать в тайник, чтобы собрать всё, что они успели спрятать там, и отвезти это в Хиллтоп. Иезекииль был предельно ясен: если есть возможность выступать раньше, то нужно делать это как можно скорее, потому что иначе Ниган может прознать об их планах.       Стоило бы начать переживать, почему он так легко согласился и почему не боится рисковать своими людьми. Но, видимо, у Короля с Ниганом были свои счёты, о которых он ничего не говорил. А может, понимал простую истину — они не смогут жить, пока жив он.       Только за Розитой и Аароном закрылись ворота, Рик пошёл к своему дому, где в мерах безопасности был отключён свет, и, прикрыв дверь, поднялся на второй этаж, стараясь не тревожить расположившихся внизу людей. Зайдя в комнату, он увидел сидящего на стуле Диксона, смотревшего в кроватку с Джудит, которую перенесли в спальню, и подошёл поближе к нему.       Надо было начинать признавать свои ошибки. Он упустил Дуайта, повёлся на его приманку, как глупая рыбка, и потерял возможность пообщаться с Кэрол. Он самый настоящий кретин. Однако не только это тревожило его.       — Я чувствую себя придурком, — горько вздохнул Рик, падая на своеобразную кровать. В голове вдруг всплыл образ Мишонн, её слова и недоговорённость, но он стойко отмахнулся от них, оставляя это всё на потом. — Какого хрена… я поверил ему, — он устало потёр глаза. — Я конченый мудак.       — Нас таких двое, — бросил Дэрил, последние полчаса мысленно обзывая себя всеми возможными ругательствами.       Они повелись, как глупые дети, как два придурка, но, что ещё хуже, теперь Ниган точно в курсе того, что Рик прячет его, и если до этого момента Граймс мог прикинуться идиотом, то теперь, когда верная шавка больного ублюдка расскажет своему боссу, что видел… Ниган может прийти за Риком, и тот не отделается простыми ушибами. Диксон злился на себя за то, что повёлся на щенячьи глазки, на сопли Дуайта и не расправился с ним так, как хотел. Всё стало ещё хуже, ярость клокотала в нём, требуя выхода, но срываться в истерику, когда нужна холодная голова, было тупостью. А если Ниган завтра же нагрянет сюда?       Потянувшись к пачке сигарет, чтобы закурить, Дэрил чертыхнулся, вспоминая, что рядом ребёнок. Ребёнок, которого они тоже сегодня подвергли ещё большей опасности.       — Можешь высунуться в окно, — предложил Рик, поднимаясь с пола и открывая настежь окна, впуская в комнату свежий прохладный воздух. Он, как никто, понимал, что сбросить напряжение необходимо, и если Дэрилу для этого требовалась сигарета, то он не мог отказать ему в этом. И не хотел, конечно. — Иди сюда, — позвал он, отступая от окна на шаг, сдвигая штору.       А Дэрилу уже хотелось приделать Граймсу нимб и крылья. Нет, ну как можно пройти через грязь и смерть и оставаться грёбаным рыцарем? Чёртов Рик.       Подойдя к нему, Диксон высунулся в окно и закурил. Легче не стало, но, по крайней мере, его перестало колотить и бить ознобом. Куда катится их жизнь? Что ещё им нужно пройти, чтобы в конце концов можно было выдохнуть? В хороший исход и счастливый конец ему как-то не верилось. Они все умрут. Сегодня, завтра, через месяц.       За стенами дома был чужой и страшный мир. В стенах дома было тепло и понимание. Лёгкий ветерок колыхал шторы, Джудит причмокивала во сне, а на небе зажигались звёзды одна за другой. По сути, мир остался тем же, только вот люди, которые растрачивали ресурсы земли, превратились в ходячих, а экономика, о которой писались учебники, осталась той же, но вернулась к бартеру — товар за товар, отменяя наличие каких-либо денег. В таком мире нужно было возвращаться в деградацию, но Рик…       Он подошёл ближе к Дэрилу, кладя ладонь ему на плечо, и, прижав его бёдра к подоконнику, вдохнул манящий аромат волос и запах дыма. Так пахнут люди, которые знают толк в дорогах и оружии, в машинах, в жизни и в одиночестве, а ещё они умеют ценить и быть щедрыми на ласку. Дэрил был больше, чем просто друг, больше, чем наваждение, и каждый раз, оставаясь с ним наедине, Рик убеждался в том, что судьба и этот новый мир дали ему ещё один шанс найти себя счастливым в одно из утренних пробуждений. Просто быть рядом — уже счастье. Даже одну минуту.       — Всё будет хорошо, слышишь? — прошептал он, осторожно надавливая ему на плечо, разминая напряжённые мышцы. — Если мы проснулись сегодня — проснёмся и завтра. Никто не может отобрать у нас право на жизнь, кроме нас самих. Надо просто бороться. Вместе. Дэрил… не опускай руки.       Внезапно Дэрилу захотелось повторить те объятия — у Хиллтопа, в лесу, в саду Королевства. Два сбившихся дыхания в одно, прикосновение рук Граймса, сильных, дарящих успокоение, защиту, разжигающих то, что, казалось, давно уснуло в нём. Наваждение, припадок, и снова ватные ноги, глаза в глаза. Диксон облизнул пересохшие губы. И, уже потянувшись к Рику, он, как в замедленной съёмке, вспомнил вчерашнюю ночь, стоны и хрипы Граймса, рычание, прикосновения, подаренные… Мишонн.       Он резко оттолкнул его, сверкая глазами. Хрен тебе, Граймс. Пошёл ты… со своими припадками.       — Да в норме я, не сахарный, не растаю, — хмыкнул он, передёргивая плечами.       Рик нервно моргнул несколько раз, отступая ещё на шаг. В глазах затаилась тоска. Случилось то, чего он боялся и о чём думать себе запрещал. Дэрил не поймёт и оттолкнёт. Зябко поёжившись, он отвернулся и расстелил постель, чтобы лечь спать, потому что у них не было времени и нужно было использовать оставшиеся крохи с умом.       Разум и сердце сейчас боролись, но, наверное, лучше оставить как есть. По крайней мере, пока, чтобы не подгонять себя творить глупости. Да и вообще, тут даже объяснять ничего не потребовалось — Диксон всё сам сделал, без слов, просто отпихнув. Прочистив горло, Рик, как был, в одежде, не мывшись, накрылся простынёй и завёл руку под голову.       — Завтра ранний подъём, нужно доехать до базы, — говорить, что он боится обнаружить там пустоту, он не стал, потому что это означало крах надежде.       — Я понял, — кивнул Дэрил, выбрасывая потухшую сигарету и плотно закрывая окно. — Сладкой ночи не желаю, ты вроде как сегодня… один, — вырвалось у него то, о чём он пожалел буквально сразу же.       Две секунды понадобилось Диксону, чтобы пересечь комнату и, едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью, осторожно прикрыть её.       Бля, вот кретин. Придурок. Какого хрена у него что на уме, то на языке? Идиота кусок. Одна надежда на то, что Граймс слишком туп или слишком устал для того, чтобы заметить идиотские слова, вылетевшие случайно.

***

      У Рика с Дэрилом практически не было возможности поговорить. Рано утром на рассвете они взяли фургон и направились на закрытую военную базу в восьмидесяти милях от Александрии. Путь был долог, и как-то между ними не клеилось. А оставшийся день они провели в разборе базы, перетаскивая найденное оружие в машину. Кажется, светлая полоса настала, но Рик никак не мог избавиться от воспоминаний о вчерашнем и полностью сосредоточиться на деле, возвращаясь к ночи, дыму сигареты и открытому окну. Дэрил опрометчиво бросил слова, которые сбили всю уверенность в том, что он оказался прав насчёт него.       А собственно, почему он вообще думал так, а не иначе? Диксон не отталкивал его раньше, проявлял внимание и обнимал с таким же желанием, с каким в ответ обнимал и Рик, готовый прижимать его к себе всё время. В любую свободную минуту вдыхать запах мёда и табака и чувствовать огрубевшие ладони на своих плечах. Эти мысли не способствовали успокоению, причём мешались они с размышлениями о Мэгги и том, что делает Мишонн в Хиллтопе и насколько превратно она поняла то, что он не приехал за ней.       Уже к вечеру, когда закатные лучи коснулись макушек деревьев, солнце побагровело у горизонта, а воздух пропитался сладостью, они замерли, словно так было и нужно. Погрузив всё, что только можно было погрузить, в фургон, Рик уселся внутрь кузова и свесил ноги. Он был грязным, потным и уставшим, а ещё чувствовал, как всё внутри колотится в предвкушении возмездия. Вытянув бутылку воды из рюкзака, он сделал несколько жадных глотков и бросил её подошедшему Диксону, остановившемуся напротив.       Сейчас у них появилась минутка перед обратной дорогой, и он мог попытаться поговорить хотя бы о том, что они нашли и что всё это значит для общин, с которых они собирали людей для войны с Ниганом.       — Мне кажется, это всё шутка, — прохрипел он, бросая взгляд на базу.       — Не стоит завышать ожидания, — Дэрил покачал головой и сделал глоток воды. — Когда надеешься, потом… падать больнее, — он так же устал, был измотан морально и физически, что у него даже не было сил радоваться тому, что они нашли.       На самом деле врать себе не стоило — оружие было той самой надеждой, о которой они грезили днями и ночами, и это был повод не только для них двоих, но и для всей группы снова воспрянуть духом.       Присев рядом, так как ноги уже гудели от напряжения, Дэрил покрутил в руках бутылку и уставился вперёд, отводя взгляд в сторону, на свои ботинки, да куда угодно, лишь бы не смотреть в глаза Граймсу. За вчерашние вырвавшиеся сгоряча слова было всё ещё стыдно.       — Ты… не хочешь обсудить то, что между нами происходит? — тихо спросил Рик, потирая рваную коленку штанов, следя взглядом за руками Диксона.       — Ничего не происходит, — вот задушевных разговоров и выяснения отношений Дэрил как-то не ожидал, чувствуя, как по позвоночнику проходит лёгкий озноб.       Этого только не хватало. В присутствии Рика всё катилось к чертям, сердце начинало биться чаще, а руки жили совсем не своей жизнью, так и норовя пробраться к плечам или запястьям Граймса.       — Разве? — Рик приподнял бровь и тяжело вздохнул.       Именно сейчас он не желал ходить вокруг да около, потому что не было больше смысла. Война близка — день-другой, и всё. И если выживет, то он хотел бы знать, ради чего вообще. Конечно, дети, Карл и Джудит, мир между общинами и смерть Спасителям, но… Рик хотел чего-то только для себя. Не из-за одиночества спать с Мишонн, своеобразно пользуясь её теплом, не из-за других пытаться выглядеть бодро, а сделать и получить что-то для себя. Например, парня с грубыми руками, вечно растрёпанными волосами и матом на каждый случай жизни. Это ведь не слишком много?       — Слушай, Граймс, — Дэрил пересилил желание свалить куда подальше, только чтобы не начинать то, что ему потом будет аукаться ещё долго, и, повернувшись, посмотрел на Рика. — Что, по-твоему, происходит? У тебя эти… припадки, — а что, он сам так сказал, — а потом ты идёшь утешаться к своей подружке — вот что происходит, — он снова отвёл взгляд, сжимая в руках чёртову бутылку, которая готова была лопнуть под его напором.       Диксон злился. По большей части на себя за то, что позволил впутаться в полную безумия привязанность, где страх за жизнь Рика превышал все разумные пределы, а желание постоянно быть рядом с ним граничило с наркотической зависимостью. Но и на Граймса он тоже злился. Потому что тот сейчас занимался тем, что делал ему мозги.       Рик усмехнулся, качая головой. Нет, на самом деле смешного было мало, просто он не удержался. Припадки — это как объяснение его нездоровой тяги. Жуткое слово, потому что он впадал то в припадки ярости, готовый всех убить за Дэрила, то в припадки нежности, готовый никогда не отпускать его от себя.       — Так это… ревность, значит, — предположил он и подвинулся ближе к нему, касаясь бедром бедра. — Я должен был… думать обо всём этом раньше, но я, как придурок, думал лишь о том, как бы защитить тебя и близких. Возможно, это не оправдывает моей близости с Мишонн и моих… кхм… припадков, но… я… — оказалось, что говорить об этом намного труднее, чем рисовать в голове эти разговоры и встречи. — Я хочу с тобой своё завтра. Безопасность, покой и ты.       Отчего-то сильно защемило сердце, а в груди Дэрила начало разливаться необычное, обжигающее тепло.       — Какая ревность, что ты несёшь, — сопротивляться стало намного сложнее, когда Рик оказался так близко, когда запах пота, смешанный с чем-то очень личным, ударил в нос, когда в голове помутилось от желания прижаться ещё ближе. — Нет у нас завтра. И сегодня тоже нет. И вообще… всё это, — Дэрил закатил глаза и махнул рукой в неопределённом жесте, — всё это ненормально, ты знаешь? Припадки у него. У меня, может, тоже… припадки, но я не… не трахаюсь со всеми за картонной стенкой, где звукоизоляция ни к чёрту.       Сложно выдавать без утайки всё, что было на уме. Рик вообще не любил делиться личным, вряд ли позволял кому-то копать глубоко, но сейчас с Диксоном всё старое не имело значения. По рукам от охватившего волнения побежали мурашки, взгляд упёрся куда-то в горизонт, в закатывающееся солнце и яркие краски, разлившиеся по небу.       — Это физиология, Диксон, не стоит… думать, что нас с ней связывает что-то большее, — ответил Рик, говоря чистую правду. Мишонн для него член семьи, но не человек, с которым он готов провести последнюю минуту. — Даже если у меня нет сегодня и завтра, я просто… перед тем как сдохнуть, хочу быть уверенным, что сделал для тебя всё, что мог.       — Да что ты за человек такой, — выдохнул Дэрил, резко разворачиваясь к нему и разворачивая его за плечо к себе.       Бесит, как же Рик бесит. Посеял нимб по дороге и говорит так и такими словами, что становится плевать на то, что мир кишит ходячими, на смерть и на психа Нигана, на всё плевать, потому что, когда Граймс говорит, хочется жить. Только с Риком Дэрил чувствовал себя живым, чувствовал, как сейчас зудит под кожей, как всё горит от одного прикосновения, как хочется верить и жить только ради одного этого взгляда, ради последней минуты рядом. И жизнь отдать свою, только бы знать, что этот чёртов придурок будет в порядке.       Вглядываясь в его лицо, находя в глазах отголоски своих чувств, Рик просто хотел коснуться кожи, чтобы током пробило от затылка до пят. Так уже случилось после долгой разлуки — коснулся, рассыпался, как картонная фигурка. Между ними, может, и не было ничего нормального, и хрен с ним, что было только ненормальное. И взгляд глаза в глаза, словно все «вчера» умерли, оставляя только «сегодня» и личную крохотную надежду на завтра.       — Я хочу быть уверен, что через пару дней, убивая тех, кто погубил всё, я сам не сдохну, так и не сказав, что готов сделать для тебя столько же, сколько готов сделать и для своих детей, — его голос не дрогнул, сила вдруг собралась в глазах, и вера опалила жаром сердце. — Я не хочу умирать, пока ты не узнаешь, как сильно… — он притянул его к себе, словно шальной, сминая пальцами рубашку на спине, втягивая в себя запах мёда и падая в ответное тепло.       Дэрила пробила крупная дрожь так, что он задохнулся в первые секунды, теряясь в ощущениях и чувствах, от которых бежать было бесполезно. Он знал, потому что бежал очень долго. Всё началось не сейчас, не неделю и не две назад. Всё началось раньше, намного раньше, и это было уже не остановить. Оставалось просто дождаться того дня, когда, наконец, врать будет невозможно ни себе, ни ему.       Слов не было, да и Диксон вряд ли был способен на словесные излияния, тем более Рик читал его, как открытую книгу. Он обнял его крепко, сильно, стискивая плечи и спину пальцами до синяков, зажмуриваясь, втягивая запах, дыша при этом очень шумно, случайно или специально сухими губами касаясь влажной от пота шеи.       — Я тоже, — единственный выдох, говорящий и отвечающий на всё сразу.       От этих слов Рика опалило горячими искрами. Кровь будто вся собралась в центре души, посылая по телу импульсы разной силы. Притяжение к Дэрилу было столь велико, что он даже не предполагал, что от него вообще можно отстраниться. И не было стыда за свои чувства, за то, что будто впервые касался желанного тела, будто впервые проникся чужим, напарываясь на отчаяние и боль, следующие за ними по пятам. Сейчас для него были только руки, прикосновения и тепло, а ещё биение чужого сердца в свою грудь.       «Я тоже» — как полёт в космос в одном лишь скафандре. Опасно и сладко приятно оказаться там, где он был первым. Очень трепетно и одновременно дико.       — Всё будет хорошо, — пообещал Рик, касаясь губами его виска, поддерживая голову под затылок, крепче прижимая к себе. — Просто верь мне.       — Может, заткнёшься? — прохрипел Дэрил, судорожно шаря ладонями по его спине, и, отстранившись ровно на столько, чтобы видеть лицо Граймса, перевёл взгляд на его губы.       Мать твою. Дэрил чувствовал себя школьницей-переростком рядом с Риком, который, кажется, умел всё и даже больше. Не думая раньше о глупых поцелуях, сейчас он смотрел на его губы и готов был провалиться под землю.       Рик вскинул брови и, усмехнувшись, растянул губы в наглой ухмылке, едва удерживая себя от довольного смеха. Кажется, впервые за долгое время от настолько проникновенного ощущения нужности он готов был смеяться. Но он сдержался, приникая к приоткрытому рту Дэрила губами, замирая и застывая на тёплом ветру под закатными лучами солнца. Сухие, тёплые губы. Со вкусом табака. Ближе уже нельзя, а Рик был всё ближе и ближе, проникая куда-то внутрь, устраивая себе гнездо у него под сердцем.       — Отвечай, — выдохнул он, сжимая пальцы на затылке, притягивая Диксона к себе, чтобы точно совпасть в поцелуе и попробовать вкус друг друга одновременно, потому что он уже не хотел сдерживаться.       Дэрил не целовался тысячу лет. Да и вряд ли он когда-нибудь целовался по-настоящему, с желанием, от которого сердце в пятки уходило, от которого кричать хотелось и приятно тянуло под рёбрами.       Он вряд ли был специалистом в этом вопросе, но всё же ответил так, как умел, по-своему грубо, с тихим шипящим выдохом. И, может быть, он увидел рай. По крайней мере, искры перед глазами и разноцветные пятна говорили именно об этом. Чёртов Граймс, даже в этом он был лучшим.       Голова кружилась, Диксон готов был выть от напряжения и желания ещё, ещё сильнее, если бы гордость и так не наступала на пятки. Он отвечал, и ради этого момента стоило пройти столько, видеть ходячих и весь бардак вокруг… ради одного поцелуя своего шерифа.       Дрожь от желания, исходящего от Дэрила, от тепла и вкуса, который пил Рик с его губ, убивала все здравые мысли и погружала тело в коматозное состояние парящего в восторге облака из пыли и грёз. Рик не мог себя остановить. Не мог и не хотел. Он вряд ли вообще верил, что будет где-то там, где нет его. Где нет губ, рук и глаз, прикрытых чёлкой. Где нет ответа и только тишина. Следуя за поцелуем, уплывая, как впервые, вот так вот понимая, что мир снова открыл ему свои объятия, Рик всё больше и больше хотел жить.       Наверное, перед битвой, в страхе за жизнь близких, в надежде убить Нигана, того, кто ненароком подарил ему больше, чем мог, сохранив живым Дэрила, это было самым главным — снова ощутить жизнь. Она забилась в каждой клеточке тела горячей кровью, разгоняемой быстрым биением сердца.       Перестав дышать, задохнувшись от чувственности, страстной горячности, Рик прервал поцелуй и коснулся пальцами его покрасневших губ. Щетина царапала, даруя новые ощущения, но он хотел показать. От сердца к нему. Проведя кончиками пальцев от губ до скулы, он погладил большим пальцем носогубную морщинку и несколько раз коротко вдохнул.       Диксону были чужды все эти ласки, он не умел быть таким… нежным. Не умел и впервые жалел об этом. Грубый мужлан, деревенщина, на что он способен? И, может быть, раньше он бы отпихнул Граймса, залепляя ему в лоб, что он не баба какая-нибудь и что нечего с ним… так. Но сейчас Дэрил молчал, грудь вздымалась тяжело и быстро, а глаза были прикрыты.       Имя на выдохе, и Дэрил только качнул головой. Он не умел быть нежным, но очень хотел быть с Риком.       И опять прикосновения — их было очень мало, и вряд ли они смогли бы упиться ими на будущее. Рик не был скупым и жадным на проявление чувств без слов: когда можешь умереть через пять минут, захочешь показать самым близким много чего. Он больше не боялся себя и своих желаний, не боялся ответной реакции Дэрила, просто делал.       Пальцами он обвёл ушные раковины, погладил виски, зарываясь в волосы, наслаждаясь их необычной мягкостью, и, прижавшись губами к уголку рта, тоже прикрыл глаза. В запахе из мечтаний о счастливом завтра, в проникающем под кожу доверии, вместе, связавшись не телами, а чем-то большим, они готовы были на всё.       — Всё будет хорошо, — пообещал Рик снова.       И Дэрил не мог с ним не согласиться.

***

      Почти двое суток Хиллтоп, Александрия и Королевство готовились к войне. Решено было отметить именно Хиллтоп местом для сборов: отсюда ближе всего было добираться до базы Спасителей, поэтому перед выездом городок напоминал военный лагерь. Люди сновали в военной и камуфляжной форме для полевых заданий, готовили и чистили оружие, и их всячески подбадривала Мэгги, в то время как Рик боролся с собой.       Он поговорил с Мишонн, пытаясь объяснить свою правду, а она просто обняла в ответ на оправдания. Она всегда видела больше других, всегда знала, что именно нужно Рику и их семье, и поддержала бы его в любом случае. В конце концов, Рик и Дэрил заслужили. Они так долго шли друг к другу, принимая все выбросы этого дерьмового мира, что сопротивляться не было и мысли. Мишонн просто хотела счастья. Им всем. Неважно, умрут ли они сегодня или завтра, без того на грани со смертью, стучавшей в двери каждую минуту, нужно было насладиться в полной мере тем, что ещё было. Рик, как никогда в жизни, почувствовал себя благодарным. В те минуты у самого рассвета, когда небо подёргивалось лучами просыпавшегося солнца, он надеялся получить именно такую поддержку.       А потом вернулись Тара, Джон и Хит, которого заперли Спасители на одном из подконтрольных пунктов Нигана, и тут же приступили к сборам, понимая, что промедление может всем им стоить жизни. И Рику, как, впрочем, и весь день до их приезда, не удалось добраться до Дэрила и сказать ему хоть пару слов. Зато взглядами они встретились не раз, и это было… лучшим. Уже к ночи, едва дыша от усталости, без каких-либо ласк они устроились на общей узкой кровати, касаясь друг друга руками, сплетаясь где-то в душе лозами дикого винограда так, что совсем не разорвать. Пара часов без снов, без слов, без лишнего дерьма и страха были им необходимы.       Пришло то время, чтобы выступить, говорил Рик себе утром, смотря за тем, как люди собираются на гибель, как они собираются убивать тех, кто отнял свободу. В этих чётких действиях было всё. Сама жизнь, чувство выполненного долга, удовлетворение и желание выйти из-под чужой указки. Вряд ли Рик понимал эту войну так же, как и они, но он точно знал: время пришло и этого не изменить. День икс наступил так быстро, что им хватило двух недель скорой подготовки. Рик понимал, что скорость здесь нужна только потому, что Ниган не совсем простой враг. Он был хитёр и умён, а ещё зациклился на своём эго, и то, что Дуайт теперь знал, что Дэрил с ними, добавляло в огонь масла. Нужно дать отпор. Сейчас же.       Иезекииль приехал ближе к вечеру вчерашнего дня. Он привёз с собой почти всех мужчин и женщин, оставив в Королевстве детей и нескольких матерей. Это правильно, сказал он Рику, как только вышел из машины. И Рик не мог с ним не согласиться. Правильно вступить в неравный бой и отбиться.       К шести часам вечера машины, огромная вереница автомобилей двинулась в путь. Закатные сумерки жгли небосвод огненно-рыжими красками с пролитыми брызгами ржавой крови. Лучи оранжевого диска солнца терялись в растрёпанных волосах, в шёлке тёмной густоты, пальцы нервно подёргивались, и, несмотря на шум моторов, стояла гробовая тишина. Никто ни о чём не говорил просто потому, что слова казались лишними.       Многие пошли через лес, чтобы устроить возле Убежища засаду, а Иисус сотворил нечто такое, чем вызвал небывалую гордость у всех собравшихся воевать. Его идея была невероятной, но смогла бы помочь им, если вдруг всё пойдёт крахом и Ниган подарит им что-нибудь неожиданное. Его бодрость духа зарядила людей чувством близкой победы.       Рик сидел в старом «фольксвагене», ведя его вперёд за «хондой», где сидели Мэгги, Габриэль и Саша с Иисусом. Малышка Джудит осталась с Энид в Хиллтопе ждать либо победивших, либо побеждённых. Рядом с ним сидел Дэрил, для которого в Королевстве нашли арбалет. Ещё там Рик попросил у Иезекииля помощи в этом, и по приезде с армией в Хиллтоп тот, сдержав своё обещание найти необходимое, отдал Рику арбалет и с десяток болтов, чем, несомненно, вызвал молчаливую радость и улыбку одними глазами. Рик же говорил, что готов сделать для него столько, сколько потребуется. Теперь Диксон был сосредоточен и собран. Ни взглядом, ни вздохом, ни словом он не выдавал реальных чувств, как и Рик.       Страшно было. Конечно. Внутри всё разрывалось от неподдающихся контролю чувств, что, вот, обретя, ты снова потеряешь. Что смерть дыхнёт на тебя смрадом уже умерших и ты пойдёшь за ней, лишь бы дать новому чистый и открытый путь. Но сидевшие позади Карл с Тарой заставляли буквально стягивать в узел свои силы и двигаться вперёд, не думая о повороте назад. От этой встречи и от этой борьбы зависело их будущее. Даже если кто-то умрёт сегодня, то он умрёт не просто так. Не потому, что напал ходячий, не потому, что встретил больного ублюдка на дороге, не потому, что кто-то просто захотел забрать твою жизнь, а за правое дело, даря своей смертью новую жизнь общинам. Рик был готов отвечать.       К тому времени, как они добрались до Убежища Нигана, почти стемнело. Оставалось только ударить неожиданно, и дело с концом. Рик, Дэрил и Карл с Тарой выбрались из машины и по лесу пошли к Убежищу. Уже на открытой заброшенной дороге в шорохе шагов и подступающем шёпоте паники, идя почти не скрываясь, они услышали оглушающий сигнальный взрыв, и столп огня рванул в небо, выбрасывая обломки вверх, превращая мир в агонию.       — Иисус уже там! — крикнул Рик, сжимая автомат и прибавляя шагу. — Карл, с угла и никак иначе, живо… живо давай! — он махнул ему рукой, и Тара с Карлом дёрнули в другую сторону, чтобы перехватить задний выход.       А потом он остановился и повернулся к Диксону. Секунда, крохотная секунда, чтобы наглядеться перед смертью. Перед опасностью в лице чокнутого придурка. Просто чтобы запомнить и уговорить себя сдохнуть не без причины, а чтобы другой и другие жили. Там, под сердцем, у Дэрила уже было свито гнездо. Рику просто нужно было добраться туда и оставить о себе что-то хорошее, потому что никто не знает, встретятся ли они снова.       Под полыхающими в небе искрами, под доносящийся шум автоматных очередей, редких пистолетных выстрелов и нарастающие крики людей Рик просто стоял и смотрел на Дэрила не в силах шевельнуться. Его глаза, светлые, манящие и тянущие к колодезному дну камнем, прятались под чёлкой, которую он нервно смахнул, позволяя видеть себя. Видеть намного больше, чем позволено было другим. Глядя в них, Рик хотел жить, он готов был вырывать жизнь зубами из лап Спасителей, но не мог быть уверен за шальные пули, Нигана и его «подружку» Люсиль. Сердце ёкнуло, по телу пробежался табун мурашек, а ему вдруг стало легко.       У них ещё будет закат, личный, только один на двоих.       Судорожно сжав его плечо, притянув к себе так близко, как только было можно, тратя время на свои желания, он шепнул:       — Будь осторожен.       — Ты тоже.       А дальше был полнейший хаос: смешение криков, вспышек, выстрелов и попытки выжить на грани инстинктов. Кто-то выпустил запертых в клетках ходячих, и теперь они создавали значительную помеху, так как приходилось разбираться и с ними, и с людьми Нигана, которые были не настроены так просто сдаваться.       Дэрил знал, ради чего всё это. Ради чего он, крепко сжимая в руке арбалет, выпускал болт за болтом, снова стреляя и подбирая их, вытаскивая из ходячих и… из людей. Мучила ли его совесть — они ведь не убийцы? Но совесть молчала, потому что это всё делалось не ради извращённого удовольствия, с которым действовал ненормальный, жаждущий крови и власти псих с битой. Они хотели свободы, а за неё нужно было биться. Была ещё одна причина, самая личная причина для Дэрила. Но сейчас нужно было отставить эмоции в сторону, действовать жёстко и хладнокровно, и не было больше «неправильно» и «нельзя».       Диксон не знал, сколько прошло времени, когда ему наконец удалось добраться до пыточного помещения, чтобы проверить, не ожидает ли их там очередной сюрприз Нигана. Дверь поддалась легко, и это было довольно странно. Фабрика рушилась, огонь и дым резали глаза, лишая хорошей видимости, но силуэт, видневшийся в центре комнаты, Дэрил не мог спутать ни с одним другим.       — Моя маленькая ручная обезьянка, — хохотнул Ниган, стоя в дыму и разводя руки в стороны. В правой руке у него была Люсиль, а в левой — бутылка. — Как давно мы с тобой не виделись… хм-м… неделю, две или день? Для меня будто целая вечность прошла, я так скучал… Мне даже пришлось искать нового уборщика мочи и дерьма, а ещё Дуайт вытирал кишки с бампера моей машины. Ох, как же я скучал по тебе, — присвистнул он и крутанул битой, делая неспешный, какой-то даже ленивый шаг вперёд, совсем не замечая, что всё вокруг превратилось в хаос.       Дэрил резко поднял вверх арбалет, натянул тетиву и прицелился точно в голову больному придурку. У него не дрожали руки, когда он пробирался сюда, но стоило только Нигану открыть свой рот, как ярость полыхнула с такой силой, что арбалет начало неслабо шатать. Диксона потряхивало, дышать он мог с трудом, а глаза слезились от дыма.       — Тебе не жить, просто заткнись, — прохрипел он, чувствуя порыв прохладного ветра из приоткрытой двери. — Заткнись, иначе я…       Дым немного рассеялся, а позади Нигана что-то скрипнуло. Дэрил перевёл взгляд в сторону и… замер, готовый проклясть весь мир, потому что на стуле, привязанная и с кляпом во рту сидела Кэрол, а Дуайт наставил на неё пушку, нагло ухмыляясь. Всё внутри вдруг сжалось от страха и неверия, и если секунду назад он мог пристрелить ублюдка и покончить со всем, то теперь… арбалет не пистолет — он не сможет покончить сразу с двумя, а рисковать жизнью Кэрол он не мог.       — О, кто-то сбил всю спесь с цирковой обезьянки? Ты знаешь, я неплохо развлекался, наблюдая за тем, как ты вымываешь коридоры от мочи, — его губы растянуло в ехидной улыбке, он хмыкнул в своей манере и подошёл к Диксону ещё ближе, заметно покачиваясь. — Мне было грустно без тебя. Я жалею лишь об одном, что ты… покинул наш светлый дом и лишил меня удовольствия. И Дуайт вот очень сильно жалел, что не может покормить тебя собачьей едой и включить твою самую любимую песенку, — Ниган провёл языком по зубам и цокнул. — Ну-ка, Дуайт, спой-ка любимую песенку Дэрила.       — Ниган… — прохрипел Дуйат, оглядывая Диксона, едва заметно морщась. — А мы на лёгкой улице-е… И я чувствую себя так сла-адко… Но есть причина жи-ить… Когда ты на лёгкой улице-е… — он прикрыл глаза и замолк.       — Браво! — воскликнул Ниган, всё это время подпевающий и двигающийся в такт словам. Улыбка на его лице стала ещё более безумной. — Дуайт настоящий друг, он заслуживает баллы, а ты, Дэрил… хочешь баллы? Или спеть ещё разок? Как считаешь, у него вполне приятный голос.       Диксон отступил на шаг, не опуская арбалет, хотя руки дрожали так, что он бы всё равно промахнулся. Слова ненавистной песни плотно засели в голове, ему захотелось бросить всё и забиться в угол, закрыть уши руками, ничего не видеть, ничего не слышать.       Ещё один шаг назад, но Дэрил заставил себя смотреть на Нигана, держать его на прицеле, даже если стрелять было бессмысленно. Нужно было потянуть время, дождаться, пока сюда кто-то придёт, а кто-то должен прийти обязательно. Не спорить, не нарываться, просто смотреть, бросая быстрые взгляды на Кэрол.       Ниган рассмеялся, глухо и как-то скрипяще. Его белые зубы блеснули огнём, он резко развернулся и занёс биту над головой Кэрол. Одно движение, крохотная доля секунды — раздался оглушающий выстрел, ещё через долю секунды раздался второй выстрел, прозвучавший намного громче, чем первый, и безвольной тушей Ниган осел на колени. Дуйат крепко держал пистолет и, обернувшись, увидел Рика, снова взвёдшего курок.       — Стой на месте и не шевелись, — сорвано прохрипел он, бросая короткий взгляд на Дэрила. — Стой, блять… и не шевелись.       Дуайт замер, как вкопанный, приподнимая руки, поворачивая пистолет рукоятью вперёд, а Рик шагнул из темноты, утирая потное лицо. Он посмотрел на Нигана с зиявшими во лбу и щеке дырками. Тот захлебнулся кровью на последнем вздохе и завалился набок, выпуская из руки свою любимую «подружку» Люсиль и бутылку. Рик даже не понял… кто именно убил его. Он даже не осознал, что Ниган мёртв окончательно и бесповоротно и не встанет сейчас, чтобы вновь издеваться. Его сильно трясло, а мозг был заполнен видениями того, что делал здесь Дэрил и как жестоко с ним поступали.       — Он сдох, — сказал Рик наконец, подступая ещё на шаг, опуская ладонь на шею Кэрол, считая пульс. — Ниган… сдох, — выдохнул он, а на глаза навернулись счастливые слёзы облегчения, бросившего его в коматоз.       Только после этих слов Дэрил смог сделать вдох и опустить арбалет. Он смотрел на валявшегося убитого психа и не мог поверить, что их кошмар окончился. Без своего главаря остальные крысы разбегутся по углам, стоит им только узнать, что здесь произошло.       Диксон был слишком шокирован, поэтому шёл к Рику будто в замедленной съёмке. Какова роль мерзавца Дуайта во всём этом, им ещё предстояло узнать, а пока…       — Она жива? — спросил он, касаясь плеча Рика, впиваясь в него пальцами, чтобы ощутить теплоту его тела, понять, что всё кончилось и что… у них есть будущее.       Рик кивнул, не сводя с него взгляда, периферийным зрением всё же наблюдая за Дуайтом. Сейчас просто… хотелось смотать удочки и свалить, пока они не задохнулись угарным газом, но он шагнул вперёд и крепко обнял Дэрила, показывая, что ничего больше не сможет помешать им. Теперь всё будет иначе.

***

      Последние лучи закатного солнца освещали лес и полянку перед домиком-тайником, ставшим личным секретным убежищем Рика и Дэрила. За десять дней, прошедших после решающей битвы, они были здесь уже в третий раз, и сейчас Дэрил занимался тем, что готовил шашлыки из подстреленной им косули. Он был расслаблен, улыбка играла на его губах, и если бы кто-то из их группы увидел его таким… то точно бы покрутил пальцем у виска не в силах поверить, что Диксон может вот так просто улыбаться.       Почувствовав, как поясницы коснулись сильные руки, а к лопаткам прижалась горячая грудь, Дэрил фыркнул, но позволил себе откинуть голову на плечо Граймса, щурясь от солнечных лучей, проникающих сквозь кроны деревьев.       — Кто научил тебя так подкрадываться? — только для вида проворчал он.       — С кем поведёшься, от того и наберёшься, — хмыкнул Рик, обхватывая его поперёк груди и вдыхая тонкий медовый запах волос, смешанный с дымом от костра и табаком. — Ты слишком долго, а я уже намешал лимонад да порезал овощи, вот и пришёл, — он скользнул ладонями к его поясу, прижимая пальцы к бедренным косточкам, и уткнулся носом в висок, шумно втягивая воздух. — Давно я не чувствовал такого… полного удовлетворения от своей жизни. До сих пор ловлю себя на мысли, что он вернётся и всё опять завертится бешеной каруселью.       — Он не вернётся, — тихо ответил Дэрил, наслаждаясь прикосновениями, пока ещё не поворачиваясь и не начиная действовать сам. — Только не стоит впадать в эйфорию, потому что… не стоит. Люди расслабились, и это понятно, но… нужно смотреть в оба.       — Я всегда начеку, — серьёзно заметил Рик, разглядывая заходящее за макушки деревьев солнце, круговыми движениями пробираясь под рубашку Диксона, чтобы коснуться обнажённой кожи.       Солнце закатывалось за горизонт, оповещая оставшихся в живых людей, не ставших мразями, что скоро ночь, а после неё их ждёт рассвет. Пусть опасность никогда не отступит и будет следовать за ними по пятам, они справились сейчас. Морган остался в Королевстве, Кэрол после трёх дней в гостях в Александрии, после вечера памяти погибшим вернулась туда же. У неё, видимо, что-то намечалось с Иезекиилем, а сам Король посещал их вчера. Они обсудили устройство фермы, получили домашних кур, бычка, корову и с десяток свиней, а сами отдали четверть оружия, доставшегося кровью и потом с базы Спасителей. Юджин теперь стал полноценным консультантом по всем вопросам, стараясь не делиться тем, что с ним делали в плену, обретя какое-то внутреннее равновесие и избавляясь от глупых страхов. Мэгги приходила в норму не спеша, ведя устройство Хиллтопа, а Грегори, кажется, взялся за ум, решившись стать ей помощником без каких-либо затаённых обид. Иисус и Саша создали тандем по уходу за беременной Грин, а между Тарой и Розитой что-то промелькнуло. Дуайт, как оказалось, нарочно подстроил ту встречу у дома Кэрол. Он обвёл Нигана вокруг пальца ради спасения Шерри и пустил пулю ему в лоб одновременно с Риком. После той роковой встречи Дэрил заехал ему по челюсти, и тот с остатками адекватных людей съехал на один из пропускных пунктов Спасителей, решив начать жизнь заново – без крови и Нигана.       Наверное, всё приходило в норму, давая им передышку. Мишонн стала свободнее и всячески поощряла отношения Рика и Дэрила, а Карл, узнавший, что его отец — гей, предложил Энид встречаться, после всё же шепнув Дэрилу, что давно пора было взять шерифа и как следует его наказать.       Граймс лишь рассмеялся, когда Диксон рассказал ему об этом, а потом просто позволил себе глубоко вдохнуть. Будущее возможно, если стараться для него. В скором времени он планировал пойти до Вашингтона и попытаться найти других людей и понять причины апокалипсиса. А пока…       — Ты знаешь, что у меня для тебя кое-что есть? — спросил он у него на ухо, пальцами наконец касаясь горячей кожи.       — И… что же? — Дэрил вздрогнул от ставшего уже привычным ощущения покалывания по всему телу из-за прикосновений Граймса.       Иногда он даже ловил себя на мысли, что ведёт себя как дорвавшийся до нежности подросток, как самый голодный до касаний человек, когда мозолистые и огрубевшие ладони касались любой части тела.       — Сладкий-сладкий поцелуй, — усмехнулся Рик, прижимая его ещё ближе к себе, чтобы добраться до губ.       Только коснувшись их поцелуем, погружаясь в состояние потерявшегося человека в другом человеке, где-то внутри его тела, под кожей и плотью, в самой глубине, где была мягкость и чуткость, он вздрогнул, понимая, что не хочет отпускать Дэрила. Ни сейчас, ни когда-либо ещё, потому что он — это то, что его уравновешивает, помогает выбираться из дерьма и находить силы для дальнейшего пути.       Не то чтобы у Дэрила было мало практики, особенно в последние несколько дней, но он всё ещё ощущал некоторую неловкость из-за того, что Рик делал это намного круче его самого. Даже от губ Граймса веяло силой, этот невозможный придурок был лидером во всём и, как оказалось, в… поцелуях тоже. Диксону только и оставалось, что отвечать, пытаясь поймать хоть немного воздуха, задыхаясь и плавясь под натиском чужой силы. Власть притягивает, будоражит сознание, бьёт по натянутым нервам, но только та власть, которой сам готов подчиняться.       Костёр почти прогорел, шашлыки были уже готовы, вот только Дэрил совсем позабыл о них, пытаясь справиться непослушными пальцами с рубашкой Рика. В конце концов, ему хотелось кожа к коже — желание горело в нём диким пламенем, а ясность мысли потерялась уже где-то… на первой секунде поцелуя.       Прихватывая губы Дэрила зубами, мягко, почти нежно, но со звериной страстностью внутри, Рик стягивал с его плеч мешающуюся рубашку, повернувшись наконец лицом к лицу. Он успевал оглаживать открывающуюся под руками кожу, чтобы ловить пальцами мурашки и сиплые выдохи ртом и наслаждаться открытостью «одиночки».       Оставшись обнажённым по пояс, прижавшись грудью к груди, Рик застонал ему в рот и провёл ладонями по спине, лаская шрамы, ни на секунду не забывая о тяжёлой жизни Диксона ещё до всего этого апокалипсиса. Может быть, очень лично, но для него уже не было рамок, они были только друг для друга, а всё остальное так же принадлежало им. Прошлое и настоящее.       — Как же, блять, ты хорош, — простонал он, опуская ладони к ягодицам, губами опускаясь к шее, и, слизав вкус кожи, с дрожью принимая его дрожь, обвёл ключицу кончиком языка. — Свёл меня с ума… кретин.       Дэрилу никто никогда не говорил комплиментов, он просто не умел их принимать, считая, что это лишь пустые слова, а сейчас гормоны, игравшие в Граймсе, но… Рику хотелось верить. По крайней мере, доказательство его слов упиралось ему в бедро, и это охренеть как заводило.       — Хватить трепаться и просто… давай уже, — он застонал, слетая с катушек, делая то, что вообще никогда не думал делать.       Он провёл языком от колючего подбородка вниз, слизывая сладковато-терпкий вкус, и от ощущений аж пальцы на ногах поджались. Дэрил впервые в жизни хотел мужика до адских звёздочек перед глазами, хотел принадлежать Граймсу, и плевать, как всё это там у мужиков делается. Только бы скорее утолить жажду, прикусывая шею, оставляя яркую отметину, а потом извиняясь так, как умел, зализать укус, неловко, глупо, с желанием.       Рик с силой сжал его в объятиях, прежде чем вместе опуститься на траву. Кажется, сейчас уже не имело значения, где, когда и как, надо было просто… брать и давать. Он обхватил ладонями его лицо, глядя в невозможные, слегка повлажневшие от чувств голубые глаза с искрой стали в закатном свете и на дрожащие губы, и с силой впился в них, забирая всё внимание Дэрила себе. Дэрил будто ослеп и оглох, отвечая с такой же силой, пробираясь руками под его брюки, сдёргивая ненужную одежду, отбрасывая куда-то в высокую траву. Она щекотала бока и поясницу, обхватывала бёдра путами, мешала и сковывала движения, но Дэрилу уже было всё равно: никогда такого не случалось. Он будто растворялся под тёплым июльским небом, расцветающими на небе звёздами и жарким телом Рика.       Больше ничего не имело значения. Рик, будто сошедший с ума, только сейчас осознавший, что Дэрил под ним полностью обнажён, жаждет, бьётся сердцем в грудь, тяжело дышит и широко разводит бёдра, позволил себе всё, чего хотелось так сильно и так давно. Он прижался ближе, лаская языком губы, язык, шею, соски и уже всё равно что, притираясь так, чтобы никогда не отлипнуть, потому что уже не забыть. Дэрил потерянно стонал под укусами и поцелуями, под ласками языком в таких местах, где никто и никогда не касался его, — грубых бордовых шрамов, ожогов и ссадин, — боясь даже на секунду закрыть глаза и потерять его из виду. Мир взорвался миллионами ощущений, пальцы прошлись по точке внутри тела, он задрожал, вскидываясь, и окончательно выпал из сознания под напором Рика, охватившего каждую мысль своим пленом.       Они отдавали друг другу оставшиеся втайне части душ, впервые уступая, впервые находя правильность решений для самих себя, и наслаждались откровенной любовью и лаской так, словно никогда в жизни не было ни секса, ни желания, ни необходимости удовлетворить потребность. Они на секунду просто перестали существовать как Рик и Дэрил, становясь обычными людьми без масок и грёз о завтрашнем дне.       Рик прижал его к высокой траве, сминая её окончательно под весом двух тел, и, теряясь в красках сумерек, вошёл и сорвал всё, что было обещано кем-то когда-то. Дэрил умел любить, что более важно, он хотел любить и готов был любить и делиться в ответ, водя ладонями по спине, ногтями впиваясь в кожу, оставляя покрасневшие полосы, матерясь лишь на инстинкте.       И всё растворилось, превращаясь лишь в дымку прошлого дня, уходящего за горизонт, где не было счёта секундам. Во время оргазма Дэрил остервенело схватился за непослушные прядки вьющихся влажных волос Рика, прижимаясь лбом ко лбу, не сводя взгляда. Рик вдруг захлебнулся воздухом, шатаясь по волнам удовольствия, и не заметил, как под прижавшимся большим пальцем над бедренной косточкой от короткого ногтя проступила кровь. Больше не отступит. Ни сейчас, ни после смерти.       Повалившись на него, совсем сплетаясь телами в высокой сочной зелени на тёплой земле, Рик тяжело дышал ему в ухо, не находя адекватных слов.       — Мне безумно… хорошо, — прошептал он, вздрагивая под тёплыми ладонями, стирающими капельки пота с поясницы.       Позволив себе то, чего никогда не позволял, понимая, что грубость тоже осталась за каким-то уже пройденным пределом, Дэрил решил просто наслаждаться и быть… собой. Ласка и своеобразная нежность Граймса растопили что-то очень холодное в его сердце, стёрли колючки, превращая Диксона из вечно огрызающегося ежа во вполне адекватного человека.       — Мне тоже хорошо с тобой… Рик, — прошептал он, потому что голос был сорван.       Руки всё ещё блуждали по обнажённой спине, прижимая ближе, будто бы боясь отпустить.       — Я всё-таки увидел намного больше, чем другие, — ухмыльнулся Рик, приподнимаясь на локте, заглядывая в глаза. — Бо-ольше, Дэрил, — он подмигнул и назло ему поцеловал в кончик носа, посмеиваясь.       — Прекраща-ай, — Диксон ухмыльнулся и несильно, но ощутимо шлёпнул Рика по заднице. — Мы не будем лежать на траве, которая мне уже исколола всю спину, и лизаться, как подростки, — проворчал он, всё равно наслаждаясь этим моментом. — Ты всегда видел, Рик, а я от тебя не особо и скрывал.       — Лизаться… пф-ф, кажется, настало время научить тебя манерам, — насмешливо фыркнул Рик, скрывая от себя тот факт, что он проникся Дэрилом как раз из-за его напускной грубости и злости на весь мир. Внутри же он был совсем другим, так что… Может, именно поэтому он и видел всю правду.       Под спрятавшимся за горизонт солнцем прозвучал смех и ещё один шлепок по голой заднице, а потом случившийся поцелуй стал Рику согласным ответом на выбивание дури и обучение манерам.       А времени… времени им обязательно хватит.