Внутри, или От августа до августа

      После всего произошедшего я сперва думал, что сбегу в город уже на следующий же день. Но всё вышло несколько иначе. Прежде всего, мне не показалось – я действительно слегка приболел. Не то, чтобы серьёзно, но достаточно, чтобы стало понятно, почему меня так сморило прямо посреди дня. Но недомогание продлилось недолго, учитывая, что бабушка носилась вокруг меня, словно я находился при смерти, и непрерывно пичкала то молоком с мёдом, то малиновым вареньем. И бесполезно было ей доказывать, что, согласно современным исследованиям, первый вариант – это не только не полезно, но даже как раз наоборот: в молочной среде в горле усиленно размножаются болезнетворные бактерии. С тем же успехом я мог пытаться развернуть голыми руками танк, поэтому в моих же интересах было поправиться как можно скорее, чтобы остановить этот вливающийся в меня сладкий молочный водопад.       А когда через несколько дней я полностью пришёл в себя, то отчётливо понял, что все мои планы по немедленному возвращению в город как-то успели потускнеть и уже не кажутся такими привлекательными. Да, здесь мне скучновато, да, здесь на меня каждый забор теперь навевает меланхолию, напоминая о Славе. Но менять это мерзкое, тоскливое, отвратительное ощущение на бешенство бесшабашных клубных тусовок и встреч с приятелями мне всё равно не хотелось.       Это всё у меня никто не отнимет. Даже при моём весьма ограниченном теперешнем бюджете. Если подходить к вопросу с умом, то на ближайший учебный год поднакопленных денег мне хватит для вполне нормальной жизни. От эксклюзивных вин и аренды лимузинов, конечно, придётся отказаться, но если я буду жить в другом городе – не беда, там мне не требуется поддерживать статус, рискуя в противном случае наткнуться на непонимание остальной части «золотой молодёжи». Останься я дома – было бы всё сложнее. Не скажешь же кому-то, что «папа денег больше не даёт»! Засмеют на месте! Вот у Славы, судя по всему, таких проблем нету, раз он сам зарабатывает… Ну вот, опять все мысли съезжают к одному и тому же объекту, будь он неладен!       Ну ничего, я докажу, что и я тоже на многое способен! Вот только начну это делать сразу после начала учебного года. Потому что как там дальше дела пойдут – кто его знает? Планировать я могу одно, а в итоге всё как всегда сложится совершенно иначе. А сейчас надо наслаждаться летом – вот уж что-что, а время года точно изменить никому неподвластно, и за августом неизбежно последует осень. Значит, надо постараться взять максимум от тёплых деньков!       В итоге почти до конца месяца я продолжал гостить у бабули. Заодно решил всерьёз возобновить старую добрую традицию времён активного занятия айкидо – утренние и вечерние разминки. Сейчас-то я халявил, минут по пять позанимаюсь с утра – и всё. Бьюсь об заклад, если бы я не пренебрегал этим последние пару лет, при падении с велика я бы не потянул так сильно связки на ноге! Так что пора снова заняться своим телом, пока не превратился в трухлявый старый пень.       Ну а ближе к концу каникул мне на мобильный позвонил отец. Он совершенно спокойно напомнил, что пора собирать свои вещи и готовиться к новому учебному году, и к тому же известил, что шофёр приедет за мной на следующий день ближе к полудню.       Я абсолютно не удивился такому повороту событий. Вряд ли мне позволили бы и в самом деле вот так вот без вести пропасть почти на целый месяц, так что раз за всё это время меня не начали искать – выходит, отцу с матерью было прекрасно известно, где я нахожусь. А уж как они об этом узнали – звонили бабушке, допросили каждого таксиста в городе с применением паяльника, приставили ко мне частного сыщика или просто следили за каждым моим шагом со спутника в режиме реального времени – это было не суть важно. Хотя в двух последних случаях у них в картотеке, должно быть, прибавилось довольно много пикантных фото, которыми смогут гордиться потомки.       «Смотрите, внучата, тут у нас папа на нудистском пляже! А вот тут Сашенька спрятался от рыбака на другом берегу и дрочит под кустиками! Помните, детки, если решите подрочить – будьте культурными, всегда отходите на пляжике в сторонку! О, а вот это, смотрите, в нашей семье самое любимое! Снимок называется «Сашуля и правильное употребление баклажанчиков!..»       Тьфу! Ну и мысли в голову лезут, аж самому противно!       Словом, на следующий день после звонка я тепло попрощался с бабулей, покорно взял неподъёмный рюкзак, набитый овощами и фруктами с собственного огорода, и сумку с едой в дорогу в количестве, которым можно было бы накормить пассажиров целой маршрутки, прихватил заодно и свой небольшой рюкзачок, с которым сюда приехал, и взгромоздился со всем этим добром в ожидающий у двора мерседес.       Ну слава богу! Не знаю уж, что там будет дальше, но хоть дорога домой пройдёт нормально. Если бы за мной снова приехало такое же «убитое» такси, как то, на котором я сюда добирался, я мог бы не выдержать, и меня посадили бы за убийство ни в чём не повинного водителя. Хотя нет, это уж я загнул. Он был бы виноват уж тем, что приехал за мной на этой рухляди! И наверняка его музыка была бы ничуть не приятнее, чем у его коллеги, а за такое тоже убивать можно. Так что, возможно, меня бы и оправдали. Но ведь гораздо приятнее не доводить до проверки на практике, верно же?       Ну что, уж не знаю, что меня дальше ждёт, но всё-таки… Вперёд, в новую жизнь?

***

      А вот того, как я буду вести себя дальше, я и сам немного не ожидал. Всё-таки есть же какие-то моменты, которые намертво отпечатываются в голове, практически вклиниваются в сознание, меняя его. И для меня таковым стал тот разговор с бабой Майей, а если точнее – та его часть, которая касалась Славиной работы. Ведь он младше меня, а уже может на собственноручно заработанные деньги покупать то, на что я всегда беру средства у родителей. Но ведь я уже и сам работал ранее, просто необязательность этого процесса несколько гасила интерес.       А тут я будто взглянул на себя со стороны чужими глазами. Взбалмошный, обеспеченный, нигде не работающий идиот, бесцельно прожигающий жизнь и регулярно пускающийся во все тяжкие, позволяющий разводить себя на бабки всем, кому не лень, и даже не замечающий этого, пока не становится слишком поздно. А если ещё прибавить к этому мою нестандартную ориентацию – для девяноста девяти процентов населения со мной всё становится совсем плохо.       Но если с последним я ничего поделать не могу, и более того, даже думать о таких глупостях не буду, то всё остальное – вполне в моих силах. Тем более учитывая отцовскую договорённость со своим приятелем.       Именно поэтому, едва вернувшись домой, я тут же по собственной инициативе позвонил своему бывшему работодателю и попросился обратно в штат, кратко напомнив ему ситуацию. А она была следующей: да, я должен буду через неделю уехать в Воронеж на учёбу, но это не мешает мне выполнять какие-то разовые задания в режиме фриланса. На оклад я не рассчитываю, готов трудиться исключительно сдельно: есть работа – мне её присылают, я выполняю задание и отсылаю результат обратно, после чего получаю свою часть вознаграждения. Благо, ноутбук у меня имеется, а интернет-кафе сейчас на каждом шагу. Пришёл, скачал файлы проекта – и сиди себе спокойно дома, делай потихоньку.       Поскольку всё это, видимо, было уже заранее обговорено, никаких особых замечаний по предложенному мной плану выдвинуто не было. Но я так упорно подчёркивал, что данный звонок – моя собственная инициатива, так что я не претендую на какое-то особое отношение к себе и готов трудиться на самых обычных условиях, что в тоне начальника под конец разговора даже промелькнули какие-то ранее незнакомые мне нотки. Могу, конечно, ошибаться, но мне показалось, что это было… уважение? Одобрение? Или всё это ерунда, и я просто принимаю желаемое за действительное?       Как бы там ни было, какое-никакое трудоустройство у меня теперь как бы есть. С термином «нигде не работающий» разобрались. Что там ещё осталось – обеспеченный взбалмошный идиот? Ну, первый пункт уже тоже автоматически аннулировался, а вот над остальным предстоит работать! Впрочем, если серьёзно браться за учёбу, то тупить особо не получится, а я как раз на это и настроен сейчас. Так что теперь? Пора в Воронеж? Пожалуй, поеду через пару-тройку дней, пока что там делать нечего. Сейчас надо купить всякие ручки-тетрадки, заглянуть на новую работу и взять первый проект, чтобы уж точно обозначить, что я там не просто формально числюсь. Встретиться-таки с родителями – на какой бы ноте мы ни расстались с отцом, но было бы глупо продолжать жить в состоянии холодной войны с ним.       Потом надо оплатить все накопившиеся квитанции по квартплате, причём с заделом месяца на три вперёд, договориться с кем-нибудь из знакомых, чтобы раз в месяц подливали воду в систему автополива моей домашней пальмы, заглянуть на всякий случай к стоматологу, постричься… Короче, дел невпроворот, рассиживаться некогда, только-только всё успеть!       И самое главное, надо начинать постепенно привыкать к новому имиджу «обычного парня». Если я реально хочу что-то изменить в своей жизни, то этот вынужденный переезд – лучшая возможность из всех, какие только могут быть. Надо только использовать её с умом. И тогда мы ещё посмотрим, кто кого в итоге заткнёт за пояс, Славочка!

***

      Не буду особо подробно останавливаться на периоде своей учёбы на новом месте. Скажу лишь, что скучно точно не было. Но кое-какие детали всё же упомяну.       С самого начала я решил, что надо соблюсти какой-то разумный компромисс. То есть я не стану изображать из себя совсем уж этакого «нищего студента» в ущерб качеству жизни, но и деньгами швыряться, безусловно, тоже не буду. Поэтому жить в Воронеже было решено на съёмной квартире, а вот добираться туда – на обычном автобусе, а не на такси, или, чего доброго, отцовском мерсе. Благо, между городами ходили нормальные комфортабельные модели, а не те развалюхи, которые колесили в области. Так что добрался я быстро и без особых проблем, если не считать страшный ливень, разразившийся как раз к моменту моего приезда. Но я не зря провёл время в походах по магазинам! Ненавижу зонты, но теперь у меня есть прекрасная альтернатива – непромокаемый плащ! Им я и воспользовался, пока добирался по затопленным улицам до здания общежития, куда на первое время собирался заселиться, пока не найду подходящую съёмную квартиру. Правда, брюки всё равно промокли, но это ерунда!       Процесс заселения много времени не занял – вновь спасибо папе, моё имя уже было внесено во все списки, так что я без проблем получил направление в «блатную» двухместную комнату. И тут же столкнулся с первыми «прелестями» местного быта. Нет, не тараканами, слава богу. Просто старенькая электропроводка шалила по-полной, так что свет во время грозы вырубился, и до комнаты я добирался практически в полной темноте. Под дверью я на минутку замер и глубоко вдохнул.       «Помни, Саша, ты – обычный парень! Никто про тебя ничего тут не знает, поэтому все будут вести себя с тобой так, как ты сам себя поставишь. Ну что, докажешь, что ты можешь общаться с окружающими не с позиции «Богатого Буратино», а как все нормальные люди? Сможешь ли завоевать авторитет и уважение среди студентов и преподавателей, начав с чистого листа?»       «Да, и любопытно, кстати, кто же окажется моим соседом по комнате? Ну что ж, сейчас и узнаем!» – с такими мыслями я шумно выдохнул и решительно постучал в дверь.

***

      Скажу сразу, что задуманное у меня не особо получилось. Ну то есть нет, богатенького сноба я, конечно, не включал, но вот и мгновенно стать всеобщим любимцем тоже не вышло. И особенные проблемы с этим поначалу возникали как раз с соседом.       Это был второкурсник, и он оказался довольно замкнутым, хоть и весьма хорошеньким внешне. И я не устоял – несмотря на все попытки держать себя в руках, я всё равно начал поддаваться своим первобытным инстинктам. Всё-таки полноценного секса у меня не было уже очень давно, и даже то, что произошло со Славой в бане, таковым по сути не являлось. А мне это было совершенно необходимо, ведь вы уже знаете, что иначе я срывался и начинал делать глупости.       В общем, парень, которого звали Геннадием, держался со мной сдержанно и холодно. Попытавшись несколько раз установить контакт и наткнувшись на вежливое отчуждение, я оставил попытки завязать с ним какие-то серьёзные отношения и сосредоточился на поисках квартиры. Впрочем, довольно скоро парень всё-таки чуть-чуть раскрылся и даже предложил мне не съезжать от него, как я планировал вначале. А я… А я, если честно, был уже довольно сильно увлечён им, поэтому с радостью согласился. Хотя себе я, конечно, пытался это аргументировать тем, что у меня будет оставаться больше денег, которые иначе ушли бы на съём жилья, но в глубине души-то я прекрасно понимал, что дело совершенно не в том.       Но если дружить с Геной у нас получалось, то вот касательно всего остального – полный штиль. А я не мог позволить себе врубить режим соблазнителя и начать нагло и открыто подбивать к парню клинья. Я же пытался построить новую жизнь, но о каких попытках можно говорить, если сосед в ужасе шарахнется от меня и разнесёт по всему общежитию информацию о моей ориентации? Это же сразу сведёт на нет все мои попытки что-то поменять, и опять всё пойдёт по тому же порочному кругу.       В общем, до поры до времени я оставил симпатичнейшего мальчонку в разряде просто друзей. Наше с ним общение прекрасно складывалось и без сексуальных тем – как оказалось, он отлично готовит. Я тоже постарался продемонстрировать свои навыки в этом деле, а поскольку, как я уже упоминал, кулинария была моей сильной стороной, то на этой стезе наши взаимоотношения достигли полной гармонии.       Однако с вопросом секса всё-таки надо было что-то решать. И поскольку я и правда всерьёз занялся учёбой и работой, то желательно было найти партнёра где-то недалеко, в ближайших кругах. Благо, для этого в общежитии было полное раздолье – симпатичных парней было хоть отбавляй. Другое дело, что с местом были проблемы… Но и тут нашёлся выход.       С голодухи я кинулся на поиски «свежего мяса». И нашёл его в лице местного донжуана, потрясающе красивого парня, меняющего девушек как перчатки. Мы встретились в душе, и когда он взглянул на меня, что-то такое мелькнуло на секунду в его глазах, едва он увидел меня голым. Всего на миг, но мне этого хватило, чтобы понять всё, что нужно… Его звали Миша, и я не упустил свой шанс.       Наши встречи были очень жаркими. Физически я получал всё, что хотел, и мог бы быть спокоен. Но тут была одна серьёзная проблема – несмотря на всю красоту Мишки и потрясающий секс, со временем я всё равно почувствовал, что меня всё больше тянет к моему соседу по комнате.       И постепенно я возобновил попытки познакомиться с мальцом чуть ближе. В ход пошел всё тот же стриптиз, которым я так набаловался за лето. Правда, без полной обнажёнки, но что могут скрывать хорошо обтягивающие тело плавки? Памятуя о необходимости поддержания физической формы, я решил совмещать приятное с полезным и не забрасывать тренировки, так что каждые утро и вечер в одних трусах устраивал перед соседом что-то вроде сеанса хатха-йоги, смешанной с гимнастикой и восточными единоборствами.       И со временем проблема с соседом тоже разрешилась. Правда, там ещё возникла целая цепочка всяких событий, и в итоге всё повернулось совершенно неожиданно для меня, но сейчас не об этом. Главное, что я с абсолютной очевидностью понял другое: моё влечение что к Мише, что к Гене – это всё здорово, но всё равно надо всем этим по-прежнему превалирует образ другого человека, и я никак не могу выбросить его из головы.       Слава…       Он снился мне по ночам. Я вспоминал его имя и лицо в самые яркие минуты наслаждения. У меня в голове всё время прокручивались дни наших встреч на речке, и я каждый раз с пугающей ясностью осознавал, что вообще всё-всё тогда делал не так, как следовало. Не так вёл разговор, не так смотрел, не те действия совершал… Не пытайся я всё время разозлить его – возможно, всё с самого начала пошло бы иначе. Ну зачем я тогда плавал у него под носом на этом матрасе, прекрасно понимая, как его это раздражает? Зачем был так настойчив в бане, зачем дал волю пальцам? И ведь что смешно: я – по большой части пассив, так какого рожна мне пришло в голову непременно добираться до его простаты? Как будто это я на него хочу сверху залезть. Ну просто отсосал бы ему как следует – скорее всего, он не стал бы так болезненно потом реагировать и удирать, не попрощавшись.       Хотя его жена – буду называть её так, кем бы она ни была – и дочка… Что бы я ни говорил или ни делал – это не отменяет их наличия. И этот факт постоянно тупой иглой колол где-то в области сердца, когда я вспоминал тот случай на рынке, когда мне по ночам снился этот взгляд – смущённый, растерянный, избегающий прямого контакта с моими глазами…       И каждый день я ждал, хотя и сам понимал, что это глупо. Но ведь Слава не просто так написал тогда ту записку, правда? Он же сам сказал, что «мы скоро встретимся». Вряд ли тут какие-то трудности перевода, текст был вполне недвусмысленным. Так где же он? Уже на носу Новый год, а я не получил ни малейшего намёка на то, что имел в виду парень.       Интересно, что для него «скоро»? Может, год или два? Или даже десять лет? Впрочем, тут ещё надо учитывать тот факт, что я нахожусь в другом городе, и он вряд ли мог каким-то образом об этом узнать. Но я же не могу сейчас всё бросить и вернуться обратно в Липецк, чтобы там сидеть дома и ждать неизвестно чего. Особенно учитывая, что это я тут страдаю, а он наверняка давно уже и думать обо мне забыл, и всё, тогда случившееся, воспринимает как страшный сон, который хочется поскорее окончательно стереть из памяти…       И опять больно… Больно… Больно…

***

      А вообще, когда не страдал, я тут занимался множеством интересных вещей. Например, записался на уроки рисования. Как-то спонтанно это произошло, просто случайно заглянул на так называемый день открытых дверей, который некая арт-студия проводила в развлекательном комплексе, и решил попробовать. А потом вдобавок понял, что это очень здорово перекликается с моей основной специализацией. Архитектура и дизайн интерьера прямо-таки требуют, чтобы человек имел хоть какую-нибудь художественную подготовку.       Домой в Липецк мне тоже приходилось частенько мотаться. Даже на буднях порой, когда у меня всего по две пары с утра было, я после обеда успевал туда-обратно проехать. В общежитие возвращался, конечно, очень поздно, и частенько не успевал до одиннадцати вечера, когда там, по идее, всё закрывалось до утра, несмотря на круглосуточное дежурство на вахте. Но я нашёл выход: закинул пару раз злобной старухе-консьержке тортики, и ещё несколько раз давал ей по сотне рублей «на чай», так сказать. Так что теперь для меня заветная дверь была открыта в любое время дня и ночи.       Я к чему это так подробно рассказываю… Просто примерно в начале декабря произошло сразу несколько событий, которые довольно сильно изменили всю мою дальнейшую жизнь. И первым событием в начале этой цепочки стала как раз поездка в родной город.       Во-первых, мне требовалась консультация по работе, а во-вторых, со мной накануне внезапно связалась совершенно запропастившаяся с самого лета Полина. Она вела себя как-то странно, и очень сильно настаивала на том, что нам необходимо увидеться.       Откровенно говоря, её предложение не вызвало у меня особого энтузиазма. Думаю, объяснять, почему именно, не стоит. Слишком много неприятных воспоминаний всколыхнул в моей душе разговор с ней. Не при таких обстоятельствах мы расстались, чтобы я теперь радостно бежал ей навстречу. Но тем не менее я согласился. В конце концов, не могу же я теперь всю жизнь бегать от своего прошлого, что бы там ни случилось. Когда-то всё равно придётся осмелиться встретиться с ним лицом к лицу. Поэтому я просто собрался и поехал.       То, что рассказала мне девушка, пока мы сидели за чашкой кофе, полностью перевернуло моё представление обо всём, происходившим со мной на той злосчастной встрече одноклассников и после неё. Это требовало некоторого времени на переваривание, и я пока ещё не знал, как буду действовать дальше. Поэтому просто попрощался с подругой, пообещал обо всём подумать, и уехал обратно в Воронеж.       Пребывая в состоянии глубокой задумчивости, я шагал от автобусной остановки к общежитию, тихонько напевая себе под нос переделки известных песен. Учитывая, какой разговор у нас состоялся с Полиной, первыми на ум пришли примерно такие строки:       «На недельку, до второго,       Пошла нахрен, Комарова!..»       Ободрённый этим простеньким сюжетом, я решил, что перепевки даются мне весьма неплохо, и продолжил заниматься «поэзией». Новой жертвой стал один из хитов «императрицы российской эстрады»:       «Все вы, бабы – стервы!       Ну и болт забей!       Чтоб не тратить нервы,       Я люблю парней!»       Свернув на ведущую к ставшей за это время практически родной общаге улицу, я на секунду призадумался над сюжетом, и снова тихонько забормотал, поёживаясь от холода и всё быстрее шагая по заснеженному асфальту:       «Но и парни, гады,       Что-то не дают!       Всё не так, как надо,       Все мне мозг е…»       И тут я запнулся, потому что вдруг увидел скорчившуюся в свете фонаря подозрительно знакомую фигуру. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что глаза меня не обманули: передо мной на корточках сидел и тихонько плакал мой сосед по комнате, Генка.       Как выяснилось, у парня украли кошелёк, из-за чего он не смог сесть в транспорт и опоздал к закрытию дверей, так что теперь никак не мог попасть домой. Наш самозванный Цербер в лице всё той же вахтёрши попросту вообще не реагировал ни на звонки, ни на стук, ни на крики. Впрочем, это была обычная практика в нашей общаге. Только вот тут следует учесть, что суровости внезапных декабрьских морозов в этом году не удивился только ленивый. Нет, я всё мог понять, когда старуха не желала пускать опоздавших студентов в тёплые осенние вечера. Но когда на улице трещит мороз – о чём она вообще думала, когда категорически отказывалась открывать дверь?! И о чём думал охранник соседнего магазина, куда Гена заглянул, чтобы немного погреться, выгоняя явно замёрзшего парня на улицу? Причём ведь отлично видно, что это не бомж какой-нибудь, а вполне прилично одетый студент…       Это уже потом сосед мне рассказал про все перипетии того вечера – почему да как, и что помешало ему отправиться куда-нибудь погреться. А сейчас я появился весьма вовремя – парень едва не заработал обморожение рук. И когда я воспользовался мобильным, чтобы позвонить на вахту, и мы вместе с ним попали-таки внутрь общежития, мне пришлось прилагать все силы, чтобы не убить старую взяточницу на месте.       Впрочем, тогда всё обошлось, и более того – этот случай и стал отправной точкой наших дальнейших отношений с Генчиком. Так что, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.       Этот эпизод стал вторым звеном цепи, приведшей меня к окончательному примирению с отцом. Потому что я и так понимал, что то, о чём мне сегодня рассказала Полина, мне обязательно нужно будет обсудить с родителем. А тут как раз появилась дополнительная важная причина выйти на контакт с ним. Что я при первой же возможности и сделал.       С самого начала учёбы тут я прекрасно понимал, что всё равно нахожусь под неусыпным контролем. Если не думать об этом специально, то можно было бы ничего и не заметить, но если присматриваться… Ну допустим, одна и та же машина может регулярно парковаться неподалёку от общежития и от универа. Кто же мешает кому-то из студентов иметь собственный автомобиль, но при этом жить в общаге? Никто. Вот я же, например, живу. И хотя у меня своего авто нет, но не об этом речь, а просто о материальном достатке. В том смысле, что можно быть вполне обеспеченным, но по какой-то причине всё равно пользоваться общагой. Так что ничего необычного.       Но когда я пару раз замечаю эту же машину припаркованной на другом конце города, пока я гуляю там по магазинам, или ждущую кого-то неподалёку от моей студии рисования, в голове начинает складываться вполне определённая картина. И вот я уже невзначай подмечаю, кто там сидит за рулём. И понимаю, что в разные дни это как минимум три разных человека. И ни один из них не выглядит как студент, и явно не встречался мне в коридорах общежития. Короче, тут не требуется быть гигантом мысли, чтобы помножить два на два, и понять, что к чему.       И понятное дело, что до поры до времени меня этот факт слежки жутко бесил. Но вот как раз теперь я по достоинству оценил возможность обратиться за помощью. Так что когда в один из ближайших дней я вышел на улицу, огляделся, и заметил неподалёку знакомый ничем не примечательный автомобиль, я решительно двинулся в его сторону и спокойно открыл дверцу пассажирского сиденья, присаживаясь рядом с удивлённо таращащимся на меня водилой. – Привет-привет! – радостно поздоровался я. – Как жизнь, как служба? – Эээ… – растерянно промычал явно не ожидавший такого поворота событий мужик на водительском месте. Но затем довольно быстро собрался и старательно изобразил недоумение: – Прости, а ты кто? – Молодец! – похвалил я. – Не сдаёшься сразу! Но мне сейчас не до игр, мне нужна кое-какая помощь.       «Телохранитель» снова растерялся. Оно и понятно: одно дело, когда тебе просто заявляют, что тебя разоблачили – тут можно упорно всё отрицать. Но когда тот, за безопасностью кого ты приставлен следить, явно обращается к тебе с просьбой о помощи – можно ли игнорировать подобную инициативу? Вдруг речь идёт о какой-то опасности? – Короче, не буду тянуть кота за яйца, – не стал я настаивать на однозначном ответе. – И не хочу пока дёргать отца. Просто передай Максиму Петровичу – ты же знаешь начальника охраны, правда? – так вот, просто передай ему, чтобы он со мной связался, а то у меня нет его номера. А дальше я уже сам разберусь. – Какого ещё Максима Петровича? – поняв, что ничего страшного прямо сейчас подопечному не грозит, мужчина с заметным облегчением продолжил игру в непонимание. – Я спрашиваю, ты вообще кто, парень? – Короче, передай, что я сказал. Остальное неважно, – не стал тратить впустую слова я, уже покидая салон и захлопывая за собой дверцу.       И спокойно отправился на занятия. А когда спустя пару часов на перерыве между парами у меня зазвонил мобильный, и на дисплее высветился незнакомый номер, я уже знал, с кем сейчас буду общаться. – Добрый день, Максим Петрович! – поприветствовал я трубку. – Знаете, мне тут необходимо решить пару вопросов. Я бы мог обратиться к отцу, но он всё равно наверняка позвонит с этим к Вам. Точно так же как Вы совершенно точно расскажете о нашей беседе ему. Так что я решил, что лучше будет, если я всё объясню напрямую. Дело касается одной старой грымзы и зарвавшегося охранника…

***

      Через несколько дней я снова поехал домой. Сессия у меня, как у пятикурсника, заканчивалась досрочно. И хотя в свете последних событий, о которых я тут не стал подробно рассказывать, мне очень хотелось остаться на Новый год в общежитии, но я был заранее приглашён на корпоратив на работе, и кроме того, в недавнем разговоре с мамой обещал ей, что тридцать первое декабря проведу дома, в узком семейном кругу. Так что предстояло ещё раз как следует поговорить с отцом в преддверии праздничной встречи. Ну и с текущими рабочими делами справиться, конечно же.       А ещё я знал, что не имею морального права слишком долго тянуть с отъездом домой. Я не мог больше оставаться в общежитии. И дело было даже не в коллегах или родителях, а в моих новых друзьях. Да, я пока не был готов попрощаться с тем же Генкой, но чуть позднее я всё равно обязан был это сделать. По двум причинам. Миша и Слава. То, что было связано с каждым из этих двоих, не могло мне позволить просто так продолжать жить в одной комнате с Геной и делать вид, что всё в моей жизни идёт чудесно и правильно.       В общем ладно, я слишком бегло вспоминаю сейчас те события, чтобы более-менее понятно об этом рассуждать. Может, потом как-нибудь. А может, кто-то ещё за меня об этом когда-то напишет, если уже этого не сделал. Я же продолжу рассказывать о том, что случилось уже в самом конце этого сложного во всех отношениях, но всё равно чудесного года.       После окончания зимней сессии я окончательно вернулся в Липецк. В Воронеже тоже бывал, но не чаще пары раз в месяц, исключительно чтобы проконсультироваться с дипломным руководителем. А так всё свободное время занимала работа, в которую я окунулся с головой.       Уроки рисования не прошли даром, и очень скоро меня безо всякого блата – на этом директор специально заострил внимание – перевели с должности обычного инженера в инженеры-дизайнеры. Так что теперь я не только рассчитывал прочность и расстановку точек опоры в планируемых к возведению конструкциях, но и сам занимался их планировкой и даже создавал эскизы предполагаемых вариантов отделки.       Для кого-то, может, звучит скучновато, но на самом деле это было реально увлекательно. Ведь я буквально с нуля продумывал и архитектуру, и дизайн, и цвета, и освещение, и конструктивные особенности вентиляции и расположения окон, водных, газовых и электрических коммуникаций… Частенько приходилось выезжать «в поля», и в большой команде увлечённых своим делом профессионалов контролировать и корректировать ход строительства. А со временем планировались и командировки в другие города и даже страны, что, учитывая мою любовь к путешествиям, я мог только приветствовать.       В общем, на работе всё было просто расчудесно. И всё же когда пришла пора выпускных экзаменов, я получил диплом и… попросился в отпуск за свой счёт. На всё лето. С твёрдым обещанием, что это будет первый и последний раз, когда я позволяю себе такое.       Директор долго и пристально смотрел на меня, а я старательно прятал глаза, в ответ на все расспросы отвечая только одно: «Это личное, я не могу рассказать подробностей, но мне правда очень нужно!» – Пожалуй, отпуск я тебе не дам, – сказал наконец босс, заставляя меня нервно дёрнуться и открыть рот, чтобы начать протестовать. Но сделать это мне не позволили. – Повторяю, отпуска у тебя не будет! – движением руки остановил мои невысказанные слова протеста мужчина. – Ты весьма неплохо справлялся, работая по удалёнке, так что я рассчитываю, что ты и сейчас продолжишь заниматься делом. В зарплате, конечно, потеряешь, но это ты и сам должен понимать!       Если бы у меня был хвост, я бы сейчас завилял им, как увидевший косточку в руках любимого хозяина пёс. «Да-да-да-да-да, я на всё согласен, спасибо большое!» – говорил я всем своим видом. – Жду от тебя еженедельных результатов, будешь скидывать мне на почту, – протянул мне визитку самый лучший в мире директор. – Можешь идти. И знаешь, – задумчиво добавил он, когда я поднялся и быстренько, пока он не успел передумать, двинулся к дверям. – Кем бы там ни был этот некто, из-за кого ты так рвёшься уехать – я очень надеюсь, что этот человек того стоит. – Стоит, – улыбнулся я, на мгновение вспомнив такое знакомое и родное лицо. – Определённо стоит. Спасибо ещё раз! – и я поскорее выскочил из кабинета.       Было самое начало июня.

***

      Вопреки собственным ожиданиям, приехав в деревню к бабушке, я не бросился тут же к Славиному дому. Вместо этого я опять отправился на затерянный в далёких извивах реки пляж. И день за днём ездил туда. Порою вместе с ноутбуком, но чаще без него – всё же работать я предпочитал дома – ранним утром, пока воздух ещё не прогрелся, и по вечерам, когда темнело, и на улице делать уже было нечего.       Так прошёл первый летний месяц. Затем – второй. А я как белка в колесе день за днём бежал по тому же замкнутому кругу: подъём, разминка, перекус, работа, велосипед, пляж – и то же самое, только обратном порядке. Ну, только в июне ещё мотался в райцентр, чтобы в интернет попасть, а с июля выбил-таки, чтобы бабушке подключили ADSL. Так что теперь я вообще мог работать, не выходя из дому. Красота!       Каждый раз, отправляясь на речку, я чувствовал себя осуждённым, которого ведут на эшафот. Потому что уже даже не сомневался: там снова никого не будет. И хотя теперь я мог там заниматься всем, что только душа пожелает, не боясь, что попадусь кому-то на глаза, но как-то ни радоваться этому факту, ни даже заниматься столь любимыми мной непотребствами совершенно не тянуло.       Я даже начал беспокоиться насчёт своего либидо. Нет, с потенцией было всё нормально, но вот такой настоятельной потребности с кем-то «сблизиться», как раньше, не ощущалось. Я ради эксперимента пару раз выходил просто прогуляться по посёлку и заценить местных. Да, симпатичные парни и девушки встречались, и я без проблем отмечал, что «вот с этим я бы мог попробовать». Вот только после этого «попробовать» всегда шёл следом небольшой союз «но», и в этом-то и заключалась проблема. «Но это не совсем то, чего мне хотелось бы!» – вот фраза, которая стала практически моим девизом за эти два месяца. Это было отчасти справедливо и во время учёбы, да простят меня мои любовники, теперь перешедшие в разряд замечательных друзей, но теперь, после возвращения в деревню, это чувство в душе разгорелось с новой силой.       Я не мог и не хотел больше идти и искать кого-то «чисто на потрахаться». Ни в городе, неважно каком, ни среди местных. Всё равно любого, кого бы я ни нашёл, всегда будет заслонять образ одного мерзкого, гнусного, отвратительного, гадкого и самодовольного рыбачка. Такого, хуже которого на свете просто быть не может. И, как ни странно, по совместительству – единственного человека на Земле, который мне сейчас по-настоящему нужен, не считая родственников. И пофиг на его жену, этот вопрос будем решать позже. Сейчас мне просто жизненно необходимо с ним поговорить. Услышать хоть какое-то объяснение, почему он тогда сбежал, так и не объяснившись со мной. Ведь он же обещал! Он так и написал, что мы скоро увидимся. И я поверил, а он…       Сжав кулаки, я сел на горячем песке. Вот уже третий месяц пошёл, как я тут валяюсь на пляже. И если в прошлом году я как-то пытался усиленно подровнять загар, то в этом даже не заморачивался с такими глупостями – и так уже цветом тела напоминал шоколадку, хотя и мысли не было о том, чтобы специально под солнце подставляться.       И тут в какой-то миг мне показалось, что даже как-то в голове прояснилось – то ли я поймал-таки солнечный удар, то ли всё-таки витамин D наконец достиг нужной концентрации, чтобы не только кожные покровы, но и снежно-белое вещество в моей голове, называемое мозгом, хоть чуть-чуть посерело.       Короче, я внезапно принял твёрдое и однозначное решение: сегодня же вечером доберусь до бабы Майи и потребую во что бы то ни стало связать меня с внуком! Не хочет давать адреса – так пусть хотя бы сама ему позвонит и даст мне трубку. Просто невозможно больше жить в неопределённости! Я тянул сколько мог, но это ж уже не жизнь, это какое-то мучение получается!       Впрочем, если я собираюсь сегодня успеть засветло добраться до Славиного дома, мне пора бы уже начинать собираться. Солнце уже начало садиться, окрашивая окрестные поля и макушки деревьев багровым пламенем. Буквально через пару часов будет уже проблематично добираться домой, а искать Славин дом в потёмках – ещё сложнее. Я решительно вскочил, сделал пару шагов к реке – и замер.       Камыши на другом берегу, в этом году до сих пор никем ещё не тронутые, предупреждающе зашуршали. И когда моё сердце готово было уже выпрыгнуть из груди наружу, из-за них на берег реки выступил Он.       Мне как будто стало нечем дышать. Я просто стоял, как обычно, голый, и вовсю пялился на явившегося ко мне то ли с Небес, то ли из Ада ангела. Всё тот же взгляд с лёгким прищуром, всё та же ленивая кошачья грация. Слегка насупленные брови и как будто недовольное выражение лица, когда он встретился со мной глазами. Чуть коричневатая от природы, но по сравнению со мной сегодняшним, можно сказать, абсолютно белая кожа. Чуть сильнее, чем в прошлом году, отросшие волосы, и та же тонкая ниточка фигурно выбритой щетины по краю челюсти. Ещё красивее, чем в моих воспоминаниях. Ещё роднее, ещё желаннее… – А, всё-таки тут? – без особой радости в голосе произнёс Слава. Но для меня этот его недовольный тон прозвучал слаще самой прекрасной музыки. – Тут, – слабым голосом отозвался я, и снова сел, потому что ноги меня не держали. – Это плохо, – вздохнул парень и принялся доставать вещи из закинутой на плечо сумки. – Я надеялся, что ты сюда не вернёшься. – Ну, нет! – сглотнув ставшую вязкой слюну, выдавил я. – Ведь кто-то обещал мне скорую встречу, а, mon copain? – Давно это было, мог бы и забыть уже, – теперь Слава уже казался мне не хмурым, а, скорее, расстроенным. – Думается мне, у тебя была масса возможностей для этого. – Не совсем понимаю, о чём ты? – приподнял брови я. Мне и правда трудно было соображать, я находился в состоянии, близком к шоковому, и больше следил за мимикой и жестами парня, чем за его словами. – Я о том, что целый год прошёл уже! – как слабоумному, пояснил мне Славик. – Ну да, год, – согласился я. – Точнее, чуть-чуть меньше, сейчас же только начало августа, а я тебя в последний раз видел в конце. Только почему я должен забывать? – Ой, ну прямо детский сад какой-то! – фыркнул парень. – Ты вполне мог успеть натрахаться как следует, и спокойно дальше тусовать по клубам, или чем ты там весь год занимался? Вот и продолжал бы в том же духе, чего сюда-то снова приехал? – Я за этот год ни разу ни в одном клубе не был, – честно отрапортовал я. – Да ладно! – недоверчиво скривился Слава. – Может, ты ещё и не спал ни с кем? Ну-ка, давай, скажи честно, сколько у тебя парней поменялось за этот год? – Двое, – не раздумывая, ответил я. – Всего? А что так мало? – В смысле? – не понял я. – А почему должно быть больше?       Парень усмехнулся. А потом вдруг стал раздеваться.       Я сидел и пожирал его глазами, совершенно не понимая, что всё это значит. А он, как будто ничуть не смущаясь, разделся догола и нырнул в воду. Переплыл речку, вышел на берег, подошёл и остановился в нескольких метрах от меня, а затем присел напротив.       Это был какой-то новый Слава. Вот так спокойно, не прикрываясь и не шарахаясь в сторону от моего явно изучающего взгляда, сидеть рядышком и пристально смотреть мне в глаза? Да, в нём что-то явно изменилось. – Почему должно быть больше? – повторил он мой вопрос, как будто и не было перед этим затянувшейся паузы. – Ну да, конечно… Скажи-ка, я тебе никого не напоминаю?       Я ещё внимательнее посмотрел на него, снова смещая фокус внимания с тела на лицо: – Нет, не напоминаешь. А должен? Если только себя же годовалой давности. Только теперь ты ещё красивее стал… – Что, совсем-совсем? – не обращая внимания на мой комплимент, прищурился паренёк. – Ну, мне что-то такое показалось, когда я тебя в первый раз увидел. Как будто мы уже где-то когда-то встречались, – я нахмурился, непонимающе глядя на рыбака. – Или ты хочешь сказать, что мне не померещилось? – Я учусь в твоем универе. В том, из которого ты перевелся. В группе на год младше и на другом факультете, радиофизическом, – внезапно огорошил меня Славик. – Но ты меня никогда особо не замечал, да и я на тебя, возможно, тоже внимания не обратил бы, но только кто же не знает Позднякова? – парень хмыкнул.       Он учился вместе со мной?! В моём старом универе? Ну кто бы мог подумать! Теперь понятно, почему у него постоянно был такой вид, как будто он обо мне знает чуть больше, чем я про него! – А почему же ты раньше молчал? – сказать, что я был в шоке – значит ничего не сказать. – А какая теперь разница? – пожал плечами Слава. – К тому же речь не об этом сейчас. Я, можно сказать, хотел тебе сюрприз сделать: приходишь ты такой, по осени, на свой пятый курс – и угадай, кого там встречаешь в коридоре? – парень помолчал, а потом продолжил: – Помнишь, я говорил о том, что обиделся на тебя тогда, прошлым летом, не за твои слова или действия? Так вот, это чистая правда. Меня просто разозлило, что ты меня совсем-совсем не узнавал. Мы столько раз сталкивались в коридорах во время учёбы! Я тебе даже намекнул на это, когда стал спрашивать, сколько мы, по-твоему, знакомы? А ты сказал тогда, что всего неделю, даже меньше. Ты не представляешь, как я тогда разозлился!..       Я пристально посмотрел на парня. Ведь он мне временами и правда казался в чём-то знакомым! Хотя странно, неужели я действительно мог годами не замечать рядом с собой такого красавца? Ах да, забыл, это же теперь я смотрю на него совсем другими глазами, а вначале он на меня и в самом деле не особое впечатление произвёл. К тому же дома я постоянно был окружён вниманием друзей и одногруппников. Они вились вокруг меня стайкой, каждый пытался привлечь моё внимание, познакомиться поближе… Немудрено, что за этой суетой всех, кто не пытался выпячиваться, я зачастую попросту не замечал.       Значит, он собирался со мной встретиться осенью, потому и написал ту загадочную записку! Интересно, а знает ли он, почему именно я перевёлся?       Мне трудно было говорить – переполнявшие чувства рвались наружу, но я не понимал, как себя вести. Так долго я ждал этой встречи – и вот теперь совершенно не знал, что сказать и сделать. Тем более когда выясняются такие неожиданные подробности. А Слава казался таким далёким и холодным сейчас… Всё, что я мог сделать – попытаться тоже изобразить хоть какое-то подобие спокойствия. – И что ты сделал, когда узнал, что меня не будет? – задал я нейтральный вопрос. – А что я должен был делать? Ничего. Просто заодно узнал о новости, которая в прошлом году ещё пока не была достоянием общественности, а теперь все только об этом и говорили. Что ты – шлюха, которая сосёт в туалетах первому встречному.       От гнева и стыда я сидел, сверкая глазами, и молча переваривал услышанное. Значит, этот старый хрен, препод, сдержал своё обещание! И даже сверх того: он не только раструбил об этом остальным преподавателям, но и позаботился о том, чтобы это узнали и студенты.       Но ведь он обещал, что если я уйду – это не станет достоянием гласности! Вот сука! Убью мразь!!! – А знаешь, что самое неприятное? – очень спокойно спросил Слава, глядя мне прямо в глаза. – Что может быть ещё хуже? – скрипнул я зубами. – Да не для тебя, для меня! Что ж ты всё на себя одеяло-то тянешь? Самое неприятное – быть вот таким вот «первым встречным», – очень спокойно, как-то даже философски, произнес парень. – Я ведь тоже позволил себе «дать тебе на клык», или как оно там у вас называется? Я же видел, что ты меня не узнаёшь совершенно, но не послал тебя куда подальше, когда ты ко мне со всем этим подкатил. Так что я – такая же шлюха, как и ты, и как тот, кому ты тогда сосал. Только об этом никто не знает, кроме нас с тобой, но сути дела это не меняет, – закончил Слава твёрдо.       А затем он поднялся и пошел к воде. А я сидел и не знал, что сказать. Да и не смог бы при всём желании: в горле стоял комок, а в глазах впервые за последний год противно защипало. Он уходил, а я смотрел и понимал: теперь-то это точно навсегда. На этот раз всё действительно кончено, причём ещё даже не начавшись…       Казалось, один в один повторялась прошлогодняя ситуация, вот только на этот раз не оставалось никакой, даже призрачной, надежды, что всё ещё может закончиться хорошо. Чего не будет – того не будет.       Но, вопреки моим ожиданиям, парень уже зашёл по колено в воду, как вдруг остановился. Он стоял спиною ко мне, сверкая такими знакомыми уже трогательно незагорелыми ягодицами, и смотрел на подсвеченные заходящим солнцем облака. Минуту мы оба молчали. – И что? – повернулся Слава ко мне. – Ты даже ничего не хочешь сказать? Извиниться, там, или заявить, что я всё неправильно понял? Или подтвердить, что ты просто развел меня, наивного натурала, на секс?       Я открыл было рот, и… всхлипнул. Вместо слов получалось какое-то невнятное мычание, а по щекам всё-таки потекли предательские слезы. Я ничего не мог поделать. Нет, это были не рыдания, не истерика с соплями. Наоборот, мне казалось, что всё внутри и снаружи меня окаменело. Я просто сидел с застывшим лицом, а по щекам текла непрошенная влага.       И даже в таком состоянии – почти не чувствуя тела, почти не соображая, кто я и что здесь делаю, с застилающими глаза слезами – я не мог оторвать от парня взгляд. И почему-то на ум приходили события последнего года.       Слава, он был… Не такой изящный и сексуальный, как Генка. Не такой пронзительно красивый и атлетически сложенный, как Мишка. Ни длинных гладких волос, в которые можно запустить руки – у него они пусть и чуть побольше отрасли, но всё равно примерно средней длины и слегка курчавятся, что придает им чуть неряшливый вид. Ни безупречно гладкой и чистой кожи – вон, на лбу видны морщинки, когда он хмурит брови, и на щеках есть несколько небольших чуть заметных шрамиков. Ни классических «римских» пропорций лица: лоб, нос и подбородок не одной длины. Улыбка – и та какая-то слегка кривоватая, асимметричная. И в этом собрании недочетов он был весь какой-то… идеальный! Абсолютное и полное совершенство, и никаким другим он для меня быть не может! Только сейчас, сидя здесь и плача, как девочка, я до конца осознал этот факт.       Слава сделал пару шагов ко мне и снова остановился. – Ну ты чего? – как-то испуганно спросил он. – Ты чего плачешь? Прекрати! – Я… Я… – наконец мне всё-таки удалось справиться с дыханием, и я продолжил: – Ты не прав! Я хочу сказать… Просто… Сейчас, погоди минутку. Только не уходи, пожалуйста, только выслушай меня сперва!       Я сглотнул и принялся вытирать щёки. Онемение постепенно проходило, и на смену ему пришла боль: было трудно дышать, в ушах гудело, а сердце, казалось, кто-то рвал на кусочки. – Ты… Ты всё правильно сказал про меня! – выдавил, наконец, я парню, присевшему неподалёку на корточки и внимательно смотрящему мне в лицо. – Но только про меня! Про себя ты не должен так говорить! Ты даже думать так не смей! – Я уже всё, что надо, продумал, – жёстко отрезал Слава. – У меня был целый год на размышления. Думаешь, это было так просто принять? – он внезапно зажмурился и с силой сдавил виски. – Ты знаешь, сколько у меня мыслей в голове было? Хотя нет, откуда тебе знать, для тебя же это обычное дело – потрахаться с парнем! Или даже не с одним, да? Ты ведь даже не стал бы за секс считать, если бы не ты сам, а у тебя кто-то там отсосал – одним больше, одним меньше, правильно? – парень снова с плохо скрываемой яростью посмотрел на меня. – Я не гомик! – твёрдо заявил он. – Ты это понимаешь, ты, проститутка сраная?! – По-понимаю! – кивнул я. – Я же говорю: это всё я, не надо так про себя гово… – Ну так какого тогда?! – Слава одним прыжком подскочил ко мне и схватил за подбородок, запрокидывая лицо и заставляя смотреть ему в глаза. – Какого хера мне тогда каждую ночь снился ты, а?! Весь этот грёбаный год!! Я уже начал бояться спать: стоит задремать – и опять то же самое! И каждый раз ты то со своими «минетами – в жопу приветами», то с голыми купаниями, то вообще чёрт знает с чем!!       Парень уже кричал, а я мог только молча хлопать глазами и смотреть на него. Слава отпустил моё лицо и сел, обхватив себя за голову. – Я уже гей-порно посмотрел, чтобы наверняка про себя понять, нравится ли мне это – фу, потом два часа есть не мог, блевать тянуло! Весь год провёл по клубам, постоянно с новыми девчонками знакомился, и с некоторыми даже до секса доходило, хоть я и не такой весь из себя красавчик, как ты, ко мне на шею никто сам не вешается! – теперь уже совсем тихо продолжал парень, не обращая никакого внимания, слышу я его или нет. – И каждую я просил сделать мне минет. И они делали. И многие делали лучше, чем ты – понятно тебе, шлюха?! Но только ни с одной удовольствие не было полным, пока я не закрывал глаза и не представлял на её месте тебя, урод ты сраный! Что ты со мной сделал, а?       В его голосе слышалась неприкрытая боль. А я молча сидел и не знал, как реагировать на такие откровения. С одной стороны, у меня появилась робкая надежда, что если всё и в самом деле так, как он говорит – возможно, я ему всё-таки хоть немного нравлюсь? Ну, хотя бы чисто теоретически? Но с другой – он ведь в то же время меня ненавидит сейчас. Это слышно по его голосу, видно по его взгляду, когда он смотрит на меня. Он видит во мне пидораса, сломавшего ему жизнь и преспокойно ушедшего дальше – к другим парням и новым ощущениям. И ведь, в какой-то степени, возможно, так оно и было. – Там, в туалете, – выдавил наконец я, понимая, что пора уже всё-таки попытаться хоть что-то объяснить. – То, о чём все говорят в универе, когда я незнакомому парню сосал… Это вышло случайно. Я был всё ещё пьян, и вдобавок под какими-то веществами.       Слава поднял на меня полные тоски глаза: – Отлично, ты ещё и наркоман! – Я иногда думаю, что лучше бы я им и в самом деле был, – всё так же еле ворочая языком, ответил я. – Сейчас вот, например. Наверное, было бы очень просто принять одним махом раз в десять больше допустимого, и тупо скончаться от передоза, ничего не соображая и испытывая бешеный кайф. Но увы, до такого я ещё не опустился. – Тогда что? – не понял собеседник. – Не сидишь плотно, а просто баловался? – И снова нет, – я вздохнул. – Мне подсыпала знакомая. Мы встречались как раз накануне. Я не хотел напиваться, а ей приспичило посмотреть, как я буду вести себя, если буду «полностью раскованным». И она сыпанула мне в сок какую-то смесь, которую по знакомству купила у бармена. Вскрыла бутылочки, и туда зафигачила. В итоге у меня весь вечер как в тумане. И да, я был о-о-о-очень раскрепощен: я помню, что переспал с тремя своими бывшими одноклассниками – им, естественно, она то же самое подмешала. Смесь наркотика и каких-то возбуждающих. А утром я, ни о чём не подозревая, допил сок, поскольку меня угораздило эту злосчастную бутылку домой прихватить – и случилось ещё и вот это, в туалете… Я тогда вообще не мог себя контролировать, действовал как во сне.       Мы оба опять помолчали. – И как ты об этом узнал? – спустя минуту подал голос Слава. – Про наркотик? Да она же сама и призналась, когда мы с ней этой зимой встретились. Говорит, что сама была бухая в стельку, вот ей и стукнуло в голову. Знала, что бармен этим делом промышляет, вот и воспользовалась. И сидела потом, наслаждалась зрелищем. Я её убить на месте хотел, но чем бы это помогло? Время-то назад не открутить. Тут однокласснички, скорее, виноваты – уж они-то могли бы себя контролировать, все ж таки не геи! Возбудились чересчур – так шли бы искать девушек, а не на явно неадекватного парня бросались! Хотя можно кого угодно винить, но в первую очередь надо самого себя, конечно. Как ты правильно сказал – я просто «тупая шлюха». Всё-таки если бы у меня где-то глубоко в голове не было таких мыслей, никакой алкоголь и никакая наркота не заставили бы меня так поступить. – Хренотень какая-то! – спустя минуту, подытожил Слава. – Нормальные люди так себя не ведут. – Ну да, – вдруг разозлился я. – А я никогда и не претендовал на нормальность! Особенно если она заключается в том, чтобы при наличии жены и дочки ничего заранее не сказать об этом парню, который явно собирается с тобой не просто в баньке попариться, а рассчитывает на что-то большее! – Чего-чего? – вылупился рыбачок. – Ты вообще о чём? Каких ещё жены и дочки? – Таких! – слегка сбитый с толку, всё же продолжил наступление я. – С кем ты тогда на карусели ходил, когда мы в райцентре встретились? И только не надо мне говорить, что это просто знакомая, и у вас с ней ничего не было! Я бы мог в это поверить, но девочка слишком похожа на тебя, чтобы это было просто совпадением. – А-ха-ха-ха-ха! – к моему удивлению, Слава вместо того, чтобы смутиться, схватился за живот от хохота. – Жена и дочка, говоришь? Ну-ка признайся, ты поэтому тогда драться начал? И потом решил меня не искать? Или я себе льщу, и тебе просто наплевать было? – отсмеявшись, поинтересовался он. – Я уже сказал – это не может быть просто совпадением! – хмуро буркнул я, не понимая причину его веселья. – Ты прав, это не совпадение. Это была моя ятровка, – таким тоном, как будто это всё объясняло, заявил Слава. И видя, что я ровным счётом ничего не понял, добавил: – Жена моего брата, необразованное ты создание! И маленькая племянница, его дочка. Надеюсь, теперь ты не будешь удивляться, что мы с ней слегка похожи? – У тебя есть брат? – тупо спросил я. – А почему я не знал? – А должен был? – вполне логично удивился Славик. – Да, есть. Старший брат, у нас с ним разница в пять лет. И он почти всегда занят на работе, а жена с дочкой иногда на выходные летом приезжают сюда, к бабушке. Вот и в прошлом году Тамара – так жену зовут – вечером в пятницу позвонила мне на мобильный и сказала, что они уже подъезжают, поэтому мы так быстро и умчались после бани. А на следующий день я повёз их на каруселях кататься – а там ты и эта драка… Знаешь, вот честно, я бы даже остался, чтобы помочь тебе в случае чего, но Света, племянница моя, испугалась шума, начала плакать, и пришлось её побыстрее оттуда уводить. Ещё какие-то вопросы? – Вот оно что! – просиял я. – А я-то… Я столько всего успел передумать за этот год… – А спросить слабо было? – иронично покачал головой Слава. – У кого? У бабы Майи? Так ты сам, если помнишь, приказал ей никому ничего про тебя не рассказывать! – Да, было дело, – парень чуть смутился. – Но я ведь не ожидал, что ты не вернешься на учёбу осенью, я ж уже объяснял…       И снова мы пару минут просто молчали. Не знаю, о чём думал Славик, просеивая пальцами песок и глядя себе под ноги, а я просто сидел, пялился на него и мысленно пускал слюньки. – Так подожди, – спустя некоторое время всё же сообразил я. – Значит, ты тоже думал обо мне всё это время? – Я такого не говорил! – напрягся парень. – Не было такого! – Нет, было! Ты же сказал, что во время секса получал наслаждение, вспоминая про меня! – не успокаивался я. – Я не хочу это обсуждать, – коротко бросил Слава, поднялся и снова двинулся в сторону воды. – Подожди, ты куда?! – снова испугался я, вскакивая на ноги. – Не уходи! Я не буду ничего такого говорить, честно! – Успокойся, – отмахнулся рыбак. – Я просто на своё место иду. Уже почти темно, а я за год дико соскучился по удочкам. Сегодня вот только приехал, и сразу сюда. А тут ты сидишь, отвлекаешь!..       Я блаженно расслабился. Паренёк продолжал ворчать что-то себе под нос, но я-то видел, что на самом деле он не сердится и сбегать от меня уже не собирается. Значит, он меня не ненавидит! Как же мало человеку надо для счастья!!       Слава вылез на своём берегу и натянул-таки трусы. Ну и ладно! Тем более что это были весьма симпатичные красные плавки. Наверное, так даже к лучшему – соблюдение элементарной техники безопасности. Я бы не слишком обрадовался, если бы он вдруг случайно зацепил крючком самую важную часть мужского тела! А уж как, наверное, не обрадовался бы он сам…       Хихикнув от таких мыслей, я тоже полез в воду. – Не буду тебе мешать! – сообщил я парню, отплывая в сторону от места, где он закидывал крючок. – Вот спасибо! Ну наконец-то ты что-то полезное для меня согласился сделать, не прошло и пол… Хотя нет, подожди, полгода уже прошло, даже больше! – съехидничал тот. – Виноват, исправляюсь! – шутливо отдал честь я, высунувшись из воды. – Только ты не вздумай уходить! Мы ещё не договорили!       И я поплыл вниз по течению, за поворот, где двумястами метрами ниже в прошлом году была отмель по всей ширине реки. Надо проверить, сохранилась ли она там до сих пор. Потому что у меня был готов очередной коварный план.

***

      Сделав всё, что требовалось, я приплыл обратно и заметил, что Слава с некоторой тревогой поглядывает в мою сторону. В ушах у него были вставлены бусинки наушников. Когда я приблизился, он освободил одно ухо и недовольно поинтересовался: – Ты чего так долго? Я уж думал, ты утонул там! – Нет, просто далеко вниз плавал. Решил, что надо подальше от тебя купаться, чтобы рыбу не распугивать. – Какая забота! – закатил глаза Славик. – Лучше бы просто признался, что опять дрочил! – Честное слово, нет! – клятвенно заверил я. И по-прежнему видя недоверие на его лице, добавил: – Нет, врать не стану: когда я тебя вижу, у меня каждый раз возникает некоторое… эээ… напряжение… Но избавляться от него вот таким способом мне теперь совсем не хочется. Вот если бы… – Ладно, избавь меня от подробностей, – скривился парень. – Тут просто несколько больших гадюк плавало, и они направились как раз вниз по течению, вот я и подумал, что мало ли чего?.. – Гадюки?! – я быстро подгрёб к самому бережку и выскочил на уже слегка вытоптанную парнем площадку. Слава снова заворчал, но всё же потеснился, уступая мне место.       На самом деле я, конечно, никаких не змей испугался, а просто нашёл удобный предлог, чтобы снова оказаться рядом с предметом своей страсти. Нет, встретить пресмыкающееся в воде, конечно, неприятно, но я точно знал, что во время плавания они не кусаются, если только ты сам не начнёшь пытаться их поймать. – Буду тут ждать, пока они не уплывут подальше! – радостно объявил я. – Они и так уже уплыли! – недовольно покосился на меня Славик. – Нет, они где-то рядом! – я попытался изобразить тревогу, но, боюсь, моя довольная физиономия портила всё впечатление. – Я прямо чувствую, как эти змеи подколодные только и ждут, чтобы на меня в воде накинуться! Я, кстати, недавно одну уже тут гонял, а теперь она, видимо, с подмогой вернулась и хочет отомстить.       Слава промолчал и отвернулся. Впрочем, учитывая, что я стоял рядом с ним, сидящим на корточках, голышом – ничего удивительного. Представляю, куда упирался его взгляд, когда он поворачивал голову в мою сторону…       Мне снова стало смешно, но решив особо не провоцировать парня, я счёл за лучшее тоже присесть. – Что слушаешь? – поинтересовался я через минуту, чтобы хоть как-то прервать повисшее в воздухе молчание. – Да так, всякое, – неопределённо отозвался рыбак. – А всё-таки? – не отставал я. – Есть диск, там почти стопятьдесят «эмпэтришек». Купил ещё в прошлый приезд тут на рынке. Я включил в случайном порядке, вот что попадается – то и слушаю, – поняв, что я не успокоюсь, подробно ответил паренёк. – А можно мне тоже? – я протянул руку. – Ну хорошо, – Слава оставил один наушник в правом ухе, а второй отдал мне. – Посмотрим, что нам на двоих выпадет, – вдруг усмехнулся он, покосившись на меня и нажимая на кнопку следующего трека.       Заигравшая мелодия хоть и была вполне лиричной, но весёлой мне не показалась. По крайней мере, с первых нот. – Что-то как-то не слишком обнадёживает, – заметил я, слушая постепенно усложняющиеся минорные напевы синтезатора. – Давай «нашим» будет что-нибудь другое? – Ну уж нет! – возразил Слава. – Что выпало – то выпало! У нас тоже всё не особо весело складывается, тебе не кажется? К тому же мне нравится, надо теперь ещё слов дождаться.       Возразить было нечего, и я стал слушать, что будет дальше. А затем вкрадчивый женский голос начал проговаривать мрачным полуречитативом:       Слышу: чьи-то шаги       Потекли в темноте.       Я касаюсь небес,       Но не чувствую, где.       Может, я не жива?       Может, это во сне?       Почернела трава       И остыло везде…       Речь прервалась музыкальной перебивкой, а я взглянул на соседа: – «Почернела трава»? Предлагаешь выйти в поле и устроить поджог? – А что, ты уже «не живой»? И «остыло везде»? – усмехнулся Славик. – Первое – вполне возможно. Это теперь только от тебя зависит, – сам от себя не ожидая, ответил я.       Слава опять промолчал, а песня тем временем возобновилась, на этот раз уже слегка другим голосом, хоть и очень похожим на первый:       Кто-то время сломал,       Не спросив у меня –       Просто так захотел       Он напиться огня!       Нет дороги назад,       Мы останемся здесь.       Запоздалый закат       У меня тоже есть...       Мы оба как по команде повернули головы направо, где ярко пылало алым стремительно снижающееся светило. А когда я резко повернулся обратно, то мы практически столкнулись носами, поскольку из-за коротких наушников сидели слишком близко друг к другу. Внезапно Слава нажал на паузу. – И что? Нет дороги назад? – как зачарованный спросил он, глядя мне прямо в глаза. Близко-близко. Обжигая мои губы своим дыханием. – А ты бы хотел напиться огня? – таким же полушёпотом откликнулся я. – А то этот закат… Слишком долго я его ждал. Какой-то он уж чересчур «запоздалый»! – Ну так и что, ты так и будешь ждать дальше? – внезапно охрипшим голосом поинтересовался парень и прикрыл глаза. – Ну, это вряд ли!       И я его наконец поцеловал. Глубоко и нежно, как всегда этого хотел. А он ответил – сперва неуверенно и осторожно, а потом всё смелее и смелее. И хотя мне хотелось, чтобы это длилось вечно, но вскоре Слава всё же отстранился и прошептал: – И всё-таки подожди ещё немного! Дай мне привыкнуть!       Я снова потянулся губами и поцеловал его в щёку: – Хорошо, как скажешь!       Пару минут мы в полной тишине сидели и смотрели на тёмную воду, журчащую почти у самых ног. – Интересно, – подал голос я. – У нас будет что-то большее? Скажи, тогда, в бане – тебе совсем-совсем неприятно вспоминать об этом?       Слава немного помялся. – Честно, не знаю, что тебе ответить, – выдал наконец он. – Нет, мне, конечно, понравилось, как ты тогда делал, но насчёт всего остального… Я всё равно не могу представить себе мужской член у себя в жопе!       Я усмехнулся: – А тебе в своей и не нужно представлять! Мне от тебя нужно как раз совсем другое. – И что же? Моя тонкая и ранимая душа? – даже в такие моменты парень не мог удержаться от лёгкой язвительности. – И это тоже, – на полном серьёзе заявил вдруг я, поворачиваясь к Славе. – Я бы даже сказал, она – в первую очередь.       Он странно на меня посмотрел, поблёскивая в полумраке белками глаз: – Думаешь, это возможно?       Я в ответ пожал плечами: – Не знаю. Вдруг получится? В любом случае, мы никогда не узнаем, если не попробуем.       Мы снова помолчали. – Сейчас я собираюсь вернуться в Липецк. Ты ведь тоже там живёшь, или только учишься? – начал я и делиться планами, и задавать вопросы одновременно. – Да, там, – подтвердил Слава. – Вот и отлично! Значит, не придётся никому никуда переезжать – уже минус одно препятствие! – вдохновился я. – Мне, правда, нужно будет ещё в Воронеж сгонять, но это быстренько. Там за парочкой соседей по общежитию надо иногда приглядывать, а то как бы они без меня чего не натворили! Совершенно беспомощные дети, контроль во всём нужен!..       Я невольно разулыбался, вспоминая ребят. Сейчас мои чувства к обоим были, наверное, сродни отношению к младшим братишкам, если бы у меня таковые имелись. – Так, мы только начали встречаться, а ты мне уже изменяешь с какими-то другими парнями?! – прекрасно почувствовав моё весёлое настроение, рыбачок шутливо толкнул меня локтем в бок. – О, так значит, мы всё-таки встречаемся?! – поймал я его на слове. – Я этого не говорил! – традиционно пошёл в отказ Славик. – Нет, ты именно это и сказал! – не сдавался я. – Я имел в виду, что мы просто встречаемся, как друзья. Вот сейчас вот, например – просто встретились на речке. – Ну да, всё верно, мы просто встретились, – я выделил голосом слово "просто". – Просто довели друг друга до оргазма по разику. Просто целовались сейчас, сидя рядом на берегу. Всё просто! – Ну ты пойми, я же не голубой! – Слава болезненно сморщился и запустил руки в волосы, сжав голову. – Я не могу вот так сразу… Мне девушки нравятся! Ты… Тебя я просто… Ох, как тяжело такое говорить, но чего уж там: наверное, я тебя иногда хочу.       Меня ничуть не удивило такое поведение. Хоть я никогда и не наблюдал процесс превращения натурала в гея, но наверное, так и должна происходить эта ломка: сперва – поцелуи, потом – отрицание. Потом снова потакание своему влечению – и вновь попытка остановиться и вернуть всё обратно… Как маятник – туда-сюда. Немного позже, надеюсь, это пройдёт, если у нас с ним всё будет удачно складываться, но пока так и будет вот такая «болтанка». – Ну так чудесно! – понимая, как парню сейчас трудно, я старался максимально переводить всё в шутку, но в то же время давая понять, что в целом говорю серьёзно. – Раз хотя бы хочешь – значит, без секса мы не останемся. Начнём с малого! – Боюсь тогда подумать, что для тебя значит "большое". – Гулять под луной, петь серенады, дружить семьями… Познакомим наших родителей, позовём их на совместное чаепитие… – Ой, вот не надо глупостей! – прыснул Слава. – Да и вообще, чего их знакомить, когда они и так уже друг друга отлично знают? – В смысле? – ошарашенно уставился на парня я. – В смысле, что моя фамилия – Соболев. А мой отец, Соболев Дмитрий Александрович – заместитель твоего отца! И они вполне себе дружат уже много лет. – Ну ни фига ж себе! – я даже слегка отодвинулся, пытаясь переварить услышанное. – И когда ты об этом узнал? – Да я вообще-то всегда знал. Я же говорил, что когда мы вместе учились, я был в курсе, кто ты такой. Это до тебя, как до жирафа, всё в последнюю очередь доходит. Слишком высоко голову держишь, корона потолок царапает, – беззлобно поддразнил меня новоявленный сын друга моего отца. – Да ладно тебе! Не начинай! Раньше, может, и было, но давно уже не такой я… – Я вдруг усмехнулся внезапно пришедшей в голову шальной мысли: – Ха, дружат, значит? Прикольно! А прикинь, если они как мы с тобой?.. – Так, ещё пара слов – и я тебе выбью все зубы! – возмутился Слава. – Да и выбивай! Тоже мне, напугал! Без них сосать будет удобнее! – О господи! Кто бы мог подумать, что я влюблюсь в такого пошляка? – Ну-ка, ну-ка… Ты сказал – влюблюсь? – я чуть не подпрыгнул прямо из положения сидя. – Нет, я просто оговорился! – в очередной раз открестился от своих слов парень. – Нет, ты сказал! – Нет, не говорил! – Тебе не кажется, что ты начинаешь повторяться? – настал мой черёд изображать возмущение. – То мы "встречаемся, но не встречаемся", то ты "влюбился, но не влюбился". Какие-то сплошные оговорки! – Я имел в виду, что ты мне, конечно, симпатичен, но… – Мне нравится даже такой вариант. Продолжай! – благосклонно одобрил я. – Да что продолжать?! Я говорю, у тебя морда смазливая, но это ещё ничего не значит! – буркнул Слава. – Значит, морда, да? А морда знаешь у кого бывает? У волка. Значит, я – страшный серый волк. И я нахожу тебя вполне аппетитным! Так что сейчас я тебя съем, мой поросёночек! – я плотоядно облизнулся. – Кто это ещё тут «поросёночек»?! Ты что, намекаешь, что я жирный?! – Слава попытался отодвинуться в сторону, но я резко подался вперёд и заключил его в объятия. – Нет, не жирный. Ты – мой маленький тощий свинтус! Практически минипиг! – и я потянулся растопыренными пальцами к его рёбрам.       Несколько секунд мы боролись, но исход был предрешён, и мы оба это знали. Секс – это уж слишком для первого раза. А в том, что именно этот раз можно было считать нашим первым, я нисколько не сомневался. Ведь поцеловались мы только сегодня. И всё же повторить то, что между нами уже случилось в прошлом году, я был вполне готов. – Ай! Ой! Что ты делаешь? – возмущался Слава. – Ахахаха… Мне щекотно, прекрати! Стой, не трогай мои трусы! Отдай, я сказал. Маньяк! Я сейчас кричать буду. Помогите, насилуют!       Я сорвал с парня последнюю матерчатую преграду, широко улыбнулся и захватил его – кстати, уже вполне успевшего принять боевую стойку – «дружка» в рот. – Ну вот что же ты делаешь, а? Оххх… – простонал Славик. – Нет, ну и извращенец всё-таки… А-ах… – Да, я такой! – я на секунду приподнял голову и довольно облизнулся. – Да не отрывайся ты! – парень нетерпеливо толкнул меня рукой в затылок. – Вот же говорливый, прямо шило в жопе! – Не, пока нету. Но я очень надеюсь, что ты его чем-нибудь скоро заменишь! – медленно лаская ствол рукой, продолжил я «светскую беседу». – Я сейчас сблюю! – нервно покусывая губы от удовольствия, выдохнул парень, не открывая глаз. – Всё-всё, сосу! – чуть убыстряя движения руки, пообещал я. А сам никак не мог оторваться от созерцания искажённого блаженством Славиного лица. – Пошляяяк… Нет, всё-таки я тебя не люблю! – Да не волнуйся, я тебя – тоже, – хитро подначил я. – Чего-о?! – паренёк ткнул меня кулаком в бок и попытался встать, но я ему не позволил. Однако ласки пришлось прервать, так как теперь приходилось удерживать парня за руки. – Ага, испугался!! – торжествующе воскликнул я. – Ещё чего! Да больно надо… – обиженно протянул мой самый лучший на свете человечек, всё ещё вырываясь. Но уже не так сильно. – Да люблю я тебя, люблю, успокойся! – Да я и так спокоен! И вообще, это не любовь, ты мне просто сказки рассказываешь! – замотал головой Слава. – Ну, может, и не любовь. Но если это не она – тогда я вообще не знаю, что это за ощущение такое – любить. Потому что не как у тебя – только во время секса, а вообще весь год в голове днём и ночью постоянно твоё лицо, и все мысли только вокруг тебя и вертятся: приедешь – не приедешь? А вдруг приедешь и видеть меня не захочешь? А вдруг вообще с тобой что-нибудь случится, а я так и не успею с тобой ещё раз встретиться… – Вот дурак, а? Что со мной может произойти? – почти нежно поинтересовался парень. – Ну мало ли? Вдруг машина сбила. Или сломал себе что-нибудь. Или… – Ну всё, теперь я точно знаю – если со мной что-то неприятное случится – это ты накаркал! – усмехнулся Славик. – Если с тобой что-нибудь случится – то и я тоже следом сразу. Так что буду тебя доставать и по ту сторону, если что! Никуда ты от меня теперь не денешься! – твёрдо заявил я. – Что за глупости? – Не глупости. Просто я за этот год убедился, что если без тебя – то и жить мне незачем. И можешь ржать сколько угодно, и смотреть на меня с презрением, как на последнего урода, но я всё равно тебя теперь найду, где бы ты ни был. И даже если у нас ничего больше никогда не будет, и ты будешь делать вид, что меня не знаешь – я всё равно буду жить где-нибудь неподалёку, просто чтобы иногда тебя видеть.       Славик немного помолчал, а потом тихонько сказал: – Катастрофа! – Что я буду за тобой следить? – не понял я. – Да нет, я твои глупости даже и не слушал. Просто только сейчас понял, что ты ведь уже ничего со мной не делаешь, просто сидишь рядом и болтаешь какую-то чушь, а мне почему-то хорошо. Хотя вообще-то должно быть противно. – Ну так какая же это катастрофа? Это же здорово! – обрадовался я. – Для кого как, – покачал головой Славик. – Ну да ладно, снявши голову, по волосам не плачут. Поживём – увидим. – Это точно! – я осторожно приобнял его, и он не стал сопротивляться. – Поживём – увидим! Вдруг ты всё-таки «переориентируешься» со временем? – Ну, это как посмотреть, – протянул вдруг парень. – Может, я и так всегда был не совсем «не голубым»… – Это как? – не понял я. – А помнишь, лет так десять назад ты был на дне рождения у Юрки Мальцова? – начал рассказывать Слава. – Там ещё все тайком напились и в бассейне потом купались? – Ой, я даже его имя уже забыл, но саму днюху да, до сих пор помню. А ты откуда об этом знаешь? – удивился я. – Нет, ты правда идиот! – покачал головой Славик. – Говорю же тебе: отцы наши давно дружат! А давно – это больше, чем десять лет. И мой отец тоже считается достаточно важной шишкой. Дошло теперь? Я тоже был на этой вечеринке! – Серьёзно? – уже начиная что-то подозревать, почесал я затылок. – Нет, блин, шучу! Я просто телепат и читаю твои воспоминания! – показал язык Слава. – Естественно, серьёзно! Так вот, я там был, и очень хорошо запомнил одного очень-очень красивого мальчика, с которым мне почему-то страшно захотелось познакомиться. Просто поговорить, ничего больше. Но он постоянно был окружён целой толпой других ребят и девчонок, и я не решался даже приблизиться к нему. И уже потом, когда мы все начали потихоньку «наклюкиваться», я только-только набрался смелости, чтобы подойти и представиться, но не успел, потому что в этот момент все, включая этого самого мальчика, полезли в бассейн… Догадываешься, что было дальше? – Да, – я улыбнулся. – Теперь я тебя вспоминаю. Ведь это с тобой я тогда постоянно сталкивался в воде и целовался, да? – Со мной! – подтвердил Слава, опустив голову. И даже в темноте было видно, как заалели его уши. – Я так и знал, что это было не случайно! – кивнул я в ответ на собственные мысли. – Значит, не показалось. Выходит, наш первый поцелуй состоялся ещё тогда? – Ну да, выходит, что так, – согласился подросший мальчишка из моих воспоминаний. – Мы учились в разных школах, поэтому больше в детском возрасте не виделись. Так что ты меня спустя много лет, само собой, не узнал. А вот я тебя сразу вспомнил, как только в универе увидел. Но, естественно, не стал о таких вещах совершенно незнакомому взрослому уже парню напоминать. К тому же о тебе уже ходила такая слава, которая отбивала всякое желание знакомиться. Все знали, что ты – плейбой, каких поискать. И мне совершенно не улыбалось пытаться воевать за твоё внимание с толпой возбуждённых девушек и парней. Если бы ты сам на меня внимание обратил, тогда ещё куда ни шло. А так… – Знаешь, я рад, что это был ты, – серьёзно сказал я, осторожно беря парня за руку. – Хоть я и не узнал тебя, но всё равно тоже всегда помнил те поцелуи. Причём не чьи-то, а именно твои. И я был бы только рад сказать, что да, это всё решает, и тебе нравятся именно парни. Но надо понимать – мы же были тогда практически детьми… – Тоже верно, – согласился Слава. – Но мне кажется, самое лучшее доказательство – тот факт, что я не ушёл тогда, когда наткнулся на тебя на этом пляже, и ты стал тут передо мной голым скакать. Я же понимал, что это всё не просто так, но тем не менее остался. И мне даже понравилось наблюдать за тобой. И это уже было вполне осознанное решение и желание… А потом…       Слава вдруг рассмеялся. – Что потом? – не понял я причины его веселья. – А потом тебе вдруг пришло в голову перейти на соседний пляж, – продолжал веселиться Славик. – И я из-за тебя простудился! – Это как же это? – распахнул я глаза. – А вот так. Пришлось скупать все имеющиеся в местной аптеке запасы презервативов и переть с собой сюда кучу всяких пластиковых и стеклянных бутылок и банок с пивом. А потом ещё сидеть тут до полуночи, потому что кое-кто никак не желал домой отчаливать. Собирать в темноте хворост, спотыкаясь на каждом шагу и путаясь в траве, рискуя наступить на одну из многочисленных местных гадюк. И под конец ещё переправлять всё это «добро» через речку и разводить костёр. Догадываешься, зачем? – Загаженный пляж! – воскликнул я. – Никаких туристов не было, это ты симулировал там последствия оргии?! – Именно! – довольно подтвердил Слава. – По-моему, получилось весьма убедительно. У меня едва слюна не закончилась, пока я все презервативы наполнял! А в итоге я от этих ночных заплывов как раз и простудился… – Ну ты жук! – с неподдельным восхищением я хлопнул парня по плечу. – Да, с тобой опасно иметь дело! Кто бы мог подумать, что это всё устроил один человек?! – Ну так надо же было как-то заставить тебя вернуться обратно, – хмыкнул собеседник. – Пришлось идти на крайние меры. И да, теперь, когда всё выяснилось, ты должен будешь мне помочь убрать весь этот мусор! – Это правильно, – согласился я. – Но на этот счёт можешь уже не волноваться. По весне был разлив, так что там давно уже ничего не осталось, пляж весь чистый, всё унесло. Так что совместные работы по наведению порядка за нас проделала природа!       Я снова восхищённо поцокал языком, не отрывая обожающего взгляда от своего парня, а Слава вдруг опомнился: – Слушай, всё это здорово, но пора бы уже домой собираться! Я отлично помню, с каким трудом в прошлый раз домой ехал по темноте. На моей стороне дорога и в прошлом году была совсем раздолбана, а сейчас она вообще в какие-то рытвины превратилась.       Пришла моя очередь напускать на себя загадочный вид. – Ну, домой – так домой. Тогда поплыли, пока вода ещё не остыла. – Куда? До самой деревни вплавь? – рассмеялся Слава. – Зачем же? Просто на тот берег. – А мой велосипед?.. – начал было паренёк, но я перебил его: – Твой велосипед уже давно на моей стороне тебя ожидает, – гордо подбоченясь, заявил я. – Как это? – изумился Слава. – А вот так! Пока ты тут на гадюк засматривался, я переплыл речку, подкрался к тебе сзади и укатил велик, который ты так легкомысленно оставил наверху. Ниже по течению есть брод. Там я его и переправил, продрался сквозь кусты и подкатил к пляжу со своей стороны. Во-о-он за теми деревцами стоит, видишь? – махнул я рукой в сторону своего берега. – А потом опять вернулся к броду и как ни в чём не бывало приплыл обратно. – Да уж, – покачал головой Слава. – Я вижу, мы друг друга стоим! – Ну не мог же я позволить тебе уехать, если бы ты вдруг решил от меня сбежать, – пожал я плечами. – Так что всё логично. Поедем теперь домой вместе. И вообще, мы теперь всё и всегда будем делать вместе, понятно тебе? – Ага! – ухмыльнулся Славик. – Ага, – повторил он, улыбаясь ещё шире.       Я снова поцеловал его в щёку и шагнул было первым к воде, но вдруг остановился. – Подожди, а что там с песней-то? – С песней? – удивился мой любимый. – А, с песней! Ну хорошо, давай дослушаем!       Я остановился подле него, взял протянутый наушник и дождался, пока парень отожмёт паузу.       В ухе снова зазвучали переливы электрогитары, а затем мелодия на миг затихла, чтобы в следующую секунду разразиться внезапным крещендо, в котором к уже знакомым женским голосам добавился целый хор подпевок:       Посмотри: внутри       Мир другой живёт -       Ты ему не мешай,       Он тебя не поймёт!       Ты храни его,       Не давай другим -       От тебя не уйдёт,       Будет только твоим!       Припев повторился дважды, и песня внезапно закончилась, словно недосказанная на полуслове. – Какая-то она странная! – заметил я. – Согласен, – подтвердил Слава. – Как будто не к месту и не ко времени, и в то же время как раз вовремя. Словно она откуда-то не из «здесь и сейчас». – Ну тогда, похоже, это всё-таки действительно про нас, – констатировал я, вынимая наушник. – Причём про обоих. – Но ведь так и предполагалось, – тихонько отозвался Славик. – Это точно, – согласился я. – Ну так что – будешь только моим?       Слава на секунду сделал вид, что раздумывает, и весело поинтересовался: – А ты вернёшь мои трусы? – Конечно! – сообразив, что парень всё ещё стоит голым, воскликнул я, принимаясь в темноте искать закинутые в пылу борьбы куда-то в сторону красные плавки. – И ещё надо решить одну проблемку. Закончишь то, что ты так и не успел доделать? – Слава выразительно скосил глаза вниз, и я без лишних подсказок догадался, что он имеет в виду. – Обязательно! – ещё более воодушевился я, тут же прекращая поиски переставшего быть нужным прямо сейчас предмета одежды.       Паренёк приблизил своё лицо к моему, чтобы в сгустившейся тьме было видно глаза, тепло улыбнулся и ласково прошептал: «Ну тогда ладно, буду!»