Пресловутые ошейники

      Полицейский изолятор оказался не так плох: маленькая, но опрятная комнатушка со столом, парой стульев, зеркалом и часами, огороженными решётками, а также с одними нарами, твёрдый ватный мат на котором заменял нормальный матрац, а кусок тонкой и почти прозрачной материи пародировал одеяло. Уборная в этом помещении находилась за небольшой ширмой. Поесть давали все три раза в день, пусть и скудно, но, в целом, довольно неплохо. Всё бы ничего, но сидеть в этой камере в одиночестве пять дней довольно скучно. А уж зная, что на шестой тебе предстоит поездка в тюрьму на целых двадцать лет… В общем, ожидание было просто невыносимым.       Несчастного заключённого звали Николасом Уайлдом. Он был лисом.       — Эх!.. — узник зевнул, растягивая лапы и обнажая свои острые зубы. Он усмехнулся, вспоминая смешные моменты, связанные со своими клыками: Ник любил так зевать в присутствии травоядных, особенно если они были гораздо меньше его. Наверное, было в этом что-то злорадное.       «Ну что ж, завтра утром меня наконец переводят в "Чёрный соболь"… Трёхразовое питание, отдельные комнаты и увлекательная оздоровительная программа, включающая физические нагрузки и психологические тренинги. Ха! Да там хоть ошейники снимут, так что это самая настоящая воля! Там, наверное будет лучше, чем здесь, если мне, конечно, брюхо когтями не вспорют — слышал, там и такое бывает…»       Сон никак не приходил, и лис прекрасно знал в чём дело — свет почему-то никак не выключали, и — пусть освещение и было слабым — это мешало спать. Всколыхнулось внутреннее раздражение, отчего Уайлд едва не застонал в голос — питание-питанием, а вот хорошенько выспаться ему не дают, к сожалению.       — Чёрт, уже больше часа ночи! — Голос, как и его обладатель, был напряжённым и возмущённым одновременно. — Выключите свет! Кое-кому завтра в дальнюю дорогу, а для такого, несомненно, увлекательного путешествия нужно много сил. Причём, как душевных, так и физических! Выключите!..       — Закрой свою пасть, лисья морда! — Голос, раздавшийся по ту сторону стены, принадлежал капитану Буйволсону — зверю свирепому и не понимающему шуток. Ник, едва слышно вздохнув, аккуратно прошёлся ладонью по ноющей ноге — да, капитан совершенно не понимает шуток. Но это ладно, это потом. Сейчас главным был другой вопрос: зачем он пришёл? Всё ещё зол и хочет побить? Да ладно!       Ник попытался взять себя в руки и успокоиться. Получилось. Не хватало ещё получить разряд в шею. После трёх месяцев без ударов током это было бы как минимум обидно.       Дверь открылась, и каково же было удивление лиса, когда вместо крупного рогатого скота он увидел маленького зайца. Нет, кролика. С серой шёрсткой, обыденно-розоватыми ушами и большими глазами. И, конечно, самое главное — без рогов.       — Благодарю, сэр! — судя по голосу, этот кролик — крольчиха, что на пару мгновений обернулась к капитану.       — У вас десять минут, Хоппс! — бросил Буйволсон грозно из коридора.       Когда дверь за ней захлопнулась новоприбывшая — Ник про себя отметил, что быстрота её движений была поистине кроличьей, стремительной — вскочила на стол и обратилась к лису:       — Итак, заключённый Б-21-16, сейчас мы сыграем с вами в журналистов: я буду задавать вам вопросы, а вы — отвечать на них. Если ваши ответы мне понравятся, вы заслужите шанс на свободу, — полицейская говорила бойко, скоро и чётко, словно каждая фраза давно была выучена ею наизусть. Яркие глаза были наполнены серьёзностью и сосредоточенность.       Сердце лиса ёкнуло, словно не веря в происходящее. Ему ведь не послышалось, да?       — А какие именно ответы будут вам по душе? — Он прищурился, стараясь не выдать своей надежды, что приятной дрожью прошлась под шёрсткой в районе груди.       Держи себя в руках, парень.       — Знай я это, допрос был бы викториной, — крольчиха слабо качнула головой — она и вправду не знала, что может получить. — Если вы согласны отвечать, то начнём: ваше имя — Николас Уайлд? — полицейская достала блокнот.       Он немного помедлил, раздумывая. Это ведь небольшой опрос, верно? А потом, если этой даме ответы придутся по душе, его выпустят. Стоит ли свобода ответов на парочку вопросов?       Несомненно.       — Да, дорогуша…

***

      Спустя полчаса Ник уже был на воле. Сменив свою оранжевую робу на засаленный и пыльный, но вполне приличный классический костюм, бывший в участке на хранении, он стоял перед входом в центральное полицейское управление Зверополиса. Стоял, не веря своему счастью: свобода! Руки его тряслись, а глаза слезились от переизбытка чувств и всего того, что творилось внутри. Чёрт, а ведь ещё недавно он мог попасть в тюрьму на целых двадцать лет! Теперь же даже тот факт, что лис недосчитался двадцати долларов в бумажнике, когда забрал свои вещи, стал неважным — вот он дышит воздухом свободы и может не опасаться преследования со стороны полиции.       — Мистер Уайлд, машина ждёт! — раздался уже знакомый голос, в котором сквозили нотки нетерпения. Лёгкого такого, едва уловимого.       — Ах да. Точно, — лис вспомнил, что вышел на свободу не просто так, и это его нисколько не обрадовало. — Уже иду, лейтенант!       Николас посмурнел и направился к указанному авто. И тут же подумал, что, в общем-то, надо смотреть на вещи проще. Какая разница, что он там и кому теперь должен? Главное ведь — свобода. Чистый воздух и свобода перемещения.       Крольчиха уже сидела за рулём служебного драндулета — старенького чёрно-белого плимута. Ник обошёл машину и пристроился на втором переднем сидении. Посмотрел на полицейскую.       — Я бы хотел ещё раз спросить: вы отпускаете меня лишь потому что я ответил на дюжину вопросов?       — Верно, — невозмутимо ответила та, словно вся эта ситуация была чем-то обыденным. Лис, если честно, в этом очень сомневался.       — И теперь мне лишь нужно проконсультировать вас, и я смогу топать на все четыре стороны?.. — уточнил он ненавязчиво. Легко, спокойно. На самом деле — страх до сих пор сидел внутри. Уайлд боялся, что всё происходящее окажется простым розыгрышем или же хорошим, крепким сном, а наутро его всё-таки переведут в «Чёрный соболь». Но признаваться в этом лис, конечно, был не намерен.       Крольчиха же ответила со всё тем же лицом:       — Тоже верно.       Ник вздохнул и откинулся на спинку сидения. Чёрт, ну и везунчик же ты, Уайлд!       — И чем же я обязан такой чести?       Хоппс некоторое время молчала. Лис повернулся в её сторону и заметил в глаза полицейской огоньки, похожие на сомнения. Которые, впрочем, почти сразу растаяли, и полицейская ответила ему прямым взглядом ярких глаз.       — Мы обнаружили некоторое… — она на мгновение замялась, — сходство в вашем деле и тем, которое мы расследуем сейчас.       — Сходство? — поднял бровь Ник.       Крольчиха ответила ему кивком.       — Саботаж. У всех жертв ошейник был выведен из строя, однако прибор всё равно выказывал все признаки нормальной работы. Вопросы, заданные вам мною, очень помогли в расследовании, несмотря на их кажущуюся простоту.       — Но ведь я не отключал их! Я ведь просто снимал их. Я не пытался ничего саботировать! Это… — ему едва удавалось собрать вмиг растерявшиеся мысли и говорить связно. Внутри взметнулось возмущение, потому что — Ник был уверен в этом на всю сотню процентов — обвинения были совершенно несправедливыми. — Чёрт, я ведь даже не выпускал никого на улицу без ошейника! Это не справедливо!..       — Успокойся. Значит, вы больше ничего не можете мне рассказать?       «Полицейские, как и всегда, педантичны», — подумал про себя лис. Пожал плечами.       — Всё, что вам нужно, наверняка есть в моём деле. Если честно, то я удивлён, что даже эти вопросы помогли вам.       Хоппс повторила его жест и улыбнулась одним уголком рта, мол, ну а что тут такого?       — Такие мелочи обычно не учитываются.       — Ясно… Значит, маленькие зацепки для маленького копа? — Впервые за прошедшую неделю лис позволил себе улыбку. С лица крольчихи улыбка, наоборот, исчезла. Ник усмехнулся — видимо, больная тема нашлась.       — Да-да-да… Очень смешно. Тебя подвезти?       Угадал, надо же.       — Оу, мы уже на «ты»? — Голос стал более расслабленным и с нотками ехидства. На мгновение всего, а потом Уайлд пожал плечами. — А если серьёзно, то да.       Она кивнула, и Ник так и не смог понять, кому именно: себе или ему.       — Хорошо, какой там у тебя адрес?

***

      Они ехали в молчании, и лис прекрасно ощущал некое напряжение, сквозившее в каждом небрежном жесте лейтенанта. Дёрганье ушей, лёгкие движение плеч — всё это говорило о внутреннем напряжении и работе мыслей. Уайлд смотрел на это долго, просто наблюдая, а когда всё же решился спросить, понял, что не успел — они подъехали к знакомому подъезду.       Видимо, не судьба.       — Приехали. Выгружайся и… вот, держи, — крольчиха, замявшаяся лишь на мгновение, протянула Нику визитку, которую тот незамедлительно принял. — Если всё-таки окажется, что ты чем-то сможешь помочь…       Ник, к концу ей слов успевший выбраться из машины, ответил лёгкой улыбкой и шуточным салютом.       — Обязательно позвоню! Пока.       Он кинул последний взгляд на полицейскую и развернулся в своему дому, ощущая знакомый запах улиц, что приятной дрожью прошёлся по телу. Свобода.       Машина за спиной тронулась с места. Ник, проводив её полусчастливым взглядом, опустил взгляд на карточку, что держал в лапе.       На визитке было написано: «Лейтенант полиции Зверополиса Джуди Л. Хоппс»