Praeclarus Anguis

Глава 10. Котлы с шипами

      Том судорожно бежал вниз по лестнице, перепрыгивая за раз по три ступени, однако в конечном итоге преодолел сразу пять и буквально ворвался в гостиную факультета. Взгляд темных глаз нервно скакал от небольшой группы собравшихся слизеринцев к растрепанному Гарри. Юноша был беспощадно придавлен к одному из диванов руками Эйвери и Лестрейнджа, и очертания его небольшой фигурки могли только угадываться за широкими спинами противников.       — Отпусти меня! Отпусти, сейчас же! — брыкался молодой человек, пытаясь отправить Лестрейнджа в свободный полет и вместе с тем вырваться на долгожданную свободу.       — Что произошло? — отрывисто бросил волшебник и едва ли не мгновенно заставил всех «зрителей» перевести свои полурастерянные взоры на себя. — Он ведет себя неадекватно, и если вы хотите это исправить — говорите, живо!       — Все началось с того, что Малфой нашел какую-то коробку без названия, — робко выступил вперед Мальсибер, — Он терпеть не может шоколадные котлы, а внутри коробки оказались именно они. Разумеется, он не стал их есть, а предложил любым желающим. Гарри съел одну штуку и через некоторое время стал вести себя странно.       — Во-первых, он вопил, как ненормальный и начал нести всякие бредни. Затем ему захотелось покинуть общую комнату, а на наш перехват он отреагировал весьма неоднозначно и применил тяжелую артиллерию.       — Коробка шоколадных котлов? — переспросил Риддл и хмыкнул — все кусочки пазла постепенно стали вставать на свои законные места.       — Вы не можете удерживать меня! Я должен найти Абелию! — уже, судя по всему, в который раз взвыл Поттер.       — Да-да, — кивнул Лестрейндж и поудобнее перехватил бьющегося едва ли не в конвульсиях парня. — Вон там она, на столе, — сказал молодой человек, обращаясь уже непосредственно к старосте факультета, и дергано попытался указать нужное направление.       Том едва ли не мгновенно развернулся и недовольно сощурил синие глаза — проклятый ящик действительно стоял там же, где он умудрился его оставить. Юноша довольно-таки быстро, но не без осторожности обогнул аккуратный стройный ряд хитро подмигивающих шоколадных котлов: следовало проанализировать хотя бы обертку. Крышка «вальяжно сообщила» слизеринцу, что сами сладости оказались медовыми, а внутри находилась вишневая ликерная начинка.       Вишневый ликер? Мерлин, как же просто! Риддл без всякой жалости ткнул палочкой в шоколадный котел и неспешно вытащил — с деревянного конца медленно стекала густая белесая субстанция. Волшебник осторожно приблизил испачканный магический инструмент к лицу и, стараясь особо сильно не трясти, вздохнул. Зрачки, казалось, дрогнули сами по себе и тут же сузились до размера крохотной щелки. Все его опасения подтвердились — от начинки веяло знакомым сочетанием ароматов старого пергамента, змеиной чешуи и, кто бы мог подумать, Гарри.       — Черт подери! — буквально прорычал староста факультета.       — Знаешь, что с ним? — Гойл вырос за правым плечом своего негласного лидера внезапно, словно призрак, осторожно глянул в сторону конфет с сюрпризом.       — Даже более того, — один из котлов был тут же сбит одним молниеносным движением руки, а затем с остервенением растоптан. — Это амортенция, — фыркнул Том, осторожно протирая магический инструмент краем рукава, а затем направил ее на коробку. — Инсендио!       Ну, а теперь, когда об этих злосчастных сладостях позаботились, можно заняться настоящим делом. Том круто развернулся на пятках, и группа слизеринцев тут же образовала небольшой «коридор».       — Эйвери! Лестрейндж! Отпустите его, — пара, до этого крепко удерживающая нервно брыкающегося однокурсника, неверяще переглянулась, а затем все же выполнили просьбу. — Гарри, — почти нежно позвал староста Слизерина, — хочешь увидеть Абелию? Я могу отвести тебя к ней, если ты, конечно, хочешь.       — Если ты врешь мне — подпорчу личико, — юноша совершил резкий выпад вперед, словно кобра, уже раздувшая свой капюшон, и дернул его за ворот мантии с такой силой, что они едва ли не столкнулись носами.       Чертово зелье! Том внимательно смотрел в глубокие, завораживающие своей зеленью глаза, и с огромным трудом сдерживал маску холодности и отрешения на лице, чтобы проклятая ревность, которая судорожно лизала его кожу своим невидимым языком, не проступила наружу.       — Я бы никогда тебе не соврал. Все еще хочешь, чтобы я отвел тебя к ней?       Гарри какое-то время пристально вглядывался в лицо молодого человека, а затем неохотно отпустил. Весь его вид буквально кричал: «Я согласен, да! Я хочу видеть ее. Сразу же!»       — Нам туда, — выдохнул Риддл и кивком головы указал нужное направление. Волшебник напротив судорожно вскочил на ноги и нетерпеливо покинул общую комнату Слизерина. — Она сейчас в кабинете профессора Слагхорна. Обычно в это время Абелия помогает ему сортировать ингредиенты для приготовления зелий.       Околдованного мальчишку, кажется, такой вариант развития событий удовлетворил, и он послушно последовал за расторопным Томом, который направлялся прямиком к преподавателю зельеварения. Когда Слагхорн, уже готовый отойти ко сну, с ленцой отворил дверь и распознал в неожиданных визитерах своих учеников, то удивился. В еще большее замешательство, пожалуй, его привел тот факт, что Поттер по какой-то непонятной причине начал странно осматриваться, а затем и вовсе попытался заглянуть в комнату преподавателя.       — Мистер Риддл, мистер Поттер, — недоуменно поприветствовал мужчина, — вы хоть представляете, который час на дворе?       — При всем моем уважении, боюсь, нет, профессор.       — Где она? Я не вижу Абелию!       — Мистер Риддл, будьте так добры, объясните, что произошло с мистером Поттером?       — Мы как раз по этому вопросу, — тяжко выдохнул маг и картинно закатал глаза к потолку. — Данный презент изначально предназначался мне, однако я не употребляю в пищу еду, в которой неуверен. А вот Гарри не повезло оказаться тем везунчиком, который съел почти все шоколадные котлы с явно позаимствованной амортенцией.       — О-о-о, — профессор Слагхорн многозначительно махнул рукой в сторону своих покоев, — заводите его сюда. Я сделаю противоядие на скорую руку.       Том ненавязчиво подтолкнул Гарри к дверному проходу и, когда он таки соизволил войти, усадил на небольшой диванчик.       — Где Абелия? Ты говорил, что здесь.       — Ах, мой дорогой мальчик, подожди, пожалуйста, пару минут. Она ненадолго вышла, но, поверь, вернется, не успеешь и глазом моргнуть, — отметил чуть заспанный мужчина и подал волшебнику небольшую чашку.       — Что это? — с неким подозрением поинтересовался молодой человек, внимательно разглядывая неизвестное питье.       — Успокаивающая настойка.       — Спасибо, но я не нуждаюсь в этом. Мне незачем бояться Абелию!       — Это сейчас тебе не нужно. Хорошенько подумай, Гарри. Лучше выпей.       Юноша «сканировал» взглядом старосту еще какое-то время, прежде чем с явной неохотой сделал пару, словно бы пробных глотков. Уже через мгновение он с неприкрытым недоумением осматривал то место, в котором каким-то чудесным образом оказался.       — Эм… Том, где мы? — непонимающе моргнул Гарри из-за круглых стекол очков.       — В кабинете профессора Слагхорна.       — Что-то случилось?       — Мне любезно подарили коробку колючих котлов, однако, в отличие от некоторых, я не настолько глуп, чтобы есть их. Конечно, я признаю, что в случившимся есть и доля моей вины — надо было сразу утилизировать эту гадость, но и ты не должен есть все, что видишь.       — Надо же… Да ты еще больший параноик, чем наргл, в курсе, да?       — Я не думал, что они отравлены, идиот. Однако они могли быть накачены любовным зельем или еще чем-нибудь! И, черт возьми, я оказался совершенно прав!       — Рад, что ты чувствуешь свое превосходство, — мягко поддел Гарри, за что получил хмурый взгляд от слизеринца и тихое хихиканье преподавателя на фоне. — Сэр, благодарю за оказанную помощь. Большое спасибо.       — Ну что вы, не стоит благодарности.       — Тебе тоже, Том, — легко улыбнулся молодой человек. — Не хотелось бы себе такой ужасной участи.       — Если продолжишь в том же духе, я могу поступить по другому в следующий раз, — проворчал Риддл. — Думаю, что мы злоупотребляем гостеприимством профессора. Уже полночь, пора возвращаться в гостиную.       — Да, ты прав, — Гарри ловко соскочил с дивана, однако ноги, вопреки ожиданиям, предательски подкосились. Благо, Том успел вовремя среагировать и осторожно придержал его за плечи.       — Ты в порядке?       — Прекрасно. Просто я немного устал и явно переоценил свои способности.       — Почему-то я даже не удивлен, учитывая то, что ты творил ранее.       — О да, я уверен, что мистер Поттер оказывал вам сопротивление, однако его истощение, скорее всего, связано с принятием противоядия. Его усталость схожа с алкогольным опьянением, — со смешком пояснил профессор зельеварения. — Гарри будет в порядке, как только хорошенько выспится.       Том устало посмотрел на своего спутника, уверенно перекинул одну руку себе через шею и двинулся по направлению к подземельям.       — Я надеюсь, этот случай тебя хоть чему-нибудь научит. В конце концов, там могло оказаться что-то похуже, чем любовное зелье. Веритасерум или, скажем, какой-нибудь яд.       — Я и не видел коробку, пока Абраксас не «пригласил» народ. Он сказал, что терпеть не может шоколадные котлы, а я посчитал, что он получил их от родителей.       — Это был далеко не подарок родителей, — покачал головой Том и, нагло пользуясь положением, в котором оказался Гарри, притянул его к себе поближе. Тепло чужого тела приятно согревало. — И даже не предназначалось Абраксасу. Сей презент мне преподнесла девушка, когда я был в библиотеке, — парень осторожно запустил свободную руку в черные патлы и мягко их растрепал, чувствуя, — Поттер постепенно расслаблялся от его движений.       — Что ты делал в библиотеке в субботу? — казалось, приведенный выше факт вообще не удивил утомленного волшебника. В конце концов он точно знал — практически всем юношам и девушкам нравился староста Слизерина.       — Безуспешно пытался завершить одно небольшое исследование, впервые страдая от похмелья. Кстати, спасибо тебе за этот «замечательный» опыт.       — Издеваешься?       — А ты как думаешь?       Стоило только паре приблизится к слизеринской гостиной, по мрачным подземельям разнесся чересчур громкий, задорный смех. Пароль, отпирающий дверь, оказался собачьем лаем. Сам факт уже казался забавным, однако с равнодушным видом наблюдать за тем, как будущее величайшее зло заходится непонятными звуками, Гарри был не в силах. Когда юноши наконец-таки завалились в помещение, все внимание учеников тут же остановилось на них. Никто так и не разошелся по спальням с момента его маленького выступления.       — Все в порядке. Слагхорн дал ему антидот. К утру придет в норму, если никто не будет его беспокоить, — лениво обронил Том и уверенно направился в комнату, даже не оборачиваясь на преследующие шепотки.       — По-моему, это было грубо с твоей стороны.       — Плевать. На данный момент меня заботишь только ты, — Том осторожно усадил свою ношу на кровать. — Отдохни, я попрошу остальных не беспокоить тебя.       — Куда ты?       — На обход. Тем более, что у меня есть одно очень важное поручение.       — То есть ты не можешь избавиться от головной боли, но пойдешь на дежурство не моргнув и глазом?       — Я староста…       —… который влипнет в неприятности.       — Этот риск оправдан. На кону стоит очень важный вопрос личного характера, касающийся непосредственно моей семейной реликвии, — Гарри на автомате перевел взгляд на кольцо Мраксов, что плотно сидело на пальце. Том практически мгновенно уловил данное движение и скупо кивнул. — К этой вещице прилагается еще кое-что. Но важно лишь то, что я знаю, у кого находится нужная мне вещь. Хочу нанести ему визит.       — Подожди.       — Гарри…       — Я серьезно, — юноша неловко поднялся с постели и зигзагами направился к своему сундуку, едва ли не мгновенно исчезнув в ворохе своих вещей. — У меня есть кое-что, однако пообещай — кроме тебя никто не узнает об этом.       — Клянусь своими палочкой и волшебством, — полушутливо произнес Том. Через пару минут растрепанный волшебник распрямился с двумя предметами в руках. — Старый плащ и кусок пергамента? — раздраженно выдал Риддл. — У меня есть своя мантия, а делать записи я явно не собираюсь.       — Сомневаюсь, что твоя мантия может так же, — по-доброму усмехнулся парень и накинул на себя тонкую материю. Он знал, что полностью исчез из поля зрения будущего темного лорда, а посему наблюдать за его реакцией было весьма забавно — широко распахнувшиеся глаза едва ли не вываливались из орбит, рот чуть-чуть приоткрылся, а руки едва заметно дрогнули.       — Святые гаргульи, — невнятно пробормотал староста курса.       — Семейная реликвия, — хмыкнул молодой человек и наконец-таки снял с себя плащ.       Насколько Том знал, маги уже не единожды создавали мантии-невидимки из обычных дорожных плащей, однако заклинания быстро теряли свою силу. Во всем существовала лишь одна материя, не утратившая своей ценности. Слизеринец, стараясь действовать как можно незаметнее, набросил на себя простенькое заклинание шарма.       — Мантия Смерти.       — Что?       — Нет-нет, ничего, — судорожно покачал головой Риддл. — В таком случае… Что это? — волшебник совсем не аристократично ткнул пальцем в пергамент. Гарри осторожно отложил дорогой подарок в сторонку и коснулся кончиком палочки желтоватой бумаги:       — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.       По шероховатой поверхности медленно, но верно стала расползаться до ужаса знакомая надпись: «Господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый с гордостью представляют вам карту мародеров».       — Где ты это взял? — с трепетом выдохнул Том. На карте раскинулось изображение многочисленных школьных коридоров, включая десятки секретных ходов, о существовании которых юноша даже не подозревал. — Невероятно…       — Ее создал мой отец вместе со своими друзьями, когда они приезжали сюда, — с нескрываемой печалью выдавил из себя Гарри, наблюдая, как жадно его визави вглядывается в небольшую точку с именем «Альбус Дамблдор». — Он был Сохатым.       — Странное прозвище. Знаешь, что за история?       — Лунатик был оборотнем и держал это в секрете, чтобы его не выгнали из школы. Долгое время он не мог контролировать себя с наступлением полнолуния, а остальные решили ему помочь. Оборотни нападают лишь на людей, животных, как правило, они не трогают.       — Так они были анимагами?       — Незарегистрированными, но были. Бродяга — это мой крестный, Сохатый, как ты уже понял, — отец, а Хвост…       От Тома не ускользнуло, с какой ненавистью было выплюнуто последнее прозвище:       — Тебе не нравится этот Хвост?       — Я ненавижу его. Он стал причиной смерти моих родителей! — глаза Гарри выпали опасной изумрудной яростью, схожей, разве что, с небезызвестным проклятьем. — Конечно, он не тот, кто сделал это. Однако он продал из этому ублюдку!       — Лунатик был оборотнем. Хвост, как я полагаю, крыса? Бродяга… Напоминает собаку. А Сохатый, — маг неспешно повернул голову в сторону собеседника, — олень. Поэтому твой патронус выглядит именно так?       Поттер молчал.       — Мы найдем его, Гарри. И Хвоста, и того мерзавца. Тогда, поверь, они познают агонию от гнева лорда Волдеморта.       — Какое тебе дело до того, что сделал этот человек? — горько спросил юноша и устало откинулся на кровать.       — Просто никто не смеет причинять вред тому, что я считаю своим. Прости, но мне действительно пора идти, — волшебник поудобнее перехватил мантию, уверенно взял в руки карту и уже хотел было выйти, но почему-то обернулся: — Один момент, как скрыть содержимое пергамента в случае чего?       — Коснись палочкой и произнеси: «Шалость удалась», — сонно пробормотал молодой человек, чувствуя, как царство Морфея уже стало плавно затягивать его в свои радушные объятия.       — Спасибо. Я верну все завтра. Когда ты проснешься, они снова будут в твоем сундуке.       Судя по тихому сопению, Гарри уже не слышал последней реплики однокурсника. Том слабо улыбнулся и таки позволил себе, как говорилось в документе, крохотную проказу — смазано коснулся чужих губ своими. Едва слышно хмыкнув себе под нос, юноша тихонько вышел и быстро спрятал данные ему вещи в карман мантии. К своему удивлению на лестнице он столкнулся Эйвери.       — Я знаю, что проявляю полное неуважение, и ты в праве меня проклясть, однако мне нужны ответы, Том.       — Не улавливаю сути, какие ответы? — Риддл был несколько обескуражен тем фактом, что один из его последователей сейчас срочно требовал от него что-то. В обычной ситуации он, конечно же, не допустил бы такого.       — Ты влюбился в этого коротышку?       — Закрой рот, — отрезал молодой человек.       — Хорошо, — покладисто согласился маг. — Тогда… Поттер. Ты влюблен в него? Ведь так? Ты позволишь рыцарям вот так просто потерять то, чего мы таким трудом добились из-за него?       — Влюблен? — переспросил слизеринец. — Кажется, я отбирал вас по самым строгим критериям. Неужели вы настолько глупы? Мне нужны его тело и сила. Огонь, который прячется у него в душе. Вы действительно посчитали, что у меня вдруг появилось сердце?       — Думаю, нет, — Эйвери неловко отвел взгляд.       — Некогда бояться, — тон слегка смягчился. — Он должен стать жемчужиной моей империи, составить мне компанию в вечности. Но для этого, чтобы мне принадлежали и тело, и душа, нужно убедить его, что мои собственные в его руках. Играй, если хочешь получить желаемое.       — Равенство…       — Именно, — снисходительно промурлыкал юноша. — Прошу прощения, но мне надо идти.       Эйвери послушно отошел в сторону, позволяя Тому выйти из гостиной. Уже в коридоре слизеринец позволил себе достать карту и накинуть мантию-невидимку. Правда, пришлось присесть едва ли не на корточки, чтобы тонкая материя полностью скрыла его. Даже Гарри, вероятно, который был на целую голову ниже, приходилось приседать.       — Люмос, — кончик волшебной палочки тут же услужливо вспыхнул маленьким факелом. Том внимательно осмотрел карту и, убедившись, что он ни с кем не столкнется, направился к ближайшему тайному ходу. Парень довольно-таки быстро запомнил, как добраться до нужной ему точки и спрятал карту. Том взял весьма быстрый темп — ему нужно как можно скорее добраться до Хогсмита.       В тот момент, когда юноша покинул анти-аппарационный барьер, он почувствовал, как пространство неестественно скручивалось, больно давило на грудь, раздирало на множество крошечных частичек, прежде чем снова «собрать» в совершенно другом месте.       В два часа ночи на Косой Аллее царили безмолвие и пустота. Тому казалось, что он шагает по глухому кладбищу, однако в мерах предосторожности он не стал снимать мантию. Перемещаясь короткими рывками, волшебник кинулся вниз по улице, а затем уверенно свернул в черноту.       Лютный переулок.       Риддл замер и простоял около пяти минут, прежде чем скинуть плащ и спокойно продолжить путь — лишняя осторожность ему явно не помешает. Пальцы крепко сжали палочку. Он остановился у магазинчика «Горбин и Бэркес», направил магический инструмент на замок:       — Алохомора, — дверь с тихим щелчком отворилась. Том тенью проскользнул в лавку и сразу же направился к витрине с ювелирными изделиями. Его глаза жадно рыскали по всевозможным кольцам, проклятым ожерельям, пока не остановились на нужной ему вещи. Медальон его матери все еще был тут.       — Риддл. Я даже не сомневался, — ледяной голос хозяина магазина стрелой ударил в спину мага, заставив его тотчас неестественно выпрямиться. — Кажется, я ясно дал понять в прошлый раз, — пятьдесят тысяч галеонов, и вещица твоя. Если нет таких денег, я знаю, что их нет, убирайся. Я найду реального покупателя уже через четыре часа.       — Медальон тебе не принадлежит, — едва ли не прорычал Том. — У тебя нет права распоряжаться им, тем более продавать! Это был наглый грабеж. Моя мать была в отчаянии, когда продала его за десять галеонов.       — Как бы то ни было, убирайся, пока я… — мужчина внезапно замолчал, когда чужая палочка оказалась аккурат между его глаз. — Не шути так, Том. Ты слишком мягкотелый.       — Уверен?       — Я работаю в Лютном переулке и работаю с настоящими темными магами всю свою жизнь. Ты всего лишь ребенок и не представляешь никакой угрозы. Что ты можешь сделать? Напишешь Министерству, что я торгую Руками славы?       Том запрокинул голову к потолку и рассмеялся — выпустить немного магии оказалось достаточно, чтобы окно затянуло тонкой сеткой инея. Когда парень снова вернул взгляд, должно быть, в его зрачках промелькнула какая-то хищная тень, которая и насторожила торговца. Только сейчас он понял, какую ошибку совершил.       — Ты думаешь, доклад Министерству — это худшее, что я могу сделать? — яростно прошипел Риддл. — Прошлым летом я прикончил своего отца и деда с бабкой, а обвинили во всем моего сумасшедшего дядю и упекли до конца жизни в Азкабан. Говоришь, не темный волшебник? Ошибаешься. Перед тобой сам Дьявол. Советую по хорошему отдать мне медальон и, так и быть, я забуду о оскорблении. На этот раз.       Страх всегда был сильным мотиватором, собственно, как и жадность. Он желал медальон. До ужаса. Перед ним был один из его возможных будущих крестражей, вот он, еще один момент, почему он нужен ему прямо сейчас. Сейчас его поступками управляла не столько ценность артефакта, сколько личная выгода.       — Что для тебя важнее? Твоя жалкая жизнь или пятьдесят тысяч галеонов?       Кажется, последний довод был самым весомым — мужчина медленно потянулся к заколдованным ключам на ремне и с явном неохотой открыл витрину, вручил юноше желанную вещицу. Медальон тут же был перехвачен слизеринцем и спрятал в складках мантии.       — Одно удовольствие работать с вами, — ухмыльнулся парень и, уже уходя, обернулся через плечо. — Ах да, Карактус, — в неестественном свете его глаза полыхнули рубиновым пламенем, — в следующий раз, обращайтесь ко мне «Лорд Волдеморт».       Через мгновение Том растворился в ночной мгле вместе с медальоном, оставив ошеломленного торговца подсчитывать свои потери.