Актеры

Хенрик и я катимся кубарем вниз по обрыву. Прямо как та лошадь. — Хенрик, твою мать! Мы могли сейчас и с бассейном сцену снять. — Джулия кричит нам с верхушки обрыва. Она злится, сильно. Мы с Хенке, шатаясь, держа друг друга за руки, поднимаемся наверх. Шеф к этому времени успокаивается и уже выглядит не злой, а обеспокоенной. — У тебя все хорошо? Ты странный в последнее время. — Все супер! — Окей. — Она поворачивается к костюмерам.— Так когда будут готовы новые костюмы? — К четвергу. — Хорошо. — Вздыхает, поворачивается к Холму. — В четверг, чтобы все как по маслу прошло! Я решаю влезть: — Может, можно эти исправить? Меньше времени уйдет. Джулия берет рукав того костюма, в котором Хенрик и кусок просто отрывается от остальной части. Понял. Сегодня я пригласил его к себе. А еще позвал Давида, Марлона, Сашу и Шуна. А то придумает себе что-нибудь. У него как всегда идеальная укладка, даже не смотря на то, что минут 20-30 назад мы вместе с велосипедом кувыркались в земле. А еще кажется, что он одновременно закрыт и открыт для тебя, я так и не понял, какой он человек, а ведь знакомы мы почти месяц. А еще у него на футболке рисунок — боксирующий бульдог. — Ну кончай уже. Ты меня всего затрахал взглядом, больше не выйдет ничего. — Ои, мечтайте, мистер! Для справки, у меня есть девушка. Удивляется. Я тоже удивляюсь. И вот нахрена ляпнул про девушку? — Видимо, наши с тобой свидания в моем кафе и у меня дома не прошли зря.— Чуть ли не пропевает Хенрик. — У нас не было свиданий. Свидания — это когда целуются в конце. — Ну, в конце концов мы поцеловались на вечеринке. Тебе же понравилось? Закатываю глаза. Боже, что он несет? — Да, это был самый романтичный момент в моей жизни. Он смеется, я беру какую-то палку с земли, подставляю ее к глазу и смотрю в нее на звезды, будто это телескоп. — Тереза — мечта, а не девушка! Это первое, что мы слышим, когда подходим к моему дому. — Ты не сказал ему, да? — Слышу шепот Хенрика у себя над ухом. Мотаю головой. Он поднимает брови, а затем смеется. — Жестоко. — Но интересно? — До безумия интересно! — Соглашается со мной. — Я приглашу ее завтра на свидание, — не успокаивается мой друг, — Хенке, ты как думаешь, она согласится? Давай, вы с ней давно знакомы, что она любит? Я хочу ее удивить. — Ну... пригласи ее в музей. — В музей? — Давид выпячивает глаза и изумленно поднимает брови. — Ей такое нравится? — Да, а ты не знал? Она обожает музеи, особенно, где прослеживается военная тематика. — Окей... — А еще она ненавидит женщин, так что, если поведешь ее куда-нибудь выпить или поесть, то лучше туда, где дамы тусоваться не любят. — Вы стебетесь? — Он смотрит на меня, а я уже представляю, как Давен пытается удивить ее походом в старый музей, где будет невероятно много нудятины. О, парень, этим ты ее точно сразишь! — Нет, я говорю как есть. У разных девушек разные пристрастия ведь, правда? — Я не думал, что она ненавидит женщин... Она так мило болтала с Руби. Да и с Джулией тоже. Даже милее, чем со мной. — Поверь, я ее лучше знаю. Она во вех видит только конкуренток, которые могут отбить у нее клевого парня. Изо всех сил убеждаю себя, что мы не несем бред и молчаливо прошу прощения у Тер. Сосредотачиваюсь на том, что сейчас вокруг нас: в комнате полумрак, мигают разными огнями лампы, которые принес Шун, пахнет воском — Давид принес свечи. Парни хотели, чтобы это походило больше на пати, а вот мне хватило бы и просто включенного света. Хенрик достает свой блокнот и начинает снова там что-то рисовать. Ему уже надоело выдавать Давиду то, что Тереза не любит больше всего, как обратное. — Что ты рисуешь? — То, чего здесь не хватает. Пытаюсь заглянуть в блокнот, но он его резко закрывает. Что же там такого? В глазах начинает темнеть, мне кажется, что я во сне. Из-за свеч тут слишком жарко. Я не могу вынести эту адскую духоту и выхожу на крыльцо, чтобы немного прийти в сознание. К моему дому подъезжает машина, из которой выходят не самые трезвые парни и тут же демонстрируют мне свой высокий интеллект. Из окна выглядывает Хенрик, машет им, а затем через пару секунд оказывается возле меня. — Это твои знакомые? — спрашиваю его. — Да, они сказали, что я должен им помочь в одном деле, так что я предложил им заехать за мной прямо сюда. А ты против? — Ни в коем случае. Ведь только невероятно умные парни станут показывать члены другому незнакомому парню. Он только поднимает бровь и похлопывает ладонями по ногам. — Ну давай, иди. Помогай им. Захожу в дом и такое чувство, что остаток вечера будет длиться вечно. На улице раздается смех — это голос Хенрика. Ему, видимо, подобные шутки доставляют.