Актеры

Нарисованное ночное небо в моем блокноте получилось слишком светлым по краям. Настолько светлым, что переход между рисунком и листами кажется слишком явным. На небе огромное количество звезд, они светятся. К звездам никогда не прилипнет мерзость с этой планеты; поэтому они выглядят гораздо красивее и интереснее, чем сотни огней вокруг. По красоте с ними сравнится только один пейзаж: наивный мальчишка, смотрящий через обычную ветку на них. Это выглядит невероятно мило и...одиноко? И зачем он взял именно ветку, ведь мог просто запрокинуть голову. При случае, я у него спрошу. Возле мальчика стоит другой парень, я нарисовал его просто огромным, чтобы показать насколько он взрослый и глупый оттого, по сравнению с одиноким пареньком, и тоже пытается увидеть звезды через ту палку, но у него не получается, тогда мальчишка рассказывает как это правильно сделать. У того, который как башня это получается и в благодарность он целует мальчишку, это даже не поцелуй, просто легкое касание губ к щеке, но только так он мог показать, насколько благодарен... Они спасли друг друга. Длинный спас мальчика от одиночества, от преград между ним и остальным миром. Мальчик спас длинного от неведения прекрасного в этом мире, он научил его видеть, что вокруг все не так гадко. Идея со спасением принадлежит Джулии, она хочет сделать так, чтобы Исак и Эвен помогли друг другу. Кто на моем рисунке, я не уверен. Когда я смотрю на Тарьей, то тоже хочу помочь ему. Я чувствую, что смогу ему помочь...но в чем? Улицы проносятся с бешеной скоростью. Если мы разобьемся все вместе сегодня, то я совсем не удивлюсь. Я больше удивлюсь, если проснусь утром без единой царапины на теле и прочее. по лицу Йохана я понимаю, что ночь сегодня будет бурная. Мне толком ничего не объяснили, но сказали, что без меня сегодня никак. Чтож, посмотрим, какую глупость парни придумали в этот раз. Отпиваю пиво, которое дал мне Матиас, недолго они, кстати с Элли пробыли, она ему даже дать не захотела. Бедняжка, Мати. А он дал ей мой номер и теперь телефон просто разрывается от ее назойливых эсэмэсок. Пиво он, кстати, купил мне в знак извинений. Вообще, не скажу, что мне прямо не нравится такое внимание, мне это нравится. Но, одновременно с этим, пугает. Как можно так помешаться всего после одной ночи? Не понимаю. Я помню, как подружился с Матиасом. Вообще, если бы не он, то до автобуса я бы не доучился. Он помогал мне с тестами, а я знакомил его с девчонками, и никто никому лишних вопросов не задавал. Единственное, чему мне нравится учиться — играть чувства, которых не испытываешь и рисовать. Я хочу сыграть что-то невероятно безумное, прекрасное. Такое, чтобы зритель увидел и у него всевозможные эмоции разбежались быстрыми волнами, мелко пульсируя под кожей. Я хочу, чтобы моя игра заставляла зрителя думать еще и еще о том, какой парень этот Эвен. Я хочу, чтобы они думали, будто я сам и есть Эвен. Тарьей пытался увидеть звезды. А я в тот момент пытался понять, о чем он думает. Скорее всего, мечтает о той несуществующей девушке, которую выдумал специально для меня. Как будто я не пойму это. Если бы у него была девушка, то он первым делом привел бы ее ко мне в кафе, типа это идеальное место, где можно попить кофе, а не потому что там работает тот, кого Тарьей так отчаянно пытается разгадать. Интересно, а какая в его воображении девушка, которую он полюбил? Как выглядит, что говорит? Интересно, а если бы не Эмма, то кого бы выбрал Исак, чтобы заставить ревновать Эвена? Ко мне поворачивается Йохан. — Пошли. Вылезаю из машины, чтобы узнать, что случилось с ним. Именно с ним, ведь Матиас никому не говорит о своих проблемах, но если тебе нужна помощь, то он сразу бросит все ради тебя.

***

Громкая музыка оглушает, повсюду визгливые голоса девчонок, запах алкоголя и травы. Когда я смотрел на лицо Йохана в машине, то думал, что случилось что-то невероятно ужасное, а им нужно было просто напиться? — Я ухожу отсюда, — говорю Матиасу. — Дай печени и легким хоть немного отдохнуть. — Конечно, детка, беги домой, а то мамочка ругать будет, что пьяным пришел сынишка. — Гладит меня по голове Мати. Говорю ему "идиот" и иду к выходу. Не нужно было с самого начала ехать с ними. Сказал бы, что занят. Мне захотелось вернуться обратно в дом к Тарьей. Там я хоть и был самым старым из компании, ближе всех по возрасту был только Саша — ему двадцать, а остальные трое несовершеннолетние даже. Но там было уютно. Уют — пожалуй, именно этого мне сейчас хочется. Может, замутить свою группу уюта? Буду как Эллевиллевильде! Хотя, на самом деле, такое себе удовольствие. — Я могу снова подъехать к вам? — Спрашиваю, как только слышу голос Тарьей на другом конце линии. — Эм... мы ушли в центр...хотим прогулять всю ночь там. — Я могу подъехать туда. — Не стоит. Мы много где ходим, сложно будет пересечься как-то... увидимся лучше в среду на съемках... наверно. Пока. — Окей. Пока. — Но я не успеваю сказать это, чтобы он услышал, потому что парень бросил трубку. Захожу в автобус, со мной заходят еще несколько человек. Пропускаю старушку перед собой, чтобы она могла сесть на свободное сидение. Все-таки странный парень этот Тарьей. Сначала он так настаивал, чтобы я провел вечер у него в гостях. А сейчас не хочет гулять со мной. Обиделся, что я уехал с друзьями? Возможно, пару лет назад я бы тоже обиделся, но сейчас эта ревность к почти незнакомым людям у меня прошла. Остановка, народ выходит. Заходит Давид, один. Становится возле меня, какое-то время просто смотрит вперед, а потом как скажет вдруг: — Мне нравится, что небу некуда деться. На том рисунке. Мне нравится, что тот, который длинный, хочет, но не может сдержаться. Мне нравится, что звезды на рисунке будто мерцают. Хотя нарисовано простой ручкой. Автобус трогается, а я вцепляюсь в поручень, чтобы не грохнуться от неожиданности. Проверяю карманы, блокнота нет. Значит, я забыл его там, дома у Тарьей. Идиот. Теперь ясно, почему у него не было желания находиться рядом со мной. Видимо, он сейчас ликует, потому что если посмотреть на ситуацию его глазами, то я нарисовал картинку, где мы целуемся. А это означает, что он был прав и я интересуюсь им. Это означает, что он был прав, что я гей. — Но мне не нравится, — продолжает Давид, — когда врут, что девушка, любящая других девушек, ненавидит женский пол и была бы не прочь сходить куда-нибудь с парнем. Мне не нравится, когда играют с чувствами других девушек, когда они чувствовали, как по телу проходит ток от прикосновений. Ток? О чем он вообще? Остановка, Давид выходит из автобуса, а я не знаю, что делать. Бежать ли за ним? Попробовать объяснить Тарьей, что рисунок не столько о нас, сколько больше об Эвене и Исаке? Двери закрываются, я не могу пошевелиться.

***

— Ты пойдешь на вечеринку? Эвен задает вопрос Исаку. Это первые слова, которые Хенрик говорит Тарьей за последние дни. Он, кстати, вернул мне блокнот раньше. Когда я работал, Тарьей подкинул его мне в сумку. Как он умудрился пробраться к ней вообще? В той комнате, где она была — вход строго для персонала. Все работники оставляют свои вещи там, пока заняты в кафе. Ну, если у кого-то что-то пропало, то я буду знать на кого думать. — Чего ты добиваешься? Я не буду с тобой трахаться! — Кричит мне Тарьей, когда я подхожу к нему после съемок, чтобы объясниться. — У меня на тебя не встанет даже. Он закидывает рюкзак к себе на плечо, пытается убить меня взглядом, идет к выходу. Окей, побегаю немного за тобой. Потому что у нас должны быть хоть немного дружеские отношения, если мы будем с таким раздражением друг к другу относиться, то никогда сериал не вытянем. Ибо нужна будет просто потрясающая актерская игра, чтобы никто не увидел, как на самом деле ты ко мне относишься. — Послушай, на том рисунке Исак и Эвен. Не мы, понимаешь? — Я и сам не очень понимаю. — Исаку также не наплевать на мир, как тебе, когда ты смотрел в небо. Ему не наплевать, вот что нравится Эвену! Вот, что нравится мне. Поэтому, забудь на время о своих фантазиях и подумай об Исаке. Он делает задумчивое лицо и произносит: — Значит, это именно Исак и Эвен, а к нам отношение не имеет? Значит, я просто в тот момент напомнил тебе Исака? — Ага. — Хорошо. Он уходит, я немного топчусь на месте, жду, когда его не будет видно, а потом иду и сам. Лучше не идти за ним сейчас.