Красный Рассвет

На борту небольшого судна Сулица было всего четыре человека, одним из которых был водитель, уже не совсем человек. Его называли Юзгой, но когда вторую ногу ампутировали из-за ржавчины, он убрал первую букву из имени и стал Згоем, потому что так поступил, потеряв первую ногу, и сделать это ещё раз, казалось ему совершенно логичным. Водители паромов типа река-море были подобны смертникам — сами шли на смертельный риск, покидая пределы городов из-за одной лишь веры в то, что их самопожертвование заметят двудушники. За пределами городов хуже лесов могло быть только открытое море. Второй пассажир — молодой человек не старше двадцати лет с ярко-рыжими, едва вьющимися волосами и бледной кожей, которая была так густо усеяна веснушками, что на их фоне белая кожа казалась скорее пигментным пятном, чем основным цветом. Одежда выдавала в нём служащего горского сектора: плотная не по летней погоде, длинная тёмная куртка с высоким воротом, массивными кожаными наплечниками и характерным шарфом пепельного цвета. Типичное снаряжение транспортеров. Эрра и сама одета в такую, но её была более приталенная, толще на грудной клетке и рукавах. Юноша со сдержанным любопытством расхаживал по палубе, разглядывая горизонт и лишь изредка поглядывая на девушку, устроившуюся с ногами на диване. Третий ошивался в ходовой рубке Згоя. Когда спустя два часа пути отвалился первый слой обшивки, человек не выглянул из рубки, хотя даже Згой высунул голову через переднее стекло. — Похоже, вы привыкли к таким путешествиям, — подал голос рыжий, присаживаясь в кресло напротив девушки. За его спиной, через огромное окно виднелись бурлящие остатки первой обшивки. Ржачина в море была особенно беспощадна. — С чего это вы взяли? — безынтересно спросила девушка. Рыжий улыбнулся уголками губ, красноречиво взглянул на тяжелые ботинки, закинутые на диван. — Выглядите расслаблено, хотя смерть всего лишь в двадцати пяти метрах обсидиана от нас. Не считая иных металлов… — Двадцати трех, — поправил рыжего появившийся на лестнице со второго яруса мужчина, в такой же форменной одежде горского сектора, за исключением красной ткани, покрывающей его голову. Толстый серебряный обруч аккуратно скреплял алый материал на лбу.  — Похоже консистенция ржавчины за последние два месяца сильно возросла в этом районе. Первая обшивка отвалилась на пятнадцать минут раньше… — Превосходно, — прошипел рыжий, оглядываясь назад. Обломков больше не было видно. — Не переживай, на Иавоке наверняка есть покрытия толще этих, вернуться успеем, — мужчина в платке бросил взгляд на девушку, перевел на толстые длинные перчатки, скрывающие её руки по локоть и с заметно вырезанными на ладонях участками ткани. Нахмурился. — Думаю, нам пора представиться друг другу. — Как хотите. Рыжий привстал. — Возможно до вас ещё не дошло, но мы здесь все по одному поручению Министерства охраны природных ресурсов. Для ясности — Я Ао Солиа и организатор этой поездки, а это, — парень взглядом указал на рыжего, — Лето. Он, как и вы здесь по приглашению. У Солиа было узкое, монголоидного типа лицо, с болезненно-желтой кожей. Под глазами красовались темные круги и сетка морщин в уголках, имелась опрятная черная борода, украшающая подбородок. И по какой-то Эрра не ощущала от него никакой вибрации свойственной его должности. Ко всему прочему в письме и слова не было о командной работе. Она полагала, что это простые транспортеры, которые решили проверить состояние обихода на Иавоке. Это была обычная практика — каждые полгода к семьям, жившим за пределами городов, доставляли новые и самые последние вещи высочайшего качества — иные просто не продержатся из-за ржавчины. Слишком опрометчивое решение со стороны Министерства, особенно учитывая причину её отстранения от работы. Солиа заметив напряжение учтиво протянул руку и Эрра осторожно пожала ее лишь затем, чтобы вновь убедиться — перед ней человек. Слишком подозрительный человек. — В приказе ничего не говорилось о вас. — Я ведь уже сказал, это был не приказ, — криво улыбнулся Солиа, — а приглашение. И мне очень приятно, что вы отозвались на него. Девушка недоверчиво нахмурилась. Никто и никогда, даже при расположении Министерстве не хотел работать с ней в команде, а едва управление специально собрало отряд, многие из ловчих переводились в другие сектора, лишь бы не работать с Эррой. Она не была изгоем или жертвой недопонимания. Опасения на её счет были оправданы — она не контролировала себя в полной мере. А теперь сомнительный транспортер радуется её присутствию на задании? Полная хрень. — И куда мы едем на самом деле? — раздраженно уточнила девушка, откровенно выказывая свое недоверие. — На Иавок, — улыбнулся Солиа, отчего его черные глаза сверкнули азартом. — Но, по правде говоря, не за ящиками с образцами рыбы, а за иными… образцами. Очень ценными. Паром внезапно пронзительно загудел, задрожал и через мгновение вновь умолк, лишь заметно прибавил ход. Соленый морской воздух стал резче, у всех троих засвербело в носу, и они поспешно натянули на лица платки. — Ты ведь не в первый раз за пределами города? — спросил Солиа, закрывая на замок стеклянную дверь, ведущую на палубу, и щелкая рубильник очистителя воздуха. — Думаю тебе это и так известно. Не в случайном же порядке приглашения рассылал, — хмыкнула Эрра, скрестив руки на груди. — Не в случайном, но критерии немного другие были. Лето, например, впервые за чертой города. Юноша затравленно посмотрел на Солиа и дрожащей рукой поправил сползающий с лица платок. Когда Эрра присмотрелась получше к рыжему, то заметила множество деталей, которые упустила в самом начале. Форма была велика — явно принадлежала не ему, под глазами слабо поблескивали три ровных точки серебряного цвета — метка осужденных и отбывших срок. Платок его был местами надорван, на руках тонкие сероватые перчатки, обычно используемые для работы с огнем. Глаза его испуганно бегали, избегая её прямого взгляда. Но в отличии от Солиа он точно эманировал, хотя и очень слабо. Неприятное подозрение вырвалось быстрее, чем она сообразила, что спрашивать подобное сразу может быть чревато. — Солиа, я надеюсь ты понимаешь, что ловчих осталось очень мало, и даже если мы были под следствием, то как пушечное мясо нас использовать противозаконно? Кем бы ты ни был. Мужчина усмехнулся. — А вот этот момент мы выясним на Иавоке. Если только…- он не закончил, увидев бурлящий кусок металла близ борта парома. Человек со всех ног рванул в ходовую рубку к Згою. Повисло молчание. У Эрры было хорошее зрение, и она совершенно точно знала, что этот обломок был частью второй обшивки, той, что по заверению компаний являлась самой прочной и покрывалась сверху обсидианом, который ржавчина практически не брала. — Ржавчина всегда так быстро разъедает? — В воде — да. Поэтому больше не делают большие корабли, да и самолеты с дирижаблями по той же причине. Любая техника, что движется быстрее 80 км/ч разлагается в считанные часы. Хотя не везде… Рыжий понимающе кивнул, мгновение помолчал и вновь спросил: — А люди? — Держатся дольше всего, — невесело улыбнулась девушка. — Ты разве сам ответ не знаешь? Или ты…- она запнулась, не сумев сразу подобрать слово. — Ты такой же, как и я? — Наверное, — Лето нервно потер руки, взглянул на лестницу, ведущую к ходовой рубке. — Я мало что помню, Солиа что-то сделал… Или до него кто-то. Эрра с сочувствием взглянула на юношу. Лоб у него вспотел, и длинная рыжая челка прилипла к коже, пальцы нервно заплетались, а взгляд то и дело обращался в сторону лестницы. — И тебе не помогли в лаборатории? Хотя очень похоже на Чергравских умников, — фыркнула Эрра. — Они швырнули тебя в море считай с нулевыми знаниями под руководством человека. Ты хотя бы свои особенности помнишь, умеешь пользоваться? Иначе как особенностями Эрра не могла назвать то, что умел каждый ловчий. На лекциях в академии это называли трансмутированной сущностью, но ей никогда не нравилась идея, что её дар — это не часть её самой, а живое неосязаемое существо, сидящее в теле. По крайне мере это точно не касалось её в отличии от «настоящих» ловчих. — Частично, — задумавшись, ответил он. Прежде чем на лестнице появился Солиа, послышались неразборчивые крики, хруст стекла и цокот тяжелой подошвы сапог. — Этот кретин запаниковал и ускорился, теперь с носа отлетела часть второй обшивки. — Вода попала к третьей? — поспешно спросила девушка. — Нет. Там вроде есть система, препятствующая этому… Я не разбираюсь, Згой так сказал и на радары какие-то показал. — Даже, если доплывем до острова, то вернуться на этом пароме уже не сможем. Солиа молча потер покрасневшие от усталости глаза. — На Иавоке могут быть ещё паромы или как минимум всё необходимое для их ремонта, — предположила Эрра. — Маковские должны ожидать неурядицу и подготовить материалы. Разве нет? — На острове одни старые склады. Контрабандисты из Литании хранили там всякую руду перед продажей, иногда обшивку завозили, — мужчина тяжело упал в кресло. — Но сейчас, наверное, и её разъело. — Но ты же сказал, что там прочная обшивка есть! — возмутился рыжий. — На Иавоке живет семья Двудушника. О каких контрабандистских складах ты вообще говоришь? Семья в курс нашего приезда? Она внимательно присматривается к тому, как уставшие, слегка узковатые глаза раскрываются в немом удивлении, стоило ей произнести «двудушник». И теперь у неё нет и тени сомнения, что вся эта поездка вовсе не дело рук Министерства. Как минимум не её официального представительства, поддержка которого ей так нужна. Человек просто не мог руководить визитом к Маковским. Судорожно вздохнув, она отвернулась к окну, стараясь зажать бурлящий внутри гнев. Очередная авантюра. Вылазка под руководством самонадеянного человека к высшей власти Мглита. Она медленно выдыхает сквозь сжатые зубы. Каждая пролетающая мысль кажется ей веским поводом снести этому идиоту голову. Солиа молчит, тихо наблюдая за крепко сжатыми кулаками и сеткой толстых вен узором выступивших на её коже. Но спустя минуту тяжелого молчания он все же спрашивает: — Кем ты служила? Она молчит. Нет смысла отвечать. Можно подумать он настолько тупой, что потащил меня сюда не поинтересовавшись этим. Как же. Но если нет? Историю двудушников, их быт, нюансы взаимодействия с ним и его семьей преподают только будущим фантоматам — ловчим и симбиотам, что зарекомендовали себя как ценный ресурс. Как бы парадоксально не было, но о том, что фантоматам рассказывают самое сокровенное, что есть у нынешнего общества знают все, но вот то, что именно рассказывают знают только они сами. Эрра часто задумывалась над причиной, по которой ещё никогда информация не выскальзывала за пределы аудиторий. Может, потому что фантоматов обычно не больше десятка на несколько лет? Или потому что все фантоматы ведут уединенную жизнь? А может, им в сердца внедряют ампулу с ржавчиной, и в случае нарушения ту взрывают, что несомненно является ложью. Потому что у Эрры нет сердца, как и у всех ловчих, у неё сурья — сгусток материи в два раза превышающей сердце, который пусть и работает наподобие насоса, но вовсе не стучит и что ещё хуже — не поддается рентгену и вскрытию. Распадается за считанные минуты после смерти или обильного кровоизлиянии. Если у неё нет сердца и нет ампулы, то может нет больше ни у кого другого, а эта пугающая история лишь для отвода глаз? Девушка оборачивается, ощущая, как первые порывы гнева ослабли и на смену им пришло снисхождение. Солиа просто человек. Он не виноват в том, что не знает того чему не учат людей. Он просто выполнял свою работу. Эрре очень хотелось бы в это верить. Как и в чудовищно халтурную работу в Министерстве, когда его назначили на эту перевозку. — Я тоже читал, что на островах типа Иавока живут двудушники, — подает голос Лето. — Они старые и на них обычно располагаются замки, построенные ещё до Красного Рассвета. Он на мгновение замолкает, осторожно поглядывая на собеседников, и вновь продолжает: — Они из старых камней, тех, что не трогает ржавчина. В таких строениях можно жить не опасаясь, что пока ты спишь кожа покроется рыжими струпьями. — Сказки, — только и произносит Эрра, вернувшись взглядом обратно к окну. Соленый, раздражающий глаза и горло воздух вскоре сгустился. Похоже, где-то в стекле дыра, и никто из троих не утруждает себя её поиском или ремонтом, потому что знают, что за ней появится новая, а потом ещё одна — стекло разъедает быстрее всего. Она больше не произнесла ни слова до самого приезда, только примечала косые взгляды рыженького парня в свою сторону. Кого-то он напоминает, но такой затравленный взгляд среди ловчих большая редкость. Паром Згоя действительно дополз до берега Иавока, но обратно на нём без серьезного ремонта вернуться было невозможно. Перекинув через плечо увесистую черную кожаную сумку, и скинув Згою рацию, Солиа поспешно сошел на берег. Эрра сошла вторая. У неё тоже были кое-какие припасы, но сумка не топорщилась во все стороны от переполняющего её хлама. Всё самое необходимое — как учили. Лето сошел последним. Первый шаг дался ему с трудом. Юноша казалось свято верил, что только одно касание подошвы его сапог к земле разъест обувь и его стопу до костей. Сделав пару шагов, он успокоился и пошел плечом к плечу с девушкой, которой не смотря на свои косые подглядывания похоже доверял немного больше, чем мужчине в платке.