Снимая маски

Маринетт задыхалась. Из всех мужчин Земли, из всех парней Парижа — почему именно Адриан Агрест оказался Котом Нуаром?! Чтобы удостовериться в реальности происходящего, она не придумала ничего лучше, чем поймать пальцами его ухо и надавить. — Мари, больно! Какого чёрта ты делаешь?! — заголосил разоблачённый герой, с укором глядя на мучительницу. — Настоящий… — пролепетала та, ещё больше бледнея. — Да живой я, живой! И мне больно! Мари, отпусти-и-и-и… — парень зашипел от боли и вырвался из захвата. — Ну почему это именно ты-ы-ы?! — отчаянно провыла Дюпэн-Чэн, роняя серьги на постель и закрывая ладошками лицо. — Мамочка, родненькая… Боже-боже-боже…  Отчего-то Адриану живо представилась пациентка в какой-нибудь клинике, которая покачивается в уголке, пытаясь убедить себя, что голосов в голове нет. Это было больше похоже на знакомую ему Маринетт. Но, по­жалуй, ос­корби­тель­но... — Да что во мне такого плохого-то?! — взорвался Агрест, отчаянно не понимая, чем так насолил. Самый желанный мужчина Парижа по версии какого-то журнала, названия которого он не помнил, был совсем не желанным в данный момент или не дай бог вообще, для этой конкретной женской единицы. — Фсё-о-о… — проскулили невнятно из-под ладоней. Адриан застыл, словно его сковали сотни ледяных цепей. Будто бы даже сердце перестало биться в груди. — Исчерпывающе. Пойду самоуничтожусь, — и он вскочил с кровати, но был ухвачен за футболку. — Не надо… — виноватая мордашка Маринетт, наконец показалась из своего укрытия. — Те­бя расс­тра­ива­ет, что я — это я. Что в этом такого? — голос Адриана звучал преувеличенно безразлично, но было ясно, что он как может сдерживает свои эмоции — так как тут же отчаянно выпалил: — За что ты меня так ненавидишь?! — Я тебя не ненавижу… Просто… — девушка лихорадочно вздохнула. — Всё сложно… С точки зрения Маринетт всё было более, чем сложно: она определённо всё ещё его любила и теперь, когда выяснилось, что он её верный напарник, пожалуй, даже больше, но не могла быть с ним, потому что как бы там ни было, он был причастен к драме её подруги. Одно дело понимать, что он не мог оставить друга, другое — оставить это безнаказанным. И даже, если сама Маринетт готова была всё понять и простить, терять из-за своей слабости подругу она не хотела, а Алья была не столь понимающей. — Мы не можем быть вместе… — жалко проблеяла героиня Парижа, и это действительно было жалко, потому что ей невероятно хотелось сказать «да», но приходилось отказываться от своей любви, ради дружбы. Тикки, которая держала серёжки, зависнув неподалёку, обречённо качала головой, прекрасно понимая насколько глупо жертвовать своим счастьем, потому что подруге не нравится твой парень, причём по надуманной причине. Это было даже где-то катастрофически ужасно! Плагг умоляюще зыркнул на свою вечную напарницу, очевидно намекая на то, что она должна что-то сделать, чтобы как-то исправить ситуацию, потому что Адриан напоминал по виду мертвеца, из которого только что словами выпили жизнь. — Мари… — начала было квами, но её прервал сам Агрест. — Прежде чем ты отдашь мне обручальное кольцо моей матери, — произнёс он, и у Маринетт неприятно скрутило живот, от осознания насколько всё это было важно для него. Она помнила, что мать Адриана умерла незадолго до его поступления в коллеж, а так же каким ударом для него это стало, — скажи почему ты мне отказываешь? Что такого я сделал?! Я помню, как ты шарахалась от меня, как от прокажённого последний год учёбы! — словно плотину прорвало и Адриан спросил, наконец, то, что его тяготило на протяжении нескольких лет. В его голосе было столько горечи — Мари хотелось провалиться сквозь кровать, под землю, вплоть до самого ядра. — Ты помнишь из-за чего поссорились Нино и Алья? — робко начала она. Он кивнул. Ещё бы Адриан не помнил, он слушал воспоминания об этом не реже раза в месяц. — Нино устроил весь этот балаган, а ты ему потакал… Я не могу быть с человеком, который помогал издеваться над моей подругой, — с каждым словом к Маринетт возвращалась уверенность в том, что она поступает правильно. Её чувства ошибочны и второстепенны, главное — справедливость. Она потеряла бдительность и объективность. Любовь сделала её слабой. Дюпэн-Чэн решительно подняла на Адриана взгляд, и содрогнулась от выражения его лица. — Что?! Я издевался над Альей?! — потрясённый и оглушённый он смотрел на неё так, как будто видел впервые в жизни. — Я издевался над Альей?! — практически безумно повторил он. — Ах вот оно что? Я и не знал, насколько стал насекомым в твоих глазах! — Ты не насекомое, — нервно констатировала девушка. — Но ты ведь помогал ему кадрить всех этих «цыпочек»! Моя несчастная подруга страдала, а вам было плевать! — Маринетт снова закипала. — Чего одна только Лила стоила! Я считала тебя хорошим парнем, всегда считала, до тех пор, как… — Я НИКОГДА не помогал Нино в таких делах! Я был в курсе, да. Я предупреждал его, что это неудачная идея, но он бывает настолько упрям, что его не прошибёшь! — и тут до него дошло: — Алья начала первая! С чего бы ей страдать?! Нино глупо пытался привлечь её внимание и в этом его ошибка! О каких издевательствах идёт речь?! — Она любила Нино! Только слепой бы не заметил, что он ей нравится! — выпалила Мари. — Значит я слепой! — Даже спорить не буду… — глубокомысленно просвистел Плагг. — Ты и что-то покрупнее пропустил… — котёнок тут же замолчал, наткнувшись на испепеляющий взгляд со стороны подопечного. — Чёрт, я обещала никому не говорить… Алья меня убьёт… — запоздало спохватилась Маринетт, хлопнув себя по губам. — Она сегодня уже чуть не преуспела! — зло выплюнул Адриан. — Эта женщина настоящее бедствие! — Это та заноза, по которой до сих пор сохнет очкарик? — Плагг выглянул из-за плеча Адриана. — Да! Это именно та заноза, которая суёт всюду свой нос! — Эта «заноза» — моя подруга! — зло воззрилась на Адриана и Плагга Маринетт. — О, ну да, конечно! И ей ты веришь больше, чем мне! — А я должна тебе верить? Ты полжизни общался с Хлоей! — сказала Маринетт, и тут же прикусила язык, жалея, что назвала имя дочки мэра, тем самым впутывая ещё и её в свои разборки с Адрианом. — Ну конечно, ты предпочла поверить предположению, вместо того, чтобы всё выяснить со мной лично. Даже Хлоя не столь твердолобая!  — Тебе лучше знать, — огрызнулась Мари. — Мистер-всему-найду-оправдание! — Да куда уж мне, Леди-всегда-делаю-слишком-быстрые-выводы-без-доказательств! — О-о-о-о, боги… — заныл Плагг. — Воистину, два сапога пара и оба левые… — Прекратите! Мари, скажи ему уже! — взорвалась Тикки. Маринетт вздрогнула, набрав в лёгкие побольше воздуха, и взглянула на притихшего Адриана, который ждал, что же по словам Тикки, она должна ему сказать. — Н-не понимаю о чём ты, Тикки, — голос звучал не то чтобы очень уверенно, но сдаваться Маринетт не собиралась. — Адриан, я возвращаю тебе кольцо! — и она начала свинчивать его с тонкого пальца, но оно, похоже, слишком плотно село и не желало эффектно сдёргиваться. Адриана скукожило изнутри. — Ой, да ради бога! Оставь себе! Не думаю, что захочу ещё на кого-то его надеть, — это прозвучало отвратительно, но он не знал, как оставить его ей, осознавая, что не хочет видеть его ни на какой другой девушке. То, что она снимала его — выглядело ужасно неправильно, и приносило практически физическую боль. — Да какого чёрта, оно не снимается! — хныкнула Мари — создавалось впечатление, что подарок буквально прикипел к пальцу. — Верну чуть позже… — сдалась она. — О, в этом я не сомневаюсь… — процедил Адриан сквозь зубы, — Алья тебе поможет! Если конечно ты не проломила ей череп, спасая! — глаза Мари испуганно распахнулись, наполняясь слезами, и Адриан понял, что перегнул палку. — Этого не может быть! — взяла себя в руки Маринетт, ей наконец удалось сесть на кровати. — Я отдала её Нино! Он бы тебе позвонил! — Мы не настолько близки! Он звонил тебе! Постой… Нино что? Был с НЕЙ?! —  окончательно сбитый с толку Агрест не знал как реагировать на эту новость. — Что?! — Маринетт даже и внимания не обратила на его последние слова, думая теперь совсем о другом. — Телефон… Дай мне телефон! — Адриан демонстративно отвернулся, не торопясь выполнять её требования. — Прежде чем вы продолжите ругаться, — воспользовалась паузой в перепалке Тикки, — не лучше ли вспомнить, что Алья до сих пор любит Нино, а Нино, по словам Плагга, до сих пор любит Алью. Не стоит ли исправить ошибки прошлого и помирить их? — воззрилась на молодых людей квами. Идея с примирением Маринетт нравилась. Если уж есть такая возможность, прекратить страдания подруги хотелось.   — Я не уверен, что хочу их мирить, — неожиданно сказал Адриан. — Как видишь, моё всепрощение дало крен. — Крен у тебя дало что-то другое! — не осталась в долгу Мари. — Дай мне телефон! — Вы это всё сейчас серьёзно?! — не верил своим глазам и ушам Плагг, — Монтекки и Капулетти отдыхают! Вы вышли на принципиально новый уровень — не можем быть вместе из-за вражды друзей! Яд принести? Шпагой кое-кого уже проткнули… Прекратите это всё! Включите мозги! — От яда не откажусь… — буркнул Агрест. — Даже если мы помирим их — это ничего не меняет. Я для неё на уровне мокрицы, — махнул он рукой на Мари. — Я на уровне мокрицы для Альи. Для тебя это определяющий фактор, — снова переориентировался он на Маринетт. — А я ещё не понимал, почему ты так ко мне относишься. Ты так шарахалась от меня, что я боялся лишний шаг в твою сторону сделать. Могла бы хотя бы подойти объяснить всё… — Я, если помнишь, тогда плохо с тобой объяснялась… — слабо попыталась защититься Мари. — А сейчас отлично! Просто всё, как на духу! — он наконец швырнул ей сумку с мобильником. — Тут ничего нет! — судорожно просматривая пропущенные, констатировала Дюпэн-Чэн. — Я ответил! — Ты ответил, когда звонили мне?! Как ты мог?! — Мог! Ты умирала — я мог всё! — и с этими словами он широкими размашистыми шагами двинулся в ванную. — Пойду утоплюсь от вины! — дверь хлопнула так, что Маринетт едва не уронила телефон. Что-то ответить на это всё не представлялось возможным, поэтому проглотив негодование, Мари просто набрала номер подруги и нажала на вызов. На том конце долго шли гудки, прежде чем в трубке наконец раздалось: — Здравствуй, Маринетт, Алья не может подойти. Она в больнице, — голос был определённо знакомым. — Что-то серьёзное, мадам Сезер? — осторожно поинтересовалась Маринетт, стараясь не выдать сильнейшее волнение, охватившее её. — Сотрясение мозга. Ничего серьёзного. Врач сказал, что для её жизни угрозы нет. Алья сейчас отдыхает… Я постараюсь держать тебя в курсе дела. Но в палату к ней до завтра никого пускать не будут! Телефон у неё забрали, потому что ей сейчас нельзя им пользоваться. Я надеюсь, ты не пострадала от этого одержимого акумой? — Нет, со мной всё в порядке. Я позвоню вам завтра.  Мари облегчённо выдохнула, падая на спину и целуя телефон:  — Обошлось…

***

Адриан был зол. Очень зол и обижен. Мало того, что она предпочла поверить наветам подруги, не удостоверившись лично, ещё и так сильно переживала о той, из-за кого и заварилась вся эта каша! Она чуть не погибла из-за чужого любопытства! Но продолжает её защищать! Маринетт никогда не любила его — это становилось для него ясным как день! Стоило ли продолжать бороться за неё? Парень ещё и сам не мог ответить на этот вопрос — слишком сумбурными были сейчас мысли в голове, слишком жгучая боль сжимала сердце, слишком… Он не хотел думать, что на самом деле готов всё простить… Лишь бы… Лишь бы она осталась. — Почему я не могу отпустить её? — стоя под душем, сквозь зубы пробормотал он. Прохладная вода, призванная привести его в чувство, стекала по волосам и груди, но он не чувствовал этого. У Адриана перед глазами стояли ужасающие картины сегодняшнего дня — сначала Леди, наколотая на рапиру, а потом и лежащая на полу в чужой квартире — её мертвенно-бледное лицо и его безумное отчаяние, когда он думал, что она может умереть или, не дай бог, уже умерла; облегчение, когда он понял, что её удалось спасти, радость от того, что она рядом; а затем испуганное лицо и широко распахнутые васильковые глаза Маринетт, когда она узнала, кем на самом деле является Кот Нуар. Мысль свернулась в спираль, возвращаясь к другу, так неожиданно его подставившему. Нино был виноват, да. Но ведь Алья начала первая! Его друг до сих пор не понимал для чего она тогда говорила с ним в таком издевательском тоне. На предположение Адриана, что возможно Нино мог что-то не так понять, последний уверенно говорил, что понимать не так там было нечего… Сейчас, Агрест не был уверен в том, что хочет, чтобы друг помирился со своей давней любовью. Возможно, это принесёт ему лишь боль — эта девушка доставляла всем исключительно неприятности! Адриан не на шутку переживал — Маринетт сказала, что Нино остался с Альей. А вдруг и с ним что-то случилось? И главное почему он был рядом с ней? Впрочем… Голос в трубке был вполне бодрым и он его кажется, даже узнал… — Надо позвонить Нино… — Адриан старался зацепиться за эту идею, но мысли сами собой возвращались к Маринетт. И он ничего не мог с этим сделать.

***

Руки Маринетт всё ещё подрагивали, когда она закладывала телефон обратно в сумочку. Она конечно понимала, что Алья ещё легко отделалась, но всё ещё сильно переживала за неё. К тому же Адриан… И пожалуй, всё же в большей степени он, а не Алья, был причиной её треволнений — со вздохом вынуждена была признаться самой себе Мари. Она любила его, очень сильно. И сейчас… Наговорила ему ужасных вещей. На протяжении многих лет убеждала себя в том, что он виноват, и в данный момент было трудно что-либо воспринимать более-менее адекватно. Но даже сейчас она понимала, что что-то пошло совершенно не так. Отчего-то хотелось плакать. Сказывался этот сумасшедший день — в ушах стоял звон, голова гудела и усталость свинцом наливала веки. То, что в момент чудесного исцеления она уже практически пребывала в агонии, не могло не наложить своего отпечатка на её нынешнее состояние. И хоть теперь она была невредима физически, организм требовал восполнения сил и энергии. Когда Адриан вышел из ванной, она еле разлепила глаза и попыталась встать. — Ну, и куда ты собралась? — голос парня звучал практически безэмоционально и устало, словно из него разом выпили все силы. — Мне нужно домой. Вызови мне такси. Я могла бы и сама, но не знаю адреса… — эти её слова снова заставили его сердце болезненно сжаться. Он не хотел отпускать её… — Ты чуть не умерла. Ты не можешь сама ходить. В таком состоянии я могу доставить тебя максимум до туалета! — тут же возразил Адриан. — Я должна вернуться домой! Меня ждут дома… — упорствовала девушка. — Ну и как ты объяснишь, что не можешь устоять на ногах? Объснить почему тебя не будет дома намного проще, чем твоё нынешнее состояние. Просто позвони и скажи, что… у подруги?.. — Да-а, ты та ещё блондинка… — буркнула Маринетт, но сдалась, спорить больше сил не было и она набрала домашний. Адриан был до омерзения прав. Она не смогла бы объяснить почему её выносят из такси. Акума, конечно, могла стать оправданием, но это привлекало ненужное внимание к её второй личности. Быстро объяснив родителям, что не будет ночевать дома, она протянула руки: — Всё! Можешь транспортировать меня… — она на секунду задумалась, — до ванны? К сожалению, я просто не устою в душе… — пробормотала Маринетт, она выглядела совершенно потерянной и беспомощной. Адриан только вздохнул: — Без проблем, — с этими словами он подошёл, помогая ей встать, а потом и подхватил на руки. — Необязательно было нести, — робко запротестовала она, но рефлекторно обхватила руками его шею. Едва он перенёс её за порог ванной комнаты, Маринетт тут же попросила поставить её на пол, уверяя, что дальше справится сама, хотя он всё-таки опасался — выглядела она очень слабой. Тикки уверила его, что не даст произойти ничему плохому, чем окончательно убедила его покинуть помещение. Показав где полотенца, он нехотя вышел за дверь, пообещав ей прислушиваться к тому, что там происходит. Как только дверь захлопнулась, Маринетт щёлкнула замком и обессиленно сползла на пол. Он был таким ужасающе заботливым, даже когда они совершенно рассорились. На глаза сами собой навернулись слёзы, она машинально покрутила кольцо, подаренное им и оно легко соскользнуло с пальца. Видимо она слишком нервничала, раз не смогла его снять… Она задумчиво поймала им блик от светильника и оно, как ей показалось, тоскливо сверкнуло. — Не мучай себя, Мари, — Тикки устало вздохнула. — Всё образуется, — заткнула слив и открыла воду чтобы наполнить ванну. Маринетт кое-как вдела серьги, которые отдала квами и разделась, всё ещё сидя на полу — ноги еле держали её, но она всё-таки умудрилась встать, предварительно сняв с пальца ещё одно кольцо — от Кота, которое положила рядом с обручальным, на полочку возле зеркала. Держась за бортик, девушка забралась в ванную, немного наплескав на пол, и с облегчением вздохнула, чувствуя, как тёплая вода приняла её в свои объятия. Но лавиной накатившие печальные мысли не дали ей расслабиться. Расстроенное лицо Адриана, его глаза в тот момент, когда она сказала, что отдаст ему кольцо его матери — не давали ей покоя. Он и правда любит её? С чего бы ему в противном случае так огорчаться и смотреть на неё с такой всепоглощающей болью. Непрошенные слёзы всё же покатились по щекам. Всё было неправильно и девушка горько заплакала. Сумбурные мысли крутились и крутились в голове, не давая покоя и сплетаясь в невообразимые сочетания — сама того не заметив, вымотанная до предела Маринетт, провалилась в спасительную темноту без сновидений, прямо в ванной…

***

Адриан очень не хотел отвлекаться, но позвонить Нино всё-таки стоило — кто его знает, какие беды на его голову могли свалиться из-за сумасбродности Альи. Адриан быстро набрал номер друга, и как только на том конце сняли трубку, сразу же с выпалил: — Привет, бро! С тобой всё в порядке? — Привет! Да, всё хорошо… Хотел к тебе зайти, но не успеваю — сегодня моя смена в клубе, — Агрест облегчённо выдохнул, думать как выпроводить Нино, не хотелось. — Лучше давай увидимся завтра. Понимаешь, тут такое дело… Я сегодня тоже занят.  — Агрест не хотел врать и изворачиваться, но это не было абсолютной ложью. — Понял. Ты с Маринетт что ли? — от этих слов Нино Адриан аж поперхнулся и сдавленно спросил:  — С чего ты взял? — Ну вообще-то ты сегодня ответил на звонок с её телефона. И не надо говорить мне, что это был не ты — у меня абсолютный слух! Твой голос я точно узнаю! — пресекая попытку к отступлению, сказал Нино. — Что у вас там случилось? Алья буквально с цепи сорвалась, пытаясь ей дозвониться! На нас сегодня напала акума, как раз тогда, когда она брала у меня интервью. — Агрест проглотил удивлённый вздох, только теперь до него дошло, почему Маринетт отдала Алью Нино, и что он вообще делал рядом с Сезер. Похоже сегодняшний день был поистине судьбоносным. — С ней всё в порядке? — Адриан буквально заставил себя спросить это. — Сотрясение. Судя по тому, как бойко она меня крыла в скорой — жить будет, — голос Нино звучал почти счастливо, учитывая какой у него был день, и Адриан понял, что тот просто радуется тому, что ему удалось побыть с ней вместе. В то время как сам Адриан думал оградить его от общения с Сезер, его друг мечтал побыть с ней подольше и неважно по какому поводу. Агрест устыдился. Он лелеял свою обиду и чуть не лишил товарища шанса на счастье. Он стал таким, как Алья. Он чуть не сделал тоже самое. Он потерял право на неё злиться. — Рад, что всё обошлось, — горько улыбнулся Адриан в трубку. — А я-то как рад! Увидимся! Нажав на отбой, Адриан вытер пот со лба. Похоже, ему предстоит долгое объяснение с другом. Да и Ляифу наверняка будет что рассказать. — Адриан! У нас проблема! — Тикки возникла словно из воздуха, и парень даже вздрогнул от неожиданности. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — Маринетт… Она потеряла сознание прямо в ванной! Я выключила воду, но она не может там оставаться! — тревожно щебетала красная квами. — С ней всё будет нормально?! — Адриан спружинил с кровати, но тут же осознал куда его зовут и невольно вспыхнул, чувствуя, как горят щёки. Плагг гаденько захихикал, поглядывая то на Тикки, то на своего хранителя. — Я думаю лёгкий перегрев наложился на общую слабость и её отключило. Если ты не оставишь её там, дожидаясь пока она утонет — всё будет нормально, — строго воззрилась на него божья коровка. Парень ломанулся в сторону ванной комнаты, едва не впечатываясь в дверь. Дух удачи хихикнула и просочилась сквозь преграду, услужливо отворяя замок изнутри. — С ней точно всё в порядке? — в очередной раз, одними губами, очень тихо спросил он, не в силах оторвать взгляда от девушки в воде, ощущая как поднимается тёплая волна снизу живота. — Просто следствие переутомления, — заверила его Тикки, вылетая из ванны, дабы не смущать Адриана ещё больше. Парень взял мягкое бежевое полотенце и, вернувшись в спальню, расстелил его на кровати. Затем, зайдя в ванную аккуратно вынул девушку из воды и понёс на кровать, оставляя за собой водную дорожку, которая стекала с Маринетт. — Смотри не навернись! — напутствовал Плагг. — А то этот день закончится слишком нелепой трагедией! — Не каркай! — фыркнул на своего квами парень, и тут же поскользнулся, роняя-укладывая Мари на кровать, по несчастливой случайности падая сверху, но смог притормозить руками. — Просто ничего не говори! — пресёк попытку очередного едкого комментария Адриан, принимаясь за вытирание. Агрест пытался мысленно сосредоточиться на стадах дохлых животных, но все они отступали перед видом обнажённого тела Маринетт. Он не мог не смотреть, хотя понимал, что эта девушка — не его и не хочет быть его. Адриану казалось, что ещё минута — и на его джинсах просто лопнут швы, но вынужден был переносить эту сладкую пытку. — Сплошное невезение… — горько прошептал он, и легонько коснулся губами её лба. Словно опомнившись, он снова принялся за дело, проводя полотенцем по её груди, плоскому животику… Взгляд уткнулся в тонкий белый рубец, напоминающий о том, насколько близко она была сегодня к смерти. — Разве исцеление не должно было это исправить? — нервно обратился он к Тикки, которая висела рядом. — Исцеление не может вылечить мёртвых… — тускло прошелестела Тикки. — С медицинской точки зрения — Маринетт успела умереть. К счастью, для тонких материй всё не настолько просто, и магическая волна накрыла её до полного отделения души от тела. К сожалению, на этой стадии нельзя предсказать последствия… — Ты же сказала, что с ней всё нормально! — вспылил Адриан. — С ней всё нормально, Адриан! И это практически чудо, что она отделалась шрамом и слабостью, а не впала в кому или заработала паралич! Ты всё ещё считаешь, что ругаться с ней было хорошей идеей? — вкрадчиво поинтересовалась квами. — Можно подумать у меня был выбор! — но Адриан не был уверен, что выбора не было.  — Я всё время удивляюсь, как легкомысленно люди тратят своё время… Будто у них есть вечность… — проплыла мимо квами. — Можешь быть уверен — выбор у тебя был. Обречённо вздохнув, он наконец закончил с вытиранием, и уложил девушку под тонкое одеяло, натянув его ей аж до подбородка. Даже серьёзность разговора не смогла сгладить впечатление, которая произвела на него Маринетт. — Тебе так нравится страдать? — сменила тон на откровенное ехидство Тикки. Плагг лишь засмеялся, выразительно глядя на Адриана и показывая лапкой на ванную комнату. — Да чтоб вас всех! — вспылил парень — ему хватало подколок своего квами, и эта пятнистая букашка туда же. Плагг уже откровенно ржал, когда Адриан сердито разделся до трусов, которые не могли скрыть его слишком явных желаний, и улёгся под одеяло. Он, на нервах, забыл даже, что неплохо было бы поесть, дабы хоть немного восполнить утраченные силы. Но парню было не до этого… — Всем спать, — непререкаемым тоном каркнул Агрест, поворачиваясь спиной к Маринетт и мечтая как можно быстрее провалиться в сон. И он и правда уснул, утомлённый этим бешеным днём, но спал очень чутко. Проснулся Адриан от того, что к нему со спины прижалось обнажённое девичье тело. Его словно обожгло огнём и он понял, что возбуждение не прошло даже во сне. Его член не собирался успокаиваться — мучительно-требовательно пульсируя, а воображение рисовало такие картины, что хотелось завыть от неудовлетворённого желания. Её мягкая грудь была восхитительно упругой, Адриан бы отдал что угодно, лишь бы ему было позволено прямо сейчас обернуться и прикоснуться к ней, поцеловать и… Чертыхнувшись, он прытко вскочил с кровати, прислушиваясь. В квартире было тихо — утомлённые и сытые квами мирно почивали на любимой подушке Плагга. Ну или делали вид, что спят. Кроме того, ему всё-таки удалось довольно долго подремать — на улице было уже темно, а ведь когда он провалился в сон — солнце ещё не успело зайти. Адриана это уже не волновало. Он как мог незаметно и бесшумно проскользнул в ванную… Метод конечно немного помог, но не надолго… Ровно до тех пор, пока обнажённая и скинувшая с себя одеяло во сне Маринетт, снова не прижалась к нему всем телом, ища тепла и сладко сопя на ушко. Адриан чуть не заскулил в голос, ощущая, что стояк снова вернулся и каменный член по-прежнему болезненно упирается в ткань боксёров. — Перелёг бы на диван, если тебе так плохо… — посоветовал котёнок. Но Агрест, понимая, что нормально поспать сегодня точно не получится, развернулся к Маринетт лицом, обнимая девушку, накидывая на её спину одеяло и со вздохом смирившись, когда её голова нашла убежище у него на плече. — Нет, ему точно нравится страдать… — сонно прогундосил Плагг, сворачиваясь поудобнее на подушке. Сейчас Адриан любил Маринетт во сто крат больше, чем даже сегодня утром и, несмотря на нанесённую обиду, ничего не мог с собой поделать. Чувство было болезненным, неукротимым и не поддающимся контролю. Она была рядом живая и тёплая и это было самым главным. Он точно не будет убегать от неё на диван.