Паутина судьбы

Токио, 2 июля, 1998 год - Танцуй, детка! - вертя письмом с забавной синей ленточкой, дразнит Алан, хитро улыбаясь тому, насколько мой рост не позволяет дотянуться до его вытянутой вверх руки. Смешно прыгаю на месте в попытках вырвать конверт, отчего мои волосы подскакивают в такт движениям, словно пружина. Ему смешно, а я начинаю чувствовать себя полнейшей дурочкой. - Алан! - наконец, встаю в позу, подперев руки в бока, грозно кричу ему, - а ну отдай! Это все равно не для тебя! Мой молодой человек давно привык к моей строптивости, особенно, к тому, насколько я смешна в гневе. Впрочем, ярость моя заканчивается всегда, в основном, милейшими глазками и хлопаньем длинных ресничек, что отвлекает брюнета, и я, воспользовавшись ситуацией, наконец, выхватываю конверт из его руки. Быстро распаковываю белоснежную бумагу и бегло просматриваю напечатанный красивым наклонным шрифтом текст, трижды меняясь в лице. Наконец, прикрыв глаза на пару мгновений, я замерла в предвкушении, и спустя секунду высоко подпрыгиваю на месте и, вцепившись руками в шею Алана, издаю громкий победный визг прямо в ухо парню. - Меня пригласили на прослушивание! - молодой человек подхватил меня под руки и закружил по гостиной. Я же смешно болтала ножками, заливисто смеясь. Я своего добилась. Минако Айно станет звездой! Впрочем, до сцены мне еще как до Венеры пешком, а, значит, необходимо много работать, чтобы понравиться приемной комиссии Токийской консерватории. Игриво шлепнув Алана по руке, дабы тот опустил меня на землю, я продолжила обнимать его. - Итак, - немного отстранившись, смотрит на меня внимательно, с игривостью в глазах, словно пытается хитрецой увести меня за собой, - я принес тебе такие замечательные новости. Теперь ты в благодарность должна меня чем-нибудь порадовать. Не успев сообразить, к чему он уводит беседу, я ощутила цепкие руки вокруг своей талии, и горячие губы, накрывшие мои. Мне нравилось целоваться, ибо поцелуй - это целое искусство. Во-первых, это касание двух любящих душ, слияние сердец и единение разумов. Каждый поцелуй несет послание. В том, что я ощутила сейчас, говорилось «Я хочу тебя». Он был глубоким, чувственным, сплетающим наши языки в безумном танце, из которого выход лишь один - страсть. Мои изящные руки ловко обвивают шею Алана, и я отвечаю на поцелуй с такой горячностью, будто готовлюсь полностью сгореть в разожженном пламени и спалить все вокруг себя. Сердце бьется так громко, что я слышу, как оно отбивает чечетку в груди. Впрочем, быть может, это, скорее отголоски моих музыкальных увлечений - я во всем слышу переливы мелодий. Объятия Алана становятся настойчивее, и меня бросает в омут, молодой человек укладывает меня на мягкий диван, наши руки сцепляются в замок, губы двигаются в такт сердцебиению. Чувствую, как Алан опускает свободную руку вниз, скользя по моей блузке и, ловко развязывая узелки, касается ладонью обнаженной кожи груди. Я вздрагиваю, но продолжаю инстинктивно отвечать на поцелуй, и мысленно насторожилась, ожидая дальнейших действий. Он берет мою руку, направляя вдоль своего торса вниз, к линии брюк, и, ощутив ладонью его возбуждение, размыкаю губы и смотрю прямо в его глаза. Мы замираем на мгновение, после чего Алан вновь меня целует с особой страстью, буквально терзая мои припухшие от поцелуев губы, больно кусая до крови, и это вводит меня в непонимание, отчего я, с силой оттолкнув молодого человека от себя, резко приподнимаюсь, поправляя пуговицы на блузке. - Я должна рассказать матери, - слизывая языком струйку крови с нижней губы, заключаю я, убегая прочь. В который раз вспыхнула близость между нами? Не сосчитать. И всякий раз меня что-то останавливает, словно предупреждающий сигнал светофора на перекрестке. Мне безумно хочется раскрыться этому миру, вдохнуть свободно, но я, в конце концов, девушка, и, как все мы, должна быть уверена в своем избраннике. Все мужчины помешаны на сексе, и меня это беспокоит. В частности, Алан, улучив момент, когда я не сопротивляюсь пылким объятиям и страстным поцелуям, с каждым разом действует все решительнее, порой забывая о том, чего хочу я. Я люблю его, но не могу довериться, пока не могу. - Мам! - зову я, спустившись по лестнице в темный коридор первого этажа дома, в котором я жила. Моя мать уверенная в себе женщина тридцати восьми лет, своенравная и пылкая особа. Держит клуб свингеров, чему я давно уже не удивляюсь. Чего я только не повидала за свои восемнадцать лет. А поначалу она отправляла меня ночевать к бабушке, когда только начала вести свое весьма странное дело. Мне было одиннадцать. А, немного повзрослев, я самостоятельно поняла, отчего, и, разумеется, расспросила мать обо всех подробностях интимной жизни. Она постоянно мне твердит, насколько я прекрасна, и Алан не устает повторять мне это. Лишь одна я не замечаю, несмотря на то, что люблю и умею за собой ухаживать. Длинные, до ягодиц, пшеничные локоны я всегда ношу распущенными, слегка собирая их на затылке, украсив сплетенный узел красным бантом. Заметная фишка, в которой нельзя не различить забавную девчонку Минако Айно, у которой, как правило, все валится из рук, будучи неуклюжей. Старшую школу я закончила спустя рукава, ибо по-настоящему грезила о славе и сцене. - Что случилось, дорогая? - показавшись в одной из вип-кабинок, отзывается матушка и, завидев меня, по-матерински обнимает. Всегда ощущаю себя увереннее в ее объятиях, спокойнее и решительнее. Она многому меня научила, осталось лишь перейти от теории к практике. Но это будет после. Сейчас необходимо сконцентрироваться на цели стать певицей, не упустить свой шанс. - Меня пригласили на прослушивание! - улыбнувшись во все тридцать два зуба, сообщаю новость. - Вступительные испытания начнутся через неделю. - О, милая, это прелестно! - небрежно чмокнув меня в щеку, радуется мама, озаряя своей улыбкой весь мир. - Я всегда в тебя верила. - Я знаю, - с ноткой грусти отзываюсь я, потупив взор, - я думала позвать Алана и Катарину отметить эту новость в клубе. Вот только... не знаю, сможет ли подруга освободиться от работы, а я боюсь оставаться с Аланом наедине... - О, духи! - протягивает миссис Айно, - ты опять за свое, Минако? Сколько раз я тебе говорила, что сексуальное раскрепощение - удивительное свойство каждого человека, оно поможет тебе иначе смотреть на окружающий мир. Найди в себе точки, что откупорят твои чакры, и не бойся экспериментировать, я в твои годы была такой же. - Но я не ты! - возражаю я, отвернувшись, - впрочем, забудь, сама разберусь. - Ты должна знать, что я всегда с тобой, моя девочка, и ты может в любой момент обратиться ко мне за советом. Удалившись к гостям, мать скрылась за плотными шторами, оставив меня в пустом коридоре в одиночестве. Выйдя на свет, я набрала номер единственной лучшей подруги и, поделившись новостями, пригласила отпраздновать сию весть. К великому счастью, Катарина оказалась свободной сегодняшним вечером, и, воодушевившись, я забыла обо всех своих правилах подготовки к подобным мероприятиям. Локоны я сплела в одну мощную косу так, что, крутанувшись в поисках платья, взмахнула ей и буквально снесла сидевшего на подоконнике своего белого кота. - Прости, сладкий, - наспех извиняюсь я перед Артемисом (интересно, откуда я придумала столь странную кличку?), за что получаю недовольный взгляд усатого пушистика, стягиваю с себя махровое полотенце, оставаясь в неглиже, и некоторое время любуюсь на себя в большое напольное зеркало. Бледно-розоватая нежная кожа, подтянутая грудь второго размера, округлые бедра, скрывающиеся за волной золотистых волос, длинные для моего роста стройные ножки. Я считаю себя красивой, но не привлекательной. Я нравлюсь парням, однако, сама не испытываю к ним должного влечения. Иногда в мыслях вспыхивает вопрос: а, может, я того... лесбиянка? Отбрасываю сие безумие, ибо сердце мое принадлежит лишь Алану. Который вот-вот заедет за мной! Вот что я за человек? Непременно дотяну до последнего, а после начну носиться, как полоумная в поисках одежды и косметики. Наспех натягиваю короткое черное платье - лучшая деталь гардероба любой женщины. На всякий случай новый с иголочки комплект кружевного нижнего белья. Оставшись без чулок, натянув туфли на шпильке на босу ногу, я быстро привожу лицо в порядок и, убрав на полку косметичку, слышу звонок в дверь. Черт возьми, успела! Деловито спускаюсь к входу и открываю дверь. Лицо Алана в тот момент было неописуемо. Он смотрел на меня и не мог узнать. Вместо привычной смешной Минако, чьи роскошные локоны как правило, небрежно лежали длинными волнами, время от времени лезли в лицо, а одежда, хоть и была роскошной, казалась куда скромнее, в дверном проеме стояла роковая красотка, кротко улыбаясь. Приняв из дрожащей руки одну лишь белую розу и на удивление скромный поцелуй в щеку (видимо, решил не портить результат поспешных трудов макияжа), молодой человек посторонился, предоставив мне возможность лицезреть Катарину во всей ее красе. Накинувшись на подругу с объятиями, я быстро оценила ее внешний вид. Короткая обтягивающая юбка, подчеркивающая роскошные бедра девушки, полупрозрачная блузка телесного оттенка, сквозь шелковую ткань которой можно было различить тонкую ткань бюстгальтера. Высокие красные туфли на шпильке, как нельзя лучше подчеркивали ее длинные ноги, чему я порой завидовала даже при своих внешних данных, а кричащий макияж так и сыпал фейерверком праздничного настроения. - Я решил, что весьма предусмотрительно было бы привезти ее сюда, а потом всем вместе отправиться в клуб, - объяснил неожиданное появление подруги Алан, за что удостоился восторженного взгляда с моей стороны. А он умеет быть милым и обходительным, когда ему что-то нужно. - Ты же у меня умница! - хвалю я, выходя из дому по направлению к его личному автомобилю, на котором, собственно они и прибыли. *** Сегодня на танцполе было особенно людно. Мы забронировали столик наверху, откуда открывался великолепный вид на всеобщее веселье и неоновый блеск разноцветных огней. Выпив по коктейлю, мы с Катариной отправились танцевать. Сегодня я ощущала себя по-настоящему легко, словно парила в небесах. Что я за птица такая? Ласточка, полагаю. Она летает высоко, доверившись теплу полуденного солнца, но, почуяв тревогу обманчивой погоды, спускается вниз, дабы не разбиться, ежели гроза ударит в самые крылья. Так и я была полна решимости после вечера, наконец, расстаться со своей треклятой девственностью, позволив любимому высвободить накапливающуюся неделями страсть. Краем глаза замечаю, как Алан смотрит на танцующую меня, и нарочно разворачиваюсь к нему лицом, соблазнительно двигая бедрами, совершая плавные выпады вперед, слегка наклоняясь к нему так, чтобы глубокий вырез на платье едва не выпускал наружу красивую грудь, также истомившуюся от жажды получить свою долю ласки. Перекрещиваю руки, скрывая вырез, словно показывая, что данная красота предназначена лишь одному мужчине. На танцполе много звезд, но лишь одна сияет ярче всех. Сегодня мой день, а завтра начнется усиленная подготовка ко вторжению в мир шоу-бизнеса. Изрядно утомившись, мы с подругой вернулись за столики, и, налетев на холодное шампанское, предусмотрительно заказанное Аланом, принялись утолять жажду после танцев. Молодой человек наградил меня благодарным поцелуем за преподнесенное зрелище и, хитро сверкнув глазами, увел меня в разговор, от которого я забыла даже о присутствии Катарины. - Ты была великолепна, детка, - его сильные руки по-хозяйски обнимают меня, и сквозь жаркие объятия я ощущаю дрожь, охватившую его тело. Ну хоть бы людей постеснялся. Я порядком напряглась. - Это все для тебя, милый, - кокетливо улыбнувшись, решила отшутиться я. - Теперь мы просто обязаны продолжить празднование наедине, - не унимается Алан, приподнимаясь с мягкого кожаного дивана, утягивая меня за собой. Я же, выдернув руку из его мертвой хватки, улыбнулась и, подойдя вплотную, шепнула в ухо: - Непременно. Никуда не уходи, я скоро вернусь, хорошо? Я успела заметить лишь разочарование, смешанное с предвкушением того, что непременно произойдет сегодня с нами, прежде, чем удалиться в уборную. Дикое волнение охватило тело и разум. Однако, никакой тени страха за собой я не ощутила. Вероятно, подействовал выпитый алкоголь. Тем лучше, я всегда становлюсь решительнее, когда выпью, однако, всегда держу меру. Быстро спрятав выбившиеся из лент волосы обратно в косу, я вернулась к столику, однако, не обнаружила ни Алана, и Катарины. Мельком взглянув на оживленный танцпол, я заметила копну знакомых каштановых волос подруги и, улыбнувшись, отправилась на улицу. Быть может, молодой человек решил подышать свежим воздухом перед обещанным мгновением. Пройдя во двор парковки, где мы оставили автомобиль, ухмыльнувшись про себя, что не было смысла ехать самостоятельно за рулем, ибо в любом случае придется возвращаться пешком - не сядем ведь мы за руль на охмелевшую голову, я быстро отыскала глазами знакомую марку ауди и, пройдя меж рядов припаркованных авто, разочарованно выдохнула, ибо не нашла здесь Алана. Твою ж мать, куда он исчез? Недовольно надув губки, я облокотилась на капот и вдруг ощутила за спиной некое движение. Так вот он каков, сюрприз решил девушке устроить. Больше напугал. Ну и трепку же я ему сейчас задам! Внимательно вглядываюсь внутрь сквозь окно, и мое сердце исчезает навеки. Слезы сами наворачиваются на глаза в одно лишь мгновение, а воздуха катастрофически не хватает. Я начинаю задыхаться, и мне требуется время, дабы вернуться с Того света обратно на Землю. Глаза - враги наши, но они хотя бы показывают истину, не скрывая ее от любимых. Правда и ложь идут рука об руку, как любовь и ненависть, дружба и предательство. В одночасье я лишилась парня и лучшей подруги. Катарина сидела на коленях у Алана, раздвинув ноги, и кричала как последняя сучка в течке, а тот даже не заметил меня, даже когда я от досады пнула автомобильную шину. Интересно, как давно они трахаются втайне от меня? Ощутив неведомую прежде боль, я рванула прочь, размазывая по щекам непослушные слезы...