Паутина судьбы

Казино «Королева», 10 июля, 1998 года - Сыграло число двенадцать красное. Треклятые слова крупье звучат, как очередной приговор. Разочарованно взвизгнув, я соскочила со стула, злобно топнув ногой, сжимая руки в кулаки. Снова не повезло. Кажется, будто это повторяется несчетное число раз. И с каждым разом я разочаровываюсь в себе сильнее, а безумный Внутренний голос не замолкает ни на секунду, то и дело твердит, что Усаги Цукино выжила из ума, и по мне плачет психиатрическая клиника. Вот еще, нашли больную! Я абсолютно здорова! Просто мне нравится рисковать, люблю азартные игры, но, к сожалению, ни разу в жизни не побеждала. Интересно, каково это - ощутить себя победителем? Когда тобой все гордятся, а не гнобят, лишают ужина за то, что снова проиграла карманные деньги, вечно напоминая о том, что мне пора взяться за голову и подыскать работу, если учиться не хочу. Учебу я считаю пустой тратой времени и сил. А от бесконечных формул и заумных текстов болит голова. Обреченно выдохнув, нехотя плетусь домой на ватных ногах. Они словно предчувствуют неладное, по сему отказываются возвращаться домой. И, если отец снисходительно относится к слабостям любимой дочери, то мама всякий раз, как будто с цепи срывается. Боюсь представить, какие клички прилепит ко мне младший брат Шинго. Его острый язык в пору бы вырвать и зажарить на вертеле - та еще сволочь. Постоянно дергает меня за пшеничные волосы, туго сплетенные в два оданго. И что с того, что я выгляжу с этой прической как идиотка? Мне нравится, да и весьма удобно. Но я никогда не остригу свою гордость! Замираю на пару минут у входной двери. Как мне вести себя с семьей на этот раз? Пожалуй, сделаю вид, будто ничего не произошло и спокойно пройду в свою комнату. А как настанет ночь, сбегаю на кухню в холодильник. Черт возьми, как же хочется есть! С удовольствием бы опрокинула несколько порций суши или лимонный пирог... Желудок противно заурчал, заставить щеки заалеть от неудобства, в которое я погрузилась. Впрочем, нет ничего постыдного в желании утолить голод. Надеюсь, матушка подумает о том же. Вставив ключ в замочную скважину, я осторожно поворачиваю его, слыша тихий скрежет замка. Протискиваюсь в открывшийся проем на цыпочках, также тихо прикрывая за собой дверь. Снимаю туфли и уже босиком поднимаюсь на второй этаж в свою комнату. Считай, тебе впервые повезло за сегодня, Усаги, раз не попалась. Оказавшись в родном помещении, зажигаю свет и прислоняюсь спиной к двери. Ощущаю некую пустоту внутри, слегка поежившись от пробежавшего по спине холодка. Я никого не пускаю в свою комнату, да и показывать здесь особо нечего. Полутораспальная кровать, окно, уходящее в крышу, ковер и полупустой шкаф. Я одета в самые обычные короткие шорты и футболку, потому как большую часть красивых вещей вынуждена была продать, чтобы закрыть долги в казино. Однако, где взять еще десять тысяч долларов, которые проиграла сегодня, ума не приложу. Есть подозрение, что у меня бы получилось взять шантажом у бывшего жениха куда больше. Например, солгав ему, что беременна. Впрочем, кто поверит помешанной на азарте плаксе? Инстинктивно поворачиваю голову к единственному на комоде фото в розовой кружевной рамке, на котором изображена я, весело прижимающаяся к широкоплечему брюнету. Мамору Джиба. Эксцентричный хам, каких пруд пруди в Токио. Самовлюбленный сухарь, от которого, как правило, не дождешься ни подарков, ни изысканных комплиментов, но, черт возьми, обладающий природным обаянием. Стоит лишь взглянуть в его глаза, и я сразу плавлюсь словно пломбир под июньским солнцем. И я готова забыть обо всех его дурных чертах, когда он целовал меня. Страсть, что он прячет за черствой физиономией, поглощает с головой, о, боги, как же он хорош в постели! Мы расстались месяц назад. Впрочем, я сама сделала такой выбор, увидев его с какой-то стервозного вида брюнеточкой. Просто выбросила симку и перестала выходить на связь. Впрочем, не думаю, что ему особенно хотелось со мной встречаться, я же позор для общества и его самого. Он ведь успешный начинающий бизнесмен. Продает то ли электронику, то ли еще какую-то непонятную мне ересь. Зануда, по ласкам которого мое тело изголодалось, а голова ходит кругом, забывая обо всем, когда я о нем вспоминаю. Быть может, попытаться наладить отношения? Вероятно, я бы не проводила дни напролет за рулеткой, если бы не бросила его. Но всегда легче порвать самой, чем ощутить невыносимую боль, как в любовных романах, когда бросают девушек. А я ни за что на свете не желаю быть брошенной. - Усаги, а ну открой дверь! – я вздрагиваю, обратив взор к межкомнатной двери, которую прикрыла на щеколду, дабы никто не посмел ворваться в мой маленький мир. Однако, мама преисполнена намерением вырвать дверь с петель к чертовой матери и всыпать мне по первое число. Ну, уж нет, матушка. Не сегодня. Довольно с меня невезения. Ощущение, словно я каждые три года разбиваю по одному зеркалу. Удача отказывается являться ко мне спиной, и я лицезрю лишь ее филейную часть. - Ты опять была в игорном доме? – повторяет женский голос за дверью, - сколько раз я тебе запрещала туда ходить! Я стою, прижавшись спиной к холодной стене, не в силах что-либо возразить. Она ведь не понимает, каково это, когда тебя с головы до пят охватывает ощущение азарта, когда ты составляешь комбинацию, что может получиться выигрышной, когда ты с замиранием сердца следишь за вращением рулетки, а дыхание перехватывает, едва белый шарик попадает в лунку с числом. - Отопри дверь сию же секунду, или можешь больше не выходить оттуда! Моя дочь не может быть такой идиоткой как ты! Впервые мама настолько рассердилась, ибо я ни разу в жизни не слышала от нее столь болезненных слов, разрезающих душу пополам. Слезы не удерживаются надолго и ручьем вырываются из глаз. Как она может быть столь жестокой к единственной дочери? Ведь я ее кровь и плоть, и пускай учебой я не могла ее радовать, так неужели моя улыбка не дарит ей тепло? Все, я так больше не могу. Окинув взглядом комнату, в которой я больше не чувствую себя, как дома, я быстро выбираю из деревянной шкатулки последние украшения, что остались после продажи на покрытие долга и, накинув не плечи простую джинсовую куртку, открываю дверь, сталкиваясь взглядом с матерью. У той грозный вид, словно я какой-нибудь вор или серийный убийца, готова меня навсегда запереть в четырех стенах, но я не позволю ей. - Ну, что смотришь? – чуть ли не рычу я сквозь слезы. Я никогда не была столь резка с близкими, но сегодня последняя капля терпения исчезла. Я тоже человек и имею право на собственное мнение! – Довольна, что твоя единственная дочь рыдает от боли? - Дочь единственная, но ребенок нет, - сурово отвечает мать, раскинув руки в стороны, преграждая путь, - а рыдаешь ты не из-за меня, а потому что снова проиграла кучу денег. Ты напрасно расходуешь их и свое время, которое тебе отпущено! Я не позволю тебе загубить твою жизнь! Посмотри на меня: я покорилась этой жизни и буквально живу на кухне, пока отец разъезжает по презентациям и приемам. А ты можешь добиться большего. - Это моя жизнь, и я решаю, чему дальше быть! Но в чем-то ты права: я не буду жить, как ты не хочу быть на тебя похожей! – бросаю я и, завидев, как мать обреченно опускает руки, отталкиваю ее прочь и мчусь вниз по лестнице вон из дома, громко хлопнув дверью. Стемнело. Я бреду одна по тротуару, предоставив волю ногам самостоятельно выбрать путь. То они стремительно несутся вперед, то петляют по тесным переулкам налево - направо, то попросту отказываются идти, и тогда я просто сижу на какой-нибудь автобусной остановке. Итак, очередное безумие оказалось весьма неверным. Я совершенно не продумала грядущие действия, о чем сейчас жалею. Есть хочется, кажется, желудок к горлу прилип. Быть может, попытаться отыграться? Да брось, Усаги! Тебя охрана пинками выведет из казино! А связываться лично с владелицей игорного дома, мало кому хочется. Говорят, она вообще «оттуда», не с нашей планеты, в общем. А тот, кто с ней встречался лично, как правило, высказываются о ней как о самой прекрасной женщине во Вселенной. Вероятно, это действие опиума или еще какой-нибудь токсичной дряни, отчего дуреют мозги. Нет уж, спасибо, хватит с меня и жестокой матери и брата-придурка. - Ну, чего пригорюнилась, красотка? – слышу женский голос и скрип тормозов. Поднимаю голову и замираю на мгновение. Предо мной шикарная женщина лет сорока с огненно-бордовыми волосами, завитыми аккуратными локонами, в простом сером деловом костюме, однако, который невероятно шел роскошной фигуре. Подсознательно понимаю, что я знакома с ней, но не в силах вспомнить, где я ее могла видеть. - А, - протягиваю я, разинув рот, видя протянутую руку и добрую улыбку. Она просто проезжала мимо, увидела плачущую девушку и остановилась поддержать? Как-то все это подозрительно. Но как я могу отказаться от помощи, ибо в ней так нуждаюсь? Утерев слезы ладонью, вкладываю ладонь в руку незнакомки и поднимаюсь со скамейки. – Вы кто? – осторожно интересуюсь я. Женщина молчит, указывая взором на свой черный лимузин. О, боги! Да я лишь в глянцевых журналах видела подобную красоту! Неужели эта женщина и вправду разъезжает на таком по всему Токио? Мои зрачки расширились, а челюсть едва не рухнула на тротуар. Ноги сами рвутся выяснить интересующие детали, и будь что будет, ежели мое любопытство погубит меня. Хуже уже все равно быть не может. Пропустив меня вперед, дождавшись, пока я влезу в просторный салон, разглядывая его изнутри ошарашенными глазами, незнакомка села напротив и, терпеливо выждав, пока водитель закроет за ней дверь автомобиля и вернется за руль, отдала распоряжение пути. Сижу, словно водой облитая, тесно зажавшись в угол. Ибо я не представляю, как обращаться к таким солидным леди. Однако, женщина спасает положение, хитро сверкнув почти черными глазами. - Полагаю, ты неспроста попалась на моем пути сегодня, - ее голос звучит ровно, словно прохладный ручей, с медленными переливами, в меру холодным тоном, - позволь представиться, мое имя Металлина Куинн. - Ого! – в изумлении протягиваю я, ощущая, как вытянулось мое лицо от удивления, - Вы из Европы? Женщина тихо засмеялась. - Если тебе так будет понятнее, глупышка, - все также холодно отвечает она, - а тебя как зовут, проблема с двумя оданго? И она туда же.… Считает мою прическу недостойной юной леди вроде меня. Что ж, пусть думает, как считает верным, мне ли спорить с успешной женщиной. - Усаги, - кротко лопочу я себе под нос, потупив взор. Начинаю нервничать, очерчиваю правой ногой круг, шаркая каблуком. Куда мы все-таки едем, черт возьми? - Думаешь, я не догадалась по твоему виду, что в твоей жизни проблемы? – словно читая мои мысли, произносит мисс Куинн, продолжая сверлить меня взглядом насквозь. – Какой нормальный человек будет каждый день бегать в мое казино в надежде выиграть состояние? И тут все встало на свои места. Она владелица игорного дома, и пришло время платить по счетам. - Но у меня ничего нет, - предвосхищая дальнейшие ее вопросы, убеждаю я, суетно оглядываясь по сторонам, пытаясь сквозь тонировку стекол понять, куда мы едем. - Я не за деньгами, детка, - отрицает женщина, деловито сложив руки в замок, убедив меня в том, что я крепко попала в сети, - отныне ты не будешь знать забот больших, чем угодить своей госпоже. - Это кому? Вам, что ли? – бросаю полный ненависти, взгляд, тут же исчезая из реальности. Так вот, что имели в виду те, кто встречался с ней… она колдунья…