Пробелы в памяти

      Сириус быстро скинул старую тюремную мантию, снял с себя чары миража и оделся в заранее приготовленную одежду. Вероятно, с отвлечением он немного перестарался. Перепугал половину города, чуть не довел до инфаркта какую-то старушку-волшебницу. Еще и удирать пришлось от полицейских. Чуть не подстрелили! — Знаешь, я не уверена, что стоит тебя отпускать на улицу одного, после того, что ты устроил, — пробормотала Тонкс. — Собираешься присмотреть за мной? — выгнул бровь Сириус, накинув на плечи старую байкерскую куртку. — Думаю, так будет правильнее, — сказала Тонкс, явно чувствуя себя неловко. — А если я собираюсь пойти и посмотреть стриптиз, ты пойдешь со мной, да? — ухмыльнулся Сириус. — Я, конечно, не против. Но вот Меда потом из-под земли меня достанет и скажет, что я развращаю… — Дядя, умолкни! — воскликнула вся красная Тонкс. — Как пожелаешь, — пожал плечами Сириус, повернувшись к ней лицом. — Но я могу придумать и что-нибудь поинтересней, — тихо прибавил он. — Ты невыносим, — вздохнула Тонкс. — Хорошо, тогда я предлагаю следующее решение: у тебя есть два часа на свои… личные дела, после чего мы встретимся у… — Альберт-холла, — закончил Сириус. — Ты ведь знаешь, где это, малышка? — Меня больше удивляет то, что ты знаешь, где это, — буркнула Тонкс. — Если тебя не будет там через два часа… — Я буду. Сам тебя найду, — не дал ей договорить Сириус. — Ну, я пошел! — направившись к двери, сказал он. — Сириус, — окликнула его Тонкс, прежде чем он вышел. — Пожалуйста, будь осторожен! — попросила она. — Я никому легко не дамся, — улыбнулся Сириус. — Не волнуйся, я буду предельно внимателен! — уже серьезно прибавил он.

***

      На улице по-прежнему было жарко. Казалось, лето не собирается уступать свои владения осени. Но та все же понемногу вытесняет обнаглевшее время года, хоть и дается ей это с большим трудом. Сириус стряхнул с головы желтый лист и медленно двинулся вперед, к старой железной калитке.       Каждый шаг ударом отзывался в голове. Сердце и вовсе притихло, а дыхание с хрипом вырывалось из легких. Бесшумно отворив узенькую калитку, Сириус обошел небольшую церквушку, за которой тянулись ряды надгробий. Мужчина замер перед первой могилой, совершенно не уверенный в том, что сможет дойти до конца.       Зажмурившись и глубоко вздохнув, Сириус покрепче сжал в кармане волшебную палочку и решительно двинулся дальше. В конце концов, бегать от прошлого бесполезно. Он не в состоянии исправить ошибки прошлого, и его упрямое неверие в случившееся ничем не поможет.       Вскоре Сириус замер перед надгробием из белого мрамора, на котором были выбиты имена друзей и даты их жизни. Перед глазами на мгновение помутнело и ему пришлось моргнуть несколько раз, чтобы вернуть зрение в норму. Блэки не плачут! Нельзя показывать насколько тебе больно, если не хочешь быть уязвимым. Негласное правило. Одно из тех немногих, которому он всегда следует. Выдохнув, Сириус опустился на колени, продолжая неотрывно смотреть на имена дорогих ему людей. — Простите, что так долго шел, — прошептал Сириус. — Вы же знаете, как нынче сложно до вас добраться, — невесело улыбнулся он. — Это не оправдание! Простите, что так подвел! Незнание не освобождает от ответственности. Если бы я только мог… — Он резко замолчал и опустил голову.       Что бы он мог? Думать надо было раньше, а сейчас уже поздно. Поздно исправлять ошибки, их надо принять, с ними надо смириться. И идти дальше… — Буря еще не скоро уляжется, — зажмурившись, прошептал Сириус.       Мало ему потери друзей, так еще и проблем с памятью. И воспоминания сами по себе всплывают, а четко не формулируются. Буря? Нет у него в душе и голове творится кое-что похуже бури, и одним Бетховеном не ограничиться. В голове раз за разом прокручивалась та хеллоуинская ночь. Как он прилетел на мотоцикле к уже разрушенному дому, как узнал о том, что Гарри жив. И как решил найти предателя. А ведь он знал, чувствовал, что его идея не закончится ничем хорошим. И все равно предложил Джеймсу этот идиотский план. И зачем только Поттер на него согласился?       Сириус потряс головой, словно пытаясь прогнать непрошеные воспоминания и мысли. Открыв глаза, он заметил то, на что не сразу обратил внимание: могила выглядела ухоженной, а еще на ней лежали цветы. Белые лилии. Сириус несколько удивленно посмотрел на цветы и тихо хмыкнул. Знать бы, кто заботится о его друзьях. Кому еще это надо, кроме него, да Римуса. Быстро осмотревшись и убедившись, что по близости никого нет, Сириус взмахнул палочкой, наколдовав четыре огненно-рыжих лилии и положил их рядом с белыми цветами. — Уж, извини, солнышко, обойдемся без петуний, — прошептал Сириус, продолжая стоять на коленях. Вряд ли в ближайшее время ему удастся еще раз выбраться из дома, надо ловить момент, пока есть возможность.       В этот раз кладбище было не таким большим, все могилы были ухоженными и огороженными дополнительными кованными заборчиками. Почти все! Та могила, к которой он двигался, сильно выделялась на общем фоне. Никаких заборчиков, надгробный камень был черным, хотя все остальные — белые. Правда, логичнее было бы выбрать белый камень, чтобы он подходил фамилии покойников.       Сириус остановился перед могилой и тихо вздохнул. На похоронах этих людей он присутствовал, потом пришлось приводить Мелоди в чувства. Ее родителей он знал лично. Как выяснилось, они неплохо общались. Мистер Уайт, как утверждала Мелоди, относился к нему как к сыну, о котором всегда мечтал, но у него родилась дочь. А миссис Уайт как раз и обучила его игре на клавишных инструментах и еще гитаре. Эта женщина всегда твердила, что настоящий музыкант способен играть на разных музыкальных инструментах. — Интересно, что же с вашей дочерью, — пробормотал Сириус, наколдовав две белых розы. — Надеюсь, она жива. Если нет… — Он нервно сглотнул.       Если нет, он просто не хочет об этом знать. Может, тогда и не стоит вспоминать? Будет еще больнее, чем сейчас. Хотя не совсем понятно, что хуже: тосковать, неизвестно по кому, или страдать от любви к тому, кто уже погиб. Так странно. С одной стороны, он знал эту девушку с семнадцати лет, любил ее. А с другой — узнал совсем недавно. И ведь снова влюбился. Должно быть, это судьба, раз он влюбился в нее дважды. А потому хочется еще сильнее верить в то, что она жива. «Судя по поведению окружающих, в мире живых ее давно нет», — мысленно заметил мужчина. Но надежда, как известно, умирает последней.       Вздохнув, он развернулся и медленно побрел прочь с кладбища, на котором уже был не один. Между могилами неспешно двигалась темная фигура. Бросив быстрый взгляд в сторону этой фигуры, он замер на месте. Может, ему лишь показалось, но… На мгновение он заметил глаза. Синие, до боли знакомые, глаза. И локон белых волос. Ему не могло показаться! Или могло?.. — Мисс! Мисс, постойте, — крикнул Сириус, сорвавшись с места.       Женщина даже и не подумала останавливаться, она наоборот ускорила шаг. Но Сириус все же сумел ее догнать, точнее обогнать и перекрыть путь. — Что вам надо? — недовольно и грубо спросила женщина.       Сириус окинул ее быстрым взглядом. Видимо, у него начались галлюцинации. Глаза у этой женщины черные, а не синие. И волосы каштанового цвета, с сединой. И голос у нее густой, грубый, совершенно другой. Женщине на вид было не меньше пятидесяти. Одетая в длинное черное платье, она опиралась на полностью белую трость и сверлила его недовольным взглядом. — Простите, я обознался, — пробормотал Сириус, отступая в сторону. — Внимательнее надо быть, — пробубнила женщина, проходя мимо него. — Рано меня за покойницу принимать! — А с чего вы решили, что я вас за покойницу принял? — нахмурился Сириус. — А ты бы на себя со стороны посмотрел, — пробурчала женщина, даже не обернувшись. — Словно покойника увидел! — Я был бы не против, — фыркнул Сириус. — Доброго дня! — отвернувшись, кинул он через плечо. — Поосторожнее с желаниями. Они ведь и сбыться могут, — уже более звонким голос произнесла женщина.       Сириус резко развернулся. Но его собеседница уже была далеко от него, она шла не оборачиваясь, сильно опираясь на трость, оставляя в земле круглые следы. И слышно было только ее тяжелое дыхание, которое доносил до него осенний ветер. — Слуховые и зрительные галлюцинации, — пробормотал Сириус. — Что-то рано я начал сходить с ума!

***

      Сириус обвел гостиную внимательным взглядом и тяжело вздохнул. Работы у него предстоит много, а еще надо каким-то образом уговорить Римуса не сбегать, как только тот все поймет. А в том, что Люпин все поймет, Сириус не сомневается. Думать этот оборотень умеет, только иногда случаются сбои в мыслительной деятельности. Впрочем, они у всех случаются. У Блэков это вообще дело обычное. — Привет, дядюшка! — в гостиную вошла Тонкс, сумевшая в этот раз устоять на ногах. — А что ты делаешь? — Мебель прячу, — хмыкнул Сириус. — Чтобы не слишком торопить события. — Какие события? — нахмурился Тонкс. — У тебя с головой все нормально? — Малышка, Блэки по определению ненормальные, — усмехнулся Сириус. — А секс на первом свидание, это по-моему слишком. Поэтому не будем торопить события.       Девушка с минуту растерянно продолжала наблюдать за работой мужчины, пытаясь понять, о чем он говорил. Когда смысл сказанного наконец дошел до нее, она с громким стоном опустила голову. — Ты просто невыносим, дядя, — выдохнула Тонкс. — Всего лишь мера предосторожности, — пожал плечами Сириус. — Правда, если его слишком сильно напоить, то отсутствие мебели вряд ли ему помешает. Мы с Джеймсом напоили его как-то на четвертом курсе, он ко всем девчонкам приставал, но они были совсем не против. На следующий день ему в подружки набивались… — Я не хочу об этом знать, — перебила Тонкс, помотав головой. — И поить я его ничем не собираюсь! — Воля твоя, — пожал плечами Сириус. — Ты бы пока привела себя в порядок. У тебя есть время до восьми вечера. — Сириус, прошу, не перестарайся, — прежде чем последовать его совету, попросила Тонкс. — Дора, я умею видеть грани, — серьезно произнес Сириус. — Иди, я сам со всем разберусь. — Спасибо! — немного смущенно улыбнулась Тонкс. — Благодарить будешь тогда, когда все получится, — фыркнул Сириус. — Не сейчас, так в следующий раз точно получится, — подмигнул он.       Тонкс улыбнулась еще шире и покинула комнату. Сириус проводил ее взглядом и тяжело выдохнул. И когда он успел стать свахой? — Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит Над пустым и безлюдным полем, То ль, как рощу в сентябрь, Осыпает мозги алкоголь. Голова моя машет ушами, Как крыльями птица. Ей на шее ноги Маячить больше невмочь. Черный человек, Черный, черный, Черный человек На кровать ко мне садится, Черный человек Спать не дает мне всю ночь. Черный человек Водит пальцем по мерзкой книге И, гнусавя надо мной, Как над усопшим монах, Читает мне жизнь Какого-то прохвоста и забулдыги, Нагоняя на душу тоску и страх. Черный человек Черный, черный…* — Сириус замолчал и резко обернулся.       У противоположного края стола стояла Молли. Она как-то слишком пристально смотрела на него, а в глазах снова слезы. Губа нижняя подрагивает, вот-вот расплачется. Сириус пытается понять, что он натворил в этот раз, чем снова напомнил о прошлом. Ну, вспомнилось ему это стихотворение. Он же не виноват в том, что Мелоди так любила стихи этого поэта. Она их всегда себе под нос бубнила, точнее напевала, пока была занята каким-нибудь делом. Сириус подозревал, что она сама за собой этого не замечает. — Молли, все хорошо? — хмурится Сириус, когда молчание по его мнению слишком затянулось. — Да, Сириус, все хорошо, — сглотнув, кивает Молли.       Сириус окидывает ее внимательным взглядом, но потом вновь возвращается к своей работе. Времени осталось немного, а ему нужно успеть приготовить ужин. И появление в доме Молли Уизли задачу не облегчало. Вдруг она опять начнет читать ему лекцию о его безответственности, или алкоголизме. Не так уж и много он пьет, всего лишь пару бутылок в неделю, когда мог бы пить по нескольку бутылок в день. А сейчас он и вовсе не пьет, кто знает, когда в дом снова соизволит заявиться Снейп. — Ты что-то хотела? — спросил Сириус, не отрываясь от своей работы. — Подумала, что стоит тебя проведать, — произнесла Молли. — Давай, я тебе помогу… — Решила, что я тут от голода подыхаю? — не дал ей договорить Сириус. — Меня так просто не возьмешь! Да и готовить я умею. — Надо же убедиться, что ты ничего не натворил, — подходя к плите, фыркнула Молли. — Сейчас твой буйный характер никто не сдерживает. Один Мерлин знает, что тебе в голову может взбрести. — А раньше меня кто-то сдерживал? — удивленно спросил Сириус, повернувшись к женщине. — Ну, мне всегда казалось, что… — Молли резко замолчала и быстро смахнула слезу, надеясь, что он не заметил. — Что тебя казалось, Молли? — наклонил голову Сириус, заметив ее действие. — Ну, договаривай, раз уже заговорила, — на всякий случай отложив нож подальше от себя, поторопил он. — Что общение с Мелоди благотворно на тебя влияло, — дрогнувшим голосом закончила Молли. — Ты рядом с ней был таким счастливым, заботливым даже по отношению к окружающим. Старался быть лучше ради нее. — Она стерла побежавшие по щекам слезы. — А после… после ее смерти ты стал таким замкнутым, злым и… еще более безрассудным, словно специально стремишься к смерти…       Сириус нервно сглотнул. Мозг зацепился только за одну фразу, которую теперь из головы ничем не вытравить. Зря он настоял на продолжении. Лучше бы помолчал… Мужчина медленно отошел от стола, направившись в сторону выхода с кухни. Но перед дверью обернулся и тихо спросил: — А кто-нибудь видел ее тело?       Женщина покачала головой, боясь смотреть на него. — Разве ты не помнишь, как сам сказал лишь одну фразу, когда явился на собрание Ордена? — шепотом спросила Молли. — Что точно случилось, ты никому так и не сказал. Разве что друзьям…       Сириус тихо выдохнул, кивнул и поспешил покинуть кухню. Верить в то, что Мелоди действительно мертва, ему совершенно не хотелось. Да он и не поверит, пока не увидит воспоминание. Надо немного поторопить Снейпа, а то они так еще двенадцать лет копаться будут.       Тряхнув головой, Сириус хотел было пойти к себе в комнату, когда входная дверь открылась, и в дом вошел Римус. Сириус бросил быстрый взгляд на часы и тихо фыркнул, в который раз поражаясь пунктуальности друга. — Привет, Лунатик! — вновь скрывая все эмоции за маской, улыбнулся Сириус. — Привет! — кивнул Римус, подойдя к другу. — Так, что ты от меня хотел? — Серьезно поговорить, — хмыкнул Сириус. — Пошли, а то еще мою мамашу разбудим.       Он повернулся в сторону малой гостиной, стараясь придумать, как теперь заставить Римуса не сбежать. Плана у него, конечно, не было. Он всегда предпочитал импровизацию. И с чего начать? Наверное, со своих проблем… — Римус, что случилось с Мелоди? — войдя в гостиную, спросил Сириус. — Тебе лучше знать, что с ней случилось, — нахмурившись, заметил Римус. — А что знаешь ты? — повернулся к нему лицом Сириус. — Пожалуйста, просто ответь. — Если верить тебе, — начал Римус, — то Мелоди погибла в результате битвы с Пожирателями, которые напали на твой… ваш дом. Нам с Джеймсом ты сказал, что ее убила Беллатриса. Хвост знал только то, что она мертва, ему ты подробностей решил не рассказывать. — Интересно… — задумчиво протянул Сириус. — А тебе не кажется странным то, что я тогда не доверял Хвосту, а потом вдруг решил, что предатель ты? — Сириус, ты думаешь, что я знаю, что творится у тебя в голове? — поднял брови Римус. — Знаешь, я не хотел тебе рассказывать, — пробормотал Сириус, — но сейчас передумал. — О чем ты не хотел рассказывать? — еще больше нахмурился Римус. — Кто-то стер мне память, — на одном дыхании произнес Сириус. — Еще до Азкабана. И я не помнил несколько лет своей жизни до того, как попал в Азкабан.       Римус несколько минут тупо смотрел на него, словно вдруг разучившись понимать английскую речь. Сириус терпеливо ждал, когда друг справится с мыслями. В правильности своих действий он не сомневался. В конце концов, Римус может и кое с чем помочь, если понадобится. — Но ты же помнишь Мелоди… И то, что сделал ей предложение… — несколько растерянно заметил Римус. — Дело в том, что где-то с середины лета Снейп помогает мне восстановить память. Даже не спрашивай, я сам ничего не понимаю. — Сириус нервно дернул себя за волосы. — Иногда воспоминания сами всплывают. Просто знаю их суть, а что именно происходило, четко не знаю. — Как ты умудряешься находить себе проблемы, даже сидя в четырех стенах? — со стоном спросил Римус. — Выходит, память тебе стерли где-то перед тем, как произошла вся эта история с каким-то подслушанным пророчеством. Странно себя вести ты начал именно тогда. Где-то после дня рождения Гарри. — Все может быть, — вздохнул Сириус. — Давай, с моей проблемой разберемся позже. — Ты меня не за этим позвал? — удивленно спросил Римус. — Это не тот серьезный разговор? — Скажи, только честно, тебе нравится Дора? — глядя другу в глаза, спросил Сириус. — Сириус, я же уже говорил… — начал было Римус. — Я задал тебе вопрос, — перебил его Сириус. — Ты просто должен четко ответить на него. — Да, мне нравится Дора, — тяжело вздохнув, кивнул Римус. — Но… — Мне плевать на твои оправдания, — снова перебил его Сириус. — Я могу привести кучу аргументов на каждое твое «но». Дора тоже это может сделать, не сомневайся. — Сириус, ты не понимаешь… — Это ты не понимаешь, Римус, — фыркнул Сириус. — Идет война, пока еще негласная, но уже идет. Ты пережил первую войну. Ты видел, как был счастлив Джеймс с Лили, как был счастлив я с Мелоди. А себя считаешь недостойным счастья, только потому, что ты оборотень? Скажи за это спасибо своему отцу, только он виноват в том, что лишил сына счастья. — Это не очень помогает, Бродяга, — хмыкнул Римус. — А теперь вспомним причину, по которой появилась компания Мародеров, — словно не услышав слов друга, продолжил Сириус. — Как думаешь, если бы ты не был оборотнем, стали бы мы анимагами? Стал бы ты вообще с нами общаться? Посмотри, как много зависело от одного того, что ты оборотень! — Я, конечно, рад, что смог найти таких хороших друзей, — честно сказал Римус, — но мне было бы намного легче без превращений в каждое полнолуние. — Легче, — фыркнул Сириус. — Жизнь вообще штука трудная. Никогда не знаешь, что тебя ждет за очередным поворотом. Может счастье, а может беда. И когда в твоей жизни появился лучик этого счастья, ты добровольно от него отказываешься, считая себя недостойным. Ты просто идиот, Римус! Думаешь, легко влюбить в себя такую девчонку, как Дора? Она ведь однолюб. И она добьется того, чего хочет, поверь мне. — Тогда зачем торопить события, раз ты так уверен в своей племяннице? — тихо спросил Римус, все же тронутый словами друга. — Зачем? — поднял брови Сириус. — Война, Римус! На войне люди гибнут. Нам ли с тобой об этом не знать? Надо ловить момент, пока он есть. Я не прошу тебя сейчас схватить Дору в охапку и заключить брак. — Тут он позволил себе усмехнуться, представив эту картину. — Просто дай себе шанс. Поверь, если ты сделаешь что-то не так, я тебе просто врежу, и ты сразу все поймешь. — Какая поддержка, — невесело усмехнулся Римус. — Лунатик, как ты заметил, я не успел, — вздохнул Сириус. — Не хочу, чтобы ты потом тоже жалел, что не успел. — Скажи, Сириус, когда ты успел повзрослеть? — несколько пораженный всем, что сказал друг, спросил Римус. — Когда встретил девушку, которая полностью перевернула мой мир, — произнес Сириус. — Так! У тебя сегодня свидание, — встрепенулся он. — Живо переодевайся, — кивнув на костюм, висевший на спинке кресла, сказал он. — Жду тебя в большой гостиной.

***

      Сириус задумчиво ковырял вилкой в картофельном пюре. Аппетита у него совсем не было. Разговор с Римусом ему ничем не помог, только еще больше усугубил ситуацию. Теперь остается понять, почему он ничего не рассказал Питеру, да и остальным в Ордене. Нападение Пожирателей ведь не редкость, никогда не знаешь точно, где будет следующее нападение. Один вывод он все же может сделать. Питеру он не доверял, а в Римусе не сомневался. И если бы ему не стерли память, вряд ли бы он поступил так необдуманно. Может, предложил бы Римуса, или вообще уговорил бы Джеймсу согласиться на предложение Дамблдора.       Услышав знакомый шорох мантии, Сириус оторвал взгляд от тарелки с остывшим ужином. К нему медленно двигался Снейп. Который пришел что-то больно рано. Неужели зелье уже готово? — Привет, Снейп! Что-то случилось? — откинувшись на спинку стула, спросил Сириус. — Дамблдор отправил проверить, все ли с тобой нормально, после того, как узнал, что ты вчера устроил, — буркнул Снейп, опустившись на стул. — И чего это все меня сегодня проверяют? — пробормотал Сириус, отодвинув от себя тарелку. — Снейп, у меня вопрос. — У меня тоже, — хмыкнул зельевар. — Почему ты здесь, а гостиная заперта? — Там Люпины, — просто ответил Сириус. — И с каких пор их много? — вздернул бровь Снейп. — Ну, пока не много, пока один. Объясню попроще, там Тонкс и Римус, — усмехнулся Сириус. — Теперь мой вопрос. Что ты знаешь о смерти Мелоди? — А с чего ты взял, что она мертва? Мы же еще не дошли до этого воспоминания, — нахмурился Снейп. — Все ведь считают, что я все помню, — закатил глаза Сириус. — И судя по их мрачным лицам и тому, как они на меня смотрят, вывод можно сделать лишь один. Снейп, ты не забывай, что я в Академии не просто так лучшим был, хоть и учился заочно. — Мелоди Уайт погибла где-то в начале восьмидесятого года, — начал Снейп. — О ее смерти всем сообщил Темный Лорд. У него был шпион в Ордене, как ты знаешь, шпионом оказался Петтигрю. Думаю, о ее смерти сообщил именно он. Ну, со слов этого шпиона, Темный Лорд сказал о том, что Сириус Блэк сообщил Ордену о гибели Мелоди Уайт. — То есть, никто из Пожирателей ее не убивал? — уточнил Сириус. — Никто даже не знал, где она находилась все это время, — фыркнул Снейп. — Да и не особо ее искали после твоего побега. — Все интереснее и интереснее, — покачал головой Сириус. — Выходит, я соврал Джеймсу и Римусу. Но Питеру я все равно не доверял и ему ничего вообще не сказал. Лили я ничего не говорил, чтобы ей не было еще больнее, ведь она уже была беременна… — Может, проще подождать, когда я сварю зелье и продолжить разбирать все по порядку? — хмыкнул Снейп. — И еще. У этого зелья есть побочные эффекты? — спросил Сириус. — Галлюцинации, — произнес Снейп. — Но на чистокровных волшебников оно не имеет сильного влияния. Только мигрень или воспоминания в виде снов. — Понятно, — протянул Сириус. — Я тебя не держу. Дамблдору можешь передать, что я в облике Бродяги ношусь по комнате и чуть на тебя не напал. — И зачем мне ему это рассказывать? — Бровь Снейпа в очередной раз поползла вверх. — Пусть считает, что у меня с головой все очень и очень плохо. Ведь в таком случае вероятность того, что я буду послушным, намного больше, — ухмыльнулся Сириус. — Не вижу в этом логики, — произнес Снейп. — А мое поведение ей никогда не подчиняется, — фыркнул Сириус. — До встречи!       Снейп еще раз внимательно на него посмотрел, кивнул и поспешил покинуть дом такого ненормального хозяина. Сириус только еще шире ухмыльнулся. Маски — вещь полезная, особенно если имеешь дело с таким манипулятором, как Дамблдор.