Послушай, Эррор...

Блу и Ред нашли своих друзей и брата Фелл, когда они бродили по лесам Сноудина, разыскивая их. Те, видимо, не заметили их и продолжали поиски. — Ребята, мы здесь! — во всё горло прокричал Голубика, чтобы они его услышали и обернулись. Так и произошло: Инк, Дрим и Эджи повернулись в ту сторону, из которой доносился голос. Все трое были очень рады видеть Фелл и Свапа. Они сразу бросились к ним. Конечно, наше трио полдня рыскало по Сноудину, чтобы отыскать их, а так же было бы интересно узнать, как Блу смог успокоить Ред. Последнее очень сильно интересовало Инк и Дрима, но каждый из них понимал, что сейчас не это самое главное… Сперва нужно кое-что уладить… — Ред, Эджи хочет с тобой кое о чём поговорить… — сказал Дрим. — Но я не… — Фелл Папирус остановился и не смог договорить свою фразу до конца: Инк пихнула его своим локтем, заставив замолчать и переменить свою сторону относительно этого разговора. — То есть… Прости меня, Ред. Я не думал о твоих чувствах, когда кричал на тебя. Просто я был очень зол на тебя за твоё безделье и постоянное отлынивание от работы, вот и сорвался… — видимо, ему было очень трудно говорить. Ещё бы, он никогда ни перед кем не извинялся и всегда считал себя правым в любом споре, а тут он, Великий и Ужасный Папирус, который всегда прав, должен был извиниться перед своей никчёмной сестрой. Где это слыхано?! Но факт оставался фактом: он должен принести Ред свои извинения. — И… — добавила Инк. — И у меня для тебя есть подарок, — произнёс Эджи. — Подарок? Для меня? — удивилась Фелл. — Ну да, как ни как у тебя сегодня День рождения, — ответил ей тот. — Закрой глазницы, — попросил красноглазую её брат. Та без лишних слов выполнила его просьбу и стала ждать момента, когда она сможет их открыть и увидеть, какой подарок приготовил для неё её младший брат. Девушку всю трясло от ожидания: настолько ей было интересно это узнать. Эджи, скорее всего, захотел немного подразнить Ред, не торопясь, тем самым заставив её подождать подольше, что ей, разумеется, не хотелось: уж очень нетерпеливой она была. Вдруг девушка-скелет почувствовала, как с неё начали снимать её старый чёрный ошейник с шипами. Естественно, в свете недавних событий она напряглась и начала немного шевелиться, когда почувствовала что-то на своей шее. Тогда ей показалось, что это были руки «Босса». — Б-Босс… — немного дрожащим от страха голосом обратилась Ред, — Что ты делаешь? — Не двигайся, — отозвался тот. После этих слов девушка тут же замерла на месте и стала ждать, когда эта «пытка» закончится: её терпение почти достигло придела. Сколько ещё он собирается мучить «свою жертву» подобным образом?! Ред вся сгорала от нетерпения. Когда же он закончит?! Ещё немного, и… — Всё, — она сразу же узнала голос «Босса», — я закончил: можешь открыть глазницы. — Инк, ты можешь наколдовать зеркало? — раздался голос повелителя снов. — Нет проблем, — ответила ему та. Художница вызвала кисть и провела её по воздуху так, чтобы там осталось немного чёрной краски. Краска начала собираться воедино, а потом сформировала форму маленького ручного зеркальца белого цвета, которое разноглазая передала Ред. Сестра Эджи открыла глазницы. На шее у неё теперь был красный ошейник с чёрными шипами, посередине которого расположилась буква «Р». У неё от этого восхитительного подарка чуть челюсть не отвисла. Девушка-скелет ещё минуты три или пять осматривала ошейник, любуясь им. Теперь Фелл с полной уверенностью может сказать: это самый лучший день в её жизни. — Босс, я… Спасибо! — на последнем слове девушка налетела на своего младшего брата с объятиями. Сейчас Ред так счастлива. — Хех… Не за что, — произнёс тот и добавил: — Так значит, я прощён? — спросил у неё Эджи. — Конечно, — ответила та. — А можешь ещё раз попросить у меня прощение? — обратилась она к нему. — Нарываешься на грубость? — подал голос Фелл Папирус. — Нет- нет! — девушка-скелет помотала черепом в знак протеста: меньше всего ей хотелось, чтобы Папс опять кричал на неё из-за пустяков. — Ребята, давайте направимся к дому Феллов? — предложила своим знакомым Инк. — Пока Эджи искал идеальный подарок для Ред, мы с Дримом хозяйничали на кухне и успели до его прихода сделать несколько блюд и один салат, — произнесла художница. — А это неплохая идея, — отозвалась виновница сие торжества, — я почти целый день ничего не ела и жутко проголодалась. — Так чего же мы ждём? — в разговор вмешался Голубика. — Пошли! Остальные кивнули в знак согласия, и все впятером направились в сторону дома Фелл и Папируса. Все они оживлённо о чём-то переговаривались по дороге, а иногда и смеялись с очередной шутки девушки в чёрной толстовке и над тем, как смешно на это злится её младший брат. Было видно, что им было очень хорошо и весело.

***

Всё это время за хранительницей и её друзьями следил кто-то. Его бесило то, как она и этот жалкий мечтатель бегут по первому зову помогать всем. Помогать этим глупым ошибкам. Ещё и улыбаются друг другу и отношения у них хорошие. Просто отвратительно. Он приблизил изображение к Инк, и теперь следящий за ними мог видеть только её. Если бы только он мог сейчас оказаться там… Нет. На сей раз Оши сможет себя сдержать. На этот раз Эррор точно не поддастся своим чувствам. Она его враг, а врагов надо добивать до конца. Ну ничего: скоро она и её дружок-мечтатель получат по заслугам. Нужно лишь выждать подходящего времени и нанести удар, и эти двое падут. — Смейтесь-смейтесь, пока можете, — раздался голос Ошибки, — скоро вас обоих ждёт падение, — после последней фразы АУ-ненавистник щёлкнул своими костяшками, и экран тут же погас. В эту минуту дверь, ведущая в комнату, где в этот момент находился Эррор, отворилась, и в помещение зашёл Фреш. Сказать, что тот был не рад его видеть — это ничего не сказать, однако Уничтожитель держался из-за всех сил, чтобы не вышвернуть своего «дружка» за дверь прямо за шкирку: самообладание превыше всего, и Ошибка это знал. — Эй, Глючный! — обратился «yo lo» к Оши в своей обычной манере. — Как дела? — Мне некогда говорить с тобой, «кошмар из девяностых»: у меня дела, — сказав это, тот открыл портал и, войдя в него, исчез, а сам портал тут же закрылся. Фреш просто остался стоять на месте. Хех… А ведь он всего лишь хотел дать дельный совет, но «бро», как всегда, и слушать не захотел. Но ничего: Свежий не злопамятный и никогда ни на кого не обижался и не сердился. Он всегда относился к оскорблениям в свой адрес с шуткой и не принимал их за чистую монету. Вообще, Фреш никогда не принимал всё близко с сердцу. Именно поэтому ему жить гораздо легче, чем тем, кому мнение окружающих очень дорого. Однако его поражает тот факт, что Глючный считает его очень глупым и недалёким скелетом, а он совсем не такой: порой тот знает даже больше самой Ошибки. Хех… А Оши всё ещё пытается юлить, да? Дурак. Как же он не может понять, что если будет медлить, то потеряет Инк навсегда?! А Фреш это давно понял. И кто теперь глупый и недалёкий скелет, а?! Свежий легонько улыбнулся. — Что ж, бро, — сказал сам себе «кошмар из девяностых», — раз ты не хочешь ничего делать, то мне придётся самому решать эту проблему, — договорив, тот открыл портал и вошёл в него.

***

После праздничного ужина Феллы и Блу решили позапускать фейерверки, которых, к счастью, было очень много в кладовке дома Фелловских версий Санса и Папируса (откуда и зачем им они — один только бог знает). Вскоре они нашли парочку, и все дружно направились на улицу, чтобы полюбоваться этим зрелищем. Инк и Дрим сели рядом, а в метрах двух — Ред и Эджи. Все ждали того момента, когда Свап подожжёт фитиль и запустит фейерверки в небо. — Эй, Дрим, — к повелителю снов обратилась Инк, — Ред такая счастливая. Я очень рада, что мы хоть немного, но помогли ей наладить отношения с её братом. По-моему, это ужасно, когда члены семьи не могут найти друг с другом общий язык. — Ещё бы ей не радоваться, — отозвался хранитель добрых снов, — это же её лучший день. — Ты прав. У каждого есть лучший в его жизни день, — проговорила она и устремила свой взгляд в небо, ожидания салют в честь Дня рождения Ред. Дрим посмотрел на неё. Какая же она, всё-таки… необыкновенная… Тук-тук Чёрт. Сердце стучит слишком сильно. А вдруг она услышит? Тупое сердце, прекрати так сильно стучать! Пожалуйста… Желание… Его желание к ней просто неизмеримо… В голове Дрима звучит только одно слово, всего одно, но оно самое дорогое и родное для него… Инк Когда это слово проскользнуло в его голове, глаза повелителя снов загорелись каким-то недетским огнём. Желание… Он желает, нет, он хочет, чтобы она принадлежала только ему. Он так хочет, чтобы эти глаза смотрели только на него. Он хочет быть с ней до последнего вздоха. Он хочет забрать её себе и запереть от всего мира, и плевать, что это немного эгоистично. Так, порой, хочется взять и… Нет. Нельзя. Она его друг. Но он больше не может держать это в себе… Желание слишком сильное, чтобы он смог сдержать его в себе… — А хочешь узнать, какой у меня самый лучший день? — спросил Дрим у Инк. Та направила свой взгляд на него, повернув свою голову в его сторону. — Угу, — художница кивнула в знак согласия, немного улыбнувшись. «Вот оно» — мелькнуло в голове повелителя снов. — «Сейчас или никогда.» — Это тот день, когда мы с тобой впервые встретились, — сказал он. — А знаешь, почему? — задав этот вопрос, парень подвинулся поближе к ней и взял за локтевые кости. Инк явно начала нервничать и немного порадужнела. К такому она однозначно не была готова. — Дри… — девушка-скелет уже была готова что-то сказать, но её заткнули поцелуем. Вот оно. То, о чём мечтал Дрим почти что с их самой первой встречи, произошло наяву. И это даже лучше, чем он представлял себе в мечтах. От наслаждения он прикрыл глазницы и не обратил внимание на сопротивление хранительницы АУ, хотя вскоре и она сдалась и тоже закрыла глазницы. Стыдно признать, но ей это нравилось. В эту секунду Дриму пришла в голову одна мысль: не важно, как тяжело это будет, но он её добьётся. Он будет сражаться за неё до конца или пока окончательно не проиграет. В последнем случае он просто уйдёт, чтобы не мешать ей и её счастью и не заставлять её страдать, ведь она ему так дорога, но повелитель снов не собирается уступать Инк без боя. В этот момент послышался хлопок: наконец Блу запустил фейерверки. Салют осветил их, предавая атмосфере ещё больше романтичности. Повелитель снов ослабил свою хватку и положил свои руки на талию девушки, а она обвила его шею своими тонкими ручками. Волна удовольствия захлестнула их. Этот поцелуй до безумия был приятен им обоим. Вдруг в голове Инк возник образ чёрного скелета, вокруг которого были надписи «Error». Эррор Художница открыла глазницы и отстранилась от Дрима. — Инк… — произнёс тот немного обеспокоенным голосом. В его глазах-звёздах читались сожаление и грусть, — всё в порядке? — Да… — последовал её ответ. Она опустила глаза. — Пойду, немного прогуляюсь… — на последней фразе девушка-скелет встала с земли, не смотря Дриму в глаза. Она сто процентов была удивлена поступком повелителя снов. — Хорошо… — произнёс тот. — Только, пожалуйста, не уходи далеко: мы скоро возвращаемся домой… Девушка направилась в сторону леса, а повелитель снов посмотрел ей вслед, пока её силуэт не исчез из поля его зрения. — Какой я идиот! — парень схватился за череп. — Зачем я это сделал?! Она теперь, скорее всего, меня возненавидит или перестанет общаться. Дрим, ты полный кретин!

***

Инк бежала по лесу, не разбирая дороги. Её кисть правой руки прикрывала рот. Она цеплялась своим длинным коричневым шарфом за веточки, находящиеся внизу. Эти же ветки иногда касались её скул, но девушка не обращала на это никакого внимания. Всё о чём она думала — поцелуй. «Зачем? Зачем он это сделал?» — эти вопросы раз за разом повторялись в её голове, пока она бежала по лесу. Устав, Инк остановилась около большого, очень старого дуба. Из-за того, что она довольно долгое время бежала, художница начала буквально глотать своим ртом воздух. Переведя дыхание за минуту, защитница АУ присела и схватила свои ноги руками, положив голову на коленные чашечки. Почему? Почему он это сделал? Она же считала его своим лучшим другом. За что он так с ней? Но самое постыдное, что было в этой ситуации — то, что ей это было приятно. Ей до чёртиков был приятен этот поцелуй. До неприличия ей был приятен его поцелуй. Стыдно-стыдно! На этих мыслях девушка несколько раз мотнула своей черепушкой. И почему-то в тот момент она вспомнила об Эрроре. Почему именно Эррор? Он же её враг. С чего ей вообще вспоминать о нём в такой момент? Как ей теперь общаться с Дримом? Что она чувствует и к Дриму и к Эррору? Инк совсем запуталась в своих чувствах. Сначала художница думала, что влюбилась в Ошибку, но теперь… Но теперь она окончательно запуталась… А всему виной был поцелуй повелителя снов, который окончательно ввёл её в ступор. — Эй, радужная, — Инк услышала незнакомый ей голос. Она поднялась с земли и стала осматриваться, чтобы увидеть того, кто это сказал, — кажется, у тебя проблемы, и тебе нужна помощь. Было немного трудно разглядеть того, кому принадлежат эти слова: было темновато, но разноглазая, всё-таки, смогла это сделать. На неё смотрел парень в солнцезащитных очках и кепке с разным оттенком почти со всех её сторон. Да и одежда на незнакомце была отнюдь не однотонной: он весь пестрил разными красками. Кто он? Откуда ему хоть что-то известно о ней? — Не бойся, Инк, — разорвал тишину своим голосом незнакомый для Инк скелет, — я не причиню тебе вреда: я пришёл сюда, чтобы поговорить с тобой и дать тебе дельный совет. — Откуда ты знаешь, как меня зовут? — спросила у него девушка. — Скажем так, у нас с тобой есть один общий знакомый, который о тебе рассказывал, — произнёс парень и добавил: — Но тебе не обязательно знать его имя. Кстати, — он протянул ей свою костлявую руку, — меня зовут Фреш. Конечно было очень страшно сжимать руку какого-то странного скелета, но ничего не поделать: Инк сжала его руку. После приветствия, Свежий сказал: — Я знаю, с чем у тебя возникли проблемы… — отлично… Говорит загадками, прямо как Эррор. — Я не много в этом понимаю, и мой совет покажется тебе слишком обширным и подходящим для всего на свете, но, пожалуйста, прислушайся ко мне: ты должна всё тщательно взвесить и проанализировать прежде, чем принять решение. Порой тебе кажется всё очевидным, но если хорошенько на это посмотреть, то всё принимает совершенно другие обороты, и помни: чувства тоже могут лгать… — договорив это, он открыл портал. — Постой! — произнесла Инк. Парень остановился. — Что это значит? Если чувства могут лгать, то как отличить настоящие от фальшивых? — Ты сама всё поймёшь, Инк. — И это твой совет?! Я ждала большего. — А я говорил, что они будут просты, — Фреш вошёл в портал. Инк неподвижно стояла в раздумьях. Так значит, к кому-то из она испытывает чувства, а к кому-то — нет. Но в кого она влюблена по-настоящему: Дрима или Эррора? Как же это узнать? — Инк! Дрим? Что он здесь делает? Перед ней стоял весь запыхавшийся повелитель снов: видимо, он весь лес оббегал в её поисках. — Фуух, слава Миру Грёз, я нашёл тебя, — отдышавшись, сказал обладатель жёлтого плаща. — Мы возвращаемся домой. — Хорошо. И вот они вместе направились из леса к своим друзьям. В воздухе витала какая-то неловкость: они оба шли молча, не сказав друг другу и словечка. Это явно было не нормально для них. Нужно было срочно что-то с этим делать: эта игра в молчанку не может продолжаться вечно. Дрим прекрасно понимал, что причина того, что Инк не говорит с ним — их недавний поцелуй. Мда… И оно было надо? Но чего попросту сожалеть о содеянном: что сделано, то сделано, и тут уж ничего не попишешь. Но нужно было срочно что-то предпринимать, а то их дружба может тут же рухнуть. — Инк, насчёт поцелуя… — начал было повелитель снов. — Я… — но его перебили. — Послушай, Дрим, давай поговорим об этом дома. Согласен? — обратилась к нему хранительница. — Л-ладно… Чёрт. Похоже, Инк очень сильно рассердилась на него из-за поцелуя. Дрим, ты однозначно идиот. Так и дошли наши герои до дома Феллов, по пути думая о чём-то своём. После недолгой минуты прощанья, обладатель жёлтого плаща открыл два портала: один ввёл в Underswap, а другой — к дому Инк и Дрима. Художница и повелитель снов зашли в свой портал и исчезли. Дрима волновал один вопрос: что же станет с их дружбой, если он признается Инк в своих чувствах к ней? А это точно произойдёт: она так просто этот поцелуй не забудет, тем более, что это был её первый, да и его тоже.