Послушай, Эррор...

« Где я? » — первая мысль, которая возникла в голове Инк, когда она очнулась. — « Что произошло? Точно, я вспомнила: Джема попросила спрятать Фреши, а потом нас всех усыпили каким-то сонным газом. » Девушка-скелет приподнялась. Первое, что попалось ей на глаза — крепкие металлические решётки и темнота, которую освещала небольшая лампочка, находящаяся в середине комнаты. Только этот небольшой и тусклый свет мог дать художнице возможность хоть что-то разглядеть в этом тёмном помещении. Инк повернулась в сторону стены камеры, в которой она находилась в данный момент. Она начала осматривать своими глазницами это маленькое и ещё более тёмное помещение. Вдруг она уловила своим взором зелёную ткань, из-под которой была видна чья-то маленькая ручка. Фреши Художница встала с холодного пола и буквально подбежала к малышу, присев около него на корточки. Она легонько прихватила его за тонкие плечики и начала потихоньку трясти скелетика, желая привести ребёнка в сознание, но тот всё никак не мог очнуться. Видимо, действие сонного газа ещё не прошло, однако это не остановило защитницу АУ. — Фреши, золотце, вставай, — ласково и как можно тише произнесла она. Хранительница подумала, что если она позовёт малыша по имени, то он откроет глаза, но этого не произошло: из признаков жизни было только ровное и спокойное дыхание скелетика, при котором его грудная клетка немного приподнималась. Послышались чьи-то шаги. Они были не очень громкими, но при такой тишине и с хорошей акустикой они были как гром среди ясного неба. Каждый шаг эхом отдавался в голове Инк, а похититель шёл точно в такт биению её сердца, которое с каждым новым шагом билось всё сильнее от испуга не только за себя, но и за Фреши и остальных. Художница поняла — их похитили. Но кто и для чего? Что же он или она собирается с ними делать? Она ещё раз окликнула скелетика, но и вновь это не дало никаких результатов. Вдруг стало тихо — похититель остановился. Художница тут же обернулась. Во тьме помещения она наткнулась на глаза: холодные, почти безжизненные, но полные ненависти жёлтые глаза, которые, скорее всего, напугают любого. Когда же свет от маленькой лампочки на потолке смог хоть чуть-чуть осветить лицо художницы, взгляд похитителя изменился: он стал немного нежным, заботливым, но злость и надменность никуда из них не ушла. Это обнадёживало Инк, но совсем немного: она прекрасно понимала, что от этого существа можно было ожидать чего угодно. Как никак сейчас он правит балом, и перечить ему — самоубийство. — Не старайся его разбудить, — уловила художница. Этот голос… Такой знакомый, но интонация совершенно другая: пренебрежительная, казалось, что обладатель сего голоса не считается ни с кем и считает всех хуже себя. Но что-то в голосе похитителя не давало Инк покоя: уж слишком он знакомый, — действие моего специального сонного газа ещё не прошло, — пояснил ей парень. Да, это был парень: было не трудно догадаться по голосу, — а до этого его никто не сможет разбудить. — Кто ты? — переборов свой страх, обратилась к нему Инк. — Покажись. Вновь стали слышны шаги: похититель направился в сторону весящей на стене лампочки, чтобы пленница смогла его разглядеть под её тусклым светом. Когда же он встал перед ней, девушка увидела довольно высокого скелета с жёлтыми глазами, крупной синей звездой на черепе и дырой на ней. Он был одет в голубую застёгнутую на замок с розовой звездой кофту, поверх которой была ещё одна кофта светло-коричневого оттенка с короткими рукавами и приподнятым воротником, синие штаны с жёлтой звездой внизу на левой ноге и коричнево-тёмно-зелёные кеды. Инк начала более внимательно осматривать похитителя. Это лицо… — Дрим?.. — только и смогла сказать она. Нет, это не может быть правдой: это не Дрим, наверное, этот скелет просто похож на него. Дрим же никогда не предаст её, верно? Как же в этот момент ей хотелось, что бы её мысли оказались верными: второго предательства художница уж точно не переживёт. Реакция парня на имя повелителя снов одновременно удивила и немного порадовало девушку-скелета: его лицо выражало крайнее непонимание и даже можно сказать небольшой шок. — Кто такой Дрим? — с удивлением спрашивает он у неё, и было видно — не солгал: парень на самом деле не знал ни одного существа с таким именем. — Вообще-то меня зовут Марвел, и все вы четверо — мои пленники, и я никому из вас не позволю сбежать отсюда, пока не получу то, что хочу, — в его голосе звучала ехидность, насмешка над художницей и её друзьями. Свап версия Дрима дала понять — борьба с ним или несогласие бессмысленны и будут очень строго караться. Вдруг, совсем неожиданно, он добавил: — Ты, видимо, говорила о своём друге. Он, кстати, тоже здесь. Закончив свою реплику, похититель мечтаний щёлкнул своими костяшками, и помещение озарил свет от зажжённых факелов, что весели почти на всех стенах комнаты, кроме стен камер, коих было две. Инк присмотрелась: во второй камере лежали Джема и Дрим, которые всё ещё спали, как и Фреши. Девушка взглянула на малыша-скелета, которого придерживала в своих руках, потом её взор опять был устремлён на сваповскую версию своего друга. — Что тебе от нас нужно?! — обратилась к нему Инк. — Мы же впервые тебя видим и ничего плохого тебе не сделали! — От вас мне ничего не надо, — обыденно и даже немного скучающим тоном произнёс Марвел: ему явно надоела вся эта болтовня с защитницей АУ. — Тогда может быть отпустишь хотя бы ребёнка? — поинтересовалась та. — Смеёшься? Ребёнок как раз таки самая важная часть моего плана, который я хочу исполнить, дабы отомстить его родителям, а точнее — его глупому папаше, а вы трое были просто приятным дополнением, — отозвался Свап Дрим. — Он и вы — всего лишь приманка, чтобы те двое попались на крючок, — его голос звучал очень грозно, а в глазах блеснул недобрый огонёк. — Но хватит болтать: мне ещё столько нужно сделать для осуществления своего плана, — Марвел развернулся и произнёс, подняв большой указательный и средний пальцы вверх на правой руке, а остальные загнув, следующее: — Не скучайте, пока меня не будет. После этих слов он направился в сторону выхода из данного помещения и вскоре скрылся из поля зрения художницы. Девушка-скелет взглянула на малыша. Что же этот изверг собирается с ним сделать? Явно что-то неприятное: Инк нутром чует. Значит, нужно спасаться и плевать, что может сделать этот похожий на Дрима скелет: жизнь Фреши важнее, чем собственная шкура и шкура остальных здесь присутствующих. Вот только как сбежать? Мда... Сказать легко, а сделать трудно, но ничего: безвыходных ситуаций не бывает. Но почему этот Марвел так сильно хочет отомстить родителям Фреши?