В Петербурге городе, на Пяти углах

Коробейников после долгого дня, занятого проверками подозрительных короне лиц, зашел в трактир на Чернышевом переулке. Потолкавшись среди шумного зала, полного расслабляющихся приказчиков и чиновников попроще, уселся за видавший виды деревянный столик, заказал пива «Бавария». Предвкушая вкус холодной пены на губах, он услышал: - Карр… Тьфу, Коробейников, идите сюда… - из-за столика с другой стороны кабака на него мутноватыми глазами смотрел Штольман и призывно махал рукой. - Яков Платонович! Добрый вечер! Как я рад вас видеть! – Антон подхватил принесенную официантом кружку пива и пересел к Штольману. - Ушш я как рад, Антон Андреич… - бывший начальник Коробейникова явно выпил тут не одну рюмку. Расторопный служитель, заметив неопределенно вытянутую руку Штольмана, мигом заменил опустевший штоф на полный, поставил чистую рюмку перед Антоном. - Э, Яков Платонович, как же я с пивом то… - Коробейников был не прочь выпить и коньяка, хотя такого сочетания остерегался. Но Штольману уже было море по колено. Отобрав у Антона кружку, он махом опустошил половину, брякнул ее на стол. - Я вернусь, - бросил он, и нетвердыми шагами скрылся в дальней части помещения, где располагались уборные. Коробейников вздохнул. Что-то не так было с Яков Платонычем. Никогда ранее Антон не видел его в таком состоянии. Воротясь, Яков наполнил рюмки, пролив пару капель коньяка на стол. - Давайте, Антон Андреич, выпьем за службу … Чокнувшись, они выпили. Коробейников, закусывая «николашкой», осторожно поинтересовался: - Яков Платоныч, случилось что? Может, Анна Викторовна опять… - он остановился, не осмеливаясь придумать, что же такого могла сделать Анна Миронова. - Анна Викторовна, она… - Штольман даже в пьяном состоянии не собирался делиться подробностями личных перипетий, - она ангел. Лучше давайте еще выпьем… Они выпили еще, теперь уже за Отечество. Штоф быстро опустел. - Официант! – у Якова получилось скорее «афицант», но половые в кабаке отзывались на любые клички, лишь бы посетители оставляли чаевые. Подбежав к столику, половой замер: - Чего изволите, барин? Коробейников решился прекратить пьянку, пока в голове еще не сильно шумело. - Яков Платонович, давайте я вас домой отвезу. Где вы живете? - Я живу… - простой вопрос поставил Штольмана в тупик. Они где? В Петербурге. Где же он живет? В памяти всплыл адрес. - Угол Садовой и Крюкова канала, - он вытащил купюры из кошелька, бросил на стол. - Ступайте, Антонандреич, я доберусь. Коробейников, не обращая внимания на слова, помог покачивающемуся Штольману выйти наружу, свистнул извозчика. На Садовой они оставили по правую руку темную громаду морского собора и остановились у изящного особняка. Антон вышел из экипажа, с сомнением обернулся на Штольмана. Тот, привалившись к фонарному столбу, задумчиво рассматривал появившиеся в чистом небе звезды, и Коробейников постучал дверным молоточком в парадную дверь. Лакей в темно-красной ливрее, степенно распахнув дверь, осведомился: - Вам назначено? Антон замялся, но тут в дверном проеме рядом с лакеем показалась дама в роскошном вечернем туалете. - Любезный, кто там еще? Я никого не жду… - Нина Аркадьевна! – пораженный Коробейников отшатнулся от двери. Забыв поздороваться с дамой, он повернулся к Штольману. - Яков Платонович, вы точно здесь живете? - Милый Якоб, сколько зим! Рада, рада видеть, входи же! - Нежинская, сверкая бриллиантами, шагнула навстречу полицейскому, раскрывая объятия. Штольман проворчал: - Коробейников, вы с ума сошли. Зачем вы меня сюда притащили? Это же фр… фря… фрейлина Ее высочества. Я не могу тут жить. - Приношу извинения, Нина Аркадьевна, произошла непростительная ошибка. До свидания, - пятясь по мостовой, Антон Андреич с облегчением наткнулся на ожидающий оплаты экипаж. Он затащил Штольмана на сиденье, бросил извозчику: - Давай обратно по Садовой. Нежинская проводила их недоумевающим взглядом, крикнула вослед: - Якоб, я тебя жду! - Фух, как неудобно получилось. Но где же вы живете? – Антон потолкал засыпающего Штольмана в бок. Штольман неопределенно пошевелил рукой, и Коробейников понял, что ответа не добьётся. - ЯкПлатоныч, может, вы у меня переночуете? У меня две комнаты, стеснять друг друга не будем… Посмотрев на сонного полицейского, Антон решил принять его молчание за согласие.