Сталкер

      В детстве надо мной часто издевались из-за миловидной внешности. Тогда я был ещё совсем мелким, хотел играть с другими ребятами в войнушку, драться и издеваться над девчонками, но, видимо, никто не разделял со мной этого желания. Так уж получилось, что вырос я в семье, где считали каждую копейку. Бывали периоды, когда денег не хватало даже на еду, что уж говорить о чем-либо другом. У меня было четыре старшие сестры, поэтому когда родился я, родителям ничего не оставалось, как только одевать меня в девчачью одежду. Как я уже сказал, мы еле сводили концы с концами, так что о новых вещах не было и речи. Я очень стеснялся своего внешнего вида, порой даже не выходил из дома. Но семью не выбирают, так что мне приходилось мириться с тем, что есть. Дети, «игравшие» со мной, с каждым днём придумывали более изощренные издевательства. До сих пор в моей голове не укладывается, как же надо было воспитывать детей, чтобы они стали чёрствыми уже в таком раннем возрасте. Последней каплей был момент, когда мальчишки привязали меня к колючему кусту моими же волосами. В тот день я пришёл домой побитый и с оборванными лохмотьями. Мать встретила меня со слезами на глазах, спрашивая что случилось. Я не видел смысла отвечать на её вопросы, ведь такая мелкая сошка, как она, ничего не могла сделать против родителей тех ребят. Скажите: «Сопли…размазня.». Ну да, так и есть, детство у меня было совсем не радужным, но я ни в коем случае не пытаюсь вызвать у вас жалость. Все-таки были и хорошие моменты в то время. Как-то раз, после очередных побоев ребят, я сидел на старой лавочке около своего подъезда. На небе собирались тучи, которые предвещали дождь, но меня это вовсе не волновало. Я не хотел возвращаться домой, чтобы снова видеть слезы матери. Поразительно… ребёнок, а уже что-то понимал! Глядя на свои окровавленные колени, я даже не заметил, как ко мне подошёл незнакомый парень. Он присел на корточки напротив и внимательно смотрел в моё зареванное лицо. Да, я плакал! Ведь был ещё ребёнком, а значит в этом не было ничего постыдного. Подняв голову я решительно посмотрел в его глаза. Ох…какие это были глаза.ещё тогда я заметил неописуемо красивый оттенок, внимательный и сосредоточенный взгляд, которому тут же хотелось поведать всю правду и обиду, накопившуюся во мне. Парень, лет 25, ободряюще улыбнулся и потрепал мою взлохмаченную шевелюру. Не знаю почему, но я без задней мысли ответил на его искреннюю, как мне показалось, улыбку. Правда, тут же пожалел об этом, потому что ранка на моих губах разошлась, давая свободу тёплой жидкости. Парень протянул руку к моему лицу и аккуратно стёр капельки крови большим пальцем.  — Не расскажешь, что случилось, мелкий? — поглаживая мою щеку, поинтересовался незнакомец. Потупив взгляд, я с интересом стал рассматривать свои протертые кроссовки, что были на два размера больше. Увидев моё недоверие, парень тяжело вздохнул и произнёс, — ну хорошо, если не хочешь, можешь не говорить. Но я все-таки возьму на себя ответственность и обработаю твои «боевые» ранения, — улыбаясь, он щелкнул меня по носу и встал во весь рост. Да, рост был столь внушающим, что я непроизвольно сжался, стало даже страшновато находиться рядом с ним. Протянув руку, парень с призывом во взгляде ждал, когда же я решусь пойти вместе с ним. Ай, ладно, — подумал я, — была не была, тем более, домой я все равно не собирался возвращаться. Взяв мою детскую ладошку, он направился в противоположном направлении от того места, где ещё пару минут назад я размазывал сопли. Я старался успевать за темпом парня, так как один его шаг соизмерялся с десятью моими. Через пару минут мы оказались совершенно в другом дворе, который выглядел довольно солидно. Панельные пятиэтажки в два ряда были окружены хвойными соснами, что делало двор очень уютным. Земля была засеяна газонами, а недалёко от ближайшего к нам дома располагалась детская площадка. Пока парень вёл меня к одному из подъездов, я невольно засмотрелся на ребят, играющих на площадке. Дети играли, что-то весело дружно обсуждая. Да, я завидовал им, ведь так здорово иметь друзей, которые всегда поддержат и помогут тебе. Размышляя о своём, я даже не заметил, как уже стоял посреди чьей-то большой прихожей. — Ну, чего стоишь? Раздевайся и иди прими душ, — увидев мое замешательство по поводу того, зачем же мне все-таки принимать водные процедуры, парень пояснил. — Я же не могу обрабатывать грязные ссадины. Вторая дверь справа по коридору, — закончил он и скрылся за огромной аркой, завешанной шелковой тканью. Я шёл по довольно длинному коридору, с интересом рассматривая настенные лампы в викторианском стиле. Да и вообще вся квартира была уставлена дорогими вещами и современной техникой. Не трудно было догадаться, что парень относился к числу тех семей, которые я люто ненавидел. Их дети, всегда избалованные, задаренные дорогими подарками, получали то, что хотели, стоило им только указать пальцем. Я же не имел такой возможности, что, конечно, било по моему самолюбию. Завершив водные процедуры я с силой хлопнул дверью, дав понять парню, что закончил. Через пару мгновений он уже стоял передо мной с аптечкой в руках. — Ты чего такой хмурый? — поинтересовался незнакомец, увидев мой злобный взгляд. Хмыкнув, я задрал голову и презрительно уставился на него. Но тот лишь улыбнулся и, взяв меня за руку, потащил в другую комнату. Хм, странный… Он должен был разозлиться на меня за такое поведение, но вместо этого всего лишь улыбнулся. Может, все-таки не все богатые такие мудаки, как я думал? Парень начал обрабатывать мои колени, предоставляя возможность лучше рассмотреть его внешность. Только сейчас я заметил тоннель в правом ухе. Чёрные, как смоль волосы были уложены назад, густые ресницы обрамляли глаза, а губы слегка пухлые, искривлены в усмешке. Вот чудо, вроде бы ничего смешного, а улыбается. Мда…а говорят, я ненормальный. Внезапно моё колено пронзила острая боль, отчего я громко вскрикнул. — Тише, это всего лишь мазь, — произнёс он тихо. На моих глазах появились слезы, хотя было не настолько больно, чтобы показывать свою беспомощность парню. Но почему-то именно в этот момент мне захотелось, чтобы меня пожалели. Брюнет, немного склонив голову на бок, заглянул в моё лицо, искривлённое гримасой. Видимо, поняв, что мне действительно больно, парень стал дуть на ранку. Благодаря этому боль стихла, и я, промямлив вялое «Спасибо», стал тереть глаза, отчего они стали ещё более красными. — Эх ты, кулёма. — протянул парень и начал гладить меня по голове. Все. Не могу больше сдерживаться. В этот момент меня прорвало. Я бросился к нему на шею и начал реветь так, как никогда раньше. От неожиданности парень повалился назад, но потом сообразив, что надо делать, стал успокаивающе гладить меня по спине. Так мы и остались лежать на полу, пока я окончательно не успокоился. Потом я рассказал ему, почему и за что надо мной издеваются, про свою семью, про тот случай с кустом. Я рассказал ему все, потому что мне казалось, что только он может понять. После этого я стал каждый день проводить у него. Парень так и не назвал свое имя, а просто предложил называть его Братом. Я, не растерявшись, тут же исполнил просьбу, ведь мне, как единственному мальчику в семье, всегда жутко хотелось иметь брата. Парень подарил мне нормальную одежду, и мальчишки больше не измывались надо мной. С каждым днём я раскрывался для него все больше и больше, делился с ним новыми впечатлениями, рассказывал о первых днях в школе. Время стало лететь невероятно быстро для нас двоих, и мы совсем не заметили, как оно уже прошло… Жаль, что нельзя вернуть тех людей, которые бесследно исчезли. Это был самый счастливый и одновременно печальный период в моей жизни. Именно это время научило меня быть сильным, не бояться своих страхов и идти вперёд. Конечно, тот опыт дал мне не только смелость и бесстрашие, он так же зародил во мне злобу. Я не простил брата за то, что он ушёл из моей жизни… И даже сейчас, спустя такой долгий промежуток времени, я так и не научился сдерживать в себе ненависть. Я не был готов простить Машу за её предательство. Да, она не знала о моем презрении к богатым отпрыскам, но это не оправдывало действий девушки. Смерив её холодным взглядом, я обошёл блондинку, и направился к машине. Мужчина отступил влево, жестом предлагая сесть в автомобиль, что я, собственно, и собирался сделать. Нет, я не повелся на его деньги, желая распрощаться с нищетой, просто захотелось уделать нос этой тупой кукле. Напоследок я обернулся и показал девушке средний палец. — Шлюха, — выплюнул я и сел в машину.