витраж/самодельный берлин

сникерс. пауза. когда юнги закрывает собой небо, чимин понимает – чимин впервые понимает, почему хосок – задыхаюсь. у юнги море – перед глазами, в глазах – все наливается красками – весна\лето – юнги выцветает – серость и синь меловой порошок улыбка рваная челка рваная ветер мята юнги закрывает небо. день ясный – чистый и яркий – хочется кричать и смеяться – – давай сбежим, помнишь? у юнги глаза – стылым и немного легким – на нем рубашка – хосока – и сигарета – дышит хосоком, пропитывается им – море. – надень что-нибудь. холодно. когда чуть позже – пляж, песок, тихо и пусто – волны серо-синим, юнги серо-синим и чертой горизонт – чимин улыбается. чимин внезапно улыбается. сидят рядом рука к руке колени соприкасаются юнги усталым чимин искренне и светло почему-то нежность не блестки, глитч, ваниль – тошнотворно. нет к юнги можно головой на плечо и дышать им – морем, пропитываться – тепло и близко, далеко и звонко, потому что пусто. юнги – меловой порошок частоколом из мечты и надежды раскрошился раньше сильный, теперь вот – устал падать карабкаться расходиться трещинами улыбается уголками губ – так по-родному тихо бухта шторм мимо сегодня и – пойдем со мной? юнги – а если хосок – хосок не придет. – \\\ – пойдем у меня есть какао и печенье сокджин-хён испек чимин просто прячется – раньше под одеялом и таблетки – будь хорошим мальчиком и тебя спасут, заберут, выпустят – будешь опять милый, счастливый ребенок фотографии в ярких рамках а теперь вот. юнги приглашает его – домой – кормит сокджин-хён приготовил это вкусно честно нет, не вру когда я тебе врал? нет, я даже не заходил на кухню какого хрена, мелкий? я вообще-то твой хён и ничего не просит взамен. только пинает чаще типа – учись, сдавай экзамены, говори, двигайся, улыбайся – живи. тебе нужно жить, слышишь? чимин нерешительно улыбается. хосок правда не приходит. а еще есть сокджин – сокджин заправляет его в свитера – сплошь белое и синее, прячет под толстовками и шутит, треплет по волосам и считает милым донсеном. чимин в ответ смотрит с щенячьим восторгом потому что сокджин – сразу и с треском – нет. гладь сокджин сидит напротив и с нежностью смотрит на юнги. юнги с умным видом задвигает что-то про то, что ему – сокджину – одиноко, раз уж он тащит столько людей в свою жизнь. сокджин качает головой, отшучивается, допивает утренний кофе и \пожалуйста, посмотри так на меня чимин готов отстукивать морзе в блокнотах чимина киты и наклейки – еще из тех времен, когда – привет, нам по двенадцать. мы долбоебы. пока. и юнги – найди себе девушку. какую-нибудь милую онни с красивыми ногами и мягкими бедрами. чимин качает головой – нет, спасибо. сокджин заглядывает в комнату – я ушел. вернусь утром, если на меня нет планов. планы есть – больше чем звезды горят и отваливаются блестками – чимин ни один не озвучивает. остаются вдвоем. – чимин, прекращай. юнги жутко умный в огромных очках и полосатая тетрадь частоколом – тексты, ноты. учится на аранжировщика. чимин не оглядывается. сидит на полу – руки холодные, стопы холодные. он ведь глупый и наивный. сокджин ушел, хотя вчера – – ок, мелкий. с тебя фильм, с меня печенье. а сегодня ушел. забыл про обещание. юнги – – прекращай. когда чимин – морзе – от юнги к часам и окну – пришпиливает. – он вернется, когда ему будет надо. ему – не тебе. ночь. за окном – море и звезды крошки меловой порошок сокджина нет уже семь часов. чимин снимает толстовку. чимин стягивает майку. майка и толстовка – шов ко шву – сшивает пришпиливает вышивает крестами юнги – гладью сокджин. – переспи со мной. чимин – руки по швам. юнги сонный и хмурый. – нет. и через паузу – я не буду этого делать. чимин на ногах крепко – другого и не ждал. помнит \юнги – для хосока один юнги – допивает какао, щурится, выдыхает – туман и весенние листья – молочная пена и мягким розовым по губам и по векам. – ты словно сейчас запоешь. хосок – улыбка. – а ты затанцуешь. юнги – улыбка. за зимой идет лето – их маленькое, теплое лето, когда – губами к чужим губам – горящим и ободранным – счастье. их маленькое счастье. поэтому юнги обнимает чимина, юнги укладывает его в кровать, скрадывает всего в себе – за своими руками, за своими глазами – серое и синее меловой порошок тише все хорошо все будет хорошо. а чимин жмется ближе, потому что юнги – – извини меня, чимин-и. сдергивает чужую толстовку со стула – шов ко шву – расходится – укутывает в нее чимина, тянет его ближе – в свои руки, мягко, прижимает, гладит по волосам – раньше – когда чимин тот самый милый и счастливый – так – мама. детство чай и старые пластинки юнги весенне-нежный чимину об юнги не надо резаться – только не ему. тепло и близко – теряется. потому что пусто. у юнги для него – пусто. меловой порошок. чимин расслабляется, обмякает в этом – тепло и надежно – роняет себя в руки к юнги – дышит – серо-синие и черным горизонт – юнги закрывает небо, юнги закрывает звезды – юнги закрывает не – небо, звезды – от чимина чимина от них. – все будет хорошо. обещаю. и сердце бьется где-то здесь. глупо все это. глупо и по-детски. просто чимин к сокджину тем первым и пугливым. просто сокджин к юнги – нежности чуть больше, чем для других. просто дружеская любовь – в отличии от влюбленности – делится на ноль и больше чем на двоих. это чимин знает. ночь. тихо бухта шторм мимо. сокджин возвращается под утро. должен весну, а приносит холод.