"Пусть всегда буду я"

Прошло пять дней ужасающей тишины. Фенек вёл корабль в неизвестном направлении, кажется, пару раз даже останавливаясь на торговых планетах, но Клисса совершенно не следила ни за временем, ни за планетами, на за собой. Киборг иногда приносил ей горячий чай или что-нибудь поесть, если бы не он, кошка наверняка умерла бы от жажды, но так и не вылезла из кресла, где они с Витом последний раз сидели вместе. К концу пятого дня молчавший модуль связи вдруг ожил и разразился противным писком, звонили из ордена. Звонивший уточнил, где палач, но не услышал ничего кроме рыданий и повесил трубку. Корабль снова опустел и затих, словно на нём не было ни единой живой души. На седьмой день бескрайний космос сменился зеленью какой-то планеты. Если бы кошка посмотрела в окно, она узнала бы пиратскую планету, чудом избежавшую казни и теперь спокойно растящую свои джунгли. Киборг не заходил и не выходил, казалось, звездолёт стал искусной гробницей с огромным окном, через которое было видно весь мир. Клисса уже давно смирилась с пустотой внутри себя и безразмерной болью в сердце, колющей каждый раз, когда заплаканные глаза ненароком замечали рубашку на спинке кресла, картины, когда пальцы касались белья или мерещился на подушке родной запах... всё это замерло и превратилось в статуи вместе с кошкой, стало призраками прошлого, несущими лишь скорбь, боль и тоску по утраченному. Ни звука, ни движения... Вдруг, что-то изменилось на корабле. Не то стало светлее, не то задвигался воздух, не то появился звук... после бесконечной тишины каждый звук казался чутким кошачьим ушкам раскатом грома. Тихие, спокойные шаги где-то в коридоре, звук автоматически открывшейся двери. "Наверное, это мародёры. Ну и пусть. Меня не существует, я не стану открывать глаза", - подумала она, невольно ловя шорох подошв. Послышался тихий голос, кажется, он принадлежал Фенеку, а потом всё снова стихло, только чьи-то шаги у порога комнаты. Ближе, ближе... Клисса не выдержала и открыла глаза, но различила лишь изящный чёрный силуэт. Силуэт приблизился, на чёрных складках одежды и броне проступило алое пятно, похожее на паука. "Пират. Плевать." - подумала она, но не смогла закрыть глаз. Силуэт медленно близился и обретал знакомые синие переливы, опустился на пол перед кошкой и заглянул ей в глаза, опалив адскими искрами. "Призрак. Значит, я действительно умираю...". Тень осторожно коснулась головы мурлинки, погладила по волосам, поправляя сбившиеся пряди. Большая тёплая ладонь... Клисса зажмурилась и закрыла лицо руками, бессильно стирая слёзы и всхлипывая. Чёрный призрак поднялся и лёг рядом с ней, так же осторожно и бережно прижимая её к своему теплу. За болью кошка не заметила, как очередной раз уснула, проваливаясь во тьму без сновидений до самого вечера. Инопланетное солнце уже почти село, оставив после себя лишь тонкую алую полоску на горизонте и окрашивая комнату в жемчужно-розовый. Клисса проснулась от этого света и медленно открыла веки. Опять пустота... она хотела повернуться и посмотреть на заходящую звезду, но только сейчас почувствовала тяжесть чьей-то руки. От сладкой догадки, кто это может быть, сердце кошки затрепетало, и она поскорее повернулась, оказавшись нос к носу со своим призраком. Он крепко спал, во сне продолжая обнимать напарницу за талию. Мурлинка затаила дыхание, боясь как-то потревожить его, и едва ощутимо коснулась пальцами синих волос. Больше всего ей хотелось сжать мужчину в объятиях и говорить без остановки, доказать себе, что он живой... - Вит... - прошептала она и тут же зажала ладонью рот. Наёмник услышал и медленно поднял веки, но ничего не произнёс, молча смотря ей в глаза. - Это действительно ты?.. Ты больше не исчезнешь?.. Он промолчал. Клисса села, в замешательстве смотря на него. Радость словно вернула ей силы, но принесла и беспокойство, понимание, которого кошке так не доставало. О, недели пустоты вполне хватило на то, чтобы осознать, как тяжело было наёмнику жить без конца и видеть миллионы смертей.