До конца

День начался предсказуемо отвратительно. Стэн проспал три будильника, затем сжёг на кухне тостер, забыл закрыть дверь, вернулся, отойдя на целый квартал, дрожащей рукой провернул ключ, бросился обратно в школу — и, конечно же, опоздал. Не раздевшись, он мчался по коридору к заветному кабинету. Если ему повезёт, экзамен, от которого будет зависеть его оценка по математике в аттестате, ещё не начнётся. Если он завалит экзамен по математике, то не сможет выучиться на инженера, и тогда… «Где ты? Мистер Гаррисон рвёт и мечет», − любезно прислал ему сообщение Кайл, и Стэн припустил так, как не бегал и на соревнованиях по футболу. Бабах! Что-то больно ударило его в грудь, и Стэн растянулся на земле; его ладони и правая щека погрузились во что-то мягкое, и в нос ударил запах гнили и тухлятины. Просто замечательно! Пытаясь отдышаться, Стэн сел и огляделся. В голове звенело, саднили колени. На что это он налетел? Конечно. Разумеется, он обязательно должен был снести мусорный бак на колёсиках. Какой идиот поставил его прямо посреди коридора? Стэн медленно поднялся на ноги. Сквозь прорехи в джинсах уже начала сочиться кровь, в волосах застряли какие-то слипшиеся фантики, которые Стэн с отвращением вытащил. Как в таком виде ему заявиться в класс? Впрочем, ради итоговой оценки он готов был притащиться даже голышом. Картман не даст ему забыть об этом, но давно пора наплевать на жирдяя. Убедившись, что мир перед глазами перестал вращаться, Стэн собрался побежать дальше, но не успел разогнаться, как снова чуть не сшиб что-то… или кого-то. Странная фигура, выросшая будто из ниоткуда, перегородила ему дорогу и заставила оступиться. — Что за!.. — Чтобы избежать лобового столкновения, Стэну пришлось впечататься в стену. Странная фигура, ни сделав ни шагу назад, продолжала маячить впереди — так невозмутимо, что Стэну стало не по себе. Проморгавшись, он обомлел ещё сильнее: на какой-то миг ему показалось, что некто, целиком закутанный в какой-то оранжевый балахон, вовсе не имел лица. Ему определённо стоило лучше высыпаться. Очень скоро в складках капюшона обнаружилось лицо, и притом весьма миловидное — неожиданно молодое, отчасти даже смазливое, обрамлённое выбивающимися белокурыми прядями. И даже странный оранжевый костюм стал казаться чуть менее странным. Просто форма уборщика. Только зачем-то с капюшоном. — Извини, — пробурчал Стэн, не чувствуя себя виноватым. Нечего было расставлять свои поганые мусорные баки посреди дороги. Не всем суждено стать уборщиками, некоторые ещё имеют шанс на достойную жизнь… если, конечно, не опоздают непоправимо на важный экзамен. Чёрт! Экзамен! — Пропусти меня. Парень не пошевелился, и лёгкое опасение вновь вернулось. В их школу ведь не нанимают сумасшедших? И у них нет никакой программы обмена с тюрьмами, чтобы заключённые могли трудиться на благо общества? В их школе часто бывает так грязно, что наверняка можно отработать пару убийств. Да и оранжевый костюм парня уж очень смахивал на тюремную робу. — Ну, хватит. — Стэн попытался обойти его, потом — прорваться боем, но таинственный незнакомец не сдавался, он стоял горой, как охранник на пороге особо охраняемого объекта, и Стэн рассердился по-настоящему. Этот идиот не может задерживать его после того, как чуть не заставил расшибить голову! — Пропусти меня! Он ещё раз попытался протиснуться мимо, и парень — по-прежнему без единого слова — схватил его за руку — не грубо и не угрожающе, но его хватка была удивительно сильной. Стэн не боялся драки, он дружил со спортом, но… так уж ли обязательно было драться посреди школы во время занятий за шанс на эти самые занятия попасть? Сумасшествие какое-то. Его взгляд упал на бейджик, приколотый к карману оранжевой куртки. Кеннет Маккормик — гласила надпись. Обслуживающий персонал. Очень мило. — Пропусти меня, Кенни, — мрачно сказал Стэн. Вместо ответа Кенни подтолкнул носком ботинка жестяную банку. Стэн непонимающе уставился сначала на неё, а затем на самого Кенни. Что, во имя всего святого, он хотел? Глаза этого полоумного Кенни были очень голубые — ну, это так, между делом. Очень голубые и совсем не безумные. Весёлый взгляд с хитринкой. В груди Стэна теснило, и это было очень странно, потому что беспокоиться стоило при столкновении с психом, а Кенни, по всей видимости, всё же не был сумасшедшим. Впрочем, Стэн не боялся больше — это было что-то другое. — Ну и что тебе нужно? Кенни опустился на корточки, расправил вывернутый мусорный мешок и принялся складывать в него разбросанные огрызки и окурки. О, боги. — Я не буду собирать всё обратно, — застонал Стэн и нервно покосился на часы. Его опоздание понемногу становилось критическим. — Чувак, ты выбрал самое неподходящее время для всего этого дерьма. Я опаздываю на экзамен. Ты сам оставил свой проклятый мусор на моём пути! И вообще — это твоя работа, не моя!.. Взгляд Кенни вовсе не был укоризненным, но Стэну немедленно стало стыдно. — Ладно. Господи, хорошо. Чтоб тебя. — Он присел рядом и с отвращением поднял нечто, отдалённо напоминающее кусок туалетной бумаги. — Что я делаю? В буквальном смысле хороню своё будущее под слоем мусора? Тренируюсь в своей будущей профессии, которая непременно светит мне, после того как я испорчу аттестат? Кенни ничем не показал, оценил ли эти неумелые шутки, только до неуютного странно смотрел на губы Стэна, буквально взглядом буравил. Ладно, Стэн всё равно безнадёжно опоздал, а от его одежды и рук воняло, а ещё мистер Гаррисон наверняка назначит ему новый день. Вот что он повторял про себя, пока сгребал в кучу разбросанные бумажки. Стэн никогда не был круглым отличником или занудным зубрилой, но сейчас он впервые с такой лёгкостью пропустил то, что ещё недавно казалось ему по-настоящему важным. Пропустил, находясь совсем рядом, помогая какому-то чудику собирать чужой мусор. Когда они закончили, Кенни показал ему большой палец, и Стэн почему-то не мог не улыбнуться — как будто они вместе успешно закончили какое-то важное задание, тайную миссию. И в то же время — почему-то именно сейчас — он впервые разглядел во взгляде молодого уборщика какую-то скрытую серьёзность, очень глубокую, уничтожающую все надуманные проблемы Стэна. А потом Кенни поднялся, ухватился за ручки мусорного бака и покатил его прочь. Стэн с ожесточением потёр лицо и опустился на первую попавшуюся скамейку. Что это было? Гипнозом он владеет, что ли? И каждого ли заставляет себе помогать? Или только того, кто намусорил на его глазах? Или только одного Стэна? В этом же состоянии — состоянии глубокого отрешения — его и застал Кайл. — Ну ты даёшь. — Он неуверенно присел рядом. — Так долго готовился, что проспал? Со мной такое постоянно бывает. — Да. То есть нет. То есть да, но не совсем, — пробормотал Стэн, чувствуя себя как человек, с трудом очнувшийся от транса. — Сначала я проспал, а потом… ещё… задержался тут ненадолго. — Тут — это где? — повертел головой Кайл. — Прямо здесь? И что же ты делал? И чем это от тебя воняет? — Я… вроде как столкнулся с местным уборщиком, и… — было, отчего смущаться: оправдание звучало глупее некуда. Но Кайл неожиданно оживился. — С таким молчаливым парнем в капюшоне? — неожиданно уточнил он. — Он жутко странный. Не люблю с ним встречаться. — Ты его знаешь? — удивление окончательно привело Стэна в себя. — Он работает здесь, — пожал плечами Кайл. — Я видел его уже много раз. — Быть не может… я бы точно заметил!.. — выкрикнул Стэн с такой странной горячностью, что сам почти испугался и немедленно почувствовал лёгкий стыд. — И я его знаю — можно сказать, он мой старый знакомый. Оказывается, Картман тоже слышал его. Стыд немедленно перестал быть лёгким и почти придавил к земле своей тяжестью. — Это тот самый придурок, который здесь живёт. В день, когда в столовой продавали буррито, я, помнится, не добежал до сортира — пришлось опорожниться прямо в его чулане. — Ты что, в начальной школе?.. — Я просто ненавижу нищих уродов. — Почему бы тебе не заткнуться? — Стэн буравил взглядом спину Кенни, который как ни в чём ни бывало орудовал шваброй чуть поодаль. — Не удивляйся, — сказал ему Кайл. — Ты же знаешь — Картман всегда оскорбляет только тех, кто не может ответить ему как следует. Этот парень… — Кенни, — зачем-то вставил Стэн. — Этот… Кенни… Он… ну, в общем, кажется, глухонемой. Или что-то в этом роде. Удивительное рядом. И, похоже, об этом знали все, кроме Стэна. Но удивительным было не это. Он должен был догадаться. Всё было слишком очевидно… Он пытался накричать на глухого и добивался ответа от немого! Вот почему Кенни так упорно смотрел на его губы — он просто пытался прочесть что-то в его бессвязном возмущении. Наверное, пришло самое время почувствовать жалость к инвалиду, вынужденному зарабатывать на жизнь грязной работой. Но жалость почему-то не приходила. Наверное, потому что у Кенни был очень мудрый и чуточку смешливый взгляд. Даже странно, что он занимался тем, чем занимался. Уж если какой-нибудь Тимми учился в их классе… Почти подошедший вплотную, Кенни неторопливо вытряхивал мусорное ведро, не подозревая, что рядом говорили о нём, а ещё — что рядом о нём напряжённо думали. Стянув резиновую перчатку, Кенни небрежно заправил выбившиеся пряди обратно за капюшон. И зачем ему этот дурацкий капюшон вообще дался? Стэн хотел знать больше, но как теперь подступиться к этому парню? Неловко. Да и не нужно. Нужно ли?.. — Не расстраивайся, Стэн. Похоже, этому парню нравится копаться в дерьме. И потом — не каждому светит провести свою жизнь в нормальном доме, — продолжал разглагольствовать Картман. — А тебе не светит перестать быть жирдяем, и что с того? — попытался вмешаться Кайл, но Стэн быстро перебил его: — Просто держи его, а я сейчас прицелюсь. — Стэн никогда бы не сознался — даже самому себе, — что слова Картмана взбесили его потому, что стали мерзкими отголосками его собственных мыслей, родившихся совсем недавно, но уже успевших отмереть. — Давай, врежь мне. — Стэн не без удовольствия отметил, что Картман всё-таки отступил на пару шагов. — Заработай себе ещё проблем. Пропущенного экзамена тебе не хватило? И, кстати, ты пропустил его из-за этого идиота. Может, поблагодаришь его? Мысль о том, как он умудрился влипнуть, резанула неожиданно больно. На несколько блаженных минут он умудрился забыть о том, как сильно облажался. — Стэн, боюсь, Картман в чём-то прав, — сказал ему Кайл — разумеется, когда Картман уже не мог слышать их. На лице Кайла отпечаталась гримаса боли, рождённая этим признанием, но он мужественно продолжил: — Стоило вам столкнуться друг с другом (Стэн негромко хмыкнул тому, насколько буквально это случилось), и у тебя уже куча проблем. Не слишком хорошая примета для первого знакомства. Стэн хотел ответить, что это удел евреев — верить в приметы, но не стал обижать лучшего друга. — Наплевать, — только и сказал он. Перед Кайлом можно было ничего не скрывать — ну, почти ничего. — Я думаю, он хороший парень… совсем не такой, каким может казаться. Я бы хотел… познакомиться с ним поближе, — нет, всё-таки он определённо сболтнул лишнего. — Я жду тебя в классе, — Кайл очень деликатно постарался перевести тему. — Скажу мистеру Гаррисону, что ты упал в обморок от недосыпа. Стэн что-то согласно промычал в ответ. Возвращаться на занятия не хотелось — это маленькое утреннее событие окончательно выбило его из колеи. Что-то коснулось его плеча, и Стэн чуть не подпрыгнул от неожиданности. Подмигнув, Кенни протянул ему клочок бумаги. Спасибо, — значилось на ней ровными, аккуратно выведенными буквами. И внизу буквами поменьше: — Немой. Не глухой. Губы Стэна неудержимо расползлись в какой-то пародийно широкой улыбке. Они с Кенни снова стали счастливыми заговорщиками. Неудачи прошедшего дня немедленно выветрились из головы, и только два мысленных вопроса разбавляли внезапную эйфорию. Первый — почему Кенни так и не пустил его на экзамен, прекрасно понимая нервное лопотание Стэна? И второй — для чего Кенни так упорно смотрел на его губы, если не для того, чтобы прочитать по ним ответы?