До конца

Стэн никогда особенно не любил оранжевый. Это Кенни был виноват в том, что отныне любое пятно этого цвета — даже мелькнувшее где-то на периферическом зрении — заставляло Стэна сбавить шаг и обернуться. Особенно сильно на нервы ему действовала любимая куртка Кайла — тоже как назло оранжевая, впору просить друга поменять гардероб. Правда, тогда Кайл наверняка догадается, в чём здесь соль. Впрочем, зная Кайла, он уже обо всём догадался. Если так — может быть, попросить его поделиться своими догадками со Стэном? Потому что сам Стэн не очень-то понимал, что с ним вдруг стряслось. А Кенни — Кенни как будто специально старался как можно чаще попадаться Стэну на глаза. Стэн замечал его то подстригающим кусты, то подметающим детскую площадку, каждую перемену превращаемую малышнёй в форменную помойку, но чаще всего Кенни крутился в школьных коридорах, а однажды Стэн даже застал его в туалете и, тайком посмотревшись в зеркало, понял, что почему-то густо покраснел. Как будто это такой уж из ряда вон выходящий случай — встретить уборщика в самом грязном месте. Просто Кенни не подходил этому самому месту. Сердце Стэна мучительно грохнуло в тот самый миг, когда Кенни перевернул в мешок мусорную корзину, полную не самого приятного содержимого. Стэн чувствовал себя так, словно подсмотрел что-то ужасное. У Кенни были слишком умные глаза и слишком милый вид, чтобы вот так просто… вот так просто копаться в чужих отбросах. А самым гадким было то, что Кенни, похоже, вовсе не чувствовал себя униженным. А ещё — ещё они не должны были встречаться в столь неподходящем для этого месте. Стэн почувствовал себя глупо, когда осознал эту мысль. Он, конечно же, не думал о том, что они с Кенни должны встречаться только на крыше под звёздами. Конечно же, нет. В очередной раз они с Кенни встретились в пустом классе задолго после занятий — иначе и быть не могло. Подметая и вытирая парты, Кенни ступал неслышно, но Стэн был уже невозвратно выдернут из пучины уравнений Когда Кенни сел на учительский стол и принялся болтать ногами, концентрироваться на цифрах стало невыносимо. − Я до сих пор не могу поверить, что ты давно работаешь здесь, − сказал Стэн, прорывая тишину, как слой плотной ваты — почти с физическим усилием. — Теперь мне кажется, я встречаю тебя на каждом шагу. Привычным движением Кенни достал из кармана лист бумаги и ручку. Стэн почти успел забыть, что Кенни не мог говорить. Это называется феномен Баадера-Майнхоф. Просто иллюзия. После того, как человек узнал что-то новое — или познакомился с кем-то, ему кажется, что он встречает его чаще, чем позволяют законы вероятности. Стэн растерянно заморгал, вчитываясь в записку. Этот странный феномен… казался более тактичным объяснением, чем-то, что раньше ему просто не было никакого дела до человека с табличкой Обслуживающий персонал. А ещё… − Почему ты не учишься с нами? — ляпнул Стэн. — Ты так много знаешь… Ты мог бы… Раз я много знаю, зачем мне это нужно? − Чтобы… найти хорошую работу, − стыдливо пискнул Стэн, яростно убеждая себя, что спрашивал это исключительно из лучших побуждений. На очередной бумажке, протянутой Кенни, он ожидал увидеть просьбу не соваться не в свои дела, но его новый знакомый почему-то не спешил злиться. Это очень растяжимое понятие. — Помедлив, Кенни наклонился и дописал: − Меня всё устраивает сейчас. − Извини, − буркнул Стэн, тайком борясь с желанием ощупать горящее лицо. Он никогда не был мямлей, но подобные… пикантные ситуации всегда давались ему тяжело. — Прости. Я несу ерунду. Не знаю, почему, но я так волнуюсь, что меня как будто сейчас стошнит, − собственный голос казался Стэну неприятно громким, эхом отдающимся от стен пустого класса. Он никогда ещё не говорил так долго с тем, кто не мог ответить вслух. Не беспокойся. У меня с собой швабра. Стэн с облегчением прыснул. − Я тебе мешаю? Хотел убраться здесь? Вообще-то, это я тебе мешаю. И прости, что из-за меня у тебя были проблемы. Похоже, моя шутка в тот раз зашла слишком далеко? — Нет-нет, — быстро замотал головой Стэн, хотя в тот день он распинал Кенни на все корки. — Ничего страшного. Я всё равно не был готов как следует. Завтра попробую ещё раз в гордом одиночестве. Стэн понятия не имел, зачем говорил весь этот бред. Ясно же, что Кенни подставил его тогда; ясно, что Стэну стоило сердиться. Стэн никогда не был размазнёй и не лез за словом в карман, но сейчас почему-то боялся обидеть Кенни лишним словом — хотя сам Кенни, похоже, вовсе не отличался обидчивостью и не нуждался в столь чуткой охране своего душевного равновесия. Почему ты готовишься здесь? Почему не дома? — М-м-м… Моя сестра… Шелли… — Стэн вообще не любил говорить о своей невыносимой старшей сестре, а перед Кенни почему-то было неловко вдвойне. — Она… в общем, устраивает дома какую-то вечеринку. — Конечно, именно в тот самый день, когда Стэну следовало готовиться к экзамену в тишине и покое! — Так что мне пришлось смыться, чтобы позаниматься немного. Твоя сестра устраивает вечеринку? У тебя дома? — Стэн чуть не поперхнулся. Зачем Кенни нужно было уточнять? Неужели он собирался присоединиться? Прямо в своём костюме уборщика? Что-то подсказывало Стэну, что Кенни был лишён всякого смущения на этот счёт. И всё же… С чего вдруг такие расспросы? — Ну да, — подозрительно отозвался он. — Ты что… хотел бы… Кенни выглядел очень серьёзно — слишком серьёзно для человека, раздумывающего о празднике. Что-то было не так, но Стэн никак не мог понять, что именно. Почти минуту Кенни о чём-то напряжённо раздумывал, склонив голову набок, а потом встрепенулся и заулыбался снова. Нет, ничего. Всё в порядке. Только, наверное, мне не стоит отвлекать тебя на этот раз. — Нет, — вырвалось у Стэна. — Ты не отвлекаешь. Останься. Ему показалось, что у Кенни вырвался лёгкий смешок. А потом он вдруг с ногами забрался на учительский стол, на котором только что сидел, и свернулся на боку, подтянув колени к груди. Кажется, он собирался вздремнуть. Вот так просто. Стэн поражённо таращился на него, пока дыхание Кенни не выровнялось — похоже, он и правда заснул. Несмотря на энергичность движений и бодрый настрой, во сне он выглядел по-настоящему утомлённым. Похоже, работа уборщика вовсе не так уж проста. Или же дело было не только в ней. Тогда в чём? В который раз Стэн ощутил какую-то странную жадность. Они не были настолько близки, чтобы Стэн мог претендовать на знание столь неожиданных деталей. Пора было приниматься за дело. Кенни подарил ему свободные часы, и Стэн с готовностью углубился в тетради. Издеваясь, цифры водили какой-то чудовищный хоровод. Стэн точно не был болен — он всегда отличался прекрасным здоровьем. Но что-то случилось с его шеей. Она упорно распрямлялась, чтобы Стэн мог бросить будто бы случайный взгляд на мирно дремавшего Кенни. Кенни перемешивался с уравнениями. Расчёты тонули в оранжевом. Кайл был прав — недосып опасен. Пусть Стэн был далёк от обморока, но был близок к лёгкому сумасшествию. Пожалуй, не стоило задерживать Кенни. Тот снова мешал ему сосредоточиться — пусть на этот раз и не подозревая. Или же Кенни всё отлично понимал? Если нет, почему улёгся в такой странной позе, чтобы из-под смявшегося комбинезона открывалась полоска кожи на животе? В отчаянии Стэн попытался закончить хотя бы одну задачу. Это ему не удалось. Честно слово, в одной комнате с танцующей Шелли его работа стала бы куда более продуктивной! Он опять посмотрел на Кенни. Потом зачем-то встал и приблизился почти вплотную. Обычный спящий человек. Ничего интересного. Ничего. И вообще — неприлично так нагло вторгаться в чужое личное пространство. Поздно. Кенни встрепенулся и открыл один глаз, потом приподнялся на локте. Стэн чувствовал распирающую потребность сделать что-то, хоть что-нибудь, чтобы не сидеть вот так просто, застывшим болваном. Плохо отдавая себе отчёт, он протянул руку и взялся за край капюшона Кенни. Кенни прищурился. В том, что собирался сделать Стэн, не было ничего плохого. Просто шутка. Кенни следил за его пальцами, как пациент невролога — за молоточком. Просто дурацкий капюшон, да? Стэн слегка потянул, и тогда Кенни вывернулся и перехватил его руку, вцепившись в запястье. Стэн почувствовал короткий укол обиды, как будто Кенни не дал им выйти на новый уровень близости, одним движением разорвал паутинки связи. Разочарование, должно быть, ясно отразилось на его лице, потому что Кенни придвинулся обратно. Чуть-чуть наклонил голову. Чуть-чуть приподнял руку Стэна. Стэн был уверен, что Кенни сейчас поцелует его пальцы. Эта была сумасшедшая идея, но в этот миг она казалась больше, чем просто реальной. Стэн не сомневался и ждал. Вместо губ его пальцев коснулось кое-что совсем другое. Мне нужно идти. Прости, меня ждут. Стэн кивнул, медленно сминая записку. Его тоже ждали — вторая попытка сдать экзамен одновременно должна была стать последней. После экзамена, который Стэн лишь каким-то чудом умудрился не провалить окончательно, его поджидал Кайл. Они часто ждали друг друга после занятий, но в этот раз напряжённая поза Кайла явно сигнализировала о том, что тот задумал какой-то серьёзный разговор. Стэн не помнил, когда в последний раз так сильно не хотел видеть лучшего друга. — У меня всё в порядке, — попытался он предотвратить угрозу. — Кажется, я наберу не так уж мало баллов. — Вчера мне звонила Шелли, — отозвался Кайл невпопад и довольно угрюмо. — Она специально пораньше разогнала всех своих подруг, чтобы ты мог позаниматься перед экзаменом, но ты не возвращался домой и не отвечал на звонки. Я тоже звонил тебе, кстати. Стэн помнил число звонков, обнаруженных поздно вечером, и оно было впечатляющим. Да, он немного засиделся в школе — что с того? — Чувак, я был здесь, в этих стенах. Не в каком-нибудь притоне. — И, разумеется, один. Да? — Какие проблемы, Кайл? Кайл глубоко вздохнул, как будто не хотел начинать очередной свой тягостный монолог. Но это была иллюзия. Кайл обожал нравоучительные монологи. Это была одна из немногих его черт, которые раздражали Стэна. — Слушай, я немного слышал об этом парне. О Кенни, который здесь работает. Думаешь, он простой уборщик, которого стоит пожалеть? Стэн так не думал, но решил промолчать. — О нём уже давно ходят разные… слухи. Я не хочу, чтобы ты совершил непоправимую ошибку. Ты уже заметил, что он что-то скрывает? Стэн заметил. Не заметить было сложно. Но ведь каждый скрывает что-то, разве нет? — Я просто беспокоюсь за тебя. Ты так много трудился в последние годы не для того, чтобы променять всё на одно сомнительное знакомство. Разве я когда-нибудь лукавил с тобой? — Нет, — Стэн слабо улыбнулся. Кайл был его самым верным другом. Может быть, чересчур занудным, но всегда надёжным. Он прислушается к его словам — что Кайл всегда умел, так это заставлять проникнуться своими советами. И потом — между ним и Кенни не было ничего такого. Просто перекинулись парой фраз. Просто вляпались в несколько двусмысленных сцен — только и всего. Совершенно ничего особенного. Уходя из школы, Стэн заметил знакомый оранжевый комбинезон на заднем дворе. Неужели Кенни и впрямь всегда был у него под носом, а Стэн просто не замечал? Или он всё-таки искал этих встреч, обставляя их случайными; умышленно то и дело показывался Стэну на глаза? Феномен Баадера-Майнхоф? Да уж, конечно!..