Comfortably Numb

Тобирама выключил настольную лампу, и его кабинет погрузился во тьму. Голова нестерпимо болела от переутомления и слишком яростного вихря мыслей. Одни накладывались на другие и перекрывались третьими. Словно с десяток разных голосов пытался перекричать друг друга. Несмотря на то, что Сенджу сидел в своем кресле, создавалось впечатление, что пол под ногами накреняется, как будто он находился в лодке. Всему виной ворох проблем и как следствие двое суток без сна. Больше всего сейчас его донимал вопрос, почему четверо опытных шиноби как сквозь землю провалились. Последний раз Тобирама их видел, когда отправлял в патруль на границу со страной Рек. Страна Рек. Еще один гвоздь в голове Сенджу младшего. Феодалы этой страны сражаются за каждый клочок земли, а крестьяне в панике ищут безопасный уголок в попытке жить мирно. Только за прошлый месяц к феодалу страны Огня обратилось за помощью более двух сотен беженцев. И что сделали этот прожорливый любитель фестивалей и вся его братия советников? Конечно. Тут же обратились к Хашираме. И сердобольный хокаге принял каждого, кто попросил его об этом. А теперь окраины Скрытого Листа больше напоминали не уютную деревню, а какие-то нищенские трущобы. Самострой на самострое, никакой системы, контроля. Тобирама собрал отдельную команду из шиноби, которые обязаны были составить списки прибывших переселенцев. И с одной стороны теперь у Сенджу лежала перепись всех беженцев, но с другой стороны можно было удавиться в кипе этих бумаг. Ни одна из этих строчек никак не проверена и вполне может оказаться ложью. Люди могли наговорить о себе все, что заблагорассудится. И это доставляло Тобираме слишком много беспокойства. И четверо шиноби. Просто так они бы не исчезли. Их капитан, Учиха Ашидо, обязан был сообщить о прибытии на место спустя три часа после отправления. Но ни через три, ни даже через шесть часов Тобирама не получил и строчки от него. Прилежный и ответственный Учиха не мог забыть или что-то перепутать, поэтому Сенджу отправил три команды на их поиски. Но прошло уже чуть более полутора суток с этого момента, и все безуспешно. Раз в несколько часов Тобирама от каждого отряда получал отрицательный результат и обещания, что те обязательно отыщут бойцов. Сенджу откинулся на спинку кресла и попытался расслабиться. Любое движение головы сопровождалось очередной вспышкой боли. Почему-то именно сейчас, когда нужно решить столько проблем, в висках стреляло, а бесконечный звон, казалось, заглушал все остальные звуки. Сенджу и раньше приходилось сутками не спать, находиться в еще более стрессовом состоянии, чем сейчас. Неужели годы берут свое, подкрадываясь незаметно? Внезапное приближение знакомой чакры придало сил Тобираме. Никто не должен видеть его в таком беспомощном состоянии. Сенджу сел ровно, включил лампу, и в висках еще сильнее ударило и запульсировало. Чакра приближалась. Его ассистент, Ивасаки Тэнджи. Взволнован. Переполошен. Сломя голову несется по лестнице. — Тобирама-сан! — юный Тэнджи влетел в кабинет, даже не постучавшись и нисколько не сомневаясь, что его сэнсей в столь поздний час будет на своем рабочем месте. — В чем дело? — строго произнёс тот. Собственный голос показался тише и более хриплым, чем обычно. — Шион нашли! — взволнованный голос Тэнджи отозвался в голове раскатами грома и заставил Тобираму поморщиться, от чего у ассистента создалось впечатление, что Сенджу совсем не рад этому событию. Но сердце Тобирамы в действительности пропустило один удар, когда имя шиноби было произнесено вслух. — Что с ней? — Тобирама заставил себя подняться с кресла и направиться на выход. Ассистент не прибежал бы к нему такой всклокоченный и обеспокоенный, если бы все было гладко. А значит, сегодня будет еще одна бессонная ночь. — Сейчас она в больнице, ею уже занимается Ямадзаки-сан. Отряд Хьюга Шинты наткнулся на неё неподалеку от деревни, — говорил Тэнджи, уверено идя рядом с Сенджу. — Она была одна? — Да, — коротко кивнул Тэнджи. — Шинта сказал, что её вообще случайно обнаружили. Она хорошо спряталась — пока была в сознании, скрыла свою чакру. Он сейчас уже пишет отчёт, я принесу его вам сразу, как тот отдаст его мне. Выйдя из резиденции хокаге, оба в считанные минуты добрались до больницы. Сенджу был рад, что не приходится своему помощнику говорить о том, чтобы тот молчал по дороге. Хоть Тэнджи был молод, но умён и исполнителен. Иначе он и не работал бы ассистентом Тобирамы. В фойе больницы их уже ждала остальная часть команды Хьюга Шинты. Абураме Казуя и Ниизума Коджи, поджав губы, подпирали стену и даже не разговаривали между собой. Лишь осторожно переглядывались. А Инузука Айко, прижав подбородок к груди, со своим черным волком сидела на скамейке рядом. Но как только в поле их зрения попал Тобирама, все сразу же вытянулись как струны и поприветствовали своего командира. — Уже говорили, как она? — спросил Сенджу. — Нет, — ответил Коджи. — С какими травмами была найдена Шион? Трое шиноби тут же замялись. Ниизума почесал затылок и опустил глаза в пол. Тобирама чувствовал, что еле стоит на ногах из-за переутомления, а они ещё и слов подобрать не могут, чтоб не ранить его чувства?! Да что эти глупцы понимают? Он видел все ужасы войны, сам являлся причиной смерти сотен врагов. И ему ли не знать, какого это терять дорогих людей. — Говорите! — прогремел Тобирама. Лучше сразу услышать правду, чем тешить себя иллюзиями. — Честно говоря, видимых травм у неё не было, — неуверенно произнесла Айко. В ответ Тобирама только нахмурился. — Если посмотреть со стороны, казалось, что она вообще спит. Если бы не поза… — продолжил Коджи. — Шион явно упала на землю с ветки, а не удобно устроилась, чтоб передохнуть. Но при этом максимум, что мы заметили, это несколько царапин. Тобирама нахмурился ещё сильнее. — Следы остальных из патруля были рядом? — Нет, — отрезала Айко. — Мы не обнаружили. Шинта уже пишет отчёт… В этот момент в фойе появился ирьенин в белом халате. Вид у него был обеспокоенный, но собранный. Ямадзаки Кэйске поздоровался с Сенджу и попросил пройти за ним, а он повернулся к своим подчиненным. — Как только Шинта закончит отчет, отправляйтесь на поиски других членов команды, — сказал он. — И сообщите остальным поисковым отрядам о том, что Кисараги Шион нашли. — Есть! — бодро отозвались трое, и волк негромко и коротко взвыл. Сенджу проводил взглядом всех четверых и на тяжёлых ногах направился в палату за ирьенином. Тэнджи бодро поспешил за ним и закрыл за собой дверь. Шион лежала на койке. Сенджу убедился, что никаких травм внешне не было, но на лице он заметил крошечную царапину, как от удара веткой. Кисараги переодели в больничную одежду, а её длинные каштановые волосы заплели в толстую косу. Внутри Тобирама усмехнулся, представив лицо девушки, когда та увидит, что сделали с её причёской. Она ненавидела подобные измывательства, предпочитая всегда ходить с распущенными волосами. Но Сенджу даже на миг не позволил себе проявить какую-либо эмоцию. На его лице отражалась только суровая сосредоточенность. Возле койки стояли две медсестры и Ямадзаки-сан. Опытный шиноби и первоклассный ирьенин, не раз достававший с того света сослуживцев Тобирамы. Он держал свои ладони на уровне солнечного сплетения Кисараги, и от них исходило бирюзовое свечение. — Почему она без сознания, Ямадзаки-сан? — спросил Тобирама. — Это действие яда, внутренней травмы… — Я провел диагностику, но ничего подобного не заметил. Просто в её организме очень низкий запас чакры. Банальное переутомление, поэтому она упала в обморок. Я уже занимаюсь восстановлением. Скоро уровень достигнет допустимой нормы, и она очнётся. Тобирама сжал челюсть. Не то чтобы он был не рад, что у Шион нет серьезных травм, но как тогда объяснить все произошедшее? Почему она оказалась одна в отключке, без остальных членов команды в лесу?! — Но на самом деле я бы не рекомендовал сейчас допрашивать её, — строго произнес Ямадзаки. Он сделал многозначительную паузу и добавил: — Переутомление и стресс не хорошо влияют на работоспособность. И на состояние чакры. Ирьенин внимательно посмотрел на Тобираму, прищурив нижнее веко. Сенджу сжал губы в тонкую полоску, поняв, что его рассекретили. Конечно, такой опытный доктор прекрасно научился считывать людей. Но сейчас пациент не он, а Шион, которая нуждается во всем внимании своего врача. — Я задам всего пару вопросов, — сказал он. — А пока скажите… В этот момент веки девушки дрогнули и открылись. Сенджу не сдвинулся с места, оставаясь на вид таким же невозмутимым. Ямадзаки тут же прекратил лечение и начал проверять рефлексы тела. — Тобирама? — хрипло произнесла Шион. — О, привет, Тэнджи. Голос был усталым, но казалось, она в прекрасном расположении духа. — А что я здесь делаю? — искренне удивилась девушка, когда огляделась по сторонам. Она села, облокотившись на изголовье койки. — Тебя нашли в лесу недалёко от деревни, — ответил Сенджу, сурово глядя на нее. В глазах Шион промелькнуло недоумение. При этом ее щеки покраснели, и девушка обреченно вздохнула. — Я уже взрослая, Тобирама, ну да, может, и перебрала случайно, но с кем не бывает? Совершеннолетие один раз в жизни, знаешь ли. И что вы сделали с моими волосами, изуверы! — Кисараги тут же принялась распутывать раздражающую косу. Ее панибратский тон смутил окружающих и разозлил Сенджу. В последнее время Шион слишком много стала себе позволять. Когда он давал задание два дня назад, она действительно была с похмелья. Даже если у Тобирамы и нашлась бы пара свободных минут в то утро, он точно не потратил бы их на нотации. И при чем здесь ее последняя попойка, когда речь идет о том, что она со своими сокомандниками должны были проверить границы со страной Рек? — Какое сегодня число, по-твоему? — настороженно спросил Ямадзаки-сан. — Э… — Шион посмотрела за окно. Стояла глубокая ночь, и девушка задумалась. — Раз уже за полночь, то шестнадцатое июня. А вчера мой день рождения был. Ты, кстати, так и не пришел. И даже не поздравил. А я ждала… Тобирама нахмурился и переглянулся с ирьенином. Задумавшись, тот неопределенно хмыкнул. — Что? — Шион начала мотать головой от Сенджу к Ямадзаки, и та закружилась. Вся комната поплыла. Ирьенин и медсестры мигом уложили девушку обратно, попросив больше не делать резких движений. — Почему вы так странно смотрите? — Сейчас ночь с семнадцатого на восемнадцатое, — объяснил Кэйске, а у Шион округлились глаза. Растерянность, отразившаяся на лице девушки, заставила Тобираму пожалеть о своих последних мыслях. Шион не шутила, а по какой-то причине потеряла память. И теперь Сенджу напрягся еще сильнее. Логическая цепочка начала стремительно развиваться. На их команду определенно напали. Сердце неприятно сжалось при мысли, что остальные уже мертвы, и только Шион смогла выбраться. Каким-то образом врагам удалось стереть ей память. Но зачем? Почему они вообще оставили ее в живых? Картинка не складывалась. Тобираме не хватало еще нескольких пазлов для ее завершения. — Тобирама-сан, можно вас на пару слов? — Ямадзаки двинулся на выход. Тэнджи тоже хотел поучаствовать в разговоре, но ему хватило одного взгляда Сенджу, чтобы оставить надежду на это. Оказавшись в холле, Ямадзаки увел Сенджу в неосвещаемую часть коридора и усадил на скамейку. — На лицо явная потеря памяти, — сказал он. — Сейчас я ничего не смогу сделать. Физически она здорова, просто истощена. — Вы абсолютно уверены, что это не действие какого-то яда? — спросил Тобирама, прикрыв глаза. — Или какого-то особого гендзюцу? — Остатки ее чакры, что были, я перемешал своей, так что это точно не гендзюцу, каким бы сильным оно ни было. Вы можете доверять мне в этом, — тон, которым говорил ирьенин, не давал повода сомневаться в его словах. — На память Шион поставили какие-то печати, это определенно, я не раз встречал подобное. Утром я приглашу кого-то из клана Яманака, они просканируют ее разум и попытаются понять, в чем причина амнезии. — Не кого-то, а Иноске. Он справится с таким лучше остальных. И это надо сделать сегодня. Еще трое из ее команды не найдены. Если до полудня их не обнаружат или хотя бы не нападут на след, я сам займусь их поисками. А значит, меня не будет в деревне, и в любой момент справиться о состоянии Шион я уже не смогу. — Тобирама-сан, вы не понимаете. Я вам как специалист говорю, что лучше все отложить до утра. Шион истощена, и такая сложная ментальная операция, пусть и диагностическая, может ей навредить. — Это вы не понимаете, — процедил Тобирама. — Такие вещи не происходят случайно. Все говорит о нападении на шиноби нашей страны, а значит, и другие люди в опасности. Если как можно скорее не выяснить, что произошло с Шион в эти два дня, высока вероятность того, что кто-то другой пострадает так же. Ямадзаки тяжело вздохнул. Внутри ирьенин был согласен с Сенджу, и он это чувствовал. Кэйске идет на конфликт с ним не из принципа, а просто предупредить о рисках. Но пока они медлят, может случиться что-то непоправимое. Тобирама боялся, что все может быть намного серьезнее частного нападения. Если здесь замешаны шпионы из других стран, то неизвестно какую информацию они смогли получить от Шион и других шиноби из патруля и как станут ее использовать. — Нет, Тобирама-сан, — помотал головой Ямадзаки. — Я осознаю всю опасность, и мне понятна ваша осторожность. Но если мы своими поспешными действиями еще сильнее повредим разум Шион, это может быть непоправимо. Иноске скажет вам то же самое, поэтому нет смысла вызывать его посреди ночи. — Он сделал паузу, пока Тобирама набирал в легкие воздуха, чтобы на одном дыхании раздавить его своими аргументами, но потом резко добавил: — Вы слишком измотаны, чтобы принимать подобное решение. Вам нужно выспаться и плотно пообедать. И позвольте мне выполнять мои обязанности… — Хорошо, — Сенджу взмахнул рукой, останавливая этот нескончаемый поток слов. Если этот упрямец прав, то Тобирама сейчас действительно принимает неверное решение, только чтобы побыстрее избавиться от проблемы. Сенджу встал со скамейки, и Ямадзаки поднялся вслед за ним. Они вернулись в палату и обнаружили, что Тэнджи уже рассказал Шион всю известную ему информацию о ее предположительных передвижениях за эти два дня. И теперь девушка ошарашено хлопала глазами, горько ухмыляясь. Ни одно из слов Тэнджи даже на миг не заставило ее память вспыхнуть. — До сих пор сложно поверить, что я делала что-то эти два дня, но совершенно ничего об этом не помню, — вздохнула Кисараги. — Так мне вскроет голову кто-то из Яманака, да? — Да, — кивнул Тобирама. — Всегда было любопытно, что при этом испытываешь, — с полуулыбкой произнесла Шион. — Завтра и узнаешь, — произнес Сенджу и направился на выход. — Эй! И как я, по-твоему, должна заснуть без ответов?! Тобирама не стал поворачиваться к ней лицом, а глянул на Ямадзаки. Тот усмехнулся, поняв смысл, и сказал: — Если будешь сопротивляться, мы поможем тебе уснуть. Тобирама бы и сам не отказался от какой-то помощи в этом вопросе. Интуиция ему подсказывала, что вряд ли водоворот мыслей даст ему возможность выспаться. В фойе его догнал Тэнджи и заверил, что обязательно дождется полного отчета от Шинты. Сенджу кивнул, нисколько не сомневаясь, что юнец останется в больнице до самого утра. С помощью Хирайшина Тобирама переместился к порогу своего дома.