Comfortably Numb

Предыстория Сэри, о том, почему она покинула клан и как познакомилась с Курокава Шого, в главе 21.

Ноябрь, 4 год от создания Конохи

— К чему вам моя душа, судить вы способны только по внешности. — А вы бы позволили мне коснуться вашей души? — спросил он. Захмелевший взор уже не был таким твердым. Шого то смотрел ей в глаза, то переводил взгляд на губы. — Я жду того, кто не спросит. Она выждала секунду, и Курокава ее хватило. Сердце Сэри ухнуло вниз, когда в глазах Шого вспыхнул ярый азарт. Он мягко положил ладонь на ее шею и притянул к себе. Порывисто, несдержанно Шого поцеловал ее, заставляя окончательно забыться. Погрузившись в поцелуй глубже, Сэри от испуга дернулась и разорвала близость, но Шого не позволил ей отодвинуться от него. Он по-прежнему держал ее за шею и бесстыдно разглядывал ее губы, явно желая продолжения. Его взгляд метнулся к кровати, и Сэри закатила глаза. — Вы слишком самонадеянны, — сама от себя не ожидая, произнесла она почти шепотом, низким и медовым. — Пусть так. Но не попытаться было бы ошибкой. — Я думаю, вам пора уходить, — Сэри с усилием надавила на его руку, отодвигая от себя. Освободившись, она добавила: — Вы знаете, где выход. — Думаете, я пойду по улице в вашем махровом халате? — Думаю, что вашему самолюбию такое небольшое унижение не повредит. Загадочная улыбка изогнула его тонкие и все еще влажные от поцелуя губы, и он поднялся, взяв свою мокрую одежду. Сэри тут же села на его место в кресло, провожая гостя взглядом до двери, которую было отлично видно с этого ракурса. — Я завтра зайду к вам в это же время, — сказал он, повернувшись к ней. — Принесу книгу обратно. Он ушел, увидев, как Сэри провожала его, приподняв один уголок губ и изогнув бровь. Этот незнакомец вел себя совершенно панибратски с ней, как будто они знакомы всю жизнь. Беспардонно преследовал ее на улице, вынудил впустить его в квартиру и захватил ее единственный махровый халат. Он явно играл с ней. Делал шаг, чтобы проверить, отскочит ли Сэри обратно или же вильнет хвостом, заигрывая в ответ. И она заигрывала. И хоть она и прервала их партию, но с интересом для себя отметила, что хотела бы повторить. Сэри совершенно одинока сейчас. А этот наглец, Курокава Шого, смог ее отвлечь и даже раззадорить. Его нахальное поведение на удивление не раздражало, а, скорее, забавляло. Вернется ли он завтра? О, Сэри была убеждена, что такой игрок, как он, обязательно вернется. И ей самой хотелось бы увидеть его вновь. Шого видел в ней не куноичи, не шпионку, не конкурентку, не Яманака. Он смотрел на Сэри как на женщину, напрямую заявляя ей свои похабные мужские намерения. Внутренне она была ему благодарна за такую честность, теперь она хотя бы знала, что от него ожидать. Сэри бросила взгляд на часы, висящие на стене. Она запомнила этот час, чтобы завтра быть готовой. От настойчивого стука в дверь, Сэри разлепила глаза. На улице все еще шел дождь, и не было даже намека на то, что выглянет солнце. Девушка посмотрела на часы на стене. «Какого черта так рано? — она сбросила одеяло и с гудящей головой потопала к двери. На ней была только хлопковая ночная рубашка, но Сэри это не смущало. — Что он себе позволяет?!» Она распахнула дверь, уже готовясь устроить взбучку Шого, но увидела перед собой пару молодых парней. Один из них держал огромную корзину красных роз, а второй длинную коробку, перевязанную шелковым скрученным шнурком. — Доброе утро, госпожа. Вы позволите занести корзину? — спросил первый. — Доброе. Я справлюсь, — сконцентрировав немного чакры, Сэри взяла корзину одной рукой. Она поставила ее за дверь и растерянно посмотрела на мальчишку. — А так же это, — он в низком поклоне протянул ей коробку. Второй парнишка так же согнулся, вытянув руки по швам. — Спасибо, — шокированная Сэри взяла коробку. Юноши разогнулись и направились на выход, не сказав больше ни слова. Сэри закрыла дверь и с коробкой прошла в комнату, оставив корзину цветов пока в коридоре. Запах от такого количества роз был яркий и стойкий, что она, даже не наклоняясь к ним, слышала его. С замиранием сердца Сэри потянула за шнурок и медленно открыла коробку. Как только она увидела аккуратно сложенное кимоно, она тут же расплылась в улыбке. Воздушным касанием она поводила пальцами по нежнейшему шелку, холодному, скользкому. Ей тут же захотелось надеть его, ощутить его на своей коже, посмотреть на себя в зеркало и увидеть, как безупречный темно-синий подчеркивает цвет ее глаз. Сэри взяла лежащую сверху карточку и открыла ее. Безукоризненным почерком на ней было выведено всего несколько слов. «Будьте в нем, когда я приду». Отложив карточку, Сэри закатила глаза. Его неслыханное нахальство вызывало у нее ребяческое желание продолжить игру и посмотреть, что же он будет делать дальше. Она достала кимоно и поняла, что кроме него в коробке больше ничего нет. Ни нагадзюбана, ни поясков. Ничего. «Он думает, что я, живя в такой квартире, владею подобным набором вещей? Или он думает, я надену кимоно на голое тело и даже ничем не подвяжу?» Сэри аккуратно сложила кимоно обратно в коробку и завязала ее тем же шнурком. Она отложила ее в сторону и решила подготовиться к его приходу. Наглец Шого непременно заявится к ней, как и обещал. Как он отреагирует, когда увидит, что его просьба, которая больше походила по своей форме на приказ, не выполнена? Сэри улыбалась, представляя его лицо. Пусть он и эстет, пусть ему важна красота, но она не собирается слепо идти по его правилам. Ей не хотелось создавать вид, будто ей больше нечем заняться, как ждать встречи с ним, хоть в действительности так оно и было. Поэтому Сэри не стала находить способы надеть подаренное кимоно, не стала усердствовать с косметикой, решив обойтись без нее. Она лишь прибрала в квартире, приготовила скромные закуски и достала из вчерашнего пакета бутылку с выпивкой. А охапку роз она кое-как вставила в небольшое ведерко и в течение дня подходила к ним, чтобы глубже вдохнуть их аромат. К назначенному часу Шого не явился. Сэри сперва думала, что он лишь немного задерживается. Украдкой выглядывала в окно, бродила по комнате, лежала на кровати. И не переставая, считала минуты. Но когда они превратились в часы, негодование Сэри достигло своих пределов. Она почувствовала себя настоящей идиоткой, вспомнив, как готовилась к его приходу, как ждала его возле окна. Как фантазировала об их разговорах, и как она снова откажет ему в близости. Но он оказался хитрее и своим неприходом отказал ей. Когда на улице стемнело, ливень превратился в мелко накрапывающий дождь. Сэри с чистой душой съела все приготовленные закуски, сделала несколько крупных глотков алкоголя и переоделась в ночную рубашку. Завалившись на кровать, она пыталась уснуть. Но когда поняла все тщетные попытки, взяла с полки книгу и принялась поглощать давно знакомые строки. Спустя три главы в дверь постучали. Сэри даже не пришлось ментально проверять пространство за дверью, ей все было очевидно. Провоцирует. Шого намеренно не явился к назначенному часу, заставил ее ждать, чтобы проверить, как она сейчас будет реагировать. Закатит ли она истерику, обидится, сделает вид, что ей это неважно, или же проглотит это поведение. Или вообще не пустит на порог. И как бы она не повела себя, Сэри уже была в проигрышном положении: это он кукловод, а она марионетка. Шого дергает за ниточку и проверяет, какой частью тела будет двигать Сэри, чтобы потом знать, на что давить и за что тянуть. Тяжело вздохнув, Сэри встала с кровати и подошла к двери, но замерла. Она не переоделась и даже не накинула ничего сверху, решив, что все равно не собирается впускать Шого на ночь. — Я слышу, как вы дышите, Сэри-сан, — проговорил он, стоя за дверью. Сэри повернула затвор и открыла дверь. Шого стоял перед ней, победно улыбаясь, и держа в одной руке ее книгу и сверток (скорее всего, с высохшим халатом), а в другой одну розу. Буквально минуту назад Сэри объясняла себе, какой он манипулятор, что продолжать с ним общение равносильно согласию на его правила игры, а это означает быть заведомо проигравшей. Но теперь, стоя перед ним, она не может произнести простых слов, которые отвадили бы его от нее навсегда. Сэри так глупо оцепенела под пристальным взглядом Шого. Ее окутала пышущая уверенность от него, и это ощущение вызывало у Сэри желание погрузиться в него с головой, вдохнуть в себя эту излучаемую силу, чтобы на мгновение почувствовать себя хоть немного такой же смелой. Как же Шого отличался ото всех воздыхателей, которые то и дело появлялись у Сэри. Они смотрели на нее, как на богиню, раболепно мямля свои восхищения, волочились за ней в ожидании очередной подачки и надежды на продолжение. Потерявшие свою мужскую твердость вызывали у Сэри лишь разочарование и желание поскорее избавиться от их общества. Но Шого, хоть и пришел сюда с намерениями обычного мужчины, больше походил на хищника, выследившего свою добычу. Лощеного кота, который не забыл свои дикие повадки. Он поймал пташку в свою ловушку, и теперь наблюдал за тем, как она сдастся ему и пожелает быть проглоченной. Сэри боролась с желанием захлопнуть дверь перед ним, и успешно победила. — Вранье, — улыбнувшись одним уголком губ, ответила она. — Значит, вы задержали дыхание? Мне же надо было вынудить вас открыть дверь. О, вы не надели кимоно. — Было бессовестно с вашей стороны присылать мне его, не добавив к нему остальных деталей. Шого сделал шаг и прислонился плечом к косяку двери, чтобы нависнуть над лицом Сэри. Он коснулся раскрывшимся бутоном розы ее щеки и медленно повел им вниз к открытой шее. — Знаю, вы не простите мне мою дерзость, но я хотел увидеть, как шелк ласкает вашу кожу. Как неподпоясанная ткань струится, и при каждом изящном движении приоткрывает тонкую полоску вашего тела. Он все время безотрывно смотрел Сэри в глаза, но на последних словах метнул взгляд к ее губам, на вдохе приоткрывая свои. — Вы правы, — загипнотизированным тоном произнесла она, глядя то на его губы, то ему в глаза. — Простить вам такое будет сложно. — Я знал. — И все же произнесли то, что произнесли, — Сэри перехватила розу, лепестками которой он ласкал ее шею, и глубоко вдохнула терпкий аромат. — Говорят, свои желания надо озвучивать, чтобы они сбывались. Решил рискнуть. — И что теперь? — Я жду, когда вы определитесь. Либо пустите меня, либо прогоните. Очень уж интересно. — Хотите, чтобы исход этой встречи решала я? Вы меня удивили. — Забавно, что вы интерпретировали мои слова именно так. Но боюсь огорчить вас еще раз. Я имел ввиду совсем не это, Сэри-сан. Я жду вашего решения, потому что мне интересно, как вы поступите. Но вот исход этой встречи зависит от моего желания. — То есть, если я начну вас прогонять… — произнесла она, позволяя ему завершить фразу. — Я даже не подумаю уйти, — с хитрой улыбкой ответил он. — А если я приглашу войти? — Так пригласите, и увидите, что будет. — Очевидно, вы согласитесь, — Сэри улыбнулась и дернула вверх одной бровью. — Выходит, выбора вы мне не оставляете? — Я не скрываю своих желаний и живу в соответствии с ними. Но мне любопытно: что останавливает вас следовать своим желаниям? Сэри не знала, как ему ответить. Загрузить его историями о том, как всю жизнь она подавляла свои желания, чтобы быть достойной куноичи? Или же признаться в своей трусости перед любыми переменами в жизни? Сэри могла молниеносно реагировать на миссиях и в опасных ситуациях, четко следовать регламенту, быть точной и исполнительной. Но как только речь заходила об ее личной жизни, принимать решения становилось слишком сложно, особенно, когда не знаешь, чего хочешь. А в случае Сэри, когда даже не даешь себе возможность узнать. И сейчас Шого пробуждал в ней то, что она всеми стараниями в себе подавляла: желания. Сэри так и не ответила ему, а просто приоткрыла дверь, чтобы он смог войти.

Спустя месяц Декабрь, 4 год от создания Конохи

— Давай же, — Шого наклонил голову и улыбнулся ей так, как делал это всегда, когда что-то хотел заполучить. И теперь он хотел от Сэри правду, которую ей не то, что говорить, даже думать об этом неприятно. — Я же здесь, с тобой. И ты можешь мне доверять. — Шого, это очень неприятная тема, — Сэри мотнула головой. — Ты сама мне говорила, что проблемами надо делиться, тогда их груз будет меньше, детка. Давай, я готов выслушать все, что бы там ни было. Сэри удобнее устроилась головой на ногах Шого, а он медленно перебирал пряди ее длинных волос. Смотрел ей в глаза и ждал, когда она позволит ему войти в потайную дверь в ее сердце, которую она закрыла в надежде забыть о ней, как о страшном сне. — У шиноби, как ты понимаешь, есть разные кланы. Бывают маленькие, но есть и довольно крупные. И я принадлежала к одному из таких. Яманака обладают уникальными генами, которые влияют на свойства мозга. Много сотен лет назад мои предки научились управлять ими, и теперь Яманака — это уникальный клан, обладающий техниками влияния на сознание и подсознание человека. Эти техники не подвластны даже самым сильным шиноби, их невозможно скопировать или научиться, если ты не Яманака. В связи с особенностями наших возможностей, меня часто отправляли на различного рода шпионские миссии. Выяснить, украсть информацию, спутать планы противника, уничтожить разум врага… Сперва я делала это от имени своего клана, но после создания Конохи, меня посылал на задания Хаширама-сама. Без излишней скромности скажу, что я была так хороша в этом, что стала подниматься в иерархии в своем клане. Предполагаю, что при хорошем раскладе, я должна была занять место в совете клана вместо своей бабушки. А ведь мне даже нет двадцати пяти! Это невероятная честь и признание таланта. Но все пошло не так, как я хотела. В тот вечер, когда мы первый раз увиделись в твоем баре… — …когда ты мне не принесла книгу за разрушенный стул… — Да. У этого была причина. Этот мужик, с которым я подралась в твоем баре, мой дядя Исаму. Он долгое время распространял гадкие слухи обо мне. Знаешь, как вода камень точит. Медленно, но верно, репутация моя портилась, а я по глупости даже не обращала на это внимание. В тот злополучный вечер он напал на меня в моем доме, но по своей же неосторожности умер. И в итоге его братец, глава клана, убедил весь совет, что это не роковая случайность, а именно я виновна в его смерти. Если бы не моя бабушка и мой кузен, Иноске, сын главы клана, меня бы отправили в тюрьму. Их стараниями мне позволили остаться в деревне, но лишили меня возможности быть шиноби и пользоваться клановыми техниками. Шого внимательно слушал ее, все время ласково гладя ее по волосам, холодными подушечками пальцев водя по лицу. И когда она закончила, уверенно проговорил: — Со мной ты никогда не будешь одна. — Шого… — Сэри скептично закатила глаза и немного отвернулась от него. — Я никогда не оставлю тебя, Сэри. Он уверенно схватил ее за подбородок и развернул к себе, чтобы она взглянула на него. Твердость так и выплескивалась из его взгляда, что Сэри не смогла не поверить этим словам. Ей, разбитой и уничтоженной собственной семьей, слышать подобное, да еще и от такого человека, как Шого, было словно чудесным спасением. Все время, что они знакомы, он вытаскивал ее из тьмы, в которую ее окунули, вдыхал в нее жизнь и подставлял свое плечо, чтобы она могла на него опереться. Будто он всегда понимал, какая боль таиться в ней, чувствовал ее беззащитность перед ней. — Получается, тебя окончательно выгнали из клана? — Да. А потом через некоторое время умерла моя бабушка. Она была бодрой, очень активной, но эта ситуация ее сломила, она не смогла этого выдержать. — А твой кузен? — Иноске с тех пор неизвестно где на затяжной секретной миссии со своей командой. Я до сих пор его не видела, — Сэри сделала паузу, чувствуя, как ком встал в горле. Она его проглотила и добавила: — Я бы хотела, чтобы вы познакомились с ним. — А я — нет. Нахмурив брови, Сэри удивленно захлопала ресницами. — Мне нужна только ты, — Шого ласково провел пальцами по ее скуле. Сэри ничего на это не стала отвечать, лишь расплылась в улыбке, расслабляясь еще больше и готовясь безмолвно слушать его. — Тебе столько пришлось пережить в одиночестве. Но то время кончилось. Теперь я буду заботиться о тебе. Тебе больше не придется о чем-то волноваться, я заберу твою тревогу, огражу от бед. Ты будешь в безопасности. Я все сделаю за тебя и для тебя. И, ками-сама, как же я счастлив, что ты больше не куноичи! Мы можем быть вместе. И утром, и днем, и ночью. Только ты и я.

Спустя месяц Январь, 5 год от создания Конохи

Закрыв глаза, Сэри сидела на кровати и старалась дышать ровно. Но Шого как встревоженный зверь бродил по крошечной комнате. Ему было мало места, мало воздуха. Он подскочил к окну и раскрыл его нараспашку, впуская колючий зимний холод. Вместе с порывом ветра всколыхнулись тонкие занавески, открывая взору вечернюю Коноху, и в комнату впорхнул ворох крупных снежинок. — Я уверен, что готов! — Я… — Нет, ты только подумай, как это будет прекрасно! — он подпрыгнул к ней и коленом уперся в кровать рядом с ее бедром. Он наклонился вперед, и Сэри упала на спину, а Шого навис над ней. — Я думал, ты обрадуешься такому подарку. — Я в замешательстве. — Тебе не нужно быть в замешательстве. Ты мне веришь? — Да. — Как-то неуверенно прозвучало. — Да! — улыбнулась Сэри. — Тогда собирай свою одежду, и мы будем праздновать твой день рождения в нашем новом доме! — Боюсь, мои вещи не подходят к тому дворцу, в котором ты живешь… Шого поджал тонкие губы и нахмурился. Но это продлилось недолго. Сэри уже научилась отличать тот момент, когда в его гениальную голову приходила какая-то безумная идея. Его мутный водянистый взгляд приобретал кристальную чистоту и шальной блеск. И сейчас лицо Шого засветилось свойственным ему безумием. Он вскочил с кровати и бросился к ее комоду. — Что ты… Не успела Сэри договорить фразу, как Шого открыл верхний ящик, собрал все вещи и разом вышвырнул их прямо в окно. Он делал это с ярким азартом, что Сэри поняла — его уже не остановить. Шого принялся за второй ящик, за третий. Он смеялся, и Сэри подхватила его задор. Немногочисленные вещи летели в окно прямо на снежные сугробы, а мерно сыплющийся хлопьями снег обещал похоронить их прямо там. — Все! — с сияющей улыбкой заявил Шого. — Теперь у тебя нет вещей! И теперь нет причин не переезжать в наш дворец. — Там ведь было и то кимоно, что ты мне подарил. — Плевать. — Ты сумасшедший, — покачала головой Сэри. — В нашу первую встречу я сразу сказал тебе, что меня надо опасаться, — он снова подошел и наклонился к ней. — И ты ослушалась моего совета, детка. Пеняй на себя. Сэри вспомнила эти слова. В этом был весь Шого. Он помнил не только то, что говорил сам, а буквально все. Сэри давно поняла, что глупо рассчитывать на то, что можно что-то ляпнуть или сделать, а он бы потом это забыл. Еще глупее думать, что он не заметит. Шого был предельно внимателен каждую минуту, словно ничего не способно его отвлечь от этой жизни. И Сэри научилась видеть по его глазам, когда он начинает делать выводы из того, что видит и слышит. В такие моменты его пытливый взгляд застывал, направляясь одновременно куда-то вглубь и вдаль. — И что мне теперь носить? Прикажешь голой ходить? — Заманчиво. Может, и прикажу, — он хищно улыбнулся на одну сторону. — Завтра сам лично куплю тебе лучшие кимоно, которые продают здесь в Конохе. А потом отправлю человека в столицу за тем же заданием. — Может, я сама выберу?.. — Нет, — он приложил свой палец к ее губам. — Нет, тебе не нужно что-то выбирать или о чем-то беспокоиться. Я сам обо всем позабочусь. А ты просто доверься мне и наслаждайся жизнью. Он взял ее за подбородок и мягко притянул к себе поближе.

Спустя месяц Февраль, 5 год от создания Конохи

Тягучая ломота в мышцах напоминала Сэри, что она когда-то была куноичи, и такие многочасовые тренировки были для нее не приятной необходимостью, как раньше, а попыткой избавиться от безделья. Четкие ритмичные удары заставляли деревянный манекен поворачиваться из стороны в сторону. Сэри уклонялась от деревяшек, ударяла по другим и уклонялась снова. Раз за разом повторяя одни и те же движения, оттачивая удары, Сэри даже не задумывалась о том, как выглядит со стороны. Растрепанные длинные волосы давно выбились из крупного пучка, хлопковая свободная рубашка промокла насквозь, а от ее разгоряченной кожи в студеном воздухе поднимался пар. От нового удара деревяшка с громкий хрустом треснула и раскололась, и Сэри тут же остановилась. Она отошла от манекена и села на шелковые подушки, которые немного припорошило снегом с голых кленовых веток. Успокоив свое дыхание, Сэри закрыла глаза и сосредоточила внутренний взор на белой круглой точке, представив ее в черном пространстве своего разума. Скачущий поток мыслей, непрекращающийся диалог с самой собой постепенно угомонились, и теперь Сэри с пустотой в голове направляла все свое внимание на единственную белую точку. Время за такой медитацией летело незаметно. Сэри перестала чувствовать, как постепенно коченели ее конечности. И только когда она переключилась на расширение своего сознания, она смогла на мгновение ощутить онемение в пальцах ног и рук. Своим сенсорным взором она охватила дом, который был полон различных слуг, улицу. Сэри чувствовала потоки сознания каждого человека, но не вникала в суть звучащих мыслей, не давая себе права перейти чужие личные границы. Чьи-то потоки были сильнее, чьи-то послабже. Практикуясь, она расширила область до пределов всей Конохи. Теперь она слышала каждого жителя, даже чувствовала среди них своих бывших соклановцев. Но раз она не подключалась к чужим мыслям, они бы не смогли понять, что она продолжает применять техники, которые теперь для нее под запретом. В неимоверном потоке слов она не пыталась уловить суть, ей было важно просто возвращаться к практике, чтобы не утратить навыки, которые она получила за свою жизнь. На территории Конохи появились новые голоса, и она их узнала. Сэри тут же остановила технику, и поднялась со своего места. Шого в сопровождении своей охраны и слуг вернулся в деревню, и Сэри радостно помчалась в свою комнату, чтобы хоть немного привести себя в порядок перед встречей с мужем. Все, что она успела сделать: освежить лицо, наспех переделать прическу и сменить свой костюм на домашнюю юкату. А затем она с улыбкой понеслась к воротам, чтобы встретить его. Слуга распахнул тяжелую занавесь паланкина, и Шого вышел. Он заметил Сэри не сразу, но как только наткнулся на нее взглядом, на одно мгновение удивленно оцепенел, но тут же взял себя в руки, и расплылся в улыбке, прищуривая глаза. Подходя к ней, он внимательно смотрел на нее, и последствия медитации позволили Сэри почувствовать, как хаотично движутся его мысли. Шого приблизился к ней и взял ее ладошки в свои. — У тебя холодные руки, — сказал он, поднося их к своим губам. Он стал дышать на них, и от этого в воздухе образовались объемные клубы пара. Хоть это и был очень нежный жест, но Шого словно размышлял о чем-то недобром, пристально глядя Сэри в глаза. Не такой реакции на ее встречу она ожидала, но Сэри слишком давно не видела его, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Шого не обязан реагировать так, как она того хочет. — Тогда пойдем домой, — сказала она, и поманила его за собой. Шого сверкнул глазами, и Сэри внутренне сжалась под этим взглядом. Что-то ей показалось ожесточенным в нем, но девушка тут же отвлекла себя от этой шальной мысли. Приехал ее муж, а она, вместо того, чтобы как преданная жена радостно встречать его и одаривать заботой, начинает выискивать в его поведении недостатки. Это казалось Сэри неправильным, нечестным по отношению к нему. Сэри завела его в комнату и стала снимать с него дорожную теплую накидку. Служанка, стоявшая рядом, забрала одежду и, поклонившись, оставила их двоих наедине, закрыв за собой седзи. — Не ожидал увидеть тебя у ворот, — Шого прошелся по комнате, и развернулся к Сэри лицом. — Думал, смогу сделать сюрприз, я ведь приехал раньше обещанного. — Я ментально почувствовала, что ты едешь, — улыбнулась Сэри, делая к нему пару шагов, на что Шого отстранился от нее, изображая на лице брезгливую гримасу. — От тебя пахнет несвежим телом. Ты тренировалась, я прав? Сэри растерянно захлопала глазами, не понимая такого тона с его стороны. — Да, — неуверенно ответила она. — Но ты ведь больше не куноичи. Сэри снова оторопела. Он вывалил на нее это, как будто облив ледяной водой с ног до головы. Шого смотрел на нее, даже не пытаясь прикрыть свое отвращение и возмущение. И это шокировало Сэри. — Но я всегда была и буду куноичи, — спокойно произнесла она, пытаясь объяснить ему. — Это мое прошлое, и его не изменить. — Верно. Но можно прекратить им жить. — Я не живу прошлым, — отрезала Сэри, но сама поняла, что ее голос прозвучал не так уверенно, как ей хотелось бы. — Грезишь о том, чтобы твоя родня тебя помиловала? — усмехнулся Шого. — Ты им не нужна, они ясно дали тебе это понять! После язвительной усмешки, лицо Шого исказилось злым торжеством, как будто он радовался этому факту, но Сэри тут же отмахнула от себя подобные едкие мысли о муже. — Тебе даже ничего сказать мне на это, — продолжил Шого, пытливо всматриваясь в ее глаза. — Ты больше не куноичи, Сэри! Забудь! Ты моя жена! Я сделал для тебя все. Я забрал тебя из кошмарной одинокой жизни, дал тебе этот дом. Но это все мелочи, конечно. Я дал тебе свою любовь, Сэри. А ты мне отвечаешь тем, что хочешь все это перечеркнуть, растоптать меня, уничтожить наши отношения, своими желаниями о прошлой жизни? Так?.. — Нет, я… — Я не закончил, — зловеще процедил Шого, и от тона его голоса у Сэри пошли мурашки по спине. Таким своего мужа она видела впервые. — Я так разочарован. Как ты можешь поступать так со мной? Да, я знал с самого начала, что ты была куноичи. Но ведь это были твои слова, а не мои, что с этим делом покончено. А теперь я, твой муж, приезжаю после длительной командировки, в которой мне приходилось до скрипа сжимать зубы, потому что я скучал по тебе, напиваться, чтобы суметь заснуть без тебя. Ты думаешь, мне нравятся мои командировки? Думаешь, я хочу уезжать от тебя?! Нет! Я все это делаю для нас с тобой, я думаю только о нашей семье! Но я вижу, что тебе совершенно все равно, что меня здесь не было. Ты нашла себе увлекательное занятие, а я тебе не нужен, получается? И я даже не могу к тебе сейчас приблизиться. От тебя смрад, как от работяги, а не как от женщины, которая каждый день ждет своего любимого мужа. А ждет ли? А любимого ли? Сэри выслушивала все это, и ей хотелось провалиться под пол от стыда и чувства вины перед ним. Она любила его и ждала, но скучала ли она? Сэри со сжигающей горечью признавала, что, в отличие от него, совершенно не ощущала тоску по супругу. Она так отвлекалась на тренировки, что порой забывала о нем. И теперь ей было стыдно за это. Сэри почувствовала, что не заслуживала его. Даже после длительного пути Шого выглядел безупречно, значит, намеренно приводил себя в порядок по дороге, чтобы не предстать перед ней в ненадлежащем виде. Она теперь ощутила себя грязной и недостойной даже стоять сейчас рядом с ним. Сдерживая слезы, Сэри помчалась в ванную комнату, чтобы встать под душ. Не только для того, чтобы смыть с себя последнюю тренировку, но и чтобы очистить разум. Шого был прав, что она жила прошлым. Ей хотелось вернуться к тому, чем она занималась всю сознательную жизнь. Потому что она всем сердцем любила быть куноичи. Любила защищать людей. Горела исследованиями человеческого разума. Но теперь ей приходится от этого отказаться. Не только из-за запрета, но и из-за того, что теперь она жена Курокава Шого. Она чувствовала, как этот статус накладывал на нее определенные обязательства, и она не могла не следовать им. И ее страсть к правильному порядку жизни призывала расставить приоритеты в пользу семьи и мужа, а не в пользу дела всей ее жизни, которое теперь для нее не более чем несбыточная мечта. Сэри насухо вытерла свое тело и надела свежую юкату, подпоясываясь тонким скрученным поясом из шелковых нитей. Она скрутила мокрые волосы и завернула их в шелковую ткань, чтобы не намочить свою одежду. Сэри не хотела сейчас попадаться Шого на глаза, чтобы не расстроить его еще сильнее, но, когда открыла седзи в свою комнату, обнаружила, как он сидит на татами и ждет ее. — Иди ко мне, — промолвил он, не отрывая взгляд от нее. Сэри замерла в проеме, глядя на него. Шого изменился. Разочарование и злость из его взгляда ушли, и теперь он своим видом показывал, что готов еще раз поговорить обо всем. Она тоже хотела этого, но лишь за тем, чтобы извиниться перед ним. У Сэри не было намерения этими тренировками ранить его чувства, и не хотела, чтобы он думал, что она рано или поздно заменит его своим возвратом к деятельности шиноби. — Иди ко мне, — сказал он строже и громче, чтобы вернуть Сэри из ее размышлений в реальность. Закрыв седзи, она подошла и села напротив него. Сэри стыдливо опустила глаза, давая возможность Шого говорить первым. — Я должен извиниться, — спокойно проговорил Шого. Сэри подняла на него взгляд, не скрывая своего удивления его словам. — Я знаю, что обидел тебя, но я не хочу, чтобы это повторилось. — И ты прости меня. Я не хотела тебе причинить боль. И ты совершенно прав. С миром шиноби покончено, и я должна перестать обманывать себя и надеяться на что-то. Мы теперь семья, и я хочу, чтобы мы были счастливы. Шого улыбнулся. Хоть его улыбка и показалась Сэри сперва натянутой, но она тут же отмела эту мысль от себя. — Я не хочу, чтобы ты имела ложные надежды. Не хочу, чтобы день за днем жила в иллюзии, что сможешь вернуться туда, где тебя не ждут. Поначалу тебя эти мысли будут вдохновлять. Но спустя годы разочарование слишком сильно может ударить, а мне бы этого не хотелось. Я хочу, чтобы ты была свободна от этого. «Он искренне заботится обо мне. Все ради моего блага», — проговорила про себя Сэри несколько раз, чтобы как можно сильнее убедить себя в этом. Шого приблизился и тыльной стороной руки погладил Сэри по щеке. — Доверься мне, — произнес он, наклоняясь к ее лицу, и проходясь горячим дыханием по губам. — Я знаю, как будет лучше для нас.

Май, 5 год от создания Конохи

Иноске ушел, а его слова все еще вертелись в голове Сэри, когда она собиралась на ужин с семьей хокаге. «Если захочешь встретиться, просто подумай об этом». Сэри не видела Иноске больше полугода. И как только он прибыл в Коноху после миссии, он тут же нашел ее и без приглашения явился, чтобы поговорить с ней. Но все сложилось не так радужно, как того хотелось Сэри. Она думала, брат обрадуется, что она вышла замуж и живет в прекрасном доме с идеальным мужем. Но Иноске уже заранее был недоволен, а с первых секунд, как увидел Шого, сразу его невзлюбил. Что было взаимно, как поняла Сэри. Курокава первым делом унизил Иноске, указав ему на его неполноценность и ничтожное положение, в котором он ни на что не может повлиять. Не защитил сестру, не смог отстоять ее невиновность. Сэри почувствовала, что таким образом Шого хотел показать ей, что он всегда на ее стороне и может о ней позаботиться, в отличие от Иноске. Хоть Курокава не хотел это признавать, но Сэри для себя понимала: пусть брат не уберег ее от позорного изгнания, он, по крайней мере, спас ее от тюрьмы. Сэри передала служанкам, чтобы они принесли ей скромное черное кимоно с десятком белых журавлей, летящих с длинного подола вверх, и тонкий оби, а сама продолжила заниматься своей прической, воткнув в несложно закрученные волосы заколку с белыми цветами туберозы из драгоценных камней. Когда служанки вошли в комнату, Сэри удивленно посмотрела на несколько кимоно, которые они принесли, от светло-голубого до темно-синего. За ними вошел Шого, одетый чересчур помпезно для простого ужина дома. — Надень эти, мне так больше нравится, — сказал он. — Что, несколько сразу? — удивилась Сэри. — Это будет слишком. Или ты хочешь перед хокаге предстать фанфароном? Шого рассмеялся и подошел к ней. Он наклонился и провел холодными пальцами по щеке Сэри. — Только не говори мне, что собралась со мной спорить. — Хокаге скромный человек при его титуле, влиянии… — По-твоему, мне нужно твое мнение? — голос Шого приобрел жесткие нотки, а взгляд буквально уколол Сэри. Она бы подумала, что он шутит, если бы не понимала, что он не привык обсуждать с кем-то уже принятые им решения. Шого отошел, чтобы служанки смогли помочь Сэри надеть один слой за другим от самого светлого кимоно до темно-синего. Они затянули на ее талии сложный тяжелый пояс, и затем принесли к ее ногам высокие деревянные окобо. Сэри неуверенно посмотрела на Шого, а тот наблюдал за ее реакцией. Он ждал от нее чего-то, и она не могла понять, чего. Он хочет ее беспрекословного подчинения? Или же пытается выдавить из нее эмоции, чтобы затеять очередной скандал и выяснение отношений? Последнее время они давно не ссорились, и Сэри нравился этот период. Но накапливающееся напряжение в один момент должно было взорваться между ними, а Шого словно специально добавлял повода для этого: сперва утром, когда приходил Иноске, а теперь с этой одеждой, неуместной и неправильной. Но сейчас Сэри не хотелось идти к хокаге на ужин с ураганом на душе после ссоры с мужем. Она поджала губы и надела эту проклятую обувь. Делать шаг в таком хоть и красивом, но тяжеловесном наряде было сложно, но она справилась с тем, чтобы не подать даже вида, как ей неудобно. В конце концов, много ходить ей не придется: от дома до паланкина и обратно. — Тебе идет этот наряд, — на ухо Сэри прошептал Шого, когда они вышли перед воротами к дому хокаге. — Мне уже не терпится сорвать его с тебя. — Это займет у тебя определенное количество времени, так что придется тебе набраться терпения, — Сэри дернула бровью вверх и отвернулась от него. На улицу выскочил их встречать радостный Сенджу Хаширама, чем несколько обескуражил и Сэри, и Шого. По своему обыкновению он искрился энергией, чем буквально заряжал все, что его окружает. Сэри всю дорогу чувствовала напряжение, а теперь, стоя перед ним, она совершенно забыла об этом. Хаширама даже не обратил внимание на патетичные наряды, самодовольный вид Шого. Ему было откровенно все равно, и он это не скрывал. Хаширама громко хлопнул в ладони, широко и лучезарно улыбаясь. Сэри низко поклонилась ему, и Хаширама ответил ей тем же, чем вверг ее в новый шок. Шого же одарил его глубоким кивком, и хокаге простодушно хлопнул его по плечу. — Как я рад вас видеть! Проходите! — он встречал их так, словно они уже были давними друзьями. — Я подготовил игральный стол, и, может быть, ты отыграешь потерянные деньги. — О, не сомневайся, — с хитрым прищуром Шого глянул на него и криво улыбнулся на одну сторону. — Отыграюсь так, что ты надолго запомнишь. Дом хокаге был большой, но скромный, аскетичный. Сэри с благоговейным придыханием разглядывала простые стены, аккуратные минималистичные гравюры и удивлялась тому, как быстро привыкла к роскошному дому Шого. Дома шиноби не отличались сложными интерьерами, дорогой мебелью или обилием художественных украшений. И пусть Сэри нравилось нынешнее окружающее ее изобилие и шик в доме Шого, но такое тихое изящество и гармония традиционного жилья шиноби останется в ее сердце навсегда. Хаширама завел их в столовую, где Сэри увидела его жену, сидящую за современным высоким столом, который ломился от обилия разнообразной еды. После формальных приветствий, гости заняли подготовленные им места. Шого сел рядом с Хаширамой и тут же начал разговаривать о будущем квартале развлечений: в красках описывал, что и как устроит там. А Сэри служанки помогли усесться рядом с Мито. И только тогда она заметила две дополнительные тарелки по разные стороны стола: одну рядом с собой, а вторую на противоположном конце напротив себя. Хозяйка не упустила безмолвный вопрос гостьи и наклонилась к ней, чтобы услышала только она. — Должно было быть еще два гостя. Но один из них законченный трудоголик, а второй безответственный эгоист. Не думаю, что они придут. Задумавшись, Сэри решила, что она так лихо говорит о Сенджу Тобираме и Учихе Мадаре. Вместо ответа, она опустила глаза в свою тарелку и сдержанно улыбнулась. Мито так просто и без излишней патетики вела себя, что Сэри почувствовала себя неловко. Хозяйка одета была хоть и в ярко-красное, под стать ее волосам, кимоно, но классического скромного кроя, без дополнительных украшательств и деталей. При всей ее экзотичной, неординарной внешности, Мито оказалась очень простой в общении. Она свободно, порой даже несдержанно, но открыто и честно говорила то, что думает. Но несмотря на это, вокруг нее Сэри уловила ауру таинственности, как будто эта женщина все же знала намного больше остальных людей, и при этом в ней не было и грамма высокомерия. Иногда она забывалась и бросала на своего мужа цепкий сексуальный взгляд, но не агрессивный и хищный, а заманивающий. Сэри с восхищением наблюдала за этой парочкой, их обменом репликами в общей беседе, и почувствовала, какой легкостью они пропитаны. Такого она не улавливала в своих с Шого диалогах. У них между собой всегда была словно борьба, перетягивание каната. Или же охота удава за кроликом. И как только Сэри чуть передавит, желая выйти из токсичной игры, все превращалось в скандал. В таких случаях Шого мог наговорить с ворох гадостей, словно избивая ими Сэри по щекам за ее излишне остроумные замечания, а потом на коленях просить у нее прощение, дарить на следующий день подарки и всю неделю быть шелковым. Эти эмоциональные качели порядком выматывали ее, но зато Сэри понимала свою власть над настроением Шого. У нее возникала четкая иллюзия, будто это она управляет ситуацией, а не он. После ужина Хаширама и Шого удалились поиграть в карты, но по ним было видно, что хотели они это сделать с самого начала, а не изображать удовольствие от банального ужина, на котором весь адреналин закончился на этапе поджигания рыбы под слоем крупной морской соли. А Сэри и Мито переместились в чайный домик в глубине большого сада во внутреннем дворе. Служанки все подготовили. Но чай решила заварить и разлить сама хозяйка и отправила всех посторонних подальше. А по просьбе Сэри для нее принесли биву, и она принялась наигрывать на ней и напевать песню. В какой-то момент Мито узнала мелодию и, продолжая заниматься чаем, стала подпевать. Звучание песни тут же приобретало объем и глубину, что обрадовало обеих женщин. Голос Сэри был бархатистым, плотным, словно тягучий каштановый мед с теплым чаем. И Мито своим звучным высоким голосом добавляла тонкости и легкости песне, как дождь приносит свежесть в пылающую жару. Когда Мито закончила с чаем, Сэри отставила инструмент в сторону и сделала пару глоточков. — Это прекрасная песня, — улыбнулась Мито. — Моя мама часто мне ее пела в детстве. Давно ты играешь? — Скажем так, я давно пыталась научиться. И вот время появилось, теперь я часто практикуюсь, — Сэри сделала паузу и посмотрела в сторону дома. Ее муж и хокаге играли азартно, со вскриками и смехом, не забывая при этом выпивать сакэ. — Хаширама-сан так воодушевлен строительством района развлечений. — Он любит азартные игры. Но дело даже не в его увлечениях. Этот район нужен Конохе, потому что людям нужно как-то кормить внутренних демонов. Если они не станут сливать свою энергию куда-то, то начнут бесчинствовать на улицах или устраивать подпольные заведения. Подобный район — это неплохой способ взять под контроль человеческие пороки. Боковым зрением Сэри заметила, как черные тени деревьев дрогнули и зашевелились. Мито тоже это не упустила и бросила свой цепкий взгляд в ту сторону. На лунный свет медленно вышла мрачная косматая фигура. Сэри внимательно следила за этим человеком. Она ни разу не видела Учиху Мадару так близко, но одно только его имя заставляло кровь в ее жилах застывать. В свое время этот клан и его персона в частности успели наделать немало бед для Яманака. И хоть теперь это было давно в прошлом, но Сэри до сих пор помнила, как ей принесли подплавленные почерневшие проекторы родителей после битвы с Учиха. Их тела превратили в пепел, который порывом ветра развеяло прямо на том же месте, где их спалили в яростном пламени. Сэри думала, что эти болезненные воспоминания она погребла там же, где и свои мечты вернуться к деятельности шиноби, но при одном только виде этого человека, зажившую рану словно сковырнули. Она знала, что не одна является пострадавшей от рук этого клана. Сенджу всегда являлись теми, кто брал основной удар на себя. И совершенно глупо таить злобу спустя годы и спустя столько хорошего, что в последствие сделал Мадара. Как он защищал Коноху, которая стала не только местом, где дети могли расти не обремененные ужасами войны. Но и которая стала символом перемирия между Сенджу и Учиха. Хаширама не скрывал своего счастья, часто блуждал по улицам, чтобы пообщаться с жителями, в то время как Мадара держался ото всех подальше. Как себя чувствовал именно этот мрачный человек? Что было в его мыслях на эту тему? Мадара внезапно остановился. Хаширама и Шого заметили его и махнули ему рукой, но он медленно обернулся, посмотрев, как показалось Сэри, прямо ей в глаза. Заинтересованная улыбка блеснула в тусклом освещении, и он, что-то негромко сказав игрокам, и направился к чайному домику. Сэри поняла, что он каким-то образом почувствовал, что она думает о нем слишком громко. Учиха не был менталистом, как она, но о его невероятных способностях Сэри была наслышана. Или же это было банальной интуицией, а она рисует в своем воображении нелепые картины. Перед тем, как подняться по ступенькам, Мадара замер и, посмотрев сперва на Мито, а за тем задержав взгляд на Сэри, поклонился. Он выждал мгновение, а потом прорезал тишину низким голосом: — Учиха Мадара, — он представился, глядя на Сэри. — А вы супруга Шого, я прав? — Меня зовут Сэри, — она кивнула ему, не отводя взгляда, хотя смотреть ему прямо в глаза было непросто. — Он рассказывал о вас. Сэри не выдержала и прикрыла веки, смущенно улыбаясь. — Но он не говорил, что вы куноичи. Улыбка тут же слетела, будто ее и не было, и Сэри, настороженно прищурившись, вскинула взгляд обратно. Мадара выжидающе смотрел на нее, стоя на ступеньках и облокачиваясь на перила. Даже не пытаясь встрять в разговор, Мито молча наблюдала и не скрывала своей заинтересованности. — Я бывшая куноичи, — поправила его она после неловкой затянувшейся паузы. — Бывших не бывает. Яманака? Сэри хотела ответить «да», но осеклась. — Ваши глаза и волосы вас выдают, — он улыбнулся на одну сторону. — Не стану вас больше смущать. Мне пора ободрать тех двоих, как липок. Мадара кивнул и ушел в направлении дома. Сэри спокойно выдохнула и взглянула на Мито. Та совершенно не подавала вида, но слишком долгое молчание могло означать только то, что тема о «бывшей куноичи» не закончена, и хозяйка мусолит ее в своих мыслях. Сэри была ей благодарна за отсутствие допроса, так как ответы на зависшие в воздухе вопросы ей не нравились. Все выглядело так, словно она оставила дело своей жизни потому, что выскочила замуж. И пусть лучше все вокруг думают так, чем углублять людей в подробности смерти ее дяди и позорного изгнания. Остаток вечера прошел за игрой на биве, пением песен и обсуждением нейтральных тем. Когда время стало близиться к полуночи, Шого опомнился о том, что пора и честь знать. Он уже был изрядно выпивший, но держаться на ногах все еще мог. Прощание с хозяевами и их другом вышло не таким формальным, как приветствие. Хаширама радушно обнимал и Шого, и Сэри. Мито была сдержаннее, а Мадара и вовсе остался в стороне, лишь заинтересованно наблюдая. Дома Сэри с радостью сбросила окобо и, идя по коридору к своей комнате, стала развязывать туго затянутый многослойный пояс. Служанки бежали за ней, успевая помогать и подхватывать летящий на пол шелк. Когда Сэри осталась в одном нагадзюбане, она смогла вдохнуть свободно. Перед зеркалом она сняла заколку и положила ее в золотую шкатулку. В комнату ввалился Шого и размашистым жестом выставил служанок, оставшись с Сэри наедине. Он подошел и сел сзади, вытянув ноги вдоль ее бедер. Он обнял ее за талию и положил свою голову на хрупкое плечо, утыкаясь носом в шею. — Это был хороший вечер, да? — спросила его она, разглядывая себя в зеркале и водя пальцами от подбородка вниз к ключицам. — За последние месяцы это первый раз, когда мы куда-то вышли. — У меня было несколько длительных командировок, — пробубнил он. Шого принялся вытаскивать шпильки из ее прически, гладить по волосам, а потом и вовсе взял гребень и стал расчесывать ее длинные волосы. — А я все это время сидела дома, — с упреком произнесла она, позволяя ему ухаживать. — Мне бы хотелось чаще общаться с людьми. — Зачем это тебе? — Странный вопрос. — Чего тебе не хватает дома? — спросил он, бросив свой взгляд в зеркало прямо ей в глаза. — Тебе меня мало? Нужен кто-то еще? — Ты о чем? — Сэри искренне не понимала Шого, а его пьяные глаза уже наполнились знакомой ей тьмой. Она повернулась к нему боком, чтобы посмотреть прямо на него, а не через зеркало. — Я знаю Мадару. Но таким воодушевленным я его еще не видел. О чем ты с ним любезничала? — спросил Шого и в этот же момент намотал часть волос Сэри себе на кулак, оттягивая их вниз. — Мне больно, — взволнованно произнесла она, но он не ослабил хватку. — И ни о чем я с ним не говорила. Он просто подошел поздороваться. — Было что-то еще. Ты меня обманываешь? — Шого пододвинулся ближе, придушивая ее своим зловонным алкогольным дыханием. — Ты плохая жена, Сэри? Ложись на пол и оголись, я тебя отшлепаю. Сэри почувствовала, как дыхание застыло у нее в легких, обжигая изнутри. Она оцепенела и не могла пошевелиться, глядя на хитро улыбающегося одним уголком губ мужа. И при этом она отчетливо чувствовала и понимала — Шого совершенно точно не шутил. Но все же не толкал ее, не давил, а просто сверлил взглядом и ждал, когда она покорно исполнит его приказ. — Не бойся, в этот раз только ладонью, — произнес он, дергая вверх бровями. — Но если мне в следующий раз что-то не понравится, я возьму плеть, которой погоняют лошадей… — Я не понимаю, в чем ты меня сейчас обвиняешь! Чего ты добиваешься? Сэри испуганно начала отодвигаться от него, а Шого наоборот приближался. — Я вижу, когда мне врут. Я вижу тебя насквозь. — Ты меня пугаешь! Он схватил ее за плечи и надавил, опрокидывая спиной на татами и нависая сверху. Сэри зажмурилась, лишь бы не видеть его дикий острый взгляд, сковывающий ее, словно путы. У нее никак не укладывалось в голове, что Шого, ее идеальный заботливый муж, который до беспамятства любит ее, может так вести себя с ней. — Чего ты от меня хочешь? — Сэри проговорила, чувствуя, как жжение в горле от подступающих слез не дало ей сказать это своим привычным голосом. — Правду. Это не так уж и сложно! — Он просто поздоровался. А потом… — Что?! — Потом сказал, что ты ему рассказывал обо мне. — Вот как? — задумчиво произнес Шого. — И добавил, что ты не упоминал, что я куноичи. — С чего бы я говорил такое? Ты не куноичи. — Да, — выдохнула Сэри. — Да, я ему так и сказала. Я так и сказала! Я не куноичи! Шого ослабил хватку и спокойно отодвинулся от нее. Сэри открыла глаза и облегченно задышала, глядя в поток. Но Шого тут же взял ее за запястье и настойчиво потянул на себя, чтобы она села перед зеркалом обратно. Она покорилась, и он снова, как ни в чем не бывало, начал мягко расчесывать ее волосы. Сдерживая бегущую по телу дрожь, Сэри опустила взгляд в пол и просто позволяла ему делать это. Лишь бы только снова не повторилась такая сцена. — Я напугал тебя? — тихо спросил он и поцеловал ее в плечо. Вместо ответа она кивнула и сцепила свои пальцы в замок, чтобы не показать, что ее руки дрожат до сих пор. — Иди ко мне, — произнес он, раскрыв руки для объятия. Она осторожно подняла на него взгляд, но не решалась сделать движение. Он сейчас выглядел таким добрым, открытым, совсем не таким, как несколько минут назад. — Прости меня, моя девочка, — сказал он и сам нежно обнял ее, поглаживая руками. — Прости меня. — Ты и правда напугал меня. — Просто мне стало так страшно, — сказал Шого, отодвинувшись и мягко взяв ее за подбородок. От прежнего гневного взгляда не осталось и следа. Теперь на Сэри снова смотрел тот самый идеальный муж. — Мне стало страшно, что я теряю тебя. Как будто между нами возникла трещина, которая рано или поздно станет шире и… Я так боюсь потерять тебя… — Ты что такое говоришь?! — Я боюсь, что ты захочешь уйти от меня… — он прикрыл глаза и сдвинул брови. — Я так люблю тебя! Шого выглядел так, словно вот-вот расплачется. Сэри вдруг стало неимоверно жалко его. Он навыдумывал в своем воображении невесть чего, распереживался и не смог сдержаться. Все из-за того, что она сразу не рассказала ему, как все было на самом деле, и что в разговоре с Мадарой не было ничего лишнего. Сэри крепко обняла его и поцеловала в открытый участок шеи. — Пожалуйста, всегда говори мне абсолютно все. Всю правду, — с его уст это звучало практически, как мольба. — Я хочу знать о тебе все. Все, что ты думаешь, что ты чувствуешь, о чем мечтаешь… Сэри, я хочу знать все! Тогда я буду спокоен. — Хорошо, — она кивнула. Шого ведь не просил ее о чем-то сверхъестественном? Всего лишь быть с ним честной, открытой и доверчивой. Разве не такой должна быть хорошая жена? Он продолжал извиняться, хвататься за Сэри и стискивать ее в своих объятиях. А она потихоньку раскачивалась, чтобы успокоить его и заверить, что она от него не уйдет.

Спустя 2 года Май, 7 год от создания Конохи

Уложив годовалого сына на дневной сон, Сэри неторопливо принялась вышивать на ярком полотне повторяющийся несложный рисунок. Йоичи тихонько сопел, иногда причмокивая губами, переворачиваясь и бормоча что-то невнятное. Тогда Сэри отвлекалась и проверяла его, но, убеждаясь, что все в порядке и ничто не нарушает его сон, она возвращалась к полотну. Вышивание — это одно из немногих занятий, которые были разрешены Сэри. За все время Шого приучил ее оставаться полностью в его власти, зависимой и под его опекой. Шого не давал ей принимать никакие решения. Все началось с таких мелочей, как покупка одежды для нее. Ей казалась такая забота очаровательной, романтичной. Он ухаживал за ней, и Сэри, расслабившись и доверившись ему, в какой-то момент совершенно перестала контролировать этот процесс. И вот спустя пару лет она уже не только не может без разрешения выйти на прогулку, но даже выбрать меню ужина не в ее власти. Всей работой в доме занимались служанки, повара и садовники. Шого даже взял на работу няню, но Сэри все же смогла отвоевать возможность заботиться о сыне, и эта женщина помогала только от случая к случаю. Сэри ничего не нужно было делать по дому, у нее не было никаких обязанностей — Шого отобрал их у нее так же, как и права. Он оставил ей лишь горькую роскошь наблюдать за собственной жизнью и тем, как он медленно, но верно стирает границы ее личности и заставляет отказаться от собственной индивидуальности. И все это Сэри безропотно позволяла делать. Почему? Привычка жить по указке, исполнительно выполнять миссии. Не задавать лишних вопросов, а просто делать, что положено. И как только роковым изгнанием из клана Сэри в руки вложили поводья от колесницы ее судьбы, а она совершенно не знала, что с этим делать. А Шого появился в неподходящее время. Он стал тем, кто уверенно выхватил у нее поводья и стал указывать Сэри, куда ей идти и ради чего жить. Он стал всем в ее мире, потому что намеренно отгородил ее от остальной жизни, от людей и хоть какого-нибудь общественно-полезного занятия. Из страха, неуверенности или же своего нарциссизма, но он заставил Сэри бросить надежду стать куноичи вновь, чтобы быть исключительно его женой. А какой должна быть его жена? Покорной. Игрушкой, которую можно наряжать, как нравится, кормить, купать, расчесывать. И забавляться с ней в те игры, которые сейчас интересны. Первое время Шого нравилось доводить Сэри до слез, пугать ее своими внезапными вспышками агрессии. На эмоциях говорить гадости, а потом ползать на коленях с мольбой о прощении, в которой он не забывал повесить на нее ответственность за его поведение. Но после того, как она забеременела, он сменил свое поведение. Шого стал еще сильнее душить ее своей заботой и контролем. Сэри на время беременности превратилась в комнатное растение, которое должно было безмолвно принимать все, что с ним происходит. Ее по составленному лучшими лекарями меню кормили, по расписанию выводили гулять в сад, музыканты играли ей успокаивающую музыку на пробуждении и перед сном. Вся ее жизнь была спектаклем, сценарий к которому написал Шого. Он же был и режиссером и главным зрителем. У Сэри не было никакой иной перспективы, но что еще хуже, она ее даже не искала. Ради чего бороться с его контролем? Что еще у нее в жизни есть, ради чего стоит отстаивать саму себя? Рождение сына ее словно пробудило. В голове вспыхнуло понимание всего происходящего, и она осознала, что теперь у нее появился кто-то еще, кроме Шого. Если раньше она безропотно соглашалась, что больше не куноичи, то глядя на Йоичи она понимала: сын вылитая ее копия. Он унаследовал гены Яманака, и при его желании сможет стать шиноби. Но только если его мать сможет передать ему секретные клановые техники, обучать с малых лет. Йоичи безмолвно дал Сэри понимание, что можно изгнать человека из клана, отобрать у него имя, уничтожить его личность. Но истину это не изменит. Сэри родилась куноичи и никогда не переставала ею быть. Эта мысль зажигала ее изнутри, разрывала ей голову от силы, которой она обладала. Но Сэри старательно гасила это в себе, чтоб не разгореться слишком ярко и стать от этого заметнее. Ей не хотелось попасться на вранье, но еще больше ей не хотелось обманываться на счет своего будущего. Оно предопределено, Сэри сама его выбрала. Все, что ей остается — это тайная жизнь, чтобы не испортить социально-одобряемый фасад заключенного брака по глупости, одиночеству и неосознаваемому детскому желанию семьи. Все, что было в ее нынешней жизни настоящего — это ее безусловная любовь к сыну. Сэри уже давно поняла, что Шого любил ее своим больным, фанатичным отношением, душащим симбиозом, что не являлось любовью настоящей, искренней и той самой, безусловной, которую ей посчастливилось познать. Чтобы не сойти с ума от ограничений, Сэри стала искать любой повод, чтобы вырваться из заточения, как физического, так и морального. Сдружилась с Мито, и, как бы Шого ни был против их общения, часто встречалась с ней то в ее в доме, то в своем. В тайне от мужа Сэри продолжала ментальные практики. Сперва было непросто, но позже она научилась это скрывать. Монотонная вышивка, перебирание струн бивы, сямисена погружали ее в транс, и Сэри могла погружаться в такие глубины своего сознания и подсознания, о которых она раньше даже не знала. Пусть обманывать Шого ей и не нравилось, но Сэри чувствовала прилив энергии, и что связывающие ее путы становятся слабее. Надежда снова стать полноценным членом общества сверкала в глубине ее души. Она смотрела на своего крошечного сына и понимала, что все это только благодаря его существованию, и ей бы он не появился в ее жизни, она так и осталась бы под полным давлением своего мужа. Йоичи неосознанно давал ей стимул к тому, чтобы снова стать взрослым человеком, который берет ответственность за свою жизнь. «Сэри!» — внезапный вопль в голове заставил ее вздрогнуть, и она укололась иголкой. «Иноске?! Ты меня напугал…» «Мой отец… мертв». Сэри продолжила невозмутимо вышивать, но концентрировалась на разговоре с братом. «Только что… У меня на глазах… Он заснул, но его мысли больше не с ним. Он не проснется». «И как ты себя чувствуешь?» — после небольшой паузы спросила Сэри. «Лучше, чем прежде. Это давно уже назревало, я готовил себя к этому, но я не думал, что мне станет настолько легче дышать. Это нормально, что я совсем не чувствую печали из-за его смерти?». «Может, ты еще не осознал до конца? Ведь его смерть несет последствия. Теперь ты глава клана». «Да», — Сэри услышала в этом простом ответе усмешку. «Хочешь, можем поговорить об этом чуть позже?» «О чем? Об обрушившейся на меня ответственности? Все и так давно на мне. Последние полгода этот старик был больше обузой для нас, чем настоящим главой. Но надо отдать должное… Единственное верное, что он сделал в своей жизни — это союз с Сенджу. А все оставшееся время он портил мне жизнь. Если б не твоя бабушка, я б вырос таким же ублюдком, как и он. И не только мне он подпортил жизнь, кстати». «Перестань. Уже столько лет прошло, я не держу на него зла за мое изгнание». «Только представь, сколько ты могла бы сделать, останься ты в клане! Вся твоя жизнь была бы иной!» Сэри посмотрела на своего спящего сына и улыбнулась. «Я рада тому, как сложилась моя жизнь». «Разве ты не хочешь обратно?» «Обратно? Я замужем, у меня сын. О чем ты говоришь?» «Я как глава официально возвращу тебе фамилию Яманака. И ты сможешь вернуться к деятельности шиноби. Я понимаю, что Йоичи еще очень маленький, и не говорю о затяжных миссиях за пределами Конохи. Но ты сможешь работать в штабе АНБУ, например». Сердце Сэри забилось чаще. Перед ней блеснула долгожданная возможность вернуться. Пусть и не полностью, а лишь одной ногой. Но все же эта мысль волновала все ее нутро. Как будто она, стоя перед созданным с ее покорного согласия болота, наконец, получила в свои руки саженцы эвкалиптов, чтобы его иссушить. Осталось только осмелиться посадить их. «Спасибо тебе, Иноске, что пытаешься помочь мне». «Мы выросли вместе, и мне больно смотреть на то, как ты живешь. Соглашайся». «Я спрошу у Шого…» «Не спрашивай, если не хочешь услышать отказ». Сэри поджала губы и ничего не ответила брату. «Я могу помочь тебе с возвратом, но я не смогу за тебя исправить твою жизнь, Сэри». Она снова промолчала. «Правильно делаешь, что задумываешься. Поговорим позже». Сэри почувствовала, как связь с Иноске прервалась, и тяжело вздохнула. Чтобы исправить свою жизнь, ей сперва нужно заново научиться брать за нее ответственность и перестать быть безвольным наблюдателем. При одной только мысли вступить с Шого в обсуждение подобной темы у Сэри похолодели пальцы от страха перед последствиями. Она уже понимала, какое у него отношение к ее самостоятельности, и какая реакция ее ждет, когда она заикнется о том, чтобы работать в штабе АНБУ. В течение нескольких дней Сэри перебирала в голове все возможные худшие сценарии. Глупо было думать, что она, даже имея за плечами не малый опыт, сможет перехитрить такого, как Шого, или сманипулировать им. С ним нужно говорить либо прямо, либо он, раскусив, размажет оппонента по полу. В прочем, и при прямом открытом диалоге он мог сделать то же самое. В конце концов, Сэри собралась с мыслями и направилась в кабинет Шого. Она постучала, и он позволил ей войти. Вытянув ноги на энгаву, Шого курил кисеру, облокотившись на деревянный косяк. Увидев жену, он расплылся в улыбке. Он отложил свою корреспонденцию и похлопал на место рядом с собой, подтянув еще один дзабутон. — Обычно ты ко мне не заходишь днем. Сэри прошла через всю комнату и приземлилась рядом с ним. — Сейчас особенный случай, — сказала она, опустив глаза в пол. — С Йоичи все нормально? — настороженным тоном спросил Шого. — Да, все хорошо, он спит. Я хотела поговорить о другом, — Сэри посмотрела на него и увидела, как он хитро улыбается глазами. — Я тебя слушаю. — Несколько дней назад Иноске стал главой клана, и предложил мне вернуться к деятельности шиноби. Теперь у него есть полномочия официально вернуть мне фамилию. Шого хмыкнул и посмотрел в сад, а затем глубоко затянулся, задержал дыхание на мгновение. Медленно он выпустил дым через ноздри. — Вот как. — Я знаю, как ты к этому относишься. И я знаю, что я уже давно не куноичи, — на этих словах она споткнулась и нервно сглотнула. — Но… Я бы хотела… — Наш сын так похож на тебя, да? — задумчиво произнес Шого. Ответ был очевиден, и Сэри промолчала. И Шого продолжил: — В своей последней командировке я понял, что слишком узко смотрел на этот мир. Я так старательно отгораживался от пугающей меня стороны, что намеренно отбрасывал ее. И мне очень жаль, что я не понял этого раньше, ведь ты, моя жена, всегда была рядом. Я был слепцом. Глупым слепцом! Шого порывисто бросил кисеру на деревянный пол, и трубка разбилась на части. Сэри положила свои руки ему на плечи и стала поглаживать, чтобы успокоить его. — Как я не замечал такой прекрасной перспективы? Почему ты не объяснила мне? — Шого, я не понимаю, о чем ты. — О возможностях шиноби. И о том, какими они сами бывают. — Ты… Ты же знаком со многими шиноби. Ками-сама, да ты дружишь с Богом Шиноби! Что же нового ты увидел? — О, — со смехом протянул Шого. Он прикрыл глаза, пускаясь в воспоминания. — Я познал новые грани. Я понял, что эта идеология не такая, как я думал раньше. Да, — он загадочно посмотрел в даль. — Наш сын будет менталистом, как и ты? — Если я буду его тренировать, то… — Тренируй! — Шого повернулся к Сэри, обжигая ее огнем своего взгляда. Она прищурилась, не веря своим ушам и глазам. Ее ли это муж? — Но тогда мне и самой нужно тренироваться и… работа, которую предложил Иноске… — Тебе придется ходить на миссии? — Нет, — резко отрезала Сэри. — Нет! Я буду работать только в штабе, не волнуйся. — Хорошо. Делай все, что нужно. Шого улыбнулся. Его улыбка была такой безумной, загадочной, какой бывает в те моменты, когда он что-то задумал. И Сэри совершенно не хотела думать о том, что именно. Ей было на это откровенно наплевать, ведь она получила то, за чем шла. И даже больше. Он дал ей свое разрешение, и ей хотелось броситься ему на шею, рассыпаясь в благодарностях. Но Сэри сдержалась. Она заворожено смотрела на мужа, пытаясь показать все своим взглядом. Шого погладил ее по щеке тыльной стороной ладони, а затем пропустил ее длинные волосы сквозь пальцы. — Я был таким слепцом, любимая. Ты так прекрасна… Наш сын сорвал большой куш, когда родился у нас. Сэри не поняла, почему он это сказал, и что было у него на уме. Ее разум затмила приближающаяся мечта. Совсем немного, и она будет в ней жить.

Спустя год Июнь, 8 год от создания Конохи

Под ночное пение цикад Сэри медитативно медленно расставляла начищенные до блеска сюрикены и кунаи. Ей особенно это нравилось делать в полумраке, поэтому и свечей она зажгла специально не много, от чего в комнате витала приятная атмосфера интимности этого процесса. Но резкие сбивчивые шаги и внезапный грохот из коридора нарушили всю прелесть момента. Обеспокоенно нахмурившись, Сэри выскочила и увидела абсолютно пьяного Шого. От него разило сакэ так, как будто он в нем искупался, но был еще смесь запахов, природу которых Сэри до конца не понимала. Шого неловко поднялся на ноги и посмотрел на перепуганную Сэри. — Я знал, что ты здесь, — еле двигая языком, говорил он. — Ты пьян, — сквозь зубы процедила она. Шого сделал к ней несколько шагов, споткнулся и повалился вперед, но Сэри его успела поймать. Она заволокла его в свою комнату и уложила на татами, почти рядом с еще неразложенным оружием. И лишь когда он запрокинул голову, Сэри увидела, что по его шее размазаны следы краски, которой малюются таю. И тут же она поняла смесь других запахов. Это были дешевые отдушки. Таю используют их, чтобы приглушить вонь от пота и грязной близости. Сэри отдернула руки от мужа, будто обжегшись, и с отвращением отвернулась от него. — Ты… — Что, Сэри? — приподнявшись на локтях спросил Шого. — Тебе кажется, что я отвратителен? — Ты изменил мне, — произнесла Сэри, глядя на блестящие кунаи. — Как будто ты раньше этого не понимала. Она прикрыла лицо руками и тяжело выдохнула в них. У них с Шого действительно не было близости уже давно. С ужасом она поняла, что ее не было с тех пор, как она объявила о беременности. И вот их сыну уже чуть больше двух лет, а она даже не придавала этому значения. Шого не проявлял к ней желания, да она и сама не стремилась. Все заглохло давно, и они оба не сделали ничего, чтобы это исправить. Думала ли она о том, как удовлетворяет себя Шого? Нет, ее мысли были заняты сыном, мечтами и уже потом работой. И сейчас она поняла, что все это время он без зазрения совести позволял себе распутство в своем проклятом районе Хакушу. Что она чувствовала? Сэри было гадко и омерзительно находиться с ним в одной комнате после этого. Но еще больше она поражалась самой себе. Как она могла раньше не замечать этого? Как могла жить с пеленой перед глазами? Неужели она настолько не обращала внимания на своего мужа? — Ревнуешь? — спросил он ее, пододвигаясь ближе. Сэри дернулась и отшатнулась, посмотрев на него. — К моему удивлению, нет, — медленно произнесла она. — Я просто не могу понять… — Как могла пропустить это? — засмеялся он. — Или почему я это делал? Шого потянулся костлявыми пальцами к волосам Сэри и грубо намотал их несколько раз на ладонь. Замерев перед ним, как жертва удава замирает, оказавшись в его тугом захвате, она таращилась на Шого с полуоткрытым от изумления ртом. Он дернул рукой, и Сэри оказалась животом на татами, а он перевалился сверху. Шого снова оттянул ее за волосы назад, и Сэри, вскрикнув от резкой боли, подчинилась и встала на колени под ним. — Потому что я не могу драть тебя так же, как и их, ясно тебе? — Отпусти… — с мольбой произнесла она, одной рукой опираясь на татами, а другой пытаясь расцепить его захват на волосах. — Меня раздражает, что приходится тебя учить даже такому, объяснять элементарные вещи. Иногда нужно пострадать, чтобы порадоваться. — Не надо, пожалуйста… Шого медленно, но уверенно, оттянул руку, и Сэри пришлось изогнуть шею назад, чтобы он не выдернул ей волосы. Он наклонился к ее уху и прошипел: — Мне нравится видеть, как они корчатся, слышать, как умоляют меня. А потом наслаждаться их криками, когда они умирают от экстаза. Боль всегда прелюдия перед наслаждениями. Понимаешь? Я люблю тебя Сэри, и ты не заслуживаешь такого отношения к себе. — Мне больно. — Я хочу, чтобы ты поняла это раз и навсегда. Это не твой мир, не лезь в него. Я буду продолжать делать то, что считаю нужным, а ты будешь послушной девочкой. Ясно? Вместо ответа Сэри попробовала вырваться, и он резко дернул снова, пытаясь усмирить ее. Свободной рукой Сэри дотянулась до куная и быстро, пока Шого не успел даже понять, перерубила свои волосы чуть выше его захвата. Освободившись, она перекатилась и подпрыгнула на ноги, отскакивая через половину комнаты от него. — О, — Шого удивлено посмотрел на кипу волос, оставшихся в его руке. А затем перевел взгляд на Сэри. — Я напугал тебя, девочка моя? Он медленно раскрыл пальцы, и волосы градом посыпались на пол. Подняв ладони вверх, Шого на коленях пополз к Сэри. А она с кунаем в руке замерла, глядя на это омерзительное представление. В который раз Шого проворачивает этот трюк. В который раз Сэри видит все это и терпит. Он измывается над ней, вытирает о нее ноги, а потом ползет извиняться. Клянется в том, что это было в последний раз, что больше это не повторится. Но спустя какое-то время происходит то же самое. Снова и снова. Слезы подступили к глазам, и Сэри не могла их сдержать. От бессилия она уронила кунай на пол и прикрыла лицо руками. — Прости меня, девочка моя, — Шого обхватил ее колени руками и щекой прижался к ним. — Я просто хотел объяснить тебе. Поверь, я больше никогда не сделаю этого с тобой. Он говорил, а Сэри все сильнее начинала плакать. — Ты мать моего сына. Ты прекрасна. Я люблю тебя. Трясущимися руками Сэри отодвинула его от себя. — Нет, — не своим голосом выговорила она. Без истерики, без воплей. Но с леденящей истиной, которая хоть и отрезвляла, но заставляла цепенеть от ужаса. — Здесь нет любви. И никогда не было. Онемевшими ногами она зашагала из комнаты прочь. После бессонной ночи Сэри едва могла узнать себя в зеркале. С помощью косметики она привела себя в порядок, а служанка помогла ей с волосами. Женщина подровняла обрубленные концы, превратив рваное нечто в нормальную стрижку. Теперь волосы едва касались плеч. Оставшись в одиночестве перед зеркалом, Сэри смотрела на свой новый облик и не могла поверить, что ее жизнь докатилась до такого состояния. Она и раньше понимала, что ее брак был совершенной глупостью. Но теперь это не только глупость, но и сплошная ложь и лицемерие, как с его стороны, так и с ее. И таким их союз стал не сейчас, но был таким всегда. «Доброе утро, Сэри», — в ее голове раздался бодрый голос Иноске. — «Тебя нет на рабочем месте. Все в порядке?» «Да, я просто была занята. Что-то случилось?» Разговаривать о случившемся с братом было слишком стыдно. Да и бессмысленно. Здесь он ни чем не поможет. Все наладится только лишь в том случае, если Сэри сможет раскрыть в себе достаточно храбрости, чтобы изменить свою жизнь. «Помнишь, отряд шиноби, который недавно бесследно исчез? Так вот, одна куноичи, Кисараги Шион, нашлась, но потеряла память. Нужна твоя помощь».

Спустя 4 месяца Октябрь, 8 год от создания Конохи

Сэри вытаскивала одну книгу за другой, читала названия, а потом возвращала обратно. Ей хотелось набрать сразу десяток, но здравый смысл говорил остановиться только на одной. Ну максимум двух. В самом крайнем случае можно купить три. — Ох, — вздохнула она. В этот момент в магазине раздался чудовищный грохот, и Сэри тут же все поняла. Йоичи перевернул стойку с детскими игрушками, и теперь все они разлетелись по полу. Зато он смог заполучить в свои маленькие шаловливые ручонки деревянный синий кораблик с белыми парусами, который секундой раньше стоял на самом верху, и стал играть с ним во всю. — Нужно было просто попросить, Йоичи. Просто сказать. Или хотя бы промычать, чтобы я услышала, — Сэри подбежала к нему и подняла перевернутую стойку. — Я уберу, ничего страшного, — к ним подскочила девушка, продавец. Молоденькая. Выглядела не старше шестнадцати лет. Девушка стала поднимать игрушки, но Сэри это не остановило, она все равно осталась помогать убирать. — Вы извините меня. Он просто еще не очень уверенно разговаривает, но когда что-то хочет… — Ничего-ничего, — успокаивала ее девушка. — Все хорошо. По правде сказать, я уже привыкла, к нам часто заходят дети или с детьми. — Вот как, — улыбнулась Сэри и облегченно выдохнула, когда не услышала в свой адрес замечаний о том, какой у нее невоспитанный ребенок. — Вы выбирали книгу? — спросила девушка. — Да, никак не могу определиться. Столько хочется… — Могу посоветовать что-то. Вы какие раньше читали? — Люблю классическую литературу, но парочка современных авторов мне тоже нравится, — ответила Сэри, выкладывая на полку последнюю игрушку. — Готово. — Спасибо за помощь, — улыбнулась она. — Меня зовут Тосака Ния. — Очень приятно. Яманака Сэри. — Да, да, — раздался недовольный голос из-за прилавка. Взрослая женщина с паутинкой седины в угольно-черных волосах с вызовом посмотрела на Сэри. — Мы знаем, кто вы. Ния тут же смущенно опустила глаза и юркнула за спину той женщины, сделав вид, что у нее появилось очень срочное дело. Сэри же напряженно посмотрела в ответ, нахмурив брови. Повисла гнетущая пауза, в которой раздавались только радостные писки и визги Йоичи, продолжающего играть с корабликом. Ей было совершенно понятно, что означали слова хозяйки магазина, и откуда они ее знают. Слухи о ее личной жизни уже несколько раз прокатились по всей деревне. — Выбрали, что хотели? — с напором спросила женщина, даже не пытаясь скрыть своего отвращения и желания, чтоб Сэри с ребенком поскорее убралась из магазина. В былые времена, повинуясь выученной беспомощности, Сэри проглотила бы подобное хамство, бросила бы на прилавок несколько монет за игрушку, схватила бы Йоичи в охапку и ушла бы подальше. Но сейчас она дернула бровью вверх и подошла к полкам с книгами. — Ния-чан как раз помогала мне с выбором. — Она занята сейчас. Оплатите за игрушку и уходите. У нас перерыв. Сэри мельком посмотрела на корешки книг. Вступать сейчас в полемику с этой женщиной так не хотелось, но уходить без книги не хотелось еще больше. В этот момент в магазин ввалилось несколько девушек-подростков. Хихикая, они прошли к прилавку с молодежной литературой, но, выбирая книги, тут же затихли, как будто не обсуждали что-то до того, как зашли. — Я все же выберу, а вам придется потерпеть, — кивнула Сэри. — Ни к чему сейчас скандалить, да? Она начала читать названия книг, но в этот момент женщина вышла из-за прилавка и почти вплотную подошла к Сэри. — Не желаю видеть вас в своем магазине! — процедила она сквозь зубы, натянуто улыбаясь, чтобы другие покупательницы не заметили ничего лишнего. — Я просто покупаю книгу. — Вы привлекаете слишком много внимания, мне не нужна такая репутация. Мой магазин для приличных людей. Даже стоять рядом с вами — это уже унизительно! — Так отойдите! — Сэри сказала ей это в лицо достаточно громко, чтобы это услышал каждый в маленьком магазинчике. Девушки бросили свои заинтересованные взгляды и навострили уши. Сэри поняла, что покупать они и не собирались, а пришли поглазеть на блудницу, заполучившую Сенджу Тобираму. Признав поражение, женщина покрылась пунцовыми пятнами от возмущения и вернулась обратно за стойку. Да и Сэри решила больше не играть на нервах у хозяйки магазина, взяла одну из заинтересовавших ее книг и, расплатившись, вышла на улицу вместе с Йоичи. Они отошли в сторону и, как и следовало ожидать, девчонки выскочили из магазина, потеряв к нему интерес. Озираясь по сторонам, они все-таки наткнулись на Сэри взглядом, а потом разом вздрогнули, не ожидав, что она станет пялиться в ответ. Засмущавшись, они ретировались за ближайшим поворотом, и Сэри смогла спокойно выдохнуть. — Домой, — негромко вякнул Йоичи. — Да, идем, — Сэри взяла сына за руку и повела его закоулками к их дому. С порога она учуяла тонкий запах свежей краски. Если бы не раскрытые настежь седзи, аромат был бы более стойкий. Йоичи помчался по коридору и тут же свернул в комнату, чтобы выскочить на лужайку в сад. Сэри же спокойным шагом направилась за ним и вышла на энгаву. Тобирама в домашней одежде сидел на полу, подогнув одну ногу под себя, а другую вытянув вперед, и красил новые деревянные колонны, рядом с пристроенными двумя комнатами. — Почти закончил, осталось еще одна, — улыбнулся он и посмотрел на озадаченное лицо Сэри. — Что-то случилось? Она села напротив и опечаленно опустила голову. — Ничего нового. Все также не могу спокойно в магазин сходить, чтобы меня не прогоняли. Да еще и девицы какие-то так таращились… Когда же это кончится? — Когда перестанешь обращать внимание. Пусть думают и говорят, что хотят. Людям только повод дай, их языки будет не остановить. Сэри посмеялась и согласно закивала головой. Дома была такая мирная обстановка, что она тут же начинала смотреть на все с философской точки зрения, не реагируя на неприятности так остро. — Какую купила? — спросил Тобирама, кивая в сторону лежащей рядом книги. — Про мужчину, найденного в пустыне, — Сэри переместилась за него, вытянув ноги вперед и положив подбородок к нему на плечо. С загадочным придыханием она произнесла: — Он был на грани смерти, но его спасли. В госпитале он в бреду все время повторял одно и то же слово. Сэри замолчала, и Тобирама усмехнулся, продолжая красить колонну. — Какое? — заинтересованно спросил он. — Хотя я уже догадываюсь. — Ну-ка, давай, — улыбнулась Сэри. Он немного повернул к ней голову и, прищурившись, сказал, копируя придыхание Сэри: — Это было имя женщины. Но люди не понимали, что это за незнакомка, а он все повторял… — Ладно, да. Ты угадал, — усмехаясь, кивнула Сэри. — Женские романы всегда об одном и том же и заканчиваются одинаково. — Сюжеты-то разные, пусть и результат одинаковый. Но эта книга, вроде не со счастливым концом, — задумчиво произнесла она. — Вот увидишь. Герои поженятся, а потом заживут долго и счастливо. Это автор так уходит от прямого ответа. Но на самом деле, он и сам не знает, что начинается дальше, после этого самого «женятся». — Я смотрю, ты эксперт, — через улыбку произнесла она. — А что дальше начинается? — Самое интересное, — улыбаясь, ответил Тобирама. Сэри обхватила его торс руками и крепко прижалась, поцеловав его в основание шеи сзади, и, наслаждаясь самым интересным в своей жизни, блаженно закрыла глаза.

__________

16 год от создания Конохи

Сколько тот бой длился, никто не знал. Считать такие минуты не принято. Но бились они с остервенением, как и положено. Как и учили всю жизнь. Считая себя уже мертвецами, шиноби мчались вперед и останавливались лишь перед лицом врага. Кругом свистели кунаи с привязанными к ним взрывными печатями. Кидали их без разбора, только бы оглушить и обездвижить, а потом уже и накинуться со смертельными ударами. Объятый пламенем юный красноглазый коноховец без страха и сожаления накинулся на кумогакурца. Тот загнал его в клетку из молний, и выбраться из нее не представлялось возможным. Плотное бело-синее кольцо в ночной тьме слепило и не давало даже шанса на отступление или подмогу. Рассуждать Учихе и составлять план действий было уже поздно: либо он прикончит врага сейчас, либо сейчас же и умрет сам. Перед его чутким взором мелькнула кровавая катана. Просвистела быстро, и попала точно в цель, разрезав горло до позвоночника. Учиха замер, потому что двигаться больше не имело никакого смысла. — Идти можешь? — к нему повернулась желтоглазая женщина с длинными каштановыми волосами, затянутыми в высокий конский хвост. — Кисараги-сан, — удивленно произнес он. — Забирай бойцов и марш с поля на базу! Я зачищу этот участок сама! — сказала она, со свистом взмахивая катаной, чтобы сбросить с нее кровь. — Весь? — Ты еще здесь? Учиха тут же исчез. А Шион посмотрела на мрачный лес прямо за горящем в огне и крови поле. Там сейчас должен был быть Тобирама с Сэри и отрядом. И ей во что бы то ни стало нужно расчистить им путь для отступления. На базе ее встречали восторженными взглядами. Шион плюхнулась на деревянный пол захудалого домишки и облокотилась на стену. Самонадеянные кумогакурцы думали, что безымянная, безклановая куноичи в одиночку не выстоит перед парой десятков. Знали бы они, что она в этот же день убила в два раза больше на другой точке. — Шион-чан? Она повернула голову на зов и увидела Сарутоби Хирузена. Помятый, трясущийся, но живой. — Задержались вы, — усмехнулась Шион, кивая на место рядом с собой. — Я думала, это моя прерогатива. Под радостные приветствия окружающих Хирузен, еле передвигая ногами, дошел до Шион и плюхнулся рядом с ней. А она посмотрела на его товарищей, так же подошедших к ней поближе. Тоскливые выражения лиц сулили недоброе, и Шион обеспокоенно спросила: — Где Тобирама и Сэри? Хирузен достал из-за пазухи свернутый треугольничком лист бумаги и посмотрел на него. — Тобирама-сан… Он приказал нам отступать, а сам остался. Сердце Шион ухнуло вниз. Сомневаться в его словах она не стала, слишком уж похоже на Тобираму. Слезы потекли по щекам, и она тут же стала вытирать их грязными руками, размазывая остатки чужой крови по своему лицу. — Сэри-сан не хотела идти с нами, но Тобирама-сан заставил ее. Она была с нами, пока я не понял, что она оставила вместо себя клона. В этот момент клон передал мне это, а после испарился, не сказав и слова. Хирузен протянул бумажный треугольник Шион, и она взяла его. Бумага была желтоватой, явно огрызок от свитка. На одной стороне было лишь имя. Шион. Поджав губы, Кисараги с нетерпением раскрыла бумагу, и к ней на колени вывалился еще один завернутый треугольник. На нем были написаны три имени: Йоичи, Кайто, Така. Шион отложила этот листок и взглянула на свой. Ее глаза тут же стали бегать по строчкам. Дорогая Шион. Ты не любишь сантименты, но я без них не обойдусь, поэтому тебе придется потерпеть. Я прекрасно понимаю, что совершаю не самый умный поступок в своей жизни, но мне видится, что у нас двоих с Тобирамой больше шансов выжить, чем у него одного. Однако раз ты это читаешь, значит, я ошиблась. Надеюсь, что ты и мальчики простите нас с Тобирамой за наш выбор, и за то, с какой легкостью каждый из нас его принял. Родители не должны жить за счет смертей своих детей, в этом мы убеждены с ним. Поэтому мы не могли позволить никому из отряда погибнуть, каждый из них нам как ребенок. У меня к тебе есть просьба, Шион. Йоичи как раз в том же возрасте, что и ты была, когда потеряла своих родителей. Я прошу тебя поддержать его. Ведь ты как никто другой знаешь, каково это остаться в таком возрасте одной, и через что тебе пришлось пройти, чтобы пережить это. Отдай второе письмо Йоичи. Он уже достаточно взрослый, чтобы прочитать его, и рассказать обо всем близнецам. Я взваливаю на плечи сына немыслимое бремя, и надеюсь, что ты согласишься помочь ему. И поможешь им троим понять, что я просто не смогла бросить их отца одного. О большем я просить тебя не смею.

Люблю тебя. Сэри.

С горечью в горле Шион медленно свернула письмо и посмотрела на второй треугольник, оставленный Сэри. Она не стала вскрывать, он предназначался не для нее, поэтому Шион спрятала оба листка во внутренний карман своей жилетки. Осознание, что два самых важных человека в ее жизни мертвы пришло ещё не полностью. Ей все ещё хотелось верить, что Тобирама и Сэри, возможно, ранены и не могут дойти. Но внутренний суровый голос говорил, что живыми она их больше не увидит. На слёзы не было времени, Шион встала на ноги, чтобы разогнать стынущую от накрывающего ужаса кровь. Ей было совершенно очевидно, что Йоичи и близнецов она не оставит расти в детском доме Конохи. Разве что они захотят жить в деревне с Иноске (если он выживет в этом аду), а не путешествовать с Шион по миру, выполняя миссии или ища новые способы стать сильнее. Но сперва она должна была закончить одно дело, пока находилась достаточно близко. — Так кто, говоришь, вас преследовал? — спросила Шион, посмотрев на Хирузена. — Ты собираешься пойти туда? — возмутился он. — Тобирама-сан и Сэри-сан не за тем спасли нас! — По-твоему, мне твое разрешение нужно? — бросила она, поправляя катану на поясе. Хирузен встал и посмотрел на Шион с такой суровой непоколебимостью, что этим пригвоздил ее к полу. — Ты никуда не идешь, это приказ Третьего Хокаге! Шион изумленно вскинула брови вверх, а затем посмотрела на Данзо и остальных членов команды. Они кивком подтвердили его слова, и тогда она снова посмотрела на Хирузена и нарочито медленно захлопала в ладони. — Поздравляю с повышением. Но пока ты официально не вступил в должность, приказы ты отдавать не можешь. Не хочешь, не говори, кто преследовал вас, сама разберусь. Шион развернулась и направилась на выход. — Это отряд Кинкаку Бутай, их было больше двадцати шиноби! — крикнула ей Кохару, чем заставила ее остановиться и обернуться, чтобы дослушать. — Ты не победишь их! — Думаю, Тобирама и Сэри их знатно потрепали. Им не жить. — Сэри-сан передала тебе эти письма не просто так, — Хирузен сделал несколько шагов к Шион. — Да, я понимаю. Шион больше ничего не сказала. В крайнем случае, во время боя она всегда смогла бы отступить. Но она знала, что ей нужно это сделать, нужно убить каждого в этом проклятом Кинкаку Бутай. Так поступить будет правильно. Она не могла заявиться к Йоичи и близнецам с двумя несчастными бумажками на руках. Но если бы она принесла им знак победы, мальчикам бы не пришлось жить в плену жажды отмщения.

_____________

Музыка, которой я вдохновлялась. Отрывки из жизни Сэри с Шого я писала под саундтреки к трилогии «Джон Уик». А момент с Тобирамой был под Sleeping at Last — Saturn. Спасибо вам за внимание, за то, что молча лайкаете. А отдельно буду благодарить за оставленные отзывы, даже самые маленькие. Даже если это будет всего пара слов в личку.