Ночное Трио

Проснулась я отчего-то в несусветную рань – давно со мной такого не случалось. С громким стоном высвободилась из простыни, служившей мне в летнее время одеялом, и пошла заваривать кофе. Вытащила из холодильника пару йогуртов, глазированный сырок, молоко, достала с полки над плитой упаковку Nesquick – стандартный набор для завтрака для такой сладкоежки, как я. Когда закончила с утренней трапезой, почему-то прониклась жалостью к несчастному Ранмару, которому позавтракать было явно нечем. Потом вспомнила, что у «несчастного» Ранмару куча бабла, и успокоилась. Серьезно, аж легче стало. До того, блин, легко, что пошла чистить зубы, одеваться и краситься. Наверное, стоит пояснить, почему у людей, у которых я убираюсь, вызываю неизменное удивление. Дело в том, что и в мейк-апе, и в одежде я предпочитаю неформальный стиль, а таких нечасто увидишь в уборщицах. Да что уж там говорить – в погоне за амбициями уехала в Токио из провинциального городка, да вот только амбиции эти никуда не привели. Посему и снимаю эту мелкую комнатушку и навожу чистоту в домах богатеев, с интересом разглядывающих мои татуировки, тяжелые браслеты и чулки в черно-фиолетовую полоску. Наверное, это было нечто вроде нового веяния, этакой диковинки для бесившихся с жиру - надевать фартук на девицу, смахивающую на солистку какой-нибудь не очень известной панк-группы. Впрочем, меня все устраивало – платили хорошо, имидж менять не заставляли, Масакадзу терпел мой ужасный характер, к интиму никто не склонял… Ну, почти никто. Был недавно один инцидент. Впрочем, проехали. «Черт, и вправду, проехали!» - сокрушалась я, выходя из битком набитого даже в такую рань автобуса, из которого не смогла вылезти вовремя. Пришлось переться пешком, благо на улице было еще не так жарко. Охранники спокойно меня пропустили, а комендант даже приветственно кивнул – хорошо иметь запоминающуюся внешность! Постучав в дверь, на этот раз мне пришлось некоторое время подождать, пока мне не откроют. На мое горе, это оказался хмурый принц с еще явно не просохшей блондинистой шевелюрой. Пока я пыталась заново освоить технику подачи кислорода в легкие, Камю окинул взглядом мой почти не изменившийся со вчерашнего дня прикид и вынес свой вердикт: - А. Ты. – И продолжил стоять столбом, будто не понимая, зачем я вообще явилась. - Да, я. А теперь, Ваше Высочество, посторонитесь, пожалуйста, мне нужно пройти внутрь. С его лицом произошел какой-то загадочный метаморфоз – брови сдвинулись вверх, буквально, на миллиметр, выдавая удивление, а потом он будто пытался сдержать улыбку, которая, тем не менее, едва заметно тронула его губы. Выглядело все это донельзя забавно. «Кажется, он не понял мой сарказм…» Тем не менее, я добилась, чего хотела, - Камю посторонился, и я смогла беспрепятственно добраться до кухни. - Раз уж ты здесь, женщина, сделай мне чай, - великодушно разрешил мне парень голосом этакого снисходительного господина. Закатив глаза, я поинтересовалась: - Черный или зеленый? - Черный. «Принц», похоже, ушел сушить свои русые локоны, оставив меня наедине с заваркой и кипятком. Я знала, что у богатых свои причуды – что черный чай нужно заваривать при температуре 90-95 С, предварительно положив в чайник пару кубиков льда. Открыв холодильник, я не смогла сдержать улыбки, увидев на последней полке большое количество габаритных контейнеров с мясным филе, подписанных одной лишь буквой «Р». Забрав один из них, я достала из морозилки форму для льда и вдруг наткнулась взглядом на коробочку с малиной. Соблазн был слишком велик, и я решила и себе сделать чай – с лимоном, малиной и тремя с половиной ложками сахара. Я уже предвкушала божественный вкус на своем языке, как мою чашку неожиданно перехватили раньше меня. Не успела я ничего сказать, как «Его Высочество» решительно поднес кружку к губам, отпил… Мне вдруг показалось, что парень достиг нирваны, потому что подобное выражение лица я раньше видела только у торчков. «Да ладно?! Как мужик может пить такой сладкий чай?!» Ничего мне не сказав, лишь одарив взглядом, полным недоумения, Камю потащил добычу в свою комнату. «Ндаааа, чем дальше в лес… Кстати о лесе – где там наш волчок?» Я как раз начала жарить мясо, когда вышеупомянутый представитель лесного племени, явился во всем своем грозном великолепии – полуголый, в одних черных джинсах, и босой. «На запах, что ли, пришел?» Взъерошив свою и без того косматую пепельную шевелюру, он окинул меня сонным взглядом. - Да ты не шутила. - В смысле? – я попыталась как-то оторваться от созерцания его рельефного пресса, но выходило не очень. - Ты всегда так ходишь? Типа рокерша? - Ну да. Он хмыкнул, криво улыбнувшись, и полез в холодильник. Достал оттуда три яйца и, по очереди треснув скорлупу, вылил содержимое себе в рот. «Позер». Подойдя ко мне, он смял скорлупки и сунул их мне в руку. - Будь добра. - Да вот еще! – я попыталась сунуть их обратно в его ладонь. - Ты же здесь чистоту наводишь, вот и наводи, - он впихнул их мне обратно. - Ты что, совсем охренел?! Вон, до мусорки два шага! Открой дверцу и выкинь сам! - Вот сама и выкидывай! - О, боги, что здесь происходит? Что вы так шумите? – на кухне снова появился Камю, явно раздраженный нашими громкими криками. - Пусть он уберет от меня свои яйца! – выпалила я, толком даже не сообразив, что в этой фразе не так. Ранмару, стоявший почти вплотную ко мне, неожиданно покраснел, до меня, наконец, дошло, что именно я сказала, но не успела я переформулировать свою реплику, как «Его Высочество» неожиданно схватил несчастного парня за ухо и оттащил от меня подальше. - В твоей одуванчикоподобной голове совсем закончились мозги?! – Куросаки дотащили до дивана и вынудили сесть. – Еще раз я увижу, что ты пристаешь к этой женщине!.. - Ха? - Ты своим поведением позоришь всех вокруг. Я уже хотела пояснить, что никто ко мне не приставал, и имела место небольшая неточность в выражении, но Камю неожиданно обратился ко мне: - Женщина. - Да? - Сделай еще один. Точно такой же. До меня не сразу дошло, что он от меня хочет. - А, да, конечно, сейчас сделаю. Выбросив липкую скорлупу и помыв руки, я принялась творить новую порцию невыносимо сладкого чая, параллельно следя за тем, чтобы мясо не подгорело. Мне было немного боязно оборачиваться, Ранмару молчал, и мне казалось, что он на меня ужасно зол. Неожиданно со стороны дивана раздался приглушенный смешок. Потом еще один. И вдруг парень рассмеялся в голос. Я обернулась назад, пытаясь выяснить, что же его так насмешило. - Ну, баба, ну дает! Пусть яйца… ахахаха… ты всегда такая прямолинейная? - Ты же знаешь, что я имела в виду, прекрати. - Умора. Как там мясо? Готово уже? - Почти, - я улыбнулась, снова поворачиваясь к плите. Меня порадовало, что он такой отходчивый, даже не знаю, почему. Я услышала его шаги, приближающиеся ко мне, и внезапно по спине побежали мурашки. - Когда ты говоришь почти, значит уже го… - раздался над моим ухом его низкий голос, но я перестала слышать, что он говорит. Он стоял прямо за моей спиной, и я буквально кожей ощущала близость его тела. Он перехватил вилку из моей руки, и когда наши пальцы соприкоснулись, меня будто током ударило. Пока он дегустировал степень прожарки, я думала, как лучше выбраться из этого неловкого положения. «Чай!» - мелькнула в сознании спасительная мысль. Подхватив кружку, я выключила плиту и попыталась незаметно ретироваться, бочком сдвинувшись в левую сторону. - Мне надо… это… чай отнести! – объявила я, все еще не поворачиваясь к собеседнику лицом. - Да что ты так с ним носишься? Этот напыщенный «аристократ» в состоянии самостоятельно явиться за своим чаем! «Напыщенный аристократ», конечно же, не замедлил появиться именно в этот момент. - Ранмару, - этот ледяной голос просто до дрожи пугал, на месте парня даже я бы сейчас под диван залезла. А лучше – скрылась в своей комнате. Но этот – нет, этому – хоть бы хны. - Явился не запылился. Чего тебе? - Мне кажется, или твоя память теперь идентична памяти золотой рыбки? И десяти минут не прошло, а ты забыл, что я тебе говорил? - Да ни к кому я не пристаю, стою, мясо жру, что у тебя за проблемы вообще? - Ты мешаешь женщине выполнять свои прямые обязанности! - Таскать тебе в комнату чай – не ее прямая обязанность, извращенец хренов. Может, это ты задумал там ее… - Так, стоп! Хватит! Вы, двое! – я резко взяла чашку и поставила ее на стол. Потом взяла тарелку, плюхнула на нее стейк, и поставила туда же. Подумав, сдвинула так, чтобы между ними было метра два, не меньше. – Довольны? А теперь, с вашего разрешения, я пойду и займусь своими прямыми обязанностями! – с этими словами я удалилась в ванную комнату, громко хлопнув дверью. «Я – Осаки Аянэ, я рокерша и сладкоежка. А еще я терпеть не могу, когда за меня решают, что мне делать. В клубе анонимных дебилов только что предотвращен бунт, и это – целиком и полностью моя заслуга».