Ночное Трио

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я утерла со лба трудовой пот. Мужчины такие мужчины – считают, что белое одинаково хорошо стирается и с черным, и с розовым, и с фиолетовым, и с серо-буро-малиновым в крапинку. Пришлось рассортировывать скопившуюся грязную одежду по разным цветовым кучкам, а потом эти кучки – на кучки поменьше, по температуре стирки. Наверное, будь здесь хоть кто-нибудь из четверки, потребовал бы, чтобы я еще и по принадлежности их разложила, но тогда все это заняло бы уйму времени. Я развесила сушиться уже вторую порцию белья и загрузила третью. Устало выдохнув, присела на краешек джакузи, воровато оглянулась по сторонам и… закурила. Я не знала, можно ли здесь курить, но вытяжка была хорошая, и я надеялась быстро управиться, пока никто не заметил. Ага, как бы не так. Я же здесь самая «везучая». - Женщина! – Камю размашистым шагом прошел ко мне, выхватил зажатую между двумя пальцами сигарету и выбросил ее в унитаз. – Здесь нельзя курить! - А где можно? – огрызнулась я. «Можно подумать, дым до его комнаты долетает!» - На улице, - холодно ответил «принц», зыркнув на меня недовольным взглядом. - Ваша Светлость предлагает мне спуститься с последнего этажа на первый, выйти из дома, чтобы покурить пять минут, а потом проделать обратный путь наверх? Вы это серьезно? – «Светлость» сменила гнев на… ну, такое лицо, с которым царь смотрит на прислугу, у которой в голове какие-то свои тараканы. Я вздохнула. – Хоть в окошко на кухне-то можно? - Нет. Блондин одарил меня еще одним высокомерным взглядом и удалился. Что, спрашивается, приходил? Закончив со стиркой, я решила прибраться в гостиной и на кухне. В доме было как-то подозрительно тихо. Протирая стеклянный столик, я наткнулась глазами на лежащий на нем журнал, на обложке которого красовался никто иной, как Камю. Я было уже отложила его в сторону, но что-то в его взгляде меня зацепило, причем зацепило неприятно. Усевшись прямо на пол, я открыла разворот. И поняла, что же мне так не понравилось: «Господи, да он же притворяется!» Пока я глазами, размером с блюдца, рассматривала Камю в совершенно необычном для него амплуа обходительного добрячка, в груди становилось все холоднее и холоднее. « - Как Вы любите проводить свободное время? - Мне нравится отдыхать со своими коллегами по цеху, у нас с ними очень теплые отношения, и поэтому…» Мой взор будто застлала пелена. «Так вот, какого это – быть айдолом», - чего скрывать, я когда-то тоже мечтала стать певицей, сколотить собственную банду, играть в кино дерзких красоток с ярким макияжем… Только вот красоток вокруг пруд пруди, а для того, чтобы попасть в шоу-бизнес без покровительства нужно нечто большее, чем внешние данные и раскованность. Но, кажется, я впервые в жизни не жалела, а радовалась, что мне не пришлось ради своей цели предавать себя и притворяться не тем, кем я всегда была. Мне даже стало жаль этого холодного принца, истинную холодную красоту которого никто не ценил. Хотя, например, мне именно она в нем и нравилась – высокомерный взгляд, тон, не терпящий неповиновения, сжатые в тонкую полоску аристократичные губы… «Стоп, что?! Ему двадцать лет???» - я чуть не грохнулась оземь, увидев небольшое досье в левом верхнем углу. Мне казалось, что Камю, как минимум, лет на шесть-семь меня старше, а оказалось, что мы с ним ровесники. «Нда, похоже, такими рождаются, а не становятся…» Дата рождения: 23 января. Знак Зодиака: Водолей. Рост: 184 см. Вес: 71 кг. Любимый инструмент: виолончель. «Такой высокий? Вот это дааа, надо приглядеться. Виолончель? На этом еще кто-то играет? Ой, ну, Водолей, все ясно – бабник еще тот…» - Интересно? Я аккуратно подняла взгляд, прикрывая нижнюю часть лица журналом. Два светло-голубых глаза, обрамленные длинными темными ресницами, внимательно наблюдали за мной, не выражая при этом никаких эмоций. «Черт, и давно он подошел?» Не дождавшись от меня никакой реакции, «принц» хмыкнул и прошел мимо. Я выдохнула. Послышался стук и плеск воды, наполняющей стакан. - Я думал, ты не интересуешься «голимой попсой». - Зачем ты делаешь это? После того, как я узнала, что мы ровесники, как-то само собой вышло, что перешла на «ты». Если «Его Высочество» это и не понравилось, он никак это не обнаружил. - Что именно? - Притворяешься. – Камю ничего не ответил, и я пояснила. – Зачем ты играешь кого-то другого, вместо того, чтобы быть собой? «Кажется, я увлеклась… и снова лезу не в свое дело». - У каждого своя работа. А твоя работа это… - Да-да, извини, что сую нос, куда не следует. Просто… Камю молчал, и я поднялась на ноги, намереваясь уйти. Я аккуратно сложила журнал на место, подхватила тряпку и уже направилась было в сторону ванной комнаты. - Просто что? – неожиданно задали мне вопрос. Этот низкий голос будоражил все мои внутренности, заставляя переворачиваться их вверх дном. «Неужели ему и вправду интересно, что я думаю?» - Просто мне кажется, что, если бы ты вел себя естественно, это бы не уменьшило число твоих поклонников. А если бы и уменьшило… значит, не такие уже они и настоящие. Настоящая любовь – это принимать человека таким, какой он есть, со всеми его недостатками. «Господи, что я несу? Что за вечные темы мироздания?» - я прямо ощущала, как у меня горят щеки, не то от стыда, не то еще от чего. Я поспешила дальше, услышав напоследок, как «Его Высочество» издал некий средний звук между хмыканьем и фырканьем. Такое фырканье обычно означает, что другой человек (то бишь я) совершенно не разбирается в ситуации. Этакое снисходительное: «Да много ты знаешь!» Я успокоила себя тем, что действительно даже не имею ни малейшего желания в ней разбираться. Однако мне было самую малость обидно. Мне казалось, что я сказала правду, которую никто не хочет признавать, а ее даже всерьез не восприняли. «Впрочем, это действительно не мое дело». Выстирав тряпку, я собрала те вещи, что уже высохли и решила заняться глажкой, дабы как-то отвлечься от недавнего разговора. Однако внимательный взгляд голубых глаз не желал идти у меня из головы. Сложив все в аккуратную стопку, я вдруг поняла, что понятия не имею, где чья вещь и в какую комнату что нужно нести. «Проклятье!» Я с тоской оглядела гигантскую головоломку и окончательно убедилась, что сама вряд ли справлюсь с распределением. Я уже не знала, стоит ли пойти и попросить Камю о помощи, как невдалеке послышался его голос: - Женщина, ты не видела мою кашемировую коф… - «Принц» застыл напротив горки вещей, и глаза его расширились от немого ужаса. «Мама дорогая!..» - Ты… - Этот полный ужаса взгляд обратился в мою сторону, сменившись гневным. – Ты что… постирала мою одежду вместе с… - Я как раз хотела попросить тебя помочь разобраться, где чье, - решила я не поддаваться на его истерическое настроение по этому поводу. - Ты посмела положить мои вещи в одну корзину с вещами одуванчикоголового?! Ты!.. Да он душ иногда принимает раз в два дня! – Лицо Камю все еще выражало полнейший ужас. «Эм… я как бы тоже, и ничего, вроде пока не стухла». - Да что ты так всполошился? Вот, понюхай, «Альпийская свежесть», прекрасно пахнет! Все еще глядя на меня немигающим взглядом, «принц» вынес вердикт: - Я это носить не буду! - Что? - Пока ты не постираешь мои вещи отдельно, я к ним даже не притронусь. - Да ты издеваешься?! - Нет, это ты издеваешься! Как ты посмела вообще… что за бестолковая женщина?! - Ах, бестолковая, значит? Мне вот интересно, что бы стало с твоими вещами, постирай ты их вместе и при одной температуре! Сказать тебе? Ты вообще бы больше никогда не смог что-либо из этого надеть! Потому что половина бы покрасилась, а вторая – села! Ну, конечно, зачем нашей королевской головушке знать о таких вещах? Там же только и есть, что навыки того, как наиболее выгодно подать себя в лучшем свете! - Женщина, да как ты… Он уже начал надвигаться на меня, и сердце рухнуло куда-то в пятки. Мне на мгновение показалось, что я непременно поседею, когда он приблизится ко мне вплотную. К счастью, быстрые шаги возвестили о приходе моего спасителя. Хотя в иной ситуации я бы предпочла, чтобы меня спасали от него. - Ты какого черта творишь, недоумок? – Ранмару отпихнул порядком рассвирепевшего Камю от меня подальше, грозно сверкая на него глазами. - Не лезь не в свое дело! – прошипел блондин, переключившись с одного объекта раздражения на другой. Мне показалось, что они сейчас лбами сцепятся, как два барана. - Нет, вы посмотрите – каков рыцарь! Налетать на слабую девушку, пока никого нет дома! Еще про меня что-то говорил, моралист хренов! - Да кому она сдалась?! Эта идиотка… - Наши взгляды на мгновение пересеклись, и я разом сникла. Столько злости, столько презрения. Никто и никогда так жутко на меня не смотрел. Мне показалось, что я сейчас заплачу. – Тц… бестолковщина, - выплюнул Камю свой вердикт, напоследок окатил меня еще одним леденящим душу взглядом и ушел. Я еле силилась не сползти по стенке прямо на пол. Я всегда славилась среди подруг хорошей выдержкой, но даже для меня это было слишком. Ноги предательски подкашивались, и меня начало едва заметно потряхивать. - Аянэ, ты как? – все еще не оборачиваясь, злобно глядя в сторону двери, будто ожидая нападения в любой момент, спросил у меня Ранмару. - Н-нормально, - дрогнувшим голосом ответила я, из последних сил пытаясь взять себя в руки. Парень обернулся, с тревогой разглядывая мое лицо. - Что у вас тут стряслось-то? - Я в-всего лишь… постирала… все ваши вещ-щи… - я балансировала на тонкой грани, когда еще можно усилием воли заставить себя не заплакать. - Эй, ты чего… ты это… не обращай внимания на дурака… - он приблизился и смотрел куда-то в сторону, будто ему было неловко такое наблюдать. – Он же так со всеми себя ведет. Ты это только… не реви. – «О, черт, утешитель из тебя просто кошмарный!» - я со смешком утерла выступившие в уголках глаз слезинки. – И ниче ты не бестолковая. Нормальная баба! Не выдержав, я рассмеялась, ощущая, как внутри становится теплее. - Ох, Ранмару, ты просто прелесть, - я все еще не могла перестать хохотать. – Поможешь мне рассортировать вещи? – сквозь смех спросила я. Ненароком взглянула на его лицо. И замерла. «Это что еще за странное выражение?» - Эээ… Ранмару? - А? Да! Вещи! Хорошо, - парень как-то весьма поспешно бросился к груде шмоток, оставив меня в недоумении застыть, где стояла. «Я – Осаки Аянэ, и я знаю, как правильно стирать вещи. Кажется, в нашем клубе анонимных дебилов… не все такие уж и дебилы. По крайней мере, мне отчего-то очень хочется, чтобы так казалось».