Ночное Трио

Под бдительным конвоем я дошла до ванной комнаты. Камю остался стоять при входе, прислонившись спиной к стене, а я, плотно прикрыв дверь, прошла внутрь. Единственным моим желанием было, чтобы этот ужасный день поскорее закончился. Устало оглядев царивший вокруг погром, я принялась было собирать валявшиеся в беспорядке тюбики и бутыли, но вдруг поняла, что даже на это у меня совсем не осталось сил. Любое, даже самое простое действие, казалось, выматывало меня изнутри. Оставив все как есть, я взяла один из гелей для душа и подошла к раковине, мимоходом взглянув в зеркало, пересеченное двумя большими трещинами. «Нда, краше в гроб кладут», - ужаснулась я своему отражению и принялась ожесточенно смывать с лица косметику. Раздевшись до нижнего белья, я надела на себя мужскую рубашку, благо, достаточно длинную, чтобы прикрыть все, что нужно. Бросив взгляд на стиральную машинку, я подумала, что, как бы там ни было, нужно развесить вещи, чтобы они не стухли за ночь. За дверью послышались приглушенные голоса: - Какого хрена ты тут забыл? - То же самое могу спросить у тебя. - Мне нужно забрать постельное белье. - Тебе туда нельзя. - Поче… Аянэ там? Какого хрена ты делаешь, дай пройти, мне нужно с ней поговорить! - Знаю я твои разговоры. Я тебе уже все сказал по этому поводу. - Отлично, тогда я останусь здесь, пока она не выйдет. Мне резко захотелось провести остаток вечности в запертой ванной, однако я повернула ручку и вышла в коридор с простыней в руке. Молча протянула ее Ранмару, стараясь не смотреть на его лицо. - Быстро же ты утешилась, - прошипел парень, и я, вздрогнув, подняла взгляд. Мои глаза расширились от ужаса. Он смотрел на меня с таким бешенством, будто готов был разорвать на месте. Тут до меня дошло, в каком виде я перед ним стою, я хотела было возразить, что все не так, как он подумал, но он не дал мне этого сделать. – Я ошибся, ты совсем не та Нана*, за которую я тебя принял. – Сердце болезненно сжалось в моей груди, пропустив удар, и простыня полетела на пол. – Думаешь, будешь счастлива в золотой клетке? И к чему тогда все твои разговоры, что ты не шлюха, если ты так легко прыгаешь в пос… - Ранмару, - спокойно позвал Камю, и когда тот обернулся на него… Все произошло так быстро, что я даже замаха не увидела. Чуть не вскрикнув, я прижала ладони ко рту. - Мало того, что ты высокомерный мудак, так еще и бьешь как баба, - Куросаки утер рукавом кровь с разбитой губы, а затем закатал его до самого локтя. - Может, второй раз лучше получится? - Прекратите, - еле слышно всхлипнула я, сползая по стенке на пол. – Пожалуйста… я больше не могу! Прошу тебя… не трогай его… у него завтра съемки… - Съемки, значит? – ядовито поинтересовался Ранмару, зло глядя на то, как я снова начала плакать. – Полчаса назад ты целовалась со мной, а сейчас, все, что тебя волнует – его съемки?! - Полчаса назад… я еще не знала, какой ты бессердечный, - с трудом взяв себя в руки, как могла спокойно, ответила я на его обвинение. - Бессердечный? – как-то горько усмехнулся парень, но тут же вновь изошелся сарказмом. – Ну, поздравляю, бл*ть, ты выбрала самого заботливого из нас! - Заткни уже свою пасть! – не вытерпел Камю, взяв парня за грудки и оттолкнув. - Ладно, отлично! Я сваливаю! Совет вам да любовь! – Ранмару зло сплюнул себе под ноги и отправился в сторону прихожей. Я вздрогнула, когда дверь хлопнула так, что, наверное, на два этажа ниже было слышно. «Что со мной не так? Я проклята?» - ужасалась я, снова и снова вздрагивая. Камю подошел ко мне и протянул руку. Помедлив, я протянула свою в ответ. Меня так резко подняли, что я, покачнувшись от слабости, уткнулась в его грудь лицом. И заплакала. Я рыдала так долго и громко, как, наверное, не рыдала еще никогда. Думаю, еще ни один парень до этого не видел меня в таком плачевном – в прямом и переносном смысле – положении. Обычно я умудрялась сохранять лицо даже в самых тяжелых ситуациях, мне проще было съязвить в ответ, чем показать себя слабой хоть перед кем-то. Я привыкла быть сильной. Но теперь… дав волю слезам, мне вдруг действительно стало легче. Не уверена, что позволило мне так раскрепоститься – то ли, что уже попросту не было сил держаться после всего пережитого, или то, что Камю за меня вроде как заступился. Я знала, что он за человек, и как ко мне относится. Я не надеялась на какие-то теплые чувства, но все же… Хоть он и ничего не говорил, он все еще стоял здесь, со мной, и все так же держал меня за руку. Почти успокоившись, тихо всхлипывая, я неосознанно провела большим пальцем по его костяшкам, и почувствовала, как они опухли. Резко вдохнув, я отстранилась и посмотрела на его руку. - Боже, прости… из-за меня ты… как завтра будешь сниматься? - Да уж, хлопот с тобой не оберешься, - вздохнул парень, не выглядя однако таким уж рассерженным по этому поводу. - Надо лед приложить, - я потянула его за руку в сторону кухни, стараясь не дотрагиваться до покрасневших костяшек пальцев. Я замотала лед в небольшое полотенце и обернула его вокруг кисти парня. Камю следил за моими манипуляциями с таким видом, будто наблюдал за поведением какого-то зверька – с легким любопытством и едва заметной усмешкой. - Без косметики тебе намного лучше, - вдруг заметил он после продолжительного разглядывания моего лица. - Я так не думаю. - Зато я думаю. Ты слишком сильно красишься. В другом состоянии я бы что-нибудь ответила эдакое, но будучи и без того подавленной, лишь вздохнула и налила себе воды. - Поставь будильник и иди спать, - велел мне Камю, когда я допила. - А ты? - Приму душ и приду. Кивнув я ушла в его комнату, забралась на большую кровать и, укрывшись легким одеялом и поставив будильник, не заметила, как провалилась в сон. Впрочем, через некоторое время я проснулась, будто почувствовав, как кто-то неотрывно за мной наблюдает. Еле разлепив слипшиеся веки, я столкнулась с пристальным взглядом светло-голубых глаз. В комнате пахло гелем для душа с запахом морского бриза. Шумно вдохнув, я ощутила, как по спине поползли мурашки. Камю лежал поверх одеяла на другой части кровати, одетый лишь в черную майку и плавки от Кельвин Кляйн. Его гладкая белая кожа, казалось, мерцала в лунном свете, пробивавшемся сквозь окно. Он смотрел на меня, упершись локтем в кровать и подперев все еще перевязанной полотенцем кистью щеку. И взгляд этот я бы не назвала теплым, отнюдь – казалось, что-то неимоверно раздражает его, буквально выводя из себя. Я уже задалась вопросом, не натворила ли чего во сне, что бы так раздосадовало «Его Высочество», и уже открыла рот, чтобы его озвучить, но парень меня опередил: - Чисто из праздного любопытства, - голосом, совсем не свидетельствующим о праздном любопытстве, начал Камю, - ты что, сама его поцеловала? Согласна, с такой точки зрения мое поведение казалось до жути нелогичным, но, по моему мнению, не настолько, чтобы из-за этого не спать. - Нет. - Но ты ему ответила? – не удовлетворившись полученным ответом, продолжил парень. Мне начинало казаться, что это ситуация будет бесконечно мусолиться окружающими меня людьми и никогда меня не отпустит. Не желая это обсуждать, я повернулась на спину, уставившись в высокий потолок. Я, конечно, была несколько наивна, полагая, что меня так просто на этом отпустят. Когда он навис надо мной, я просто не поверила своим глазам. Однако чуть позже я убедилась в том, что это не плод моего воображения – теплые губы властно накрыли мои, очевидно, намереваясь добиться того, чего не успели добиться ранее. Задохнувшись от неожиданности, я открыла рот, чтобы сделать глоток воздуха, чем и не преминули воспользоваться. Я уперлась руками в его грудь, вжавшись затылком в подушку, чтобы отстраниться. - Женщина!.. - Пожалуйста, перестань! – Его лицо нахмурилось, и я сменила тон на упрашивающий. – Прошу тебя… я сегодня… просто не могу, я… Тяжело выдохнув, Камю отстранился от меня и лег на спину. Мне хотелось близости, но вовсе не такой, мне нужно было нечто другое сейчас. Не выдержав, я прильнула к нему, улегшись щекой на его плечо. - Ты что себе позволяешь? - Пожалуйста, мне это нужно… только один раз… пойди мне навстречу. Я с замиранием сердца ждала его решения. - Встань, - холодный голос заставил мои глаза расшириться. «Боже, он абсолютно… бесчувственный…» Внутри меня все сжалось, будто я ждала, что меня ударят. – Женщина, поднимись. Мне неудобно. – Я из последних сил вцепилась в его майку, не желая верить, что я сама решила свою участь. – Подушка, - вздохнув, чуть спокойнее произнес Камю. – У меня так шея затечет. Не веря своим ушам, я приподняла голову и повернулась лицом к нему. Парень поправил подушку и лег обратно, а я все продолжала на него смотреть. - Ну? Я поспешно вернулась было в исходное положение, но меня сдвинули ближе к себе – так, чтобы моя щека покоилась на его груди, а макушка упиралась в ключицу. - Так удобнее, - объяснил Камю свои действия. - Спасибо, - тихо выдохнула я, уткнувшись лицом в его майку и снова погружаясь в сон. «Я – Осаки Аянэ, и сегодня был точно худший день в моей жизни. Так почему он закончился так, что я отчего-то чувствую себя счастливой? Может быть, я действительно, как и Нана* просто ищу того, кто бы меня утешил? Утешил мое искалеченное хрупкое женское сердце. Возможно, один Такуми способен это сделать… или разбить его вдребезги без надежды на восстановление».