Провода

Над круглым, как дамское зеркальце, озером стелился плотный туман. Тяжелая деревянная лодка с плеском села на воду, распугав спящих лягушек, на ночь попрятавшихся в камышовые заросли. Двое крепких мужчин в черных масках, держа под руки тощую девушку, выволокли ее на небольшую поляну и усадили на влажную траву. Та что-то невнятно промычала, но взгляда не подняла. — Развяжи ее, — глухо скомандовал тот, что повыше, и перевел нервный, почти азартный взгляд с девушки на середину озера. — Так она же будет кричать, — попытался возразить второй мужчина, неуверенно теребя в мозолистых ладонях конец широкой веревки, привязанной к носу лодки. — А пусть кричит. Быстрее услышат, — длинноволосый мрачно хохотнул, брезгливо вытащив кляп изо рта девчонки. Коротко остриженные темные волосы взметнулись к небу, девушка оскалилась на своих похитителей и зубами вцепилась в руку, все еще придерживающую ее за плечи. — Вот зар-р-раза! — зло выругался первый. Сжал кулаки, едва сдержав себя от удара — мерзавка определенно заслужила хорошую пощечину, заслужила еще до своего рождения, но ничего. Он подождет. Будет терпелив и насладится тем, как она получит по заслугам. Нужно лишь немного подождать, еще немного. Видя нерешительность товарища, длинноволосый смачно сплюнул в сторону и одним резким движением перерезал веревку ножом. В ответ на это девчонка всхлипнула, забитым взглядом всмотревшись в свои руки — по краю левого запястью стекала кровь, а кусок кожи, срезанный ножом, был безобразно отогнут. Коротышка бездействовал. Он всеми силами уводил от девушки взгляд. Лишь изредка хмурил густые брови и качал головой. — Ты бы поаккуратнее с ней. Вдруг, она не виновата. — Это уже не нам решать. Первый перевел безразличный взгляд на поскуливавшую девчонку. Глаза от земли та так больше и не поднимала и внешне походила на затравленного зверька, переставшего бороться за собственную жизнь. — Готова доказать свою верность Городу? — Отпустите меня, прошу вас… Я ничего не сделала, у меня семья, они без меня… Не смогут… — В этом мы и хотим убедиться, милая, — преувеличенно ласково заверил ее высокорослый мужчина, приподнял пальцами узкий девичий подбородок, утер слезы, а затем грубо толкнул вглубь лодки. — Давай, Браг. Зайдя по колено в воду, мужчины оттолкнули лодку от берега и тут же поспешили обратно. Никто не желал дольше положенного находиться в воде. Им с Брагом по долгу службы было необходимо контактировать с этой проклятой водицей, а будь его воля — он бы ни за какие деревянные монеты и близко к воде не подошел. В этом городе было две проблемы — и с обеими он отважно боролся прямо сейчас. — Не нужно… Это слишком большой срок… Я не протяну столько… Пожалуйста… Зеленоватая вода, ворочая блестящими боками, сама утягивала лодку к середине озера, медленно, плавно толкала ее вперед, унося дальше от берега и невозможного теперь спасения. — Я не умею плавать! — закричала девушка в отчаянии, прекрасно зная, что этот аргумент еще менее убедительный, чем прежние. — Никто не умеет, — холодно отрезал первый и развернулся к озеру спиной, начав собирать оставшиеся на берегу девчачьи вещи в большой мешок. Наблюдать за дальнейшими событиями в его обязанности не входило. — Разве мы не останемся с ней? — без особого энтузиазма поинтересовался второй. Как только девушка перестала быть их ответственностью, он стал заметно спокойнее. — Ей не будет одиноко, поверь, — первый хмыкнул и стянул, наконец, душную черную маску. С шумным вдохом набрал в легкие побольше колючего предрассветного воздуха. — Ты все еще не уверен в правильности того, что мы делаем? — Сложно верить в убийство, — недовольно пробурчал низкорослый. — Тогда верь в Город. В него-то ты веришь? — Да, но я все еще думаю, что можно обойтись без жертв. — Пока ты думаешь, Город действует. И раз он усомнился в ней, значит, ее нужно проверить. Не забывай, что она будет в порядке, если ее намерения прочны, — первый сделал ударение на последнем слове и задумчиво почесал подбородок. — Мне ведь не нужно напоминать тебе, что ты должен молчать об этом? — Нет. Я верен Городу и своей семье, — дрожащим, но хорошо отрепетированным голосом заявил второй. — Вот и отлично. Теперь пойдем и промочим глотки, а то с этой работой сложно оставаться трезвым. Длинноволосый оскалился, и большая бородавка под его нижней губой, похожая на упитанную муху, оскалилась тоже. На опустевший берег вновь вернулись мелкие лягушки, застыв в предвкушении теплых солнечных лучей. Вода под лодкой забурлила, вспенилась и пошла рябью от центра к берегам. Девчонка заволновалась, обняла колени руками и зажмурила глаза. Смотреть за высокие потертые борта было страшно. Где-то вдалеке пару раз ухнула сова. Солнце лениво карабкалось на небо, пронзая золотистыми лучами-стрелами туманные мешки. Лодка в самом сердце спокойного озера была пуста.