Удалённый (доступ)

Чтобы не возникало каких-либо разногласий, начнём с того, что Бокуто и Бокуто с утра — это совершенно разные люди. Если первый по большей части весёлый и бестолковый парень, то второй — его полная противоположность. Куроо всегда пугается, когда видит это лохматое и покрывающее матом всё, что только можно, существо. Вот именно это сейчас и бродило по квартире, попутно проклиная собственный телефон, архитектора этого дома и того, кто придумал утро. Вчера перед сном у него в планах было встать немного пораньше, чтобы выполнить свой замысел с челленджем. Найти задание, всё сделать, отснять и смонтировать, а ближе к ночи выложить. Было бы ещё лучше, если всё это он успеет сделать до ночи, потому что учёбу пока никто не отменял, и оставалось отработать последние несколько дней перед небольшим отдыхом. Ещё немного и можно не делать нихрена сколько влезет. Утро воскресенья оно на то и утро воскресенья: не было слышно ни привычного шума города из-за окна, ни переругивающихся соседей за стенкой, ни визжащих фанаток где-то внизу. Бокуто всё-таки нашёл свой телефон где-то на кухне и, решив, что он, возможно, просто ходит во сне, плюхнулся обратно на огромную кровать. Куроо сказал, что уезжает сегодня в четыре, так что он ещё успеет позвонить и высказать всё, что о нём думает. Правда сейчас Бокуто чисто физически не способен думать (как, в общем-то, и всегда, ага), поэтому он тупо смотрит на экран телефона, на котором высвечиваются всё новые и новые уведомления. А, точно, челлендж. Мысль приходит слишком поздно, потому что он уже набирает сообщение Куроо, цитируя Кровь и Бетон, потому что других слов в данной ситуации и в данное время он найти пока не мог. Зато набрав и отправив, он наконец встаёт с кровати, потому что читать лёжа не особо удобно, и смотрит на несколько сотен оставленных комментариев. И вот какого дерьма он здесь только не повидал. Одни предлагали ещё раз провести Ice Bucket Challenge (еще раз? Серьёзно? Да после прошлого раза никто больше не согласится!), другие — записать коллаб с кем-нибудь кроме Куроо (на что Бокуто выдал многозначительное и глубокомысленное «э?»), третьи — и вовсе найти себе девушку среди подписчиц (да это же даже не челлендж!), четвёртые — вдохнуть семь дорожек корицы, а не шесть, как в прошлый раз (нет, Бокуто не собирается устанавливать новый рекорд, потому что даже шесть — это слишком), а пятые — съездить куда-то за город в какой-то дом с призраками. Стоп. А вот это уже интересно. @spooky_and_sassy Короче, недалеко от Токио есть деревня заброшенная, и там — дом с призраками. Говорят, что там очень страшно, особенно ночью. И что там кого-то убили. Слабо записать там видео? И вот ведь зараза, Бокуто повёлся на «слабо» как детсадовец. Не то чтобы он очень боялся домов с привидениями, да или вообще чего-то сверхъестественного (после нескольких сезонов одноимённого сериала он считал себя спецом по всякого рода нечисти), скорее он боялся, что его обманут и ничего там не будет. В планах даже наметился пункт «провести трансляцию в перископе», но тут же исчез, потому что вдруг там и правда ничего не будет. Или Бокуто запишет хреновое видео, что маловероятно. Ну, как говорится, чего только не сделаешь в погоне за качественным контентом, лайками и новыми подписчиками. Перейдя из состояния «утреннего Бокуто» в режим «обычный Бокуто», он, плюнув на все свои домашние дела, а также подписанную в календаре какую-то встречу, решил снова завалиться спать, чтобы скоротать время до вечера. Потому что только лохи ездят в дома с привидениями днём. А Бокуто себя лохом не считал.

***

Тут же можно упомянуть один жизненный закон: во всех проблемах Бокуто Котаро виноват сам Бокуто Котаро, но признавать он этого не собирается как минимум до пенсии. Так вот уж складывается испокон веков. Проблема первая: он проспал всё, что только можно, и проснулся только в шесть вечера. Проблема вторая: в холодильнике нет вообще ничего. Проблема третья: на телефоне пятнадцать процентов заряда и три пропущенных от мамы. Проблема четвёртая: бензобак его машины почти полностью пуст. Из чего следует вполне очевидный и логичный вывод, что во всём виноват Куроо с его отъездом в Осаку. Так и не поев, Бокуто собрался ехать, но проблема номер четыре встала на его пути к нормальной поездке. Жалко, что обнаружил он эту проблему только стоя у автомобиля. Бокуто взбежал обратно на пятый этаж, совершенно игнорируя наличие лифта, и, расшвыряв всё, что только можно было, выбежал обратно на улицу, но уже с искомой канистрой бензина и картинкой из гугла, показывавшей, как это правильно делать. Только Фортуна опять повернула к Бокуто свою филейную часть, и телефон приказал долго жить, моргнув напоследок экраном, мол, ну ты и лошара, счастливо оставаться, сучка. Котаро начинал сомневаться в своём утверждении «я не лох» всё больше. Однако именно на такие случаи у него и был его величество планшет, который остался в квартире. Бокуто в сердцах выругался и понял, что он задолбался. Поэтому, в очередной раз вернувшись в квартиру, он посмотрел на себя в зеркало как на умственно отсталого и показал самому себе средний палец, захлопнув за собой дверь, отчего даже штукатурка с дверного косяка немного осыпалась. Отличный день, ничего не скажешь. Стоит запомнить и подписать в календаре, чтобы потом каждый год отмечать как день кретинизма. Однако не успел он отъехать от дома, как проблема номер один напомнила о себе гигантскими пробками, которые создавались почти каждый день в одно и то же время. Отвратительное время, отвратительное место трассы, отвратительная машина, которая в этих пробках скоро израсходует всё то небольшое количество бензина, что в неё залили, отвратительный мир. Подобные мысли посещали Бокуто крайне редко, настолько, что это прям записать где-то надо, вау, Бокуто Котаро ненавидит весь мир. И в следующее мгновение перестаёт это делать, потому что вся его ненависть сейчас обрушится на одного-единственного человека, решившего позвонить так невовремя. — Здарова, братан! — раздаётся из трубки весёлый и бодрый голос Куроо, сопровождаемый тихим «харе орать» откуда-то со стороны. — Как жизнь? Телефон вываливается из рук, руки путаются в проводе от переносного зарядника, зарядник провалился между кресел, что может быть лучше. Нерадивый владелец вышеназванного девайса корит себя за руки, которые всем известно откуда растут, и прижимает телефон к уху плечом. — Ты это у меня спрашиваешь? — бесцветно произносит названный «братан», которому сейчас в лучшем случае нужно прописать успокоительные, а в худшем — кому-нибудь по ебалу. И все мы знаем, чьё лицо это будет. (Подсказка номер один: это не Бокуто). (Подсказка номер два: этот кто-то сейчас в нескольких сотнях километрах от Бокуто). (Подсказка номер три: он и без того во всём виноват). — Эй, ты чего, обиделся что ли? «Вау, вот это догадка, дедукция у тебя отменная, прямая дорога в детективы», — думает Бокуто, переключая громкую связь и сползая вниз по сидению. На ближайшие полчаса он встал намертво. — Нет, — буркнул он и нахмурился наперекор собственным словам, будто Куроо мог его видеть. Хотя по густому голосу из динамика и этой манере растягивать гласные больше, чем нужно, создавалось полное ощущение, что сантиметров сорок, и вот она — заветная цель, к которой так и просятся кулаки. — О, — многозначительно выдал Куроо, видимо, всё-таки уловив обиженную интонацию. —И? — Вот так вот. Замечательное общение, главное — содержательное. Но за то Бокуто любил Куроо, а Куроо любил Бокуто, и нет, не за такие вот диалоги титанов мысли, а за способность понять всё с одного-двух нечленораздельных звуков. Как-то, помнится, Тетсуро позвонил часа в три ночи, выдав протяжное, надрывное и излишне драматичное «Ы-ы-ы», на что ему ответили немного удивлённое «О-о», и разговор на этом, в общем-то закончился. Но зато Бокуто понял, что у его товарища большие проблемы и надо с этим что-то срочно делать. А проблемой были кончившийся у того в доме растворимый кофе. Зачем Куроо был кофе в три часа ночи доподлинно неизвестно и документально не подтверждено. Хотя так как это было в прошлом году, то можно было предположить, что «диплом никто не отменял». — Ну прости-и-и, я вернусь на день раньше, обещаю! Ай, Кенма, прекрати! — судя по звукам, кто-то только что огрёб с ноги. — Только не обижайся, хорошо? — Да я и не обижаюсь, — уже нормальным тоном сказал Бокуто, и сам же удивился, когда у него успело смениться настроение. — Как там Кенма? — Шипит, царапается и всё так же нагибает меня в видеоигры, — ничего нового, ничего удивительного, совсем и вовсе нет. — И он передаёт тебе привет. Снова приглушённое ойканье и звук удара геймпада о чью-то голову. Бокуто догадывается о чью и сильно жалеет и Куроо, и геймпад. Кенма терпеть не может дешёвые приставки, поэтому ещё не известно, кто пострадал больше. — Ну короче ты всё слышал, — добавляет Тетсуро и, судя по быстро удаляющимся шагам, уходит в другую комнату. — Сам-то чем занят? — Еду выполнять твоё поручение, то есть совет, то есть челлендж, — он наконец садится нормально, вглядываясь в номера стоящей перед ним машины. Вокруг него все сигналят, кто-то открывает окна и ругается, кто-то уходит отлить к обочине, а кто-то, видимо, особо не терпящий ожидания, трахается прямо в машине с незатонированными стёклами, и Бокуто нужно лишь повернуть голову направо, чтобы увидеть это зрелище, поэтому он отворачивается и невидящим взглядом упирается в противоположную дверь. Всё-таки уж слишком неудачное он время выбрал. — А конкретно сейчас стою в пробке. В трубке раздаётся раскатистый смех, и Бокуто хочет процитировать Кровь и Бетон ещё раз, но уже вербально. — Я же говорил, что если куда-то ехать, то только с утра! — С утра я проспал. — Всю жизнь проспишь! — Сам такой. Вот и поговорили. — А если серьёзно, то что делать-то будешь, а? Ты так и не сказал, так что давай выкладывай. Бокуто не знал, стоит ли говорить, что он толком не знает, куда едет. Он как-то даже не додумался хотя бы посмотреть местонахождение этой деревушки в картах, но, уже судя по вроде как адресу стало понятно, что ехать придётся в какие-то далёкие ебеня. — В какую-то заброшенную деревню на побережье к югу. Я даже название толком выговорить не смогу. — Ты хотя бы знаешь, куда ехать? — В душе не ебу. — Отлично, — выдал Куроо. — Ну тогда удачи тебе там с этим, — в голосе ни капли сострадания. — И я тебя тоже очень люблю, бро. — Взаимно, бро. И снова их обычный обмен любезностями, куда ж без него-то. После Куроо выдержал небольшую паузу, и, глубоко и протяжно вздохнув, будто копируя Кенму (с кем поведёшься, как говорится, — подумал Бокуто), понизил свой тон до обиженно-грустного. — Прости, но мне очень нужно идти. — Куда это? — Играть дальше с Кенмой. Он очень злится, что я провожу время с тобой, а не с ним, — со стороны послышалось едкое «я ни капли не злюсь и не жалею» тоном а-ля «иди на три хуя». Бокуто почти засмеялся вслух. И вот как эти двое вообще могли быть хорошими друзьями ещё с детства? — Окей, а я тут в пробке постою. — Скоро позвоню, так что удачи! — Куроо растянул гласные ещё больше, чем обычно, буквально нараспев произнося слова, и отключился. Бокуто уронил голову на руль, из-за чего его машина издала громкий гудок. Следовавшие за ним водителей пять погудели в ответ, будто ответив на пронесшееся в его голове «бля-я-я-я». Или просто обматерив, без какого-либо умысла. Он чуть приподнялся, сложив руки на руле и состроив самую несчастную мордашку на свете, включил фронтальную камеру и тут же отправил в твиттер селфи с подписью «еду выполнять сраный челлендж в дом с призраками ура я так рад». Тут же посыпались другие уведомления, но уже о лайках и комментариях, а сам Бокуто тем временем снова лежал на руле, опять проклиная и дорогу, и других автомобилистов, и этот день. Однако его внимание заострил на себе один комментарий. «Знаешь, ехать туда — это очень дерьмовая идея». Где-то глубоко в душе Бокуто согласился, а внешне почти физически воспылал, и появилось очень сильное желание набить этому умнику морду за такую шикарную его (Куроо) идею. Обычно такого не происходит, да и отвечает он на гневные комментарии крайне редко, если не сказать, что никогда, поскольку на мнение этих индивидуумов ему было крайне и глубоко плевать. Но тут, видимо, из-за влияния окруживших его обстоятельств в виде пробки и того, что делать было откровенно нечего, Бокуто решил развести срач в собственных комментариях. На собственные моральные правила и убеждения был положен огромный такой болт (это чем же его так комментарий-то зацепил?), и он уже лихорадочно строчил ответ, не влезший в твиттерские 140 знаков, так что пришлось сокращать, причём очень существенно. Раз сразу не получится — Бокуто зайдёт издалека. @bokutoHOOTkoutarou И с чего это ты так решил, м? Ответ не заставил себя долго ждать. @imdonewiththisworld_666 Если объяснять нормально, то там реально есть убийца @imdonewiththisworld_666 Если ненормально — то не лезь блять туда Сказать, что Бокуто охренел — значит не сказать ровным счётом ничего. Он прихуел до крайней степени, потому что такой наглости на своей территории комментариев ещё никогда не встречал. А тут этот прекрасный день решил сделать всё ещё прекрасней. Отлично. @bokutoHOOTkoutarou Ну начнём с того, что я вроде как сам решаю что мне делать окда? Котаро разозлился не на шутку. @bokutoHOOTkoutarou А закончим тем, что это вообще нахрен не твоё дело, где я пишу видео, понятно? Очаг разгорелся настолько сильно, что машину теперь можно даже зимой не прогревать. Но таинственный супостат, засланный развести срач, и не думал переставать, похоже, намереваясь только сильнее задеть бедного-несчастного видеоблоггера. @imdonewiththisworld_666 А может и немного моё, потому что это вроде как небезопасно? Отвечать вопросом на вопрос — это стиль Куроо, и поэтому у Бокуто подгорело ещё сильнее (хотя, казалось бы, куда уж больше), и он принялся яростно нажимать на экран, для удобства оперевшись на руль, отчего машина начала издавать протяжное непрекращающееся гудение, которое поддержали и другие водители. Однако самому инициатору внезапно собравшегося духового оркестра, казалось, было абсолютно плевать, у него были проблемы поважнее. Например война в комментариях с каким-то возомнившим-себя-незнамо-кем уродцем. @bokutoHOOTkoutarou Это как бы моё личное право, нет? И тут я решаю, где записывать видео, а где нет, а ты катись-ка отсюда в чёрный список и вообще ещё н Но куда должен незнакомец пойти «н» Бокуто не дали договорить ни 140 знаков, ни внезапно пришедшая в движение пробка, чему тот немыслимо возрадовался, тут же резко нажав на газ и отбросив телефон, продолжавший искрить уведомлениями, на соседнее сидение. Куда конкретно ехать, Бокуто не знал, поэтому пристроил на приборной панели планшет, чтобы было удобнее смотреть в карты и подключил тот к зарядке, так как его скоро могла постигнуть та же участь, что и телефон некоторое время назад. Бокуто ехал на скорости под сто двадцать по почти пустым дорогам при максимально разрешённой в девяносто, до побелевших костяшек сжимая руль, и не оглядывался на недовольно гудящих ему вслед водителей. Этот день и так почти довёл его до ручки, не хватало ещё лишать себя последнего удовольствия в виде быстрой езды. Скорей бы сделать всё, что хотелось, а потом ещё прийти домой, смонтировать, выложить и утереть нос тому чмошнику. Пусть знает, что Бокуто никогда не рискует просто так. Однако, как говорится, если всё идёт гладко, то обязательно что-то случится. А так как у Бокуто сегодня ничего не шло гладко, соответственно, всё должно было пройти более-менее нормально хотя бы сейчас. Но фортуна снова выпятила свой орган для сидения ему прямо в лицо, заодно вдарив по самому больному. Бокуто не успел ничего отследить. Уведомление на планшете. Заискривший провод от зарядки. Вспышка перекинулась на приборную панель. Отказали все электронные системы в машине. Бокуто с двойной силой вцепляется в руль, но всё равно не справляется с управлением. Машина слетает с дороги, грозя опрокинуться в кювет, чего, слава всем богам и яйцам, не происходит. Однако тут же её заносит настолько, что она переворачивается, впечатываясь в ближайшее дерево. Когда смятая конструкция останавливается, Бокуто всё ещё сидит внутри, вниз головой, не в силах вздохнуть, потому что подушка безопасности от души ударила ему в солнечное сплетение, но, подхватив рюкзак с вещами, а также потрескавшийся планшет и как-хорошо-что-оказавшийся-так-близко телефон, вываливается наружу, отлично понимая, что нужно бежать и как можно дальше. Он уже видит разгорающийся огонь сквозь разбитое лобовое стекло, и осознаёт, что если дойдёт до бензобака, то ему придёт безвременный конец. У Бокуто рассечена бровь, у Бокуто рана на предплечье из-за вылетевших из стекла осколков, у Бокуто в руках разбитый к чертям планшет, а в голове ни единого представления, как, это, мать его произошло. Он стоит и смотрит на собственный догорающий автомобиль, который вот-вот ещё и взорвётся, прямо как в каких-нибудь боевиках. Будь он отбитым, он бы сейчас же сфотографировал это и залил в инстаграм, но Бокуто не отбитый, и у него есть хоть малейшее представление о том, что выкладывать — нормально, а что — нет. Бензобак взрывается через двенадцать долгих секунд — Бокуто считал, — и в стороны летят куски металла. Бокуто даже не уворачивается, он пребывает в какой-то прострации, будто не понимает, что происходит, и совсем не весело улыбается. Он не может понять, почему. Не может назвать точную причину. Не помнит ничего, кроме яркой вспышки. Нет, быть того не может. Такая чушь только в фильмах происходит. Котаро бы поверил в это, будь ему лет десять-двенадцать, но ему почти двадцать три, и поэтому он не собирается верить в то, что так услужливо подкидывает мозг. Быть того не может, что авария произошла из-за одного лишь планшета, который давно пора нести в ремонт. Бокуто кидает планшет на землю и опускается на колени. Он клянётся себе, что поймёт, из-за чего это. Он мысленно проклинает Куроо за идею с челленджем. /Он зачёркивает первый из двадцати девяти безумных дней/