Удалённый (доступ)

Утром Бокуто проснулся с мыслью, что вечером настанет пиздец. Точнее выражаясь, приедет Куроо, а ещё точнее, ему придётся отложить кучу кирпичей от того что же задумал его друг. Задумал он это, правда, ещё вчера — куча времени ушла на уговоры Акааши, который ну вот ни в какую не хотел пугать ни в чём не повинных товарищей Котаро. «Однако меня пугать это тебе не мешало», — обиженно думал последний в попытках таки уговорить Акааши на кро-о-охотный такой розыгрыш. Просто отомстить за Осаку. И за свои нервы. А ещё, кстати, Кейджи возмутился из-за того, что Бокуто сам говорил ему «доставать его только с планшета», а тут предлагал размножить изображение на все, мать их, поверхности, имеющие на себе экран. «Несостыковочка вышла», — утверждал Акааши. «Похуй», — утверждал Бокуто. И Акааши с ним согласился, собравшись прицепиться к словам и перестать существовать только в планшете, но, ох ты ж вашу мать, Котаро пригрозил отключением интернета. Где-то на этом Акааши пришлось притвориться испуганным и подчиниться. А так не хотелось. Иногда Бокуто казалось, что Кейджи есть ни что иное как испорченный искусственный разум, один из тех, который в своём обучении дошёл до копирования людского поведения. То, что такие штуки могут общаться текстом неотличимо от человека — нисколько не новость. Предположим, разработчики заделали ему внешность. Предположим, сделали ему чертовски реалистичную анимацию и дали голос, но, чёрт, всё было так похоже на правду… Или просто Котаро слишком наивный и верит во всякую дичь. Насмотрится фильмов, а потом чувствует себя героем какой-то идиотской донельзя истории. Возможно, он действительно слишком рано потерял бдительность. На весь день Акааши затих, и Бокуто почувствовал себя как никогда одиноким в своей квартире. Было всё — еда, развлечения, лучший друг который даже отвечал на телефонные звонки, хотя сидел в поезде. Какими-то хитрыми умозаключениями Котаро пришёл к двум выводам: он всё-таки снова ужасно привязался и как же хорошо что Акааши мысли не умеет читать. Пока. Наверное. Где-то между шестью и семью вечера прибывал поезд, значит, к семи пятнадцати максимум у Бокуто должны были быть гости. Оставалось минут двадцать. Бокуто сам от себя такого не ожидал, но он вышел из спальни в гостиную и чересчур жалобно позвал Акааши по имени. «По серийному номеру», — пошутил у Бокуто в голове голос Куроо, на что сам Котаро только невесело усмехнулся. Он стоял в тёмной гостиной с почему-то зашторенными окнами и пустым взглядом смотрел в экран телевизора. Выключенный. Акааши не появился. «Это всё», — думал Бокуто. Ему казалось, что это конец не только его психике, но и конец великолепной истории, которую он мог бы вещать своим детям и внукам лет так через тридцать-сорок. Выдумать, мать его, вирус, который на самом деле человек, но при этом вирус, но… — Вы звали? Отставить панику, не всё так хреново. — Ох, да, — теперь Бокуто даже не знал, как и оправдываться. Он стоял над планшетом, лежащим на диване, и переминался с ноги на ногу. Оправдания-то не было. — Просто хотел спросить, ну, куда ты делся? — То что я здесь существую, а вернее, не существую, — усмешка. — Ещё не значит, что мне нужно находиться тут двадцать четыре на семь. Вы вполне взрослый и самостоятельный человек и… Звонок в дверь. Хвала всем богам, что не придётся больше слушать эту неловкую беседу. А динамик планшета в гостиной тут же стих. Бокуто выдохнул, попытался привести мысли в порядок, что теоретически было прекрасно, а на практике почти невозможно, и пошёл с натянутой лыбой открывать дверь. Вдох-выдох. «Надеюсь Акааши не забыл о нашем уговоре». Бокуто распахнул дверь. Первое, что он увидел — недовольное лицо Кенмы, на котором читалось вполне чёткое «Хули так долго». Котаро уже хотел было возмутиться, что прошло только семь секунд с дверного звонка, но его хотелки прервал Куроо, сгребая в подобие объятий, которое скорее можно было бы назвать удушением. Он издал какое-то непонятное подобие восторженного визга, от которого Бокуто чуть не оглох, а потом чуть не упал, потому что Куроо-то не пушинка. Кенма, к слову, стоял всё с тем же недовольным лицом, которое, кажется, от случая к случаю не менялось. — Ох Бо, я просто не представляю как ты тут выжил без меня! — в какой-то момент времени нечленораздельный визг перерос в более отчётливые слова. Потом Куроо отстранился, сделал серьёзное лицо, и потряс Бокуто за плечи. — Ты же выжил? А ну, признавайся! — Я, ну… — Котаро замялся. — Как видишь. Всё ещё в своей бренной оболочке. Куроо как-то слегка скривился. Кенма приподнял один уголок губ — о боже мой, ему смешно. — А может пройдём уже, что стоять на пороге? Куроо и Кенма послушно последовали за ним в гостиную, по пути скинув ветровки. Бокуто потянулся к выключателю чтобы включить свет, и тут абсолютно все экраны в комнате загорелись, отображая пока что только помехи. Телик с огромной диагональю, оба монитора компьютера, ноутбук, телефон, планшет, даже электронные часы и зеркало со встроенными медиа, которое Бокуто купил года полтора назад чисто повыпендриваться, а потом забыл про него. Всё это, и с белым шумом. — Что за… — Куроо обернулся в поисках хотя бы одного не шумящего экрана. Он с напряжённым видом шагнул назад, когда шум стал громче. Белые экраны в тёмной комнате — действительно страшно. — Бо, какого чёрта? — Да, страшновато, — подтвердил Кенма, открыв глаза только чуть больше обычного. И в следующий же момент Кенма отпрыгнул в сторону как кот, в которого брызнул водой, а всё потому что через помехи пробивался голос. Среди шума чётко различалось только: «Они уже рядом», «Всё это ничего не значит», «Скоро это кончится». Куроо с абсолютно белым лицом осел на пол, заодно попробовав на ощупь найти Кенму, но тот уже вжался в угол. Куроо, кажется, пытался что-то выговорить, но в итоге только испуганно бегал взглядом по экранам, на которых среди помех показался силуэт с еле различимыми знакомыми Бокуто чертами лица. Звук стал громче, белый свет ярче, ситуация страшнее. А Бокуто не сдержался и бесстыдно заржал. Абсолютно-белый-Куроо повернулся к нему, и, чувствуя некоторый диссонанс между сидящим в углу Кенмой, который обхватил колени руками и испуганно зыркал из-под капюшона, и уссывающимся не пойми с чего Бокуто, он задался вполне конкретными вопросами. — Какого, блять, хуя? Бо, надеюсь, это н-нервный смех. Но Бокуто не прекратил ржать. Кажется он начал плакать. Все до единого экраны выключились. Помехи прекратились. Изнасилование барабанных перепонок тоже. И среди тишины и темноты раздалось только «Ну вот, всю контору пропалил». Куроо медленно повернул голову к Бокуто с открытым ртом, несколько секунд набирал воздух, а затем выдал такую громкость, какую не выдавал даже сам Котаро в момент неописуемого восторга. — У меня вопросы нахуй! — Куроо встал с пола, отряхнул джинсы, и запустил пальцы в шевелюру, которая от такой нервотрёпки должна была ещё больше дыбом встать. — Это тебе месть за Осаку. Кенма прости, это не должно было тебя коснуться, сугубо личное, — всё ещё сидящий в углу и ловящий флешбеки Козуме сделал жест рукой вроде «Да всё в порядке, только ничерта». — А и да, познакомьтесь, это Акааши. — Какой нахер… — Здрасте. Кажется, Куроо чуть не словил сердечный приступ. — Мой домашний вирус, так сказать.

***

— Эффектное представление, ничего не сказать, — всё ещё медленно охреневающий от жизни Куроо сел на стул рядом с барной стойкой, впершись взглядом в зеркальную поверхность стойки. — Я бы тебе за это отомстил, но… — Но? — Это была месть. Мстить за месть это уже странно как-то. — Резонно, — Бокуто отвернулся, чтобы разлить кофе по кружкам. — Ах да, кстати. Мне жесть как нужно с вами поговорить. Секунду. Бокуто отвлёкся от разливания кофе, вышел в коридор, попутно ткнув кнопку выключения на роутере. На телефон тут же пришло сообщение. Просто мамкин сатанист: Какого чёрта вы делаете? Выдернут шнур питания компьютера. Просто мамкин сатанист: Вы что, собираетесь говорить обо мне? Котаро решил действовать радикальнее — сначала отключил на телефоне передачу данных, а затем и вовсе выключил. А потом и ещё — вышел на лестничную площадку, и, вспомнив, что рубильник от его квартиры тот, который справа, опустил ручку вниз. — Бо, что за конспирация? — услышал он, вернувшись на кухню, но вместо этого забрал из рук товарищей телефоны, отключив и их тоже. — Сказал же, поговорить надо, — он начал издалека. — То, что вы сегодня видели, это… — Ужасно? Да, я знаю, — вставил своё слово Кенма, недовольный тем, что у него отобрали телефон. — Да нет же. Мне нужн, эм… Совет? — Бокуто замялся, почесав затылок, и, нащупав те пряди, что были явно короче остальных, решил рассказать всё так, как есть. — Этот ублюдок разбил мне машину. Куроо приподнял бровь, выдавив только одно «Как?». — Понятия не имею. Он же недавно оплавил мне всю проводку в квартире. Ладно, окей, звучит не очень, но он неплохой парень, честное слово. Мы с ним душевно болтали, пока вас тут не было, ну и… Возмо-о-ожно у меня на него краш… Рука Куроо смачно влепилась в лицо. Кенма предпочёл сделать просто вежливое «кхм». — И дело в том, что он, ну, напоролся на очень плохого парня, который тестировал какую-то новую мощную штуковину вроде вирутальной реальности, только круче, и он ввязался в это тестирование, и попал в одну очень хреновую ситуацию… Точнее, он сейчас где-то за городом в коме лежит, и я даже не знаю, нужна ли ему помощь. — Бо, если ты у меня именно для этого машину выпрашивал, то прости, не дам. Звучит кончено очень разумно и правдоподобно, — по лицу Куроо ясно было понятно, что ничерта не разумно и не правдоподобно. — Но прости, не ко мне. — Куроо, да послушай ты! — сказать — сказал, а вот что за «послушай», Бокуто так и не придумал. У него не было ни одного серьёзного довода, и он почувствовал себя просто глупо. — А если он вдруг действительно в опасности? Представь, если там, ну не знаю, Кенму кто-то похитит?! Кенма лениво оторвался от созерцания вида из окна, слегка нахмурив брови. — Почему бы тебе у него самого не спросить? И вообще, зачем ты телефоны выключил? Как будто, о боже мой, вирус может нас слышать. — Ну, вообще-то может. И даже видеть, — Куроо почти заржал. — Господи, да ты сам вдумайся в то, что говоришь! Серьёзно? Выключать электричество и интернет, чтобы какой-то хрен с горы не мог нас видеть и слышать? Бо, это больше похоже на паранойю или начальную стадию шизы. Выражение лица Бокуто приобрело ещё более странное и жалкое выражение. Казалось, что он сейчас заплачет. А вообще, он оказывался меж двух огней — своего сформировавшегося мнения, фактов и увиденного им и мнения Куроо, которое, как ни странно, больше походило на правду, чем его собственное. И оставалось пойти ва-банк: надавить на жалость.  — Куроо, прошу. Это очень важно, — и на щеке блеснула, о нет, слеза. Тетсуро, как ни странно, мгновенно посерьёзнел и подал салфетку. Хорошо, что никто не видел этого маленького проявления «человечности» медийной личности. — Знаешь что, — даже из голоса пропали эти странные нотки истеричности, которые были там почти всегда. — Я бы не стал верить кому попало. Может, ты просто слишком впечатлительный, много переживаешь, и излишне наивен, что веришь даже в такие бредовые истории. Попробуй абстрагироваться, будто этого и нет совсем. Может, это просто пранк такой неудачный. Опять дела рук Матсуна И Макки, да? А ещё лучше я как-нибудь свожу тебя на приём к психиатру. Прости, просто нужно убедиться. Но выражение лица Бокуто было нечитаемым. Не то, чтобы он не верил своему другу, нет, даже очень, но просто то, с каким недоверием он отнёсся к этой «тайне», слегка выбило из колеи. Котаро и сам подумал, что да, звучит бредово, больше похоже на пранк, но потом вспомнил о своей машине, лежащей на свалке, оплавленных проводах, синих экранах, и всё же остался при своём мнении. — Ну вообще, в теории такое возможно, — подал голос Кенма, чему знатно удивились оба. — Только в теории. До таких технологий мы пока не доросли, а если они и существуют, то в единичном экземпляре у каких-нибудь компаний или изобретателей-одиночек. В последних я не верю, а компании не выставляют разработки на публику. Но звучит, наверное, правдиво, — он немного помедлил. — Я тебе верю. — Оу. Спасибо, наверное, — странное выражение лица исчезло. Кто-то ему поверил. Даже лучший друг не поверил, а тихоня-программист поверил. — Просто что если он, ну, сбежал?.. — Боже, тебе явно надо чутка расслабиться. Кен, иди выбирай фильм, а я достану нам выпить.

***

Куроо и Кенма час как ушли. В комнате выключен свет, вырублен телик, и, кажется, тут нет ни одной живой души, но Бокуто так и сидит на месте, даже не встав проводить своих друзей. Вся эта история с Куроо знатно выбила Котаро из колеи. Он твёрдо верил в то, что Тетсуро поймёт и поможет, как они вместе поедут бить ебало этому Конохе, или как его там, как они спасут Акааши и Бокуто с ним за ручку убежит в закат. Но жизнь уже который раз за последние две недели бьёт его лицом об суровую реальность. Наверное сама вселенная хочет чтобы Бокуто уже перестал жить какими-то иллюзиями и, наконец, повзрослел. Ему двадцать два, почти двадцать три — и время идёт только вперёд, не останавливаясь ни на секунду. Бокуто сидел на диване в гостиной, закинув голову на спинку и пялясь в потолок, и думал о том, что, наверное, это просто чёрная полоса в его жизни. А может и нет. Может, всё не всегда будет так, как есть. Нынешние друзья уйдут, придут другие, Бокуто решит остепениться и найдёт нормальную работу, может быть даже женится и… Бред какой-то. Пока что он чувствовал себя преданным своим лучшим другом, и ничто не мешало ему стоить всякие максимально бредовые варианты будущего, если бы только не… — Всё в порядке? В обычной ситуации Бокуто бы схватился за сердце, сделав вид глубочайшего испуга, но сейчас он даже не оторвался от разглядывания нисколько не интересного потолка. — Не знаю, — туманно ответил Котаро, решив не раскрывать все карты. Вдруг Куроо всё-таки прав, и это всё — просто глобальное разводилово от кого-то из хейтеров — в карьере Бокуто как ютубера такое встречалось. Он уже понятия не имел, кому теперь верить, а кому нет. Он всё ещё хотел верить в историю Акааши, который такой классный собеседник и которого категорически не хотелось терять, но так же хотелось верить ещё и в здравый смысл, который, кстати, никто не отменял. — Я вижу, что что-то случилось. Мог бы сделать выводы и из разговора, но, ах да, вы мне больше не доверяете, — должно было прозвучать саркастично, но прозвучало так же ровно, как и всё, что обычно говорит Кейджи. — Дело не в том, что я не доверяю, просто… — «Просто твоя история, оказывается, бредовая, а я слишком глуп, чтобы дойти до этого сам». — Не в настроении немного. С другом немного… — Поссорились? Воу, голос из динамика телефона действительно взволнованный. — Да не то чтобы. Вроде ничего особого не случилось, но я как будто себя преданным чувствую и не знаю что делать дальше. — В таком случае отдохните, а лучше поспите. Поможет привести мысли в порядок. Бокуто представил, что на самом деле это всё — огромное реалити-шоу, такое себе шоу Трумэна с ним в главной роли. Сидит, значит, он такой под камерами, разговаривает с несуществующим собеседником. Кому теперь вообще верить? Над этим он обязательно подумает, но, наверное, не сегодня. — Так и сделаю. И всё бы хорошо, если бы только не внезапный телефонный звонок, раздавшийся ровно тогда, когда Бокуто нашёл удобное положение под одеялом и уже начал засыпать. Он даже не до конца разлепил глаза, но, увидев на экране очертания знакомого чёрного пиздеца, который на самом деле причёска, ответил, прохрипев: «Чё надо?». — Бо, чёрт, прости, тут такое дело, — Куроо обеспокоен. Охренеть как обеспокоен. Почти истерит. — Кенма вышел покурить полтора часа назад, и его до сих пор нет. Он не берёт телефон и уже час не был онлайн, понимаешь! Кенма, который не онлайн — это абсолютно точно индикатор катастрофы. — Я понятия не имею, что делать! С ним точно что-то случилось! Проснуться получилось вмиг. Бодрят такие новости, знаете ли. — Заезжай за мной, поедем в полицию, — отрезал Бокуто и положил трубку. — Стойте, — быстро же однако Акааши отреагировал. И надо же, голос не такой холодный и беспристрастный, как обычно. — Я знаю, где он и что с ним. И теперь Бокуто точно не знал, кому верить, а кому — нет.