Сокрытое в душе...

Помотав головой, словно отгоняя грустные мысли, заклинательница достала книгу и принялась читать, всё равно делать было больше нечего. До города доехали без особых проблем. Хотя, смотря для кого проблем не было. Акнология, на которого Грандина любезно наложила «Трою», просто уснул, в конце концов пристроившись около Люси. А вот Игнил, бедный, половину дороги просидел с серо-зеленым лицом, не зная, куда ему деться и как пристроиться. — Бедненький… — грустно посмотрела на него Томико и покачала головой, пересев к Гилу. Поднеся руки с двух сторон к его голове, она что-то невнятно прошептала. Ладони окружило мягкое бледно-желтое свечение. Она продолжала что-то шептать, а дракону продолжало легчать. Когда девушка опустила руки, парень бодро помотал и головой и протянул: — А раньше было нельзя помочь? — Да я понадеялась, что Рин тебя простила… — Ага, как же, — буркнул Игнил и насупился. — А что это было? — чуть недоуменно спросила Люси. — Ты владеешь небесной магией исцеления? — Не совсем. Да, исцеление, но не небесное, а святое. Главное отличие состоит в том, что святая магия, даже целения, при должном желании может наносить сильный урон демонам, нежити и темным магам. — А… у кого ты училась? Дракона, человека? — А чего мне у дракона учиться? Я сама дракон, мы сами с усами. Магии меня учили эльфы в свое время. — Какая у тебя интересная жизнь! — воскликнул Гил, уже вновь жизнерадостно жуя бутерброд. — Кстати о птичках… — начала Люси. — У бегемота вот такая задница и ни одного перышка! — закончил Игнил. — Дай договорить, а? — спросила Айноханэ и кивнула в сторону Люси. Мол, говори, пока заткнула. — А какие у вас всех стихии? — А это нужно? — протянул Гил. — Да мне не всю гильдию, только вас! Чтоб знать, кого можно пускать на мясорубку в уверенности, что он или она выживут, ну, или не совсем… — злорадно добавила девушка. Игнил её местами раздражает, а потому мысль отправить его на мясокомбинат иногда появляется. — Огонь, — логично, огненный дракон он не зря. — Святость, свет, как хотите, — легко ответила Томико. Только Акнология хотел открыть рот, как внезапно раздался мелодичный голос: — Поезд Вайрент-Харгеон подъезжает к платформе восемь! — О, когда мы прослушали сообщение о пяти минутах до прибытия? Ладно, пакуемся и выходим, — проговорила заклинательница. Из поезда вышла небольшая группа. Для мимолетных прохожих и проезжих она ничего не значила, но вот старожилы портового города сразу её заприметили. Может быть, они помогут разобраться в творящейся здесь чертовщине, так хорошо скрываемой от посторонних глаз. Ребята, идя по улице, рассматривали новый для себя город, поминутно вертя головой. А Люси, в свою очередь, искала чью-то фигуру, известную только ей. Наконец, она обрадовалась и крикнула: — Тетя Элли, сколько лет, сколько зим! На голос обернулась полная, но не толстая низенькая женщина порядка сорока лет с каштановыми волосами. Одежда была самой обычной: светло-коричневое платье и балетки, в руках пакет. Она покрутила головой в поисках источника шума. Когда незнакомка увидела Люси, то её губы сами сложились в теплую улыбку. — Люсичка! Давно не виделись! — Элли бодро подбежала к компании. — Голодная? Только с дороги? Пошли, давай я тебя накормлю! А это кто? — Друзья, — ответила девушка. — На задание приехала или погостить? — На задание. — Что же мы стоим! Пойдемте! — Элли, уворачиваясь от людей, спешащих по своим делам, повела их по улочкам. В конце концов, они пришли к пекарне, которой, как оказалась, заправляла сама женщина. Небольшое деревянное двухэтажное здание представляло магазинчик, кафе и само место проживания старой знакомой Люси. Дом дышал уютом, теплотой и едва уловимой заботой. Печи стояли снаружи, проход же к ним был под навесом. Первый этаж занимал кафе-магазин. Два больших окна, задернутых кружевными занавесками, цветы, светлые столики и стулья, запах выпечки с корицей. Вся эта по-домашнему теплая атмосфера порождала необъяснимое желание остаться здесь на подольше. — Кофе и круассаны? — Вполне, — согласилась Томико. Спустя буквально пятнадцать минут, на столике около окна сидело пять человек и распивало кофе в такой умиротворяющей обстановке. Уже и на задание совсем не хочется. — Ну, расскажете, что за задание-то? — улыбнулась хозяйка, рассматривая гостей. Необычные, маги, к тому же непростые. — Так… — пробормотала Томико, доставая листок заказа. — Расшифровка рукописи, предположительно, это руны. А что не так, может, расскажете? У госпожи Бернадетты. — Как?! Графиня Бернадетта попросила помощи у магов? Ну всё, мы пропали… — воскликнула женщина и едва не хлопнулась в обморок от такого поворота событий. Но со стула свалилась. На шум тут же обернулись посетители, ряды которых медленно редели, восемь вечера и народ потихоньку начинал расходиться. А вот после и уходящим стало интересно. Люди замерли, хоть и старательно делали вид, что компания, сидящая у окна, нисколько не привлекает их внимание. Тишина тут же воцарилась в помещении, казалось, что даже такие надоедливые насекомые, как комары, затихли. — Что с Вами?! — испугалась Айноханэ и уже хотела наложить заклинание исцеления, но Элли подняла руку в знак своей живучести. — И всё-таки, мисс Элли, будьте добры, поведайте и нас в тайны мироздания, — усмехнулся Лон. — Понимаете… Это длинная история. Да и не принято у нас об этом говорить… — Ничего страшного, нам торопиться особо некуда, — кивнул Игнил и помог женщине подняться с пола. Тем временем с другой стороны окна полупрозрачный призрак в виде молодой девушки, витающий около дома уже порядка двух часов, скривил губы и тихонько прошептал: — Нехорошо получилось… Вредить мне нельзя, только больше шума будет. Но тот факт, что эта женщина проболтается о многих вещах, которые знать этим колдунишкам вредно, не понравится хозяину…