Чады грёз

Не так легко было попасть в хижину к Штино. Во-первых, нужно было выйти из города, и желательно, не через центральный вход, а задний. Так было гораздо быстрее, и осталось бы пройти небольшое поле, да реку. А там недалеко и лес, в глуби которого, где-то там, в землянке, ограждённой большим камнем со мхом, жил маг. Да, путь был не близок, и можно было сказать — опасен. За городом жило много неизведанной твари, порождённых ночными кошмарами и страхами. В обычное время их легко можно было перелететь, но сейчас, когда Марго больше не была владычицей своего сна, это было невозможно. - В случае чего, - предостерегал Гунн, - бегите врассыпную, и желательно, в город, а я останусь тут и постараюсь научить этих тварей не нападать на невинных детей. - Я могу тебе помочь, я ведь тоже обучался дракам и знаю даже пару приёмов, в том числе и магических! - воодушевился Микки, и Гунн даже не успел ответить своё любимое "Нет", как его братец стал на ходу нелепо махать руками и ногами, от чего вокруг него посыпались магические искры, и когда он захотел в воздухе сделать кувырок, в миг кожа его покрылась мехом, уши вытянулись, а тело уменьшилось в несколько раз, в общем, он стал зайцем. - И именно поэтому - нет. Ты сам себя не можешь контролировать, какая же должна идти речь о нашей защите! Тем не менее ребятам стало даже весело после это милой сцены, а Микки так и решил оставаться зайчиком до прихода к хижине. И вот они зашли в лес. Многолетние ели с некой опаской встретили троицу, поднялся сильный ветер, потревоживший макушки деревьев, от чего они стали раскачиваться то влево, то вправо, и шумя своей хвоей как бы задавали друг другу вопросы: "Что они делают здесь?", "Почему эти дети сейчас не дома?". Многоголосный шорох деревьев приглушил подкравшиеся сзади шаги... за ними последовало тихое рычание, чуткие ушки Микка услышали его, и он с писком выпрыгнул из рук Марго, которая захотела его немного понести. Дети обернулись. Сзади них стояло нечто похожее на волка, но оно было гораздо больше и злее. Не то, что бы обычные волки были милыми и дружелюбными к заблудшим путникам, но по сравнению с этим, казалось, что да. Этот был покрыт чёрной шерстью, ставшей дыбом, как бы показывая "Не подходи - убью", хищные белки глаз покраснели и казалось, что вот-вот из них польётся кровь. Когти его были длинной с ладонь, примерно такого же размеры были и зубы, видневшиеся из-за оскаленной пасти, с которой вытекала белая слюна. - Бегите! - крикнул Гунн детям, а сам встал в позу, ожидая нападение волка. И вот. Прыжок. Огромное тело стремительно затмевает солнце, на земле стало на пару мгновений темно, это позволило бы зверю всем своим телом навалиться на подростка. Хищная пасть открыта, казалось, волк разом проглотит подростка, но стоило кончику когтя коснуться волоска мальчика, как сокрушительная сила откинула хищника на землю, ещё секунда, и он уже обёрнут в пузырь, сделанный из тонкого, но очень прочного материала, которого не найти в обычном мире. Такие вещи может выдать лишь детский мозг, наплевавший на законы физики и логики. Гунн стал откашливаться и задыхался, как будто он только прибежал с марафона: - Я не понимаю, кхе-кхе, почему, кхе, я так быстро выдохся. - Потому что у этого мира заканчивается мана, милый друг, - ответил ему из-за дерева старческий голос, - скажу большее: твоей силы хватило только чтобы отбросить этого волка, а вот в ловушку он угодил благодаря мне. Детские крики и этот ужасный рык заставили меня выйти из моего убежища, как видно - не зря. Пойдёмте в укрытие, дети мои, нам есть о чём поговорить. Этим таинственным спасителем оказался Штино - этот старик был одним из могущественных жителей этого мира, ещё много-много лет назад он отошёл от светской жизни и поселился здесь, в лесу. Он сам себе шил одежду и сам находил пропитание, совместно с этим изучая и практикуя магию. К хижине шли в тишине, Микки снова стал человеком, Марго вспоминала значение слова "мана", а Гунн впал в уныние. Обстановка была тревожной, у всех сделалось такое чувство, что жизнь уже никогда не будет прежней. Как будто вот этот последний приход всеми обожаемого ребёнка в этом мире и правда стал последним. Наконец команда подошла к жилищу Штино. - Спасибо, вам, учитель, - поблагодарил своего спасителя Гунн, - но подождите, что значит у мира заканчивается мана? Неужели скоро наш дом станет похожим на чёрно-белый фильм, только без ускорения и регтайма на заднем плане - скучный, нудный и без звука. Нет-нет-нет этого не может быть, я столько лет учился магии, я столько лет жил здесь, и столько лет знаю всех вас, что я просто, я просто не смогу жить так, - бездонные чёрные глаза мальчика налились слезами, которые протекая все изгибы его лица, бесшумно падали на землю, выжигая траву. Так, зелёный покров рядом с юношей меньше чем за минуту превратился в каменистую гладь. - Ты и правда не сможешь жить. Посмотри, твоя скорбь уже постепенно убивает окружающий мир. Скоро всё пространство вокруг нас окунётся во тьму, до прихода следующего ребёнка, - подытожил Штино. - Погодите, я как всегда ничего не понимаю. Мои сны в этом мире никогда не были такими грустными и... страшными? Почему плачет Гунн, почему на нас напал какой-то монстр, почему я это никак не контролирую и почему вы говорите такие страшные вещи? И какой ещё такой новый ребёнок должен прийти? - задыхалась от своих вопросов Марго. - Прости малышка за бестактность, но ты мертва и это твой последний сон. К сожалению я ничего не могу с этим сделать. Ты сама прекрасно знаешь, что мы лишь плод твоего воображения, образы, помогающие справляться с жизненными трудностям. Ты была слишком одинока и тебе нужны были друзья, как и всем детям. Посмотри на них, - Штино указал на двух братьев. Они были очень напуганы, хватило бы им нежности, они бы обняли друг друга и ждали бы вместе своего конца, - посмотри, - повторил Штино, - Микки всегда был весёлым активным ребёнком, Во все передряги ты попадала именно из-за него: вы ловили гигантских жуков и воровали крем у мистера Микса, хотя вы прекрасно знали, что он вам его и так может дать бесплатно. С Микки тебе всегда было радостно, особенно, когда ты ему дала способность превращаться в зайчика. Посмотри теперь на Гунна, - он гораздо старше тебя, ведь тебе нужен был человек, который мог бы и за тебя постоять и нужный совет дать. Интересно лишь то, что он такой же в развитии, как и ты, ведь ты его создатель. Мне нельзя такое рассказывать детям, но раз твоя кончина уже близка, и ты никому не разболтаешь это, то я думаю, можно сделать такое исключение. Всё-таки, ты была, пожалуй, любимым моим ребёнком в этом мире. Последние, да и предпоследние слова мага давно уже были заглушены детским воплем. Тяжело ещё с детства осознавать, что твои родители, все люди вокруг и даже ты - смертны, ещё тяжелее понимать, что этого реально никак не избежать, и самое ужасное - уже лежать на смертном одре и чувствовать: я всё, я уже - ничего. Мир вокруг стал стремительно преображаться, всё-таки слёзы девочки также магическим образом убивали вокруг всё живое. Перед смертью деревья сбрасывали хвою, и оборачивались в каменную оболочку. Под таким натиском они неудержимо падали, чудом "обходя" Марго. Камнем обращались пни, земля, вскоре серыми стали и домики в городе. Под натиском рёва и слёз ребёнка, строения стали одним за одним рассыпаться на землю, за криками не было слышно кончины архитектуры. Жители в панике бежали врассыпную, однако вскоре их движения становились медленнее, тела тучными, взгляд мёртвым. спустя минуту они столбняком пристыли к земле. На этом апокалипсис не кончился: новым скульптурам предстояло закончить своё существование, как их жилищами: кожа постепенно начала трескаться, а одежда сыпаться, словно песок из рук ребёнка, части тела одним за другим отделялись от туловищ, падая, создавали новый импульс для последующих разрушений. Времени уже некуда бежать, поэтому, уставши смотреть на эту вакханалию, оно остановилось и стало смотреть на то, что случилось дальше. А дальше слёзы дошли до неба, отравляя кислород и озон, небо стремительно темнело, оно стало темнее ночи. Своим мраком оно накинулось на уже каменную гладь и поглотило её, включая плачущую Марго. Кончилось.