Мой Учитель

      Учитель не спал из последних сил.       Весь последний месяц, каждую ночь он проводил в гостиной королевских покоев, рядом со спальней. От полуночи до рассвета, в самые опасные часы, когда дъерки Нефритовой Скалы угрожающе шептались и заглядывали в окна.       Ждали, гады, звали за собой. Неужели им было мало? Откуда столько желчи и насмешек в их многоглазых мордах? За что?       “Прочь!”       Волевой удар силы кольцом вокруг. Тихий звон стеклянных бокалов, качнувшиеся листья кустов в горшках и дрожь прозрачного полотна, занавешивающего балконы.       “Убирайтесь! Никого не получите”.       И пусть Золотая Гвардия сторожит покои от проникновения чужаков, но увидеть голодных дъерков они не в состоянии.       “Вы еще здесь?”       Не стали приближаться, шептались, посмеялись в ответ и ушли. Сегодня они подкрались почти вплотную. Рискнут пройти завтра внутрь? Пусть только попробуют. Королевский Дворец строили от угрозы пострашнее, чем парочка голодных теней.       Снова тишина.       Почти без сил Даэррек упал на колени перед окном и поднял взгляд к звездам. Черным треугольным силуэтом часть неба на севере заслонял заснеженный пик Нефритовой Скалы. Всегда неизменная, вечно напоминающая о недолговечности жизни, сейчас она была ненавистна Учителю. Он всегда помнил о Скале, возвращался к ней мыслями. Каждый раз, когда дъерки прилетали по ночам оттуда, чтобы ждать почти сошедшую к ним душу - Даэррек проклинал Нефритовую Скалу за то, что она грозилась у него забрать.       Он сидел перед ночным небом и вглядывался в бесконечность, но в памяти все равно стояла Королева. Хрупкая, доверчивая, в легких балахонах, скрывающих раздутое чрево. В последний месяц беременности ей было тяжело передвигаться на своих ногах, но в мыслях Даэррек всегда видел ее без уродливого левитирующего кресла. Королева-мать… Учитель даже в мыслях не позволял себе называть ее просто по имени. Всегда красивая, но с недавних пор теряющая остатки сил.  Глупая, она продолжала улыбаться ему каждый раз при встречах, словно верила, что могла скрыть за улыбкой печаль. А Даэррек видел ее картины с полетом дъерков и все понимал, как себе назло.       Как-то он пробовал говорить с ней. Но убежденность Королевы не знала границ. С таким же успехом можно было пытаться развеять Тень со всей Тории. Она пропитала ее насквозь.       Поэтому Даэррек перестал уговаривать и ничего не рассказывал Алльеяру. Пусть хоть он будет спокоен.       Но и опускать руки просто так Учитель не мог. Не иначе древний как мир инстинкт заставлял его прикладывать последние силы и оберегать ту, кто должна была скоро принести в мир сразу две новые жизни. Даэррек был с королевской семьей всюду. Доверял гвардии охрану от людей, а сам сторожил покой от духов по ночам. Но если бы какой враг все-таки смог обойти лучших обученных и экипированных стражников, Учитель встал бы у него на пути. Верховный Жрец столицы ничуть не растерял свое боевое искусство за годы.       Алльеяр только благодарил его за внимание и поддержку. Хотя и сам Король тоже сдавал последнее время. Гнетущая печаль выедала его силы.       Чиркнула по небу падающая звезда. Словно подмигнули сверху, напоминая о своем присутствии. Даэррек закрыл глаза, не мешая прекрасному женскому облику стоять перед его мысленным взором, и зашептал беззвучно:       “О, Исток бесконечный, прими мои молитвы и вознеси их Отцу Неба как возносил ты все время до этого! Сжалься, Отец милосердный, не дай своим детям отнять у нас славную душу. Позволь супруге твоей, нашей Матери-Земле, насытить вновь опустошенный сосуд. Разреши ей носить на теле своем эту семью, что чиста от пороков и боли, в том составе, который определила ей судьба. Отведи от них своего сына-Ветра и не дай ему забрать их беспомощные души. Ибо верю я, Отец Небо, что уготовила судьба для них лучшее время. Отверни от них взоры своих проводников Тени и пусть приходят не нынче, но через годы. Когда готовы будут их души вступить на ветра Нефритовой Скалы, чтобы взойти на тропу. Ведь все мы вернемся к тебе, о, Отец безграничный, только дай Им время насладиться друг другом”.       Наступило новое ясное утро, как прежде.       А Королева взялась за новую картину.       Алльеяр проводил Даэррека до его покоев, после чего вернулся обратно к супруге.       Но не успел Учитель погрузиться в короткий дневной сон, как резкая тревога подняла его с кровати. Эхайне!       Даэррек примчался в медицинский блок, когда Его Величество и Королева были уже внутри. Оставалось только ждать и надеяться. Мерить несчетными шагами все тот же зал с алыми диванами и огромными стеклами. Столь ясный день, как прошлый раз, когда он был здесь с маленькой Мэйалин, а Эхайон вынес на руках сына. Возможно, это знак? Те же цветы в горшках, похожий живущий своей жизнью город. Люди пока не знали о начавшихся родах.       Пустота в зале. Гвардейцы остались снаружи, чтобы не мешать. Врачи заняты делом. Придворным и Мэйалин тут нечего делать. Никого... Только Учитель наедине со своим ожиданием.       Время? Как много уже прошло? Даэррек взглянул на настенные часы, но вспомнил, что не засек во сколько сюда ворвался.       Ждать. Поздно уже молиться. Все, что мог - он уже сделал. Об отдыхе не могло быть и речи. Сон как ветром сдуло.       ...Но вот дверь из недр медблока открылась, и Алльеяр вышел в зал. Учитель метнулся к нему в нетерпении, но застыл, разглядев скорбь в лице Короля.       Лоатт-Лэ сделал два шага, после чего ноги предательски подкосились. Даэррек в один рывок успел подхватить ученика и крепко прижать к себе. Короля трясло от сдерживаемых чувств.       Но потом стало легче. Пролились тяжелые мужские слезы. Рука Короля до треска сжимала ткань одеяния на плече Эантара. А от объятий Учителя у него самого едва не хрустели кости. Даэррек тоже с трудом себя контролировал.       - Ушла… Не спасли… Оставила, - по крупице выдавил из себя Алльеяр. Учитель молча обнимал и впитывал эмоции. Это потом он уйдет. Выпустит накопленную боль, где никто не увидит и разнесет в пыль свои нынешние покои.       Пускай сейчас Король не понимал врачей. Время излечит. Он согласится, с тем, что иначе случиться не могло. Что медицина не всесильна, а законы Жизни и человеческой Воли стоят выше нее.       - Она хотела, чтобы они жили, - повторял Даэррек, пока Алльеяр не услышал и не осознал его сквозь горе. Больные и красные глаза посмотрели тогда на Учителя. Совершенно пустые, словно душа само Короля тоже улетела следом за супругой к Нефритовой Скале.       - Она хотела, чтобы жили они, - настойчиво прошептал Даэррек, держа ученика за плечи. - И чтобы ты жил для них. Для Лаккомо и Эйнаора. Они теперь твоя семья.       Медленно оживал королевский взгляд. Как цветы древа Тэн под солнцем распускалась в них жизнь, стоило прозвучать вслух таким новым, но уже привычным именам. Ведь только Она раньше называла их. А из уст Даэррека имена выскользнули иначе. Ново. Отрезвляюще.       И Король ухватился за эти имена, как за две спасительные ниточки. Еще слабые, но дающие надежду не только их отцу, Алльеяру, но и самому будущему Учителю.