Мой Учитель

“О, Исток, за что мне это! Почему все случилось не так, как должно было? Или Духи решили посмеяться над нами?” Даэррек не находил себе места во дворце. Все его планы, предположения и просчитанные наперед варианты развития событий полетели дъерку под хвост, когда Алльеяр вернулся с Коралловых островов. Его Величество не договорился с главой Алайрисов о браке. Но ничего, бывает, не все так плохо, есть еще много кандидатур… Но стоило Учителю повидаться после поездки с подопечным один на один, как причина королевского отказа комом встала у него поперек горла. Даэррек не нашел в себе слов, чтобы высказаться Алльеяру о его выходке.       А все почему? Да потому что Король влюбился! Но не в старшую дочь Кораллового Отца, о которой шел разговор и чья роль в судьбе Его Величества была практически определена. А в младшую деву из боковой ветви, двоюродную племянницу главы клана!       Правда, подробности Даэррек выведал не сразу, и от вопроса “кто она” Алльеяр долго и старательно уходил. Надеялся до последнего, что Учитель не догадается. Только наставник готов был волосы на себе рвать от того, что проглядел подобную вероятность. И от того, что достаточно любому сильному жрецу поговорить с Королем, чтобы почувствовать невидимую Связку и заинтересоваться “а почему Его Величество еще не обвенчан официально?” Что потом отвечать? “Ой, все некогда, в делах просвета нет”. Или: “Да вот, ждем, когда деве можно будет в законный брак вступить”. Как ни ответь - скандал обеспечен.       Где была королевская голова? Хотя понятно, что в тот момент ее как раз не было. Но а заранее?       Пришлось Учителю наведаться к Алльеяру на серьезный разговор. Без свидетелей, записывающих устройств и с защитными контурами пятой ступени. И не смотря на то, что руки Даэррека так и чесались настучать драгоценному ученику тренировочной палкой по голове, Эантар сдержался и просто основательно обсудил с Алльеяром план дальнейших действий.       С тех пор тихо прошли семь лет.       Лоатт-Лэ, вскоре после разговора с Учителем, щедро задобрил обиженного первым отказом Кораллового Отца и признался, что выбор его пал на двоюродную племянницу Эхайне. Удивительное дело, но, говорят, суровый глава клана думал не долго. Постоял с полминуты, скручивая длинный ус, оценил Алльеяра, как если бы в сыновья принимал. А потом искренне просиял. Ну и что, подумаешь племянница? Все равно один род! Значит на всю семью снизошла благодать правящего рода Журавлей! И эта новость достойна громкого праздника.       Только по всем торийским законам воля мужчин, будь то глава клана или сам Король, не играла никакой роли без согласия женщины на супружество.       Но что решит женщина?       Семь долгих лет Эхайне терпела и молчала о своей связи с Алльеяром.  Принимала ухаживания жениха, довольствовалась редкими позволительными свиданиями. Она не знала дней без писем и месяцев без дорогих подарков. Любое богатство Тории Его Величество мог поднести к её ногам, стоило лишь попросить. Но Эхайне не хотела подарков, только ждала новых встреч, чтобы побыть с женихом наедине и почувствовать себя счастливей всех на свете. Всего лишь семь мучительных лет до совершеннолетия отделяли ее от заветных слов. Они с Алльеяром истязали друг друга разлукой, с тоской скрывали правду и стойко переносили ночи одиночества.       Как никто другой Даэррек чувствовал боль ученика и жгучее страдание, когда тот вновь и вновь возвращался во Дворец без Нее и ждал...       ...Ждал того часа, когда Коралловые острова искупаются в первых лучах солнца, чтобы прилететь к порогу дома в день Ее рождения. А потом, стараясь без дрожи в ногах, опуститься перед Эхайне на колено и просить ее любви и сердца. И все ради того чтобы поскорее завершить мучения, промотать обязательные церемонии и  услышать от избранницы заветное и долгожданное “да”.       Даэррек Эантар лично венчал молодых на ступенях Золотого Дворца, перед всей собравшейся на церемонию столицей. И ему казалось, что давно у Матушки Тории не было пары счастливей, чем Алльеяр и Эхайне. Они стояли перед ним один краше другого. Ученик в королевском лазурном одеянии сиял от восторга словно спустившееся на землю солнце. А молодая жена в сверкающем перламутровом наряде так и льнула к любимому, будто боялась, что ее сказка кончится и ненаглядный жених вновь улетит к себе за горизонт.       В тот час их не волновали ни возмущенные колонисты, ни Цинтерра со своим Сенатом, ни недовольная Мэйалин. Их уста произносили клятву в унисон, пока руки держались за белый жреческий жезл. А где-то там в толпе среди тысяч людей на площади Даэррек ощутил знакомую улыбку Сиетт-Лэ Эхайона.       Сменялись годы.       Проблемы постепенно затихали.       Лоатт-Лэ с Королевой навещали кланы и благодушно принимали в гостях смирившихся колонистов.       Традиционный уклад правящей семьи прославился образцом для показания. Молодой красавец Алльеяр и его кроткая миниатюрная супруга Эхайне стали новым лицом процветающей Тории. Всегда послушная мужу, вежливая, улыбчивая и добрая Королева быстро завоевала любовь придворных и остальной планеты.       А вместе с тем отеческую любовь и заботу Даэррека.       В тот день Эхайне рисовала долину деревьев Тэн. Воздушные розовые лепестки уносились, подхваченные невидимыми ладонями Ветра, и свивались в причудливые завитки на бумаге.       Она всегда рисовала, когда Алльеяр улетал по делам на несколько дней. Эхайне говорила, что кисти помогали ей забыть о разлуке.       Иногда Даэррек навещал ее, молча сидел где-нибудь в соседнем кресле, наблюдая за тем, как на бумаге рождается новое окно в мир. Вот кисть скользнула вверх - из земли вырос росток древа. Обильная капля краски упала на пропитанный водой лист - расцвела пышная клякса, растеклась по рисунку и стала полупрозрачной кроной густого дерева.       Бывало, Эхайне спрашивала Учителя о разном. О своем свёкре Эхайоне, о Тории много лет назад, о школах Солнца и Звезд. Даэррек рассказывал, охотно уплывая в путешествие по закоулкам собственной памяти. Общение с нынешней Королевой доставляло ему удовольствие, и во многом тому способствовала ее искренность и открытость. Эхайне не была из тех честолюбивых и изнеженых знатных дам, в кругу которых, наоборот, любила порхать сестра Лоатт-Лэ, Мэйалин.       Но случалось Эхайне спрашивала Даэррека про Тень и Духов. Он не обращал на это внимания, рассказывал, как есть, что видел. Подумаешь, не жалко, от них нечего скрывать. Все женщины, как птицы Сиф - всегда наполовину смотрят в Тень. Но после того, как по завершении очередного рассказа Эхайне в несколько мазков изобразила полет его птицы и дъерка Мастера Звезд на испытании Даэррек надолго задумался, какое талантливое сокровище Алльеяр привел в свой дом.       Но в тот особый день, она писала заповедную долину Тэн.       - Даэррек! - колокольцами прозвенело ее радостное приветствие. -  Доброе утро. Сегодня вы задержались. Принесли новости от Алльеяра?       Эхайне сидела на балконе с мольбертом, в золотых лучах солнца, и творила, как всегда любила. Рядом с ней на стеклянном столике с витой ножкой стояли баночки красок и два стакана с водой. Один - с прозрачной чистой, для смачивания бумаги, второй - с уже подкрашенной от кисти розоватой водой. Струящееся длинное платье, цвета спелой желтой лимы, переливалось теплыми оттенками на свету. А положенные по этикету длинные рукава Королева вновь закатала до плеч и подвязала серебряными лентами.         Даэррек даже застыл на миг на пороге в гостиную - такой светлой она ему показалась в ту секунду и неожиданно счастливой, живой.       - Да, Ваше Величество, принес, - кивнул Учитель, и неспешно прошел до дивана. - Алльеяр передал, что все дела он успеет закончить сегодня до обеда, и уже вечером прибудет во Дворец.       - И, правда, хорошая новость, - улыбнулась Королева, не отрываясь от картины.       Обычно, дальше они могли молчать часами. Не мешая друг другу, наслаждаясь редкой дворцовой тишиной. Чтобы не сидеть в одиночестве Учитель, подобно старому отживающему свой век зверю, приходит к Королеве отдыхать. Иногда, правда, Даэррек ловил себя на мысли, что ему просто надо быть рядом с Эхайне. Защищать? Нет, для этого покои охраняет Золотая гвардия. Помогать? Тоже нет. Она никогда не просила его о помощи. Опекать? Возможно. Но от чего?  - Даэррек? Вы ведь слышите не только Тень, правда? - неожиданно спросила Эхайне тихо. - О чем вы, Ваше Величество? - переспросил Учитель, возвращаясь из умиротворенной дремы. - Вы хороший жрец, - сказала Королева, аккуратно откладывая кисти и закрывая краски. - Я хочу, чтобы вы кое-что услышали. Даэррек усмехнулся такой характеристике. Льстивые придворные обычно сыпали в его адрес более красочными эпитетами, называя то “мудрейшим”, то “сильнейшим”. Ни с одним из них Учитель не соглашался. Зато “хороший жрец” ему понравилось. Определенно не “плохой”, но и не лучший. Лучших в его деле не бывает.       - Я попробую, - кивнул Даэррек, а Эхайне вместо ответа поднялась с табурета.       Хрупкая и тонкая как птичка, она скользнула в ореоле своих воздушных одеяний и опустилась рядом с Учителем на диван. Смущенно заправила за ухо выбившуюся из сложной прически черную прядь.       - Дайте вашу руку, Даэррек, - попросила Эхайне.       Не понимая пока мысли Учитель протянул ближнюю к Королеве ладонь.       - А можно, пожалуйста, другую? Так будет не удобно, - извиняясь, словно просила о сложном, сказала женщина.       Даэррек удивленно вскинул брови, но протянул вторую руку. А Эхайне взяла его за запястье и положила ладонью на свой скрытый под одеждами живот.       - Расскажите мне, Даэррек, что вы слышите? - почти шепотом спросила Королева, но Учитель пропустил ее слова мимо ушей.       В тот миг он был уже не здесь, не с Эхайне. Не в поле золотой Тени, которая ее защищала. Не в сиянии лучистого женского света, а за ним. За стойким барьером, который, как оказалось, скрывал драгоценность Королевы, причину ее истинного счастья, ее новую жизнь. Стоило Даэрреку коснуться ладонью, как эта жизнь отозвалась и охотно ответила тихим пульсом. Пока едва уловимым, на самой грани чувств. Но со странным ритмом... То ровным, то сбивающимся, словно бьющийся… не в унисон. Сразу две жизни?!       - Двое, - шепнула Эхайне, заметив округлившиеся глаза Даэррека. - Я чувствую, это два мальчика.       - Но ведь!.. - у “мудрейшего и сильнейшего” жреца столицы все-таки кончились слова.       - Такого не бывало раньше в династии, я помню, - лучась счастьем закончила за него Королева. - Я не говорила пока Яру. Вы первый, кто знает.       Даэррек не мог убрать руку. Не хотел! Он просто вслушивался в пару едва оформившихся сердца и заставлял себя поверить. Нет, не сон. Не видение в медитации. У семьи Журавлей действительно за всю историю появятся первые близнецы. Сразу двое наследников! Хорошо это или плохо? Не важно! Сейчас такая мелочь не имеет значения. Главное, что их двое. Ох, как обрадуется торийский народ! Как будет счастлив Алльеяр!       Эхайне тихо рассмеялась, не убирая руку Учителя и не мешая ему осознавать услышанное. Пусть привыкает и ждет. А то, ишь, громко думал тут о скором полете к Нефритовой Скале. Не время ему готовиться к старости, когда целых два новых Ученика на подходе.       - Пожалуйста, Даэррек, только пусть эта новость пока останется тайной. Я не хочу, чтобы кто-то еще кроме Яра и вас знал об этом. Мальчикам не нужна лишняя опасность из-за такого редкого случая, - попросила Королева вновь посерьезнев и встретившись с прояснившимися глазами Учителя.       “Да, ты права, наша радость, как всегда права”.       Не касаясь открытых рук, Даэррек трепетно и невесомо положил ладони на плечи Эхайне и сказал, вкладывая в слова свою Волю:       - Обещаю, Ваше Величество, они будут главной тайной Престола до своего рождения.       “Да хранят вас Духи…”